Глава 1. Я тоже так хочу!

Прошло не меньше месяца с их последней, особенно яростной ссоры. Напряжение между двумя обитателями Цифрового Цирка стало почти физически осязаемым, но Кейн, кажется, этого не замечал. Сегодня герои вернулись из первого, изнурительного приключения, навязанного им искусственным интеллектом-конферансье. Они стояли в главном зале, яркие, сюрреалистичные декорации которого казались насмешкой над их внутренним состоянием. Зубл, чьи части тела постоянно смещались, была явно не в духе. Помни стояла, сгорбившись, её клоунский костюм казался ей смирительной рубашкой. Джекс, как всегда, выглядел совершенно невозмутимым, но его ухмылка была натянутой. Внезапно перед ними, как всегда с оглушительным звуком и вспышкой, появился Кейн, его зубчатая челюсть сияла неестественным оптимизмом. — Ну как вам, мои голубоглазые водоросли? — прогрохотал его голос, эхом отдаваясь под куполом. — Понравилось?! Готовы к следующему приключению? Зубл, которая буквально собирала себя по частям после последнего испытания, издала низкий, рычащий звук. — Какое следующее приключение, Кейн?! — завопила она, её голова повернулась к нему. — Дай нам хотя бы передохнуть! Я чувствую, как мои текстуры расслаиваются! Кейн, абсолютно не восприняв её гнев, радостно подпрыгнул. — А вот и нет! В этот момент нервы Помни, которые и так были на пределе, окончательно сдали. Она вздрогнула, её глаза расширились от ужаса, который всегда подстерегал её в этом цифровом аду. — СУКА, КАК ЖЕ Я ХОЧУ ДОМОЙ! — завопила она, это был крик, полный отчаяния и невыносимой тоски по реальности. И тут же что-то невероятное произошло. Помни начала мерцать. Её клоунский силуэт исказился, пиксели зашумели, и через мгновение она исчезла. Не рассеялась, как абстрагированные, а просто исчезла. В воздухе остался только слабый, синий шлейф. — А... Я! Я ТОЖЕ ХОЧУ! — Закричал Джекс, бросая руки к потолку. В его голосе слышалась насмешка, что была лишь прикрытием. Он искренне хотел, чтобы его постигла та же, совершенно аномальная, участь. Кейн, чьё обычное всезнающее выражение лица сменилось на искреннее недоумение, замер на мгновение. — Что... что за невежливое поведение? — пробормотал он, его голос утратил обычную бодрость. — Пузырёк, проверить коды Помни! Искусственный интеллект, не дождавшись ответа от своего помощника-пузыря, который тоже, кажется, завис, просто исчез, чтобы лично проверить, куда же делась Помни. Он направился к центральному серверу Цирка, к его самому ядру. Спустя минуту в главном зале послышался странный, низкий гул. Цвета, которые обычно были такими яркими, начали пульсировать и тускнеть. Декорации, висящие в воздухе, замерцали и начали сдвигаться с места, нарушая правила геометрии. Оставшиеся обитатели Цирка — Джекс, Зубл, Рагата, Гэнгл и Королёр — застыли. — Погоди-ка, — пробормотал Джекс, его голос звучал непривычно тихо. — Это... это не приключение. Кейн?! Ты должен это остановить! Пол под его ногами начал дрожать, а текстуры стен поплыли. Парень впервые выглядел беспомощным. — Я так и знала! — воскликнула Зубл, её части тела застыли. — Чёрт! Мы застряли в этой лагучей ловушке! Она попыталась успокоить остальных, но пол под её ногой провалился на секунду, создав цифровой провал, который тут же закрылся со скрипом. Рагата вскрикнула. Гэнгл, чьё лицо-маска Трагедии начала трескаться, прошептала: — Всё закончится. На этот раз по-настоящему. Мы просто... рассыплемся. Королёр, который большую часть времени бормотал бессвязную чушь, вдруг резко замолчал, будто резко всё осознал. Цифровой Цирк, их тюрьма, теперь становился их нестабильной, разрушающейся гробницей. Кристина резко пришла в себя. Голова гудела, а тело ныло от напряжения. Весь мир ощущался слишком тяжёлым, слишком реальным, слишком медленным после безумного темпа Цирка. Первое, что она услышала, был детский плач — прерывистый, полный страха. Этот звук пронзил её насквозь, вырвав из остатков виртуальной апатии. София! — Это имя ударило в мозг, как набат. Мгновенно, с ужасающей ясностью, она осознала всю чудовищность своего положения. Она дома. Не в клоунском костюме, не в клетке из полигонов. Она — Кристина, и она мать. Волна абсолютного, всепоглощающего стыда и вины накрыла её. Как долго она отсутствовала? Сколько месяцев она провела в этом цифровом кошмаре, совершенно забыв о своём ребёнке, о своей настоящей, драгоценной жизни? Чувство вины было настолько острым, что ей захотелось закричать. Это было больнее, чем любое абстрагирование, которое она видела в Цирке. Она предала своего ребёнка. Девушка резко вскочила с стула, сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь эхом в висках. Она спустилась вниз и увидела маленькую девочку, Софию, которая стояла, обхватив себя руками и плакала, её маленькое тело дрожало. Кристина бросилась к ней. Это было не просто объятие — это был акт искупления, попытка заземлиться в реальности. Она судорожно обнимала дочь, вдыхая знакомый, родной запах волос. — Боже мой, как я могла про тебя забыть, золото ты моё… — прошептала Кристина, её голос был влажным от слёз, которые текли, но которые она не замечала. Это был плач освобождения и осознания. — Как долго ты тут стоишь, моя хорошая? — Я не знаю, — девочка мямлила, всхлипывая. — Я проснулась, а ты тут и не отзываешься. Я сильно испугалась и сняла с тебя эти странные очки, а они разбились. Кристина посмотрела на пол. Обломки шлема виртуальной реальности. Она почувствовала прилив эмоционального электричества — это был ключ, который она искала целую вечность! Её спасла не удача, не программный сбой, а её собственная дочь. — Ты ж моё спасение, — Кристина поцеловала дочь в макушку, чувствуя, как внутри разгорается ярость, направленная на саму себя за эту забывчивость, и нежность, к этому маленькому, храброму существу. Она должна была быть сильной ради Софии, отложить свой шок. — Кушать хочешь? — Пошли. Она взяла её на руки и понесла на кухню. Пока она разогревала вчерашние блинчики с творогом, её разум работал с бешеной, лихорадочной скоростью. Она должна была собрать информацию, чтобы это не повторилось. Кристина выяснила: в реальном мире её не было чуть меньше суток. Она вышла из игры потому, что София сняла с неё очки. Точно, очки! Кристина, оставив Софию за столом, с почти маниакальной решимостью побежала в зал. Она взяла остатки шлема и начала доламывать их, не просто разбивая, а уничтожая каждый чип и провод, будто искореняя саму возможность возвращения в цифровой мир. Её руки тряслись от адреналина и праведного гнева. Затем она выкинула обломки в мусорку, чувствуя при этом холодное, очищающее удовлетворение. "Никогда. Больше никогда. Мой мир — здесь, с тобой, София."