Глава 3 — Пари

— Я удивлён. Мне казалось, что у тебя кишка тонка, чтобы всё же прийти, — Ленг даже не повернул головы в её сторону, продолжая качать пресс вися на турнике вниз головой. — Мне, знаешь ли, было не до тебя. — Плакала в подушку и дрожала от ужаса? — Разгребала последствия твоего неуёмного пиздежа, — она меланхолично отсчитывала его подъёмы, скрестив на груди руки. — Вот как… — он спрыгнул и встал напротив, глядя ей в глаза исподлобья. Спортзал был стерильно чист и практически пуст. За исключением их двоих. На весь зал горел только один светильник в их углу, да и тот в режиме энергосбережения, так что Шепард чувствовала себя героиней театральной постановки в свете софитов, осталось только разразиться пламенной речью и драматично заломить руки. Желательно Ленгу. Хотя кто знает, как оно там сейчас в театре, она там была-то всего раза два со школьными экскурсиями. — На меня не действует твой «страшный взгляд», я не в гляделки играть сюда пришла. Для начала: на кой хер ты несёшь моей соседке по комнате весь этот бред? Так хочется вывести меня из себя? – негромко и зло поинтересовалась она. – Так ведь сработало же, – приторно улыбнулся Ленг, лукаво склонив набок голову, – даже удивительно, что тебе есть дело до того, что о тебе думают другие, вот уж кто не производит впечатление заботящейся о своей репутации… – Все люди здесь – мои потенциальные сослуживцы. Всё, что я делаю и говорю здесь – пойдёт в моё досье. Всё, что в моём досье, определяет мою карьеру, а вот до карьеры мне ой как есть дело, – уперев руки в боки, Шепард сердито обошла Ленга кругом, – скажешь, тебе всё равно? Что же ты тогда не распространяешься о том, что было с Джорджем? – А что он сказал?.. – вкрадчиво спросил Ленг, меняясь с напускного безразличия на сосредоточенное внимание. Как тигр, который вальяжно грелся в лучах послеобеденного солнца, а теперь ветер донёс до него запах окровавленной добычи. Были бы у него когти, он бы сейчас их выпустил. – Вот именно. Ни-че-го, – по слогам проговорила Шепард, прекращая своё нервное кружение, – и у меня, как думаю и у остальных, возникла дельная мысль: почему же?.. Выдержав паузу, Ленг картинно развёл руки и пожал плечами. – Потому что ничего и не было. Как ты сказала: ни-че-го. Разве я виноват в том, что кто-то не хочет жить со мной в одной комнате, м? Я чист и ни в чём неповинен. Да я просто образцовый новобранец. Некоторое время они выжидающе глядели друг на друга, как два хищника прежде чем сцепиться. – За этим ты сюда пришла? Жаловаться на мнение своей соседки и переживать за левого хрена с горы? – с громким вздохом поинтересовался Ленг. – У нас был тут как-то разговор. Ты предложил — я вот подумала и согласилась. Припоминаешь, мамкина гордость? — И впрямь был. Это хорошо, потому что сейчас я мотивирован свернуть тебе шею как никогда, — он перешёл к действиям без предупреждения. Джейн увернулась от резкого выпада, действуя рефлекторно. Мозг ещё осмыслял фразу, а тело уже проворно скользнуло в сторону. — Потому что я упомянула твою мамочку всуе? — следующим движением она перехватила его за локоть и одним рывком толкнула на пол. — В отличие от тебя, у меня она хотя бы была, — он приземлился довольно мягко, перекатившись, и тут же вернулся на ноги. — Наводил справки или тыкаешь пальцем в небо? — удивлённая его брошенной фразой, она чуть было не пропустила удар, хоть он и не был сильным, Ленг пока лишь разминался. — Врага надо знать в лицо, — произнес он, вкладывая в следующий удар уже весь корпус, отчего менее расторопный соперник потерял бы дар речи вместе с парой зубов, — хотя, на самом деле, я просто предположил и оказался прав. Сюрприз – я тоже умею разбираться в людях. Он немного разорвал дистанцию. – Ты, наверное, думаешь, что уникальная снежинка, но вас, детдомовских, издалека видно. Один дурной характер и одно лицо кирпичом на всех, – явно издеваясь, протянул он, а затем в секунду приблизился, выкидывая левую руку вперёд. К заходу слева она готова не была, и не успев выставить надёжный блок, поймала удар плечом на излёте. — Так расскажи мне о себе, нехорошо вести грязную игру, — она вернула ему любезность мощным хуком справа, отчего он пошатнулся, а затем добавила точный удар ногой в грудь, — хватит предполагать, давай выложим все карты. — Моя жизнь — это не твоё дело, — просипел он, тяжело поднимаясь с пола, – и уж точно не предмет для обсуждений с тобой. Видимо, он не ждал её прихода, и всё же был утомлен тренировкой, которую уже начал. — А что такое, поделись со мной парой пыльных скелетов из своего шкафа. Или что, они окажутся мужскими?.. — Ты не самая достойная собеседница, — они осторожно закружились по залу, выжидая момент для нападения, – да и над чувством юмора надо поработать. — Боюсь, я твоя единственная добровольная собеседница на все оставшиеся месяцы, Ленг… — Слишком высокого ты о себе мнения. — Ты тоже, тем приятнее будет ткнуть тебя в землю задранным носом, — она сделала пару пробных замахов справа и слева, тщетно стараясь найти брешь в его обороне. Серии взаимных выпадов, блоков и контратак сменяли одна другую, Шепард тоже начинала выматываться, чувствуя, как майка прилипает к телу. — Кто кого, — он неожиданно и молниеносно сделал подсечку, ухватил её за волосы и потянул за собой, — позволь показать тебе кое-что интересное. — Мне кажется, я обойдусь, — она пыталась вывернуться из его железной хватки и ударить его ногой, – и мне кажется... что хватание за волосы... не совсем по правилам. Проиграть в самый разгар было позорно. Особенно, когда она настроилась всерьёз. — Нет-нет, я настаиваю, — он дотащил её до скамьи и чуть не приложил об неё головой, – а что до правил, так их нет. Разве не в этом изначально была суть? — Ты псих… — Шепард оттолкнулась ногами от скамьи, и они свалились на пол, не удержав равновесие, — Конченый псих. — Возможно, — он выудил откуда-то из голенища форменного сапога короткий нож, — но тебе же нравится, тебе интересно. Ты хотела знать, что было с Джорджем. Разве нет? — И что теперь? Прирежешь меня прямо здесь? — она попыталась подняться, скинуть его с себя, и он неожиданно уступил ей и откатился в сторону, подымаясь. — Это было бы прекрасно, но план слишком рискован и неоправдан. Твоя жизнь не стоит моего исключения из Альянса, — он дождался, когда она встала на ноги, пошатываясь и ухватившись за стену. — Джордж вот понял меня сразу, — он шагнул к ней, замахнулся. Лезвие коротко свистнуло в нескольких сантиметрах от её горла, отчего она отпрянула в сторону, теряя равновесие и инстинктивно закрыв рукой шею. — Но с тобой всё сложнее, а? — он попытался ударить её коленом в живот, она наспех уклонилась и отвела его удар в сторону другой рукой, но согнулась пополам, судорожно вдыхая и выдыхая. Воспользовавшись её заминкой, он болезненно уколол остриём лезвия её открывшуюся шею меж позвонков. – Убита, – холодно констатировал он. Кай схватил её за горло и рывком прижал к стене, стоя на расстоянии пары ладоней и глядя ей в глаза. — Я считаю, что за огнестрельным оружием прячутся трусы. Если ты правда хочешь доказать врагу своё превосходство, то убей его своими руками. Смотри, как он умирает у тебя на глазах. Смотри и чувствуй. Это восхитительно. Они оба тяжело дышали. Глаза Ленга лихорадочно блестели, волосы растрепались, Шепард думала, что выглядит не лучше. Злость и азарт смешались в ней с неким чувством триумфа. О нет, она не ощущала себя проигравшей. – Ты убивал?.. – задала она тот самый вопрос, который назойливой мухой жужжал на задворках её сознания с момента, когда он ударил Райнера и посмотрел на неё. О да, она уже видела этот взгляд. Заглядывала в такие глаза каждое утро. Тигр в сухой траве смотрит на ничего не подозревающую жертву, а с его клыков капает кровь. — А ты?.. – вопросом на вопрос ответил он. — Переходим к самому интересному, м? — просипела она. Его рука всё ещё лежала на её горле, сжимая не сильно, но ощутимо. — Ну, давай, удиви меня, неужели ты можешь в этой жизни что-то, кроме как огрызаться и разбрасываться громкими словами? Она медленно расплылась в улыбке в ответ. Момент казался идеальным. Джейн знала, что точно пожалеет. Горько пожалеет. Он будет припоминать ей этот поступок постоянно, если не убьёт, но эта идея жила у неё в голове уже столько дней и ночей, что не воплотить её сейчас казалось преступлением. Она потянулась к нему, сократив оставшееся мизерное расстояние, и мягко коснулась губами той треклятой родинки, которая почему-то ярко вспоминалась в самую первую очередь, когда у неё в голове всплывал образ Ленга. – Не нужно, – хриплым голосом сказал он, отстраняя её от себя. Но до этого он ведь позволил приблизиться, так? Он отпустил её шею, но обхватил запястья и завел ей руки над головой. Какое клише, не мог придумать ничего получше? Она поддалась и вжалась спиной в стену, не глядя ему в глаза, чтобы затем вновь наклониться и легко поцеловать его сомкнутые губы, притворно зажмурившись и отмечая, как ослабла хватка на её запястьях, и как он почти отпустил её левую руку. То, что надо. Стремительным рывком она освободила руку, выдернула из волос заколку-шпильку, чудом оставшуюся там в ходе боя, и поднесла её к горлу Ленга, как вдруг ощутила, что совсем позабытый ею нож всё это время так и был у него и теперь ненавязчиво упирался ей в грудь меж рёбер, покалывая кожу сквозь тонкую ткань майки. — Коварства в тебе столько же, сколько у элкора в голосе эмоций, — не встретив сопротивления, он заскользил лезвием выше, дошёл до ключиц, отодвинул волосы, открывая шею, — который по счёту раз я тебя официально убил? Джейн предупредительно надавила шпилькой. – Кто кого, Ленг? На несколько секунд они застыли в нерешительности, и Шепард даже могла услышать, как её кровь со свистом проносится по телу, будто в ушах щебечут птицы. — Ах да, Ленг, который по счёту раз тебя добровольно целует девушка: первый или первый? Уточню: живая девушка. — Даже назвать это поцелуем просто смешно. Твои дружки, видимо, плохо старались в своё время. — Ну да, не то, что твои. Его глаза, казалось, стали больше походить на тьму собирающейся грозовой тучи. Шепард даже померещился острый свежий запах озона. А может, между ними и впрямь уже начинало искрить. Законы физики и здравого смысла по её ощущениям уже должны были начать трещать по швам. В его руке всё ещё зажат нож… – Блять, – выдохнул он сквозь зубы. И Джейн приготовилась дорого продать свою жизнь, если придётся. Но... Он бросил нож на пол, и тот со звоном отлетел куда-то в сторону, а затем подтянул её к себе, удерживая за подбородок. Ненадолго замер, пока Джейн медленно и осторожно как в слоу-мо выпустила из зажатой ладони шпильку, а затем мягко, но настойчиво поцеловал, словно ненароком прикоснувшись к её губам кончиком языка, прижав к себе ещё сильнее, но с какой-то странной аккуратностью, которая никак не вязалась в голове с его образом, и которую она ожидала от него меньше всего. Ладони Шепард замерли у него на плечах, она впилась в него ногтями, сминая майку, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе. Охуеть! Это была её первая и последняя связная мысль, возникшая в тот момент, когда они на мгновение зависли в растерянности. И наконец, чтобы прекратить эту тягучую паузу, она не выдержала и приоткрыла губы, подавшись ему навстречу с тихим рваным выдохом, ощущая, как он болезненно прикусывает ей язык, пока его руки начинают настойчиво гладить её спину под одеждой, очерчивая линию позвоночника, а осторожность сменяется горячностью и судорожностью. Нет, конечно, это был далеко не первый поцелуй в её восемнадцать лет. В её жизни случалось несколько мимолётных увлечений, перерастающих в обжимания по тёмным углам и даже эпизодический секс, и, говоря о «дружках» Ленг, надо сказать, был недалёк от правды, на роль любимых или просто достойных молодых людей те никак не подходили. Те поцелуи были сумбурными, с привкусом дешёвого алкоголя и равнодушия. Шепард не любила. Шепард не любили. Всех всё устраивало. Теперь она чувствовала себя странно и дико. То ли от того, что это был тот самый треклятый Кай Ленг, то ли от того, что ей всё это, кажется, чертовски нравилось, то ли от осознания такого безумного сочетания, то ли от его ладони, соскользнувшей ей на бедро. Он вдруг оторвался от неё, грубо проведя подушечкой большого пальца по её влажным губам. — М-м-м-хмм… — бессвязно выдавила из себя она, снова неосознанно наклоняясь к нему. Ленг замер в некой нерешительности, его взгляд снова стал сфокусированным и колким, как будто в абсолютно тёмной комнате внезапно включили свет. А затем она ощутила, как его руки сжимают её горло с такой силой, что она не может вдохнуть. Сердце застучало в висках громко и истерично. — Это ничего не значит, — сухо сказал Ленг, не разжимая рук, — абсолютно ничего. Он резко выпустил её — Шепард грузно упала на колени, одной рукой упираясь в пол, а другой ощупывая шею. Ей казалось, что там должна была зиять дыра. Перед глазами до сих пор всё слегка плыло и мельтешило чёрными точками, а дыхание всё не хотело восстанавливаться. Ленг не оборачиваясь вышел из зала, но Шепард слышала его учащенное дыхание и думала о том, что даже ему можно навязать свои правила. Ведь когда они стояли, прижавшись друг к другу, в неё упирался не только нож.

***

Он улыбался Оде Ользон. Не той едкой саркастичной ухмылкой, которую он демонстрировал ей, а другой: располагающей, доброжелательной, приторной. Он перебрасывался с ней какими-то фразочками, садился поближе к ней в столовой, уходил вместе с ней до казарм, а она принимала все эти знаки внимания со сдержанной благожелательностью. И вот теперь они сидели в аудитории, а он глядел на Ользон и улыбался. Как будто специально они сели прямо перед ней. Точнее, Шепард полагала, что он всё ещё улыбается, ведь она смотрела в свой планшет так, будто собиралась прожечь в нём взглядом дыру. Она игнорировала его так агрессивно, словно это стало делом всей её жизни: отводила взгляд в сторону, когда он проходил мимо, смотрела сквозь него, когда он был перед ней, избегала его на тренировках. Теперь они поменялись местами. С мрачным злорадством она размышляла о том, что игра, которую он ведёт с Ользон, затеяна лишь с одной целью – выбесить её. Думаешь, ты настолько трогаешь его, чтобы он ввязался в эту авантюру ради тебя? А ты не думаешь, что он, скажем… интересуется твой соседкой? А может, он даже влюбле-е-е-ен в неё… Нет-нет-нет. Ты не можешь вылизывать рот одной, чтобы потом сразу бегать за другой. Или можешь?.. Ользон звонко рассмеялась. Даже её смех был безупречен. Ленг что, ещё шутки с ней шутит? Со вздохом Джейн вперилась взглядом в схему сборки снайперской винтовки с удвоенным рвением. Он открыто послал Оду, а теперь что, передумал? Понял, что с тобой нет шансов… – А какие ещё шансы у него могли быть со мной? – ошеломленно подумала Шепард. Разве можно себе представить, чтобы они с Ленгом вот так вместе сидели на занятиях, ходили везде рядом, смеялись и вели себя как… как… Как все нормальные люди. Что-то неприятно шевельнулось в груди, но тут её отвлёк вошедший инструктор. Успешно уйдя с головой в занятие, она выбросила из головы все лишние мысли, пока не почувствовала буквально всей кожей чужой взгляд. Ей даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, чей именно, это ощущение она уже выучила наизусть. – Приподнять ручку зажимного винта и повернуть ее в сторону наглазника до отказа вот так, – вещал инструктор. Снайперская винтовка. Сейчас нет ничего важнее снайперской винтовки. Главное не думать больше ни о чём. Рука на твоём бедре… – Теперь надо отделить щеку приклада. Мы должны повернуть застежку замка щеки вниз, снять петлю с зацепа обоймы и вот теперь мы можем отделить её. Весь гребанный мир вращается вокруг винтовки, Джейн. Пальцы на твоей спине... Не удержавшись, она всё же перевела взгляд на сидящего вполоборота к ней Ленга. О, только посмотри, кажется, снова собирается гроза… – Что? – беззвучно произнесла она, шевеля одними губами. И едва удержалась от того, чтобы нервно облизнуть их, потому что слишком живо вспомнила, чем закончилась их прошлая дуэль взглядов. А помнишь, каким на вкус был тот поцелуй? Несколько секунд. Лишь несколько секунд и он снова повернулся к Ользон. Странное нечто снова сделало оборот под рёбрами. И словно чтобы окончательно развеять все её сомнения по поводу происходящего, вечером Ода смущенно присела на край кровати Шепард и глядя на неё своими кристально голубыми глазами оленёнка поинтересовалась: – Джейн, послушай, ты говорила, что между вами с Каем ничего нет, но… правда ничего? Я просто вспоминаю те его слова и никак их не могу понять. Зачем он так мне ответил? Я спрашивала его, а он лишь отшучивается. Ей хотелось сказать в ответ очень многое: например, что ничего серьёзного, просто они понаставили друг другу синяков, а потом немного обменялись слюной. Просто она знает, какая на ощупь его кожа. Просто он целовал её так, будто никого никогда не целовал до неё. Но Шепард уже успела выучить, как устроен этот мир. – Абсолютно ничего, – её губы растянулись в улыбке, доброжелательной и ослепительно искренней для всех, кто плохо её знал, то есть, для всех, – это ничего не значит, забей. Просто мы с ним как-то… повздорили и… зацепились языками, как ты когда-то сказала. Она почти физически ощутила, какой слащавой сейчас должна быть её улыбка. – Хорошо, – а вот улыбка Ользон вполне могла быть искренней, – прости, если это был глупый вопрос. – Ничего, – на автомате повторила Шепард, – ничего...

***

— Тебя становится слишком много в моём личном пространстве, — Кай хмуро разглядывал Шепард, которая пришла в зал раньше него, — ты утомляешь. Вздрогнув от неожиданности, Джейн ответила ему столь же хмурым взглядом и смахнула со лба набежавший пот. — Это ты утомляешь. Сегодня четверг. Тебя здесь быть не должно, так что не считается. Его абсолютно неуместное и непрошеное присутствие выводило из себя. Она только-только смогла сконцентрироваться на том, за чем приехала сюда, а тут снова он со своим… всем. Ленг скрестил на груди руки и вопросительно выгнул бровь. – Что? Это что твой личный зал? – стараясь больше не смотреть на него, зло поинтересовалась она. – О нет, конечно, он весь твой, – не менее зло ответил Ленг. – Да, он весь мой, потому что сегодня ебучий четверг, а не ёбанная пятница! – сорвалась на крик Шепард. – Тихо, – прошипел Ленг, одним звериным прыжком преодолевая расстояние между ними и зажимая ей ладонью рот, – я не хочу, чтобы мне сделали выговор из-за того, что ты решила проораться. О-оу… Они замерли в резко повисшей тишине, сверля друг друга взглядами. Ладонь Ленга плотно обхватывала её челюсть. Наверное, ты должна вырываться. Шепард не шелохнулась. Наверное, он должен отпустить тебя. Но Ленг почему-то продолжал стоять и смотреть на неё. Обычно тигры душат своих жертв или ломают им шеи, но иногда могут прокусывать им артерию и ждать, когда они истекут кровью. – Ммм! – на всякий случай подала голос Джейн, нахмурив брови. Он отдёрнул от неё руку, будто обжегся, и на всякий случай сделал шаг назад. – Хорошо, – куда тише и спокойнее сказал он, – считай, что мы составили график. В мои дни здесь не появляйся. Словно стряхнув какое-то оцепенение, он развернулся и зашагал к выходу. — Я думала о том, что было в прошлый раз и… Ленг резко затормозил и ответил ей, не поворачивая, в прочем, головы. — Прибереги свои фантазии на потом. Ты не в моём вкусе. Джейн торопливо вытерла заранее припрятанным на скамейке полотенцем лицо, чтобы не выдать смущения. Она, конечно, понимала, что этот урод не упустит шанса ткнуть её носом в тот самый эпизод, но чтоб так с ходу… Ты не в моем вкусе, гляди-ка. А кто в твоём вкусе? О-ода О-ользон… О, да! — И ты тоже не в моём. Храни это светлое воспоминание до конца своих дней. — Это и есть твоя грандиозная мысль? Демонстрировать мне своё псевдоостроумие? — он повернулся и картинно закатил глаза. — Катись-ка ты… — Шепард захотелось швырнуть в него полотенцем, а потом уйти, громко хлопнув дверью, хоть это и было технически невозможно. — С огромной радостью, — он повернулся, намереваясь наконец-то дойти до двери. — Стой. Он в очередной раз замер, развернувшись в пол-оборота и раздраженно разведя руки, и Джейн отметила про себя, что хоть Ленг и не совсем в её вкусе, но всё-таки не без изюминки — чего только один профиль стоит. А может, ей просто хотелось, чтобы он был не в её вкусе. — Я предлагаю тренироваться вместе, — поспешно выпалила она, силясь отогнать крамольные мысли. Что?.. — Что?.. Вместо тебя я могу колотить боксёрскую грушу — результат будет тот же самый. Только груша держит удар значительно лучше, чем ты, а ещё не пиздит. — Хорошо, давай на спор, — она решительно встала и подошла к нему, протягивая руку. Мы суём голову в пасть тигра? Серьёзно? — И на что же спорим? — он вновь саркастично изогнул бровь. — Бой до первого касания пола. Кто первым очутится на полу — тот продул. Если выигрываю — тренируемся вместе. — А если выиграю я? Точнее, прости, не «если», а «когда». — Засунь свою самоуверенность себе куда подальше. — И всё-таки? — теперь он заинтересованно смотрел на её ладонь. — Решишь сам, — смело ответила Джейн. Покачав головой, он развернулся и исчез в полумраке дверного проёма. Шепард с разочарованным вздохом опустила руку. – Мне надо подумать, – долетело до неё. – О, ты умеешь? – спросила она в ответ, но, видимо, он уже не мог её расслышать. Знаешь, возможно, ты всё-таки и впрямь много пиздишь…