Глава 5. Всё налаживается?

Время не просто шло — оно неслось на всех парах, как будто кто-то взломал таймер жизни Кристины и установил режим "Форсаж". А в центре этого вихря оказался Феликс. Кристина, которая не очень давно была ледяным айсбергом, теперь оттаяла настолько, что они с Феликсом стали практически официальными кентами. Два месяца назад Феликс должен был впервые заявиться к ним домой в новом статусе — друга, а не полуночного врача. Они стояли в детском магазине, где пахло пластиком и сахарной ватой. Вокруг мигали лампочки, звучала писклявая музыка, и Кристина чувствовала себя абсолютно потерянной среди стеллажей, заставленных мигающими пони и пластиковыми единорогами. — Ну и что ей купить?.. — Феликс скрестил руки на груди, изображая вселенскую задумчивость, словно выбирал запчасть для аппарата ИВЛ. — А я что, знаю? — Кристина закатила глаза. Ей хотелось сбежать из этого розового ада. — Женщина, это твой ребёнок. — И что? Она хочет что-то новое каждый день. Я вообще не вмешиваюсь в её игрушечный хаос. Можешь себя в роли собаки подарить. Феликс тут же подхватил игру слов. — Не, ну я всё понимаю, но заводишь меня только ты. — О-о, это из разряда "Секс дружбу не испортит"? — Конечно, — Феликс подмигнул ей с такой обезоруживающей невозмутимостью, что Кристина не выдержала и фыркнула от смеха, прикрыв рот рукой. Понятное дело, такие "выкидоны" со стороны Феликса были странноватыми до абсурда, но Кристина давно привыкла. Что поделать, если Феликс по жизни был ходячей, самовоспроизводящейся шуткой? Ей это, как ни странно, очень даже нравилось. Если бы не нравилось, она бы его уже давно послала в направлении самых дальних вызовов скорой помощи. Она ценила эту лёгкость и его умение разбивать её отчужденность. Тем временем его выбор пал на игрушку чихуахуа в модной сумке. — Ну а что? — объяснил он, держа собаку, как священный артефакт. — Ты же ей живую собаку завести не разрешаешь, у ребёнка хоть какая-то потеха будет. Это, можно сказать, лечение фантомных желаний. — Гений, ничего не скажешь, — Кристина рассмеялась, облокотившись на тележку. — А ты во мне сомневалась? — Совершенно никак нет. — Ну вот и хорошо, пошли уже, пока меня не попросили с этой сумкой на выход. Они пошли за Софией в сад вместе. И как только это маленькое, энергичное недоразумение увидело Феликса, она мгновенно перестала мучить какого-то мальчика в песочнице и побежала к ним, не разбирая дороги. Она буквально врезалась в него. — Дядя Феликс!! Парень присел на корточки, а девочка обняла его так крепко, словно боялась, что он исчезнет в любой момент. — Никогда не пойму, почему она тебя за одну встречу так полюбила, — Кристина стояла, сложив руки на груди, и смотрела на эту сцену с неожиданно тёплой, тающей улыбкой. Тот потрепал девочку по голове, и когда они вышли из здания, вручил ей подарок, в виде той самой чихуахуа. София издала такие счастливые, пронзительные визги, что, кажется, их услышали во всей округе. С тех пор Феликс начал к ним иногда захаживать, и всегда с чем-то для Софии. Он говорил, что это его "плата за ремонт души" Кристины, но девушка знала, что ему просто нравилось видеть этот детский восторг. И вот, наступил день, когда Кристине нужно было отлучиться по делам, и она оставила их вдвоём. Вернувшись, она открыла дверь и увидела картину маслом, достойную авангардной выставки. В детской на полу сидел Феликс. Но если бы просто Феликс... Парень был накрашен детской розовой косметикой. На его лице зияли розовые круги вокруг глаз, фиолетовые, неестественно широкие губы, и криво нарисованные стрелки маминой подводкой. Всё было до нелепости криво, но невероятно смешно. Его светлые волосы были заплетены в два не очень маленьких но кротких, торчащих хвостика, потому что на полноценную косичку тупо не хватало длины. Его футболка была разукрашена розовой акварелью в абстрактные пятна, что придавало ему вид жертвы нападения единорога-художника. А сзади него стояла Софа и, с видом увлеченного профессионала, цепляла на его волосы разноцветные заколки, мурлыча себе под нос. Как только Кристина открыла дверь, от неё последовала логичная, физиологически обусловленная реакция. — МАТЕРЬ БОЖЬЯ! — Сумка с продуктами выпала из её рук с глухим стуком, а сама она застыла, прислонившись спиной к косяку, в неподдельном шоке. Ее мозг отказывался обрабатывать увиденное: суровый фельдшер, который спасает жизни, сидит, раскрашенный, как кукла. Спустя пять секунд шок сменил громкий, заливистый, неудержимый смех. Кристина аж на пол осела, схватившись за живот. Смех был такой сильный, что у неё потекли слёзы. Это был тот самый истеричный, очищающий смех, который бывает только от абсолютного абсурда. Эту волну смеха, как по команде, подцепили Феликс и Софа, которые, кажется, смеялись больше от ее реакции, чем от своего вида. Когда они наконец успокоились, Кристина, вытирая слёзы, решила, что издевательство должно быть полным. — Так, с тебя шоу) Кристина принесла свои старые розовые каблуки и неоново-розовое платье из безумной молодости. Платье было сшито из какого-то синтетического, блестящего материала. Вещи было не жалко, ведь кто сейчас пойдёт на улицу в кислотно-розовом платье и розовых туфлях с леопардовым принтом? Не Кристина — это точно. Только вот одна загвоздка: то платье, которое на Кристине было по размеру, а юбка доходила до колен, на Феликсе, мужчине крупнее, смотрелось как дерзкое мини, едва прикрывающее. Плечи у него были слишком широки, а каблуки и вовсе были малы: он стоял на пальцах, пятки угрожающе висели в воздухе. Ноги выглядели невероятно комично. Хоть и на удивление Феликс в них бегал как профессионал. Начался настоящий показ мод "Неоновый Апокалипсис". Они много смеялись, снимали море видео и фоткались, запечатлевая Феликса в разных позах "супермодели" под весёлые крики Софии. Кристина чувствовала себя абсолютно счастливой, свободной и живой. Вся эта абсурдная клоунада с Феликсом была лучшей терапией от "цифрового цирка" и одиночества. Она с ним чувствовала себя комфортно и легко, и эта дружба была самым ярким и приятным событием в её новой, сбежавшей жизни. Но если бы всё было так гладко. Как-то днём на телефон Кристины поступил звонок. Не отрываясь от отчёта в компьютере она подняла неизвестный номер. —Алло, кто это? —И тебе привет, Кристи. Её лицо побледнело а в глазах всё поплыло, руки затерялись а сердце бешено забилось.