Глава 3

Она почувствовала, как кровать ушла из-под нее, и, разбуженная внезапным движением, открыла глаза. Это принц встал, чтобы принести ей мокрую тряпку, как он и обещал. Ни один из них не озаботился тем, чтобы одеться, так что теперь она могла видеть Деймона со спины во всей его красе. Действительно, сложен как статуя, она покраснела при мысли об этом. Вскоре он вернулся, сел на кровать рядом с ней. Принц стянул с девушки простыни, закрывающие ее тело, и взял ее за ноги. Он мог видеть, как его семя все еще капает из нее с любым движением, которое она делала, хотя ее ноги были плотно сжаты из-за постоянного ощущения стыда. — Открой, похоже, я сильно потрепал тебя, — он издал легкий смешок. Алисента раздвинула ноги как можно шире, ее лицо при этом немного помрачнело, очевидно, там все еще болело. Сначала он поднес тряпку к внутренней стороне ее бедер, вытирая разнообразные жидкости. Затем он поднес ее к влагалищу, сказать, что его не возбудил вид, было бы ложью, но сейчас было не время. Поэтому он начал ее омывать. Когда ткань соприкоснулась с ее жаром, Алисента втянула воздух. Все это было ошеломляющим. Она чувствовала себя такой наполненной, это чувство, которое она никогда не испытывала раньше. Она не была способна забыть, как экстаз пронзил все ее тело, не говоря уже о том, насколько чувствительной она все еще была. Она посмотрела на Деймона, нависшего над ней, и почувствовала, как ее сердце забилось чуть быстрее. «Вероятно, из-за выброса адреналина, который она испытала не так давно», — решила она. Как только принц Деймон закончил и собрался встать, она рассеянно выпалила довольно глупый вопрос: — Тебе понравилось? Он посмотрел ей в глаза на мгновение, прежде чем рассмеяться. Он поднял тряпку, теперь покрытую тем, что он очистил с нее. — Как ты думаешь, что это? Она в очередной раз опозорилась. Это было поистине чудом, как она все еще могла чувствовать стыд после того, что произошло раньше, но она чувствовала, что погружается в его глубины. Деймон отложил тряпку на тумбочку и лег рядом с девушкой. Его расслабленные движения резко контрастировали с ее сдержанными. Затем она выпалила еще один вопрос, на этот раз не такой уж и необоснованный. — Что они подумают, когда узнают? — Что ты самая счастливая девушка в Семи Королевствах. Его игривая дерзость позабавила бы ее в любое другое время, но сейчас она не могла не быть серьезной. — Я не думаю, что хочу, чтобы они знали. Принц поднял бровь. — Но разве это не было твоим планом все это время? — Мне все еще нужно, чтобы мой отец знал, и он обязательно узнает. Но другие… Принц Деймон говорил с такой же степенью небрежности, как Алисента — обеспокоенностью. — Им не обязательно знать. Я желаю увидеть лицо только твоего отца, когда скажу ему, а горничные слишком боятся меня, чтобы рассказать о нас. Алисента почувствовала, как ее захлестнуло облегчение. Благодарность за присутствие мужчины рядом с ней. — Спасибо, — произнесла она, прежде чем они снова погрузились в тишину. Но Алисента снова нарушила ее другой мыслью, которая занимала ее разум. — Я не хочу, чтобы Рейнира узнала. Ей бы не захотелось услышать, что мы сделали. Она… любит тебя. Демон усмехнулся. — Знаю. Я тоже ее люблю. И сомневаюсь, что она когда-нибудь узнает об этом. «Правда»? — она хотела спросить его, но вряд ли она имело на это право. Она уже переспала с ним, несмотря на все свои ценности в отношении дружбы, и вмешиваться в их дела было бы дерзостью. Поэтому вместо этого она заставила себя улыбнуться. Снова повисла тишина, на этот раз не нарушаемая Алисентой каким-нибудь вопросом. Поэтому они вскоре уснули.

***

Деймон насвистывал, направляясь в зал совета. Он проснулся рано, девушка, лежащая в его постели, — чуть позже. Когда две горничные вошли в комнату, в их глазах было неверие, но взгляды были быстро прерваны его взором и командой, чтобы Деймону доставили лунный чай в его покои. Принеся чай, обе служанки попрощались, ему не нужно было угрожать словами, чтобы они держали рот на замке. Чай уже стоял на столе, когда Алисента проснулась. Она выпила его без дальнейших указаний. Они обменялись парой добрых слов, прежде чем оба начали одеваться. Деймон справился гораздо быстрее, а Алисента боролась со шнурками своего платья. Он быстро пришел на помощь, как только это было сделано, он получил от нее «спасибо» и нежную улыбку. На мгновение он заметил, что Алисента смотрит ему в глаза с легко читаемым сильным чувством. «Желанием», — подумал он. Вполне обоснованно после того, что произошло между ними прошлой ночью. Затем они оба вышли из комнаты и пошли каждый своей дорогой. Сейчас же Деймон стоял перед дверью зала совета. Намеренно рано, зная, что в этот час там был только десница. Этот скованный ублюдок, слава богам, его дочь не унаследовала большую часть закостенелости. Другие могли так подумать, но Деймон теперь знал точно. Поэтому он открыл дверь и обнаружил там Отто, как и ожидал. Он настороженно посмотрел на Деймона, он никогда не приходил так рано на собрание совета. Для образа принца было характерно «модно» опаздывать большую часть времени, а не приходить так, как сейчас. Тем не менее, Отто одарил его одной из своих коварных улыбок. — Принц Деймон, вы сегодня рано. Не привык видеть вас в этой комнате до того, как король начинает фыркать из-за вашей вялости. — В конце концов, я принц, мне нужен мой драгоценный сон. Хотя прошлой ночью я не выспался. Одна хорошенькая штучка не давала мне спать всю ночь. На лице Деймона была самодовольная ухмылка, и Отто был недоволен тем, как свободно он говорил о таких вещах. — Вряд ли здесь место для разговоров о ваших ночных развратных действиях со шлюхами. Демон изобразил вздох обиды. — Лорд-десница, какой мерзкий способ говорить о вашей дочери. Глаза Отто широко распахнулись на секунду, прежде чем он быстро взял себя в руки. — Здесь также не место для вашего невоспитанного юмора, принц Деймон. Оскорблять добродетель моей дочери — это не такая уж умная насмешка, как вы думаете. — Юмор? Я просто говорю правду, разве не вы всегда говорите о том, что честность — это добродетель? Я сейчас честен с вами, а вы меня за это оскорбляете. Если не верите мне, спросите свою дочь, она с удовольствием подтвердит мои слова. — Вы подлый человек, вам должно быть стыдно за то, что мы даже осмелились заговорить о таких вещах. Не может быть, чтобы он сказал правду, и все же десница все еще злился. Он говорил слишком уверенно для человека, который просто шутил. — Это вам должно быть стыдно, вы пытаетесь выдать свою дочь замуж за короля, пользуясь горем моего брата, легко поддающегося влиянию. Кроме того, не я только что назвал леди Алисенту шлюхой. Хотя я назвал ее так прошлой ночью, и ей, похоже, понравилось, судя по звукам, которые она издавала. Это была последняя капля, губы Деймона скривились в ухмылке, когда десница бросился на него. — Ты! Ублюдок! И с этим Темная Сестра вышла из ножен. Угроза, которая помешает деснице приблизиться к нему. — Слепой гнев не подходит человеку с вашей репутацией, лорд Отто. Я бы посоветовал вам выслушать то, что я говорю, прежде чем бросаться на мой меч. У десницы не было выбора, кроме как слушать, его грудь тяжело вздымалась, он стиснул зубы. — Вы разом прекратите все свои интриги. Никаких больше чрезмерно амбициозных планов. Особенно тех, которые касаются моего брата. И никто, кроме меня, вас и вашей дочери не будет знать о вашем прошлом предательстве или о том, что произошло между ней и мной. Понятно? Все еще красный от ярости и разочарования, Отто кивнул. Он знал, что у него нет другого выхода. Вскоре все остальные вошли в зал один за другим и заняли свои места. Деймон был таким же расслабленным, как и всегда на собрании, в то время как десница выглядел так, будто вот-вот взорвется. Но король этого не замечал, и никому не было дела до того, чтобы говорить с ним об этом. Когда они закончили, Деймон встал первым, вкус победы все еще был на его губах. Он еще раз ухмыльнулся деснице, прежде чем выйти из комнаты. ***** Утро Алисенты прошло по-другому. Отбросив немного странную походку, незаметную благодаря структуре ее платья, в ней не было ощущения странности. Покинув покои принца, она направилась к своему обычному месту встречи с Рейнирой, под старым чардревом. Она почувствовала укол вины, когда увидела улыбку на лице принцессы, она заметила ее издалека, но она не могла рисковать тем, что ее чувства вырвутся наружу. Она не хотела, чтобы принцесса знала, ей нужно было быть осторожной. — Доброе утро, — позвала она Рейниру, как только оказалась на расстоянии слышимости. — И тебе доброго утра. Рейнира крепко обняла ее, прежде чем они заняли свое обычное место: спина Алисенты прислонилась к дереву, а голова принцессы лежала у нее на коленях. — Ты сегодня опоздала, как ужасно с твоей стороны заставлять меня ждать. Принцесса шутливо заскулила. Алисента молча вернулась в свои покои, чтобы надеть новое платье, решив по пути к месту их встречи, что Рейнира отнесется к ней с подозрением, если на ней будет то же платье, что и вчера. Все это немного задержало ее. — Ты ушла слишком рано после турнира, я хотела поговорить с тобой обо всем, что мы увидели. — Прости меня, Рейнира, вчера я была необъяснимо утомлена, я заснула сразу после того, как рано удалилась в свои покои. Тем не менее, мы можем поговорить обо всем теперь. Алисента говорила с милой улыбкой на губах, играя с волосами принцессы, мягкими, блестящими, красивого серебристого оттенка. Почему-то ее желудок сжался от блаженства. — Отлично, что тебе больше всего понравилось в поединках рыцарей? Затем разговор продолжился, она не хотела делать это очевидным, но голову Алисенты терзали тысячи разных мыслей, пока Рейнира страстно говорила обо всех моментах, которые ей понравились, и о тех, которые ей не понравились. В какой-то момент Алисента услышала упоминание имени Деймона, чуть не подпрыгнув на месте, прежде чем попытаться замаскировать свою внезапную реакцию под кашель. К счастью, Рейнира не обратила на это внимания, продолжая говорить. Алисента думала о том, что произойдет, если девочка, лежащая у нее на коленях, когда-нибудь узнает о том, что она сделала. Все это рухнет и развалится. Она думала о том, как ее отец отреагирует, когда узнает об этом, из всех людей от самого принца. А затем ее мысли перенеслись в предыдущую ночь, ко всем местам, в которых Деймон касался ее. Все слова, что он сказал. Но она не могла позволить себе увлечься. Она сделала это из необходимости, и как бы хорошо это ни было в тот момент, она знала, что не может допустить, чтобы это повторилось снова. Тогда она решила, что после того, как Рейнира уйдет и предсказуемо ужасающие выговоры ее отца закончатся, она отправится в септу. За одну ночь, которую она провела на коленях перед принцем, ей придется провести еще дюжину на коленях перед Семерыми.