Глава 18. Твой ребёнок сводит нас

Полгода без Феликса напоминали затяжную реабилитацию. Парень ворвался в её жизнь как спасатель — врач скорой помощи, привыкший принимать решения за секунды. Когда бывший муж Кристины начал судебную войну за Софию, Феликс предложил самый безумный выход: фиктивный брак. Он стал их щитом. Но щит оказался с трещиной. Когда на суде всплыла правда о его наркотическом прошлом, Кристина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Речь шла не о старых привычках, а о безопасности её дочери. — Ты нужен. Просто не мне. Не в моей жизни. Не рядом с моим ребёнком, — эти слова, брошенные на улице перед его уходом, стали финальным аккордом их странного союза. — Благодарность — это не доверие. А без доверия я не смогу жить. Он ушел молча, по-врачебному понимая: эта рана слишком глубока для простой дезинфекции. Аэропорт гудел монотонно и равнодушно. Кристина приехала встречать маму из санатория, стараясь не думать о том, что в этом огромном городе, в лабиринте его улиц, живет человек, который когда-то назывался её мужем. Пусть и фиктивным. Внезапно София вырвала руку. Её детский восторг прорезал стерильный воздух зала ожидания: — СТОЙ! София, вернись! — Кристина бросилась за ней, но сердце пропустило удар еще до того, как она увидела его. Феликс сидел вполоборота, уткнувшись в телефон. Простая куртка, потертая дорожная сумка у ног. Он выглядел измотанным — так выглядят врачи после двойной смены, когда сил не остается даже на мысли. — Дядя Феликс!!! — София врезалась в него, обнимая изо всех сил. Он вынырнул из мобильной сети не сразу, а когда осознал, кто перед ним, на его лице отразилась целая гамма чувств: от парализующего шока до щемящей нежности. — София! — он осторожно отстранил её за плечи, всматриваясь в родное лицо. — Ого, как ты вытянулась... Совсем большая. Он потрепал её по светлым волосам, и София задорно засмеялась, зажмурившись. Этот жест был таким привычным, таким «их», что у Кристины перехватило дыхание. — Бабушка прилетает! Мы её ждем! И тебя я тоже ждала! — выпалила девочка. Феликс сглотнул ком в горле. Он намеренно проигнорировал признание ребенка в любви — не потому, что не ценил, а потому, что считал: он не имеет права на эту привязанность. Бывший зависимый, едва не разрушивший дело об опеке, не должен был быть рядом. — А ты тоже кого-то ждешь? — Нет, Соф. Я улетаю. Далеко-далеко. — А ты вернешься? — София мгновенно поникла. — Конечно, вернусь... — Феликс улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его усталых глаз. Он лгал. Ему предложили контракт в другой стране — шанс начать всё с чистого листа там, где никто не заглянет в его старую медицинскую карту. — А когда вернешься, мы пойдем гулять? Втроем? С мамой в парк? — София смотрела на него с той надеждой, которую могут испытывать только дети. Феликс медленно поднял глаза и встретился взглядом с Кристиной. Она стояла неподвижно, как изваяние. В её глазах не было злости — только тихая печаль и эхо слов о невозможном доверии. — Ну, это уже как мама скажет... — тихо произнес он. Он знал: «мама» не скажет «да». Бухгалтер внутри Кристины всегда выберет предсказуемость, а не риск с человеком-минным полем. Феликс поднялся, подхватил сумку. Кристина видела, как дрогнули его пальцы на кожаном ремне. Она тоже скучала. Не по фиктивному супругу, а по человеку, который заваривал ей чай после изнурительных судов и читал Софии сказки. Но доверие — это сосуд, который разбивается вдребезги лишь однажды. Девушка стояла, словно приросшая к гранитному полу. Внутри боролись две женщины: логик, требующий безопасности, и та, что помнила тепло его рук. Феликс уже сделал шаг к зоне досмотра, но внезапно остановился. Плечи вздрогнули. Он медленно обернулся. — Кристин... — голос прозвучал глухо. — Я скучал. Невыносимо. Вся броня, выстраиваемая полгода, рассыпалась. Кристина сделала шаг навстречу. — Феликс... — выдохнула она. — Я тоже. Очень. София радостно пискнула и схватила их обоих за руки, связывая в живую цепь. Феликс подошел ближе. Теперь Кристина чувствовала знакомый запах его одеколона, смешанный с ароматом горького кофе. Над залом прозвучал голос диспетчера. Время испарялось. — Мне нужно идти, Кристин. Но... это не навсегда. Всего на несколько месяцев. Кристина посмотрела на его билет, а затем на счастливую Софию. — Давай договоримся так, — твердо произнесла она, возвращая себе привычную собранность. — Ты летишь. Делай свою работу, спасай людей. Но когда ты вернешься в этот город... ты позвонишь мне. Сразу. Из этого самого аэропорта. Феликс замер, в глазах вспыхнула робкая надежда. — Позвоню. Обещаю. — А я... — она сделала глубокий вдох. — За это время я попробую разобраться в себе. Я буду думать, Феликс. Честно. О том, смогу ли я снова впустить тебя в нашу жизнь. Не из благодарности, а по-настоящему. Без тайн. — Мне этого достаточно, — он слабо улыбнулся и на мгновение коснулся её ладони. — Идем, мама, нам пора! — София потянула её к гейту, на ходу махая рукой. — Мы будем ждать звонка! Феликс смотрел им вслед, пока они не скрылись в толпе. Теперь у него была цель. А Кристина, шагая по терминалу, впервые за полгода почувствовала, что её внутренний баланс восстановился. Цифры больше не имели значения. Значение имел только звонок через три месяца.