Глава 13. Увидела

Придя домой той ночью, Феликса не просто качало — его штормило. Адреналин от драки всё ещё гудел в крови, перемешиваясь с тупой болью от пропущенных ударов. Включив резкий свет в прихожей, он замер перед зеркалом, и его сердце провалилось. Лицо выглядело так, словно его протащили по асфальту: скула уже налилась угрожающим, глубоким сине-фиолетовым цветом, губа рассечена, а над бровью засохла корочка крови. —Нет, с таким ебалом я не могу показаться на подстанции, особенно Кристине. Она мне пизды ещё сверху даст.— прошипел он себе под нос, чувствуя, как злость и стыд жгут щёки. Он метался по квартире, пытаясь найти хоть какой-то способ скрыть последствия своей "мужской беседы". В конце концов, он решил: единственный выход — залечь на дно. На утро, с трудом изображая хриплый, утомленный голос, он позвонил начальнику. Он взял отгул на целую неделю. Ему пошли навстречу, но, учитывая срочность работы, только за свой счёт. — Ну, хотя бы так, — пробормотал он, швыряя телефон на диван. — Пусть неделя будет без зарплаты, зато не придётся отчитываться перед Кристиной и светить этим лицом. Он остался сидеть дома весь день, стараясь не выходить лишний раз на улицу. Неделю он точно не будет видеться с Кристиной, а дальше — уже по обстоятельствам. Раны должны затянуться, а синяки сойти. Вечером ему позвонила Кристина, которая, видимо, заметила его отсутствие на рабочем месте. — Алло, Фель, а что случилось? — Голос Кристины звучал немного обеспокоенно. — В смысле, что случилось? — Феликс постарался, чтобы его голос звучал естественно-простуженным. — Ну тебя сегодня не было на работе. На подстанции тишина, никто не знает, где ты. Что-то произошло? Ты в порядке? — Да заболел просто, Крис. Какая-то противная простуда, горло дерёт, температура. Вот и взял отгул на неделю, за свой счёт. — Что-то мне слабо верится, Феликс. Ты никогда не берёшь больничный. Ну ладно, как скажешь, если не хочешь говорить. Пей чай с лимоном, — в её тоне чувствовалась лёгкая насмешка и недоверие. Они разговаривали всю дорогу, пока она шла из садика с Софией. За этот короткий промежуток Кристина окончательно убедилась, что Феликс явно где-то врёт. Её интуиция редко подводила. Однако она решила оставить всё на самотёк, понимая, что если Феликс не хочет говорить, давить бесполезно. Она уже привыкла, что у него, как и у неё, есть свои секреты. Он просидел дома всю неделю, словно заключенный, избегая даже выхода в магазин, чтобы соседи не увидели. Его беспокоило не столько отсутствие денег, сколько необходимость скрывать правду от Кристины. Неделя пролетела в тягостном ожидании. Наступивший март не принёс тепла: мокрый снег, холодный ветер и вездесущая грязь лишь усугубляли тоскливое настроение. В свой первый рабочий день Феликс был воплощением осторожности. Он надел маску и старался перемещаться по подстанции, как призрак, избегая коридоров, где могла появиться Кристина. Ему удавалось, так как Кристина, как бухгалтер, большую часть времени проводила в кабинете. Но вечер его подвёл. Он выскочил из здания, спеша к машине, чтобы уехать до того, как Кристина выйдет. Он уже почти дошёл до стоянки, когда леденящий, требовательный окрик пронзил вечерний воздух: — Феликс, постой, гад! Он лишь ускорил шаг, сердце его заколотилось. Он притворился, что не слышит. — СТОЙ, СКОТИНА! — Крик был настолько громким и полным ярости, что Феликс инстинктивно вздрогнул и замер, как пойманный на месте преступления. Кристина, стремительная и возмущенная, преодолела расстояние между ними за секунды. — И тебе привет, Крис. Чем обязан такой чести? — попытался он выдать слабую улыбку, но губы слушались плохо. — Ты где был?! — Она остановилась, глаза её метали молнии. — В смысле? В отгуле, я же тебе говорил. — В прямом! На звонки ты не отвечал, на подстанции я тебя сегодня не видела! Ты целую неделю сидел дома, а явится на работу решил, только когда я сама позвонила? Что за цирк ты тут устроил?! — Ну, звонки я не слышал, — его голос звучал глухо, — А сегодня я просто был очень занят. Много вызовов. — И поэтому ты весь день сидел в машине, как какой-то шпион?! — Кристина сделала шаг, и её возмущение превратилось в чистую, кипящую ярость. — У меня же окна выходят прямо на стоянку, Феликс! Я видела, как ты утром залез в свою развалюху и там весь день просидел, никуда не выходя! Ты даже в столовую не вышел! Что ты от меня прячешь?! Её терпение лопнуло. Она резко встала прямо перед ним, и прежде чем он успел что-то сделать, силой взяла его за подбородок и упустила его лицо навстречу яркому свету фонаря и в зону её видимсти. Маска съехала. Увидев его лицо, Кристина не смогла сдержать шока. — Гиии, ёбанный рот!— Казалось бы, воспитанная девушка не употребляющая ненормативную лексикику в обычной жизни, но это было исключение. Она держала его лицо, поворачивая его из стороны в сторону, внимательно изучая каждый след: раздувшийся, сине-багровый синяк на скуле, рассечение на брови, заживающие раны вокруг губы. — Так вот, значит, как ты болеешь, сволочь! Это у тебя "простуда" называется?! — Ну, Крис... — жалобно протянул Феликс, пытаясь уклониться. — Больно же! — Это ты пивка так сходил выпить, говоришь? Она отпустила его лицо. — Ну Крис, ну я был пьян, ну получилось так... Я не хотел. — Я сейчас тебя тут сумкой ударю, Феликс! В жизни не поверю, что ты подрался просто так! Ты не тот человек! Я хочу услышать все подробности, и не смей юлить! — Её глаза горели, но за яростью таилось беспокойство. Феликс молчал, виновато опуская взгляд. — Феликс, я жду! — Голос Кристины дрожал от бессилия. — А ты знала, что ведёшь себя как мать не только с Софией? — попытался отшутиться он, надеясь разрядить обстановку, но тут же получил увесистый удар сумкой по спине. — Да блять, больно же! — Феликс подпрыгнул на месте. — Да мне плевать! — отрезала Кристина. — Ну Крис, ну там чел один полез туда, куда лезть и ворошить совершенно не стоит. Ну я ему в ответ сказал пару ласковых, он в меня кружку кинул, и мы подрались. Всё! — Он выдал всю историю без подробностей, чтобы не сказануть лишнего — Это же куда он так залез? Что ты ему такого сказал? — А это тебе знать не надо, там свои приколы. Ничего серьёзного, Крис, правда. — Не скажешь короче? — И не подумаю. Кристина постояла, тяжело дыша, обдумывая услышанное. Снова, уже с меньшей силой, она дала ему сумкой по спине, на что тот снова вздрогнул. — Та больно болят, Кристина! Хватит! — Это для успокоения души. Ладно, пошли. Хватит тут стоять, — сказала она, смягчаясь. — Спасибо, блин! — буркнул Феликс. Они пошли вместе, удаляясь за пределы станции. А тем временем, за ними наблюдали две женщины из окна второго этажа — Любовь Петровна и ещё одна бухгалтер. — Эх, молодёжь! — вздохнула Любовь Петровна, прижимаясь к стеклу. — Сразу видно молодожёны. То дерутся, то мирятся! — улыбнулась бухгалтерша. — И не говори! Он неделю прятался, а она его с сумкой догнала! Чувства! Когда они вышли на улицу, Феликс предложил подвезти девушку, на что та, всё ещё злая, но уставшая, молча согласилась. В машине Кристина сидела, всё такая же недовольная. — А ты в курсе, что ты меня отпиздила, за то, что меня отпиздили? — спросил Феликс, включая поворотник — Да. — И тебе нормально? — Вполне. — Жестокая ты женщина. — В его голосе проскользнула лёгкая обида с иронией. — Я знаю. — Знаешь, я раньше думал, что только в некоторых странах жён не видят до свадьбы. Теперь понимаю, что похоже это визде так. Узнаёшь женщину только после брака, — пошутил он с горькой усмешкой. — Да. — Кристина закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не засмеяться. Со стороны это выглядело странно: она старалась сохранить серьёзное выражение лица, но уголки её губ подрагивали. Парень посмотрел на неё и, достав телефон, сфотографировал эту мимику из-под тишка. А после показал ей снимок на экране. — Смотри, какую ебучку скукурузила! Кристина не выдержала и, наконец, тихонько посмеялась, прикрывая рот ладонью. — Удалии! — потребовала она, но без прежней ярости. — И не подумаю, — он быстро спрятал телефон в карман. — Это для истории. — Ну удали, Фель, пожалуйста! — Ненене. Тем более, мы уже приехали. Феликс к слову уже парковался возле сада. Забрав Софию, парень подвёз их домой, а сам поехал к себе. Они разошлись на хорошей ноте.