Глава 4 — Красная нить

– Не передумала? Мэттью Райнер собственной персоной грузно уселся напротив неё в столовой, важно вытянул перед собой руки, переплёл пальцы и сделал сочувственное, по его мнению, выражение лица. Кофе в кружке Шепард мгновенно утерял всю свою прелесть. – Насчёт чего? – со вздохом поинтересовалась она, подпирая щеку ладонью. – Вступить со мной в этот, как его, временный альянс, во. И надрать Ленгу жопу. – Я до глубины души потрясена твоим словарным запасом, Мэтт, но вступать с тобой в альянсы, кружки, клубы, сговоры или половые связи желания так и не возымела. И вообще, я и так в Альянсе, – меланхолично ответила Джейн. Райнер цокнул языком и недовольно покачал головой. – Мне кажется, никто, кроме меня, на этой базе не видит, что Ленг – мудила. Все считают, что если он способный новобранец, то можно забить на то, что он угрожает людям, перегибает палку и подкатывает яйца к девушкам вместо того, чтобы быть нормальным. – А-а-а… Так вот откуда ветер дует, – хмыкнула Шепард и перевела взгляд за столик, где Ленг сидел с Ользон, – запал на нашу Златовласку. Они сидели вдвоём, и Ода что-то воодушевлённо вещала, активно жестикулируя, пока объект ненависти Райнера внимал ей с максимальным градусом энтузиазма на лице. Что-то колючее снова ткнулось Джейн под ребра изнутри. – А чё такого-то? – Мэттью обиженно засопел как большая собака, – Многие запали, но выбрала она вот его. – Ну, выбрала и выбрала, что теперь? – философски пожала плечами Шепард, в два глотка допивая остывший кофе и морщась от горчащего осадка на дне. А возможно, морщась от тошнотворно идиллической картины за соседним столиком. – Да ничё, но я такие вещи не забываю, так-то. – Ммм… – Джейн протянула глубокомысленно, – а знаешь, что не могу забыть я? Что все твои неприятности с Ленгом начались с того, что ты пытался отловить его возле казармы, оскорбить и унизить, а в итоге тебя самого прилюдно попустили. Так что вся эта ситуация как-то… портит твой образ бедного-несчастного пострадавшего, как считаешь? Финал её монолога вышел жёстче и злее, чем она планировала. Райнер многозначительно поднял палец, собираясь что-то сказать, но лишь несколько раз нелепо открыл и закрыл рот как вытащенная из воды рыба. – Да пошли вы все, – наконец-то сформулировал мысль он. И с этими словами он громко и сердито отодвинул стул, привлекая к ним ненужное внимание. Своим шестым чувством Джейн безошибочно ощутила. Он смотрит.

***

Постель никогда не казалась ей такой жёсткой, а спать ей доводилось на всяком. Сон не шёл несмотря на адскую усталость и гудящие мышцы после занятий в зале. Как можно крепче закрыв глаза и для надежности зарывшись лицом в подушку и накинув поверх головы одеяло, она пыталась настроить себя на отдых. С соседней койки шумно сопела Кармен Альварез. Но всё её внимание привлекало другое – омерзительное девчачье хихиканье, доносящееся из уголка Оды и её свиты. Ользон вернулась в комнату после отбоя: румяная, счастливая и очень загадочная. Все последующие полчаса и по сей момент они с подружками занимались перешептываниями и смешками. Почему это тебя беспокоит?.. Воскресенье. Сегодня воскресенье. Наверное, он позвал её в зал… тренироваться с ним. Теперь у нас это так называется? В этом нет ничего такого. Они проводят время вместе. Их всё устраивает. Разве это запрещено? Они теперь встречаются. Они встречаются. Им можно встречаться, что, нет? Если бы ещё Ользон не взбудоражила весь этот курятник. Что она вообще им там такого рассказывает? О, ты знаешь, что она может рассказывать… из первых уст, так сказать, знаешь. Со вздохом Шепард перевернулась на бок, устраиваясь поудобнее и как можно агрессивнее собираясь всё же заснуть. Её воображение услужливо нарисовало пару картин с рейтингом „R“ с участием Ленга и Ользон. Усилием воли она добавила пару пикантных деталей, доведя это всё до полноценного NC-17 и вынудив себя ярко прокрутить всё это в голове, чтобы доказать, что ей всё равно. Они могут делать что угодно, предаваться самым грязным утехам хоть на соседней койке, ей будет плевать. Возможно, они уже им предавались в этой комнате… Обреченно перевернувшись на спину, Джейн открыла глаза, утыкаясь взглядом в верхний ярус кровати, но в этот момент девушки наконец-то пожелали друг другу спокойной ночи, и свет погас. Зашелестели одеяла, смешки стихли, Альварез продолжила издавать звуки между сопением и храпом. Провалявшись ещё с полчаса, Шепард не выдержала и как можно тише прошмыгнула в ванную. Умывшись чуть теплой водой, она опёрлась руками о раковину и пристально посмотрела на себя в зеркало. На неё смотрела скуластая темноволосая смуглая девушка с зелёными глазами, которые казались чуть ярче чем есть благодаря перманентному макияжу, который обрамлял глаза тёмной каймой, заодно делая ресницы как будто гуще. Картину немного портил нос, который сохранил маленькую горбинку после перелома, но в целом, по мнению Джейн, вид у неё был не худший. Не модель из модного журнала, но и не такая, чтобы даже взгляд в её сторону не бросить. Пышными формами природа её не одарила, но она была довольно высокая и подтянутая – физические нагрузки отточили тело до нужной рельефности. Просто ты не в его вкусе. – Какой бред… – вслух прошептала Джейн, отворачиваясь от зеркала. И почему она продолжает думать об этом? Пфф… Скоро ещё начнет читать и обсуждать с соседками любовные романы, а потом и до реалити шоу и космоопер дойдет. Будет лить слезы из-за несчастной любви ханара и волуса, между которыми встал разлучник кроган, который был сиротой и воспитывался элкорами. Вернувшись в комнату, она пролежала без сна ещё пару часов, слушая дыхание других и пытаясь не думать ни о чём, пока усталость не доконала её окончательно. Сон был прерывистый и наутро принёс ей только головную боль, отекшее лицо и залегшие под глазами синюшные тени. Она еле плелась в самом хвосте вереницы людей на строевую подготовку после завтрака, когда плечом к плечу с ней бесшумно материализовался Ленг, которому судя по его помятому виду это утро тоже не принесло ничего хорошего. – Завтра после отбоя как обычно. Я согласен, – быстро сказал он, почти не глядя на неё, и вклинился в поток новобранцев перед ними. Она была так удивлена, что смысл сказанного дошел до неё не сразу, а когда дошёл, то ей захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не отрубилась в казарме после бессонной ночи, видя странный сон. Он согласен! Он… согласен? Что же он тогда придумал...

***

— Ты уйдёшь из Альянса, — он подарил ей свою самую очаровательную улыбку сразу на входе. Она готовилась к этой встрече со вчерашнего дня как к одному из самых важных дел в своей жизни: морально и физически. Как выяснилось – готова она не была. Вместо приветствия Ленг протянул ей ладонь, но оказалось, что не для рукопожатия, а для пари. Это было его условие. — С ума сошел? — она поспешно отдёрнула протянутую было руку, — Это же несравнимые вещи. — В твои интересах — тренировки, в моих — избавиться от тебя. Это вполне равноценный обмен как по мне. — Если ты проиграешь, то всего лишь проведёшь некоторое время в моей компании, если я проиграю, то потеряю своё будущее. Пиздец у тебя, конечно, представления о равноценном обмене. Его предложение так её впечатлило, что все ненужные мысли улетучились сами собой. Уйти из Альянса! Её карьера против их тренировок. Чем она только ему насолила? Как он вообще до этого додумался? — Вот видишь... Что тебе тренировки, ты просто жалкая. При малейшей опасности бежишь, трусливо поджав хвост, и заранее думаешь о своём поражении. Не хочу даже тратить на тебя своё… — он удивлённо вздрогнул, когда она вновь резко протянула ему руку, — время. Это что сейчас было? Злость заклокотала в Джейн, вытесняя всё остальное. Вот уж в чём её никогда нельзя было упрекнуть, так это в трусости. Знал бы он только, что она пережила в своей жизни, что видела, что говорила и что делала. Нет… Если это даже будет последним, что она сделает в своей жизни с Альянсом, то она всё равно это сделает. На войне все средства хороши, она никогда не уступит. Она Джейн Шепард, и она не проигрывает. Что ты только что сделала?! Ленг лукаво улыбнулся и поспешно сжал её ладонь в своей, переплетясь с ней на мгновение пальцами. — А ещё тебя так легко вывести из себя, — он чуть склонил голову набок, не прекращая улыбаться, а затем атаковал без предупреждения.

***

Они кружили по залу несколько бесконечно долгих минут, избегая прямых атак, силясь подгадать успешный момент для решающего броска. Шепард держалась. Но держалась с трудом — Ленг был быстрее, а уставал медленнее. Ей же, в свою очередь, было остро необходимо найти момент для победы, ведь на кону стояло слишком многое. — Боишься? — прервал эту долгую тишину Кай. Джейн отрицательно покрутила головой, не сводя с него глаз. Нужно было беречь дыхание, сохранять концентрацию и не вестись на провокацию. Ей и впрямь было не страшно. Страх улетучился ровно в ту секунду, когда она протянула ему руку. — Обидно будет вылететь из-за меня? — Ленг лениво совершил пару выпадов. — Не вылечу, — Шепард продолжала закипать от того, что ему так легко удаётся выводить её из себя. Ничего. Надо просто направить эту злость в нужное русло. Спокойствие. Соберись. Нам некуда возвращаться, Джейни, так что мы остаёмся здесь. Кай зашел справа, попытавшись нанести несколько ударов с разворота, он решил перехватить инициативу и открылся. То, что нужно. Она увернулась, вдохнула до боли в легких и задержала дыхание, чувствуя, как воздух почти болезненно давит на рёбра. Контуры смазались, цвета приглушились. Пульс ритмично бился в висках и, казалось, во всём остальном теле, в каждой его клетке. Теперь она отчётливо видела, как Ленг кажущеся медленно разворачивается для нового удара, как он с силой выбрасывает вперёд кулак, устремляясь вслед за ним всем телом. Она легко отклонилась в сторону, пропустив его кулак буквально в паре сантиметров от своего носа, поднырнула ему под руку, заходя за спину, и пнула под колено, дополнив всё это сильным ударом кулака под лопатку для пущей уверенности. Мир наполнялся красками вновь, мир обретал звуки. И самым первым отчётливым звуком, который она услышала, был глухой удар об пол… Шепард, не удержавшись, улыбнулась. Она рисковала всем, позволяя себе попытку провернуть не до конца освоенный трюк с адреналиновым имплантом военного образца, поставленным ей больше полугода назад подпольным дилером, но игра всё же стоила свеч. И бесценное выражение лица Кая было лучшим тому подтверждением. Уиииии! Наверное. — Интересно… — он неспешно приподнялся на локте и перевернулся на бок, внимательно глядя на неё снизу вверх. — Угу. Ты проиграл. Будь добр теперь прикусить язык. И не размахивай больше у меня перед носом ножом как буйнопомешаный, — усталость впилась в её мышцы с удвоенной силой, и она тяжело согнулась. Ленг сел на полу, скрестив ноги. — Я ведь успевал, я точно успевал, — он упёрся локтями в колени и сидел так, нахмурившись и сцепив руки. — Просто смирись. Ты не лучше меня. — В том-то и дело, что лучше, Шепард. Поэтому… — Поэтому заткнись уже, а? Займешься самобичеванием после тренировки. Теперь оторви задницу от пола и постарайся обойтись без своих психов. Хочу выжать максимум из того, что у нас тут теперь будет, научишь меня всем своим премудростям и шаолиньскому кун-фу или что у тебя там, — Шепард протянула ему руку. Ленг задумчиво прошелся взглядом по ладони, а затем рывком ухватился за неё и дёрнул на себя, вынуждая Джейн наклониться к своему лицу. — Это ничего не значит. Радуйся, так уж и быть, постараюсь перетерпеть твою компанию, — его внимательные глаза были слишком близко, и девушка отстранённо отметила, что у него красивые ресницы, которые смягчают излишнюю колкость взгляда. — Ты бы итак перетерпел. Ты проиграл, Ленг. — Спор — это всего лишь слова. — Не держишь своё слово? — Предпочитаю слово делу, — он встал, не выпуская её ладони из своей. — И откуда ты такой на всю голову больной?.. — Шепард тоже не торопилась высвобождать руку. — Не твоё дело. Тренировка так тренировка. Начинаем. Твоя первая проблема состоит в том, что ты слишком медленная для ближнего боя. — Угу. Руку отпусти, — она могла бы рывком выдернуть ладонь,но… Нет-нет-нет. Нет! Больше мы не будем… Словно забыв о том, что всё это время он сжимал её руку, Ленг перевёл взгляд вниз и осторожно разжал пальцы. — Ты даже не знаешь, на что подписалась, — его улыбка совсем не понравилась Джейн.

***

24 декабря 2172 года. — Всё, Кай. Перерыв, — Шепард, тяжело дыша, растянулась на скамейке. — Слабачка, — Ленг сел на соседней скамейке, устало привалившись к стене спиной. — А сам-то, — привычно огрызнулась Джейн. — На ногах еле держишься. — Я и в таком состоянии тебя ещё раз уделаю, Джейн. — Иди ты… За всю тренировку меня ни разу так и не уделал, ниндзя великий. Пару минут они провели в тишине, прислушиваясь к бушующей снаружи грозе. Косые струи ожесточенно бились в окно спортзала. Сквозь воздушные фильтры долетал запах озона и мокрой земли. — Непривычно будет встречать Рождество в ливень, — Джейн помассировала предплечье, стараясь избавиться от гудящего напряжения в мышцах. — Наверное, — неопределенно пожал плечами Кай. Она запоздало подумала, что католическое Рождество вряд ли значилось в его списке значимых мероприятий. Что он там вообще отмечать мог, Всемирный день мудака? Он выудил из-под скамьи загодя прихваченную бутылку воды и сделал большой глоток, а потом молча поставил её рядом с Шепард. — Как мило с твоей стороны. Глядишь, так и нормальным человеком когда-нибудь станешь, — начала было Шепард. — Нет, так нет, — оборвал её Ленг, протягивая руку за бутылкой. — Эй-эй, дай-ка сюда. Так и быть, ты самый гадкий и мерзкий, и мне никогда тебя не облагородить. Я смирилась. Джейн жадно отпила, подумав о том, что было нечто эдакое в том, чтобы касаться её губами после него. Впрочем, эту мысль она поспешно отогнала. Ей итак за эти месяцы лезло в голову слишком много дурацких вещей. О том поцелуе никто из них больше не заговаривал. Они вообще вели себя со времён пари так, будто между ними ничего никогда не происходило. А как вы друг на друга смотрите, а? Иногда в разгар тренировки, когда они были особенно близко друг к другу, разгоряченные и на взводе от адреналина, она ловила его взгляд. И прекрасно могла представить, как она смотрит на него. Или когда во время какого-нибудь захвата он держал её ниже или выше, чем нужно, и прижимал сильнее, чем требовалось. О, ты бы вовсе не сопротивлялась, если бы от спарринга по боксу он вдруг перешел к чемпионату по се... — Куда ты подала заявление? — прервал её мысли Кай. — Во флот, конечно, – оторвалась от будоражащих фантазий Шепард, – пока, конечно, никто не возьмёт меня на крупный корабль типа дредноута, но если пару-тройку лет буду проявлять себя хорошо, то потом попробую набиться в экипаж какого-нибудь нового военного судна низшим чином, глядишь, лет за десять-пятнадцать дотяну до N7, если раньше не убьют. А ты? — В дозор и разведку. Но не уверен, что меня направят именно туда. Думаю, получу свой S7 быстрее, чем ты свой N7. — Кто бы сомневался, мистер «Лучше-чем-ты», — едко фыркнула Джейн. Шепард испытывала странное чувство. Мысль о том, что завтра они увидятся в последний раз, а потом разлетятся в разные уголки Вселенной, неприятно саднила. И хоть ей не хотелось в этом признаваться, но она успела привыкнуть к их регулярным встречам с уже ленивыми и безыскусными перебранками и боями до полного изнеможения. Ей нравилось выбиваться из последних сил, чтобы доказать Ленгу, что она хоть чего-то стоит, нравилось обставлять его, что удавалось всё чаще, нравилось возвращаться в казарму на дрожащих от усталости ногах, пытаясь сделать это как можно тише и заваливаться спать, нравилось перехватывать порой за завтраком его коварный взгляд. Они сидели вместе в столовой, сидели вместе на занятиях и следовали тенью друг за дружкой с утра до ночи. Вокруг них образовалась маленькая зона отчуждения. Ользон, к большому уважению Шепард, не стала устраивать никаких скандалов и разборок, а вела себя отстраненно вежливо, сохраняя вооруженный нейтралитет. Непонятно, что ей там сказал Ленг, но злобу она затаила именно на него. У них была маленькая общая тайна, и это у них отзывалось под рёбрами непривычным щекотанием. Потому что то ссадина на её локте, то несошедший до конца синяк у него на скуле доказывали, что это был не сон. Наверное, с таким же чувством любовники на утро разглядывали следы на телах после бурной ночи — символы обладания друг другом. А завтра она увидит его в последний раз… — Джейн! — Ленг тряхнул её за плечо не церемонясь. — Что? — Я говорю, что пойду спать. — Хорошо. До завтра, — Шепард уставилась в его отдаляющуюся спину. — Завтра мы уже не встретимся, — холодно бросил он. — Но наш типа как выпускной… Закончить Джейн не успела. Молния на миг осветила весь спортзал с яркостью сверхновой, а затем наступила режущая глаза темнота — единственная зажжённая лампа угасла вместе с молнией. — Заебись, — сухо прокомментировал ситуацию Ленг. — Ты что, заблокировала дверь, когда пришла сюда? — Да. На всякий случай. Не хочется напоследок получить выговор в дело за несоблюдение режима от какого-нибудь слишком педантичного инструктора, который впервые за курс решил провести обход. — Умница, Джейн. Ума, что у пыжака. Свет вырубился, и теперь даже аварийное открытие двери не сработает из-за блокировки, — Кай глухо стукнул кулаком по двери. — Не исходи на говно. Сейчас они пойдут и разберутся с генераторами. — Уже поздно, все спят. — Кто-нибудь дежурит на посту и сразу же разберется. Что, первый день тут? — Вот дерьмище… Не хочу ещё и застрять тут на всю ночь с тобой, — последнее слово он выплюнул с особым непонятным чувством. — Ну так и пиздуй на все четыре стороны, — огрызнулась Джейн. От былого миролюбивого настроя не осталось и следа. И как она только могла подумать, что их что-то связывает… — С радостью. Как только — так сразу. Шепард услышала, как он грузно и сердито сел на пол, и ярко представила, как он сидит, упираясь локтями в колени и задумчиво склонив набок голову. Она часто наблюдала его таким во время тренировок, когда он сидел и размышлял о прошедшем бое. Джейн нащупала в кармане полупустой тюбик с гелевым панацеллином, как-то врученный ей в лазарете медсестрой, которой она уже осточертела, почти еженедельно появляясь там с новой небольшой травмой. — Кай?.. — М-м-м?.. — Иди сюда. — Тебе надо ты и иди. — Ну и сиди со своей разбитой губой. В пылу боя Джейн от души продемонстрировала ему свой фирменный удар, чуть не осуществив былую задумку с выбиванием зубов. Какое-то время они сидели, настороженно прислушиваясь к беснующейся за окном стихии и безрезультатно ожидая, что вот-вот вспыхнет свет. — Так что там было за предложение? — голос Кая прозвучал неожиданно близко. Шепард даже не заметила, как он подобрался. Мы уже вспоминали тигров?.. — У меня остался панацеллин, держи, — она протянула тюбик куда-то в темноту. Ладонь Ленга нащупала её ладонь, он бегло пробежался пальцами по её запястью. — Не видно нихрена. Помоги-ка, — он сел перед ней, не выпуская её руки с тюбиком, — намажь. Думаешь, он и впрямь не можем это сделать сам, м? Джейн задумчиво потянулась к нему, наткнувшись на плечо, скользнув дальше по лямке майки, и запутавшись в его распущенных волосах. — Когда ты уже подстрижешься, — заметила Шепард, пытаясь убрать мешающиеся пряди. Она соскользнул на пол и села напротив, наощупь заправив ему прядь за ухо. — Так-то лучше, — одобрительно отметила Джейн, выдавливая на руку приятно холодящий гель. Джейн нерешительно провела пальцами по его щеке, спустилась ниже и принялась за обработку. Ленг чуть склонил голову набок, а затем и вовсе наклонился к ней, едва не столкнувшись лбами. — Так что там насчет выпускного? — напомнила она, стараясь отвлечься от пьянящего ощущения его дыхания на своём лице. — Я улетаю после полуночи. У меня нет времени на дурацкие попойки. — Но ведь все разъезжаются после Рождества. — Я не все. Джейн не удержалась и легонько царапнула ногтями покрытую панацеллином губу, наслаждаясь сдавленным шипением Кая. — Что ты… — Ленг попытался подняться. — Тихо, тихо, — Шепард развернула его обратно к себе и примирительно подула ему в лицо. — Мечтаешь провести со мной бурную выпускную ночь, м? ДА. — Мечтаю наконец-то распрощаться с тобой. Сейчас снова царапну, если не заткнёшься, — но вместо этого Джейн лишь лениво запустила руку в его волосы, пропустив пряди сквозь пальцы. Так неожиданно для себя и так по-собственнически, что спохватилась только когда услышала, как Ленг усмехнулся. Но вырываться, впрочем, не стал, да и от комментариев воздержался. — Почему ты решила пойти служить? — А ты? — А я спросил первым. — Не было выбора, — Джейн пожала в темноте плечами. — Выбор есть всегда. — Не всегда равноценный… Шепард ненадолго задумалась, прокручивая в памяти последние годы жизни на Земле. Гроза за окном бушевала, казалось, с удвоенной силой, глухо и яростно стучась в окно. Молния вновь на миг осветила зал и лицо Ленга, который неожиданно внимательно смотрел на неё. Где-то поблизости раскатисто пророкотал гром, словно стартующий дредноут. — Расскажи мне, — тихо попросил Кай. — Что именно? — Всё. Так просто. Ленг редко спрашивал её о чем-либо, они вообще мало разговаривали о чём-то, кроме тренировок, но если спрашивал, то всегда был заинтересован в ответе. — А ты? — А потом я расскажу. — Хмм… Нежелание ворошить прошлое недолго боролось с острым любопытством, и Джейн медленно заговорила. — До 14 лет я прожила в приюте Сирта. Родителей я не помню, мне сказали, что меня оставили на крыльце приёмной чуть ли не совсем новорожденной. Никакой записки или документов, никаких напутствий. Камеры наблюдения там не было для сохранения анонимности. Имя и фамилию мне по традиции сгенерировала база данных приюта — так я стала Джейн Шепард и вытянула в лотерее самое попсовое имя на свете. Жизнь в приюте была нормальной, пока там всем заправляла миссис Прэскотт. Клёвая была тётка, душевная. Думаю, она правда заботилась о нас. Тогда у нас были и сказки на ночь, и экскурсии, и подарки, и порядок. А ещё у неё были мягкие пушистые свитера и безразмерная грудь, на которой было шикарно рыдать, будучи ребенком. Скучаю по ней. – А потом она ушла на пенсию, уехала к своим детям в одну из колоний, и на её место поставили мистера Дюбуа. Вот тут осторожней, не сорвись. – И с 12 лет моя жизнь стала херовой, как ты можешь догадаться: ссоры, драки, произвол воспитателей, издевательства детей постарше — полный комплект радостей, в общем. Никто ни за чем не следил. Это только в экстранете пишут о том, как счастливо и беззаботно живётся в мегаполисе, где все детские дома финансируются по самое не хочу, потому что и впрямь финансируются, но на деле — полное дерьмо. Если начальству, которому дела нет до каких-то там брошенных детей, нужно в чём-то отчитаться, то вас просто наряжают, сгоняют в кучу к приезду важных шишек, вы делаете совместные фоточки, где вас заставляют улыбаться, дарят подарки, а потом вы за них ночью деретесь. И только попробуй пожаловаться. В порыве эмоций Джейн взмахнула руками. — Ты сбежала? — Ленг перехватил её ладонь и сжал в своей. — Конечно, я сбежала. Решила, что если помирать, то лучше на улице, чем в той богадельне. Последней каплей стало то, что меня попытался изнасиловать парень из старшей группы. Прямо в нашей комнате, не стесняясь никого. Он был пьян до чёртиков, размахивал добытым откуда-то шокером, нос мне сломал. Мне на помощь пришли другие девочки, а когда я наконец вырвалась и убежала полуголая к директору жаловаться… — … то тот ублюдок тебя просто послал, — закончил её фразу Кай. О, всё было гораздо хуже… Он просто не представляет всей мерзости Дюбуа. — Да… Можно описать это и так. Сказал, что это со мной всё равно рано или поздно случится, и нечего так над собой трястись, меня ведь не убивают, всё равно мне дорога либо в клубные шлюхи, либо в наркоманки, но скорее всего и туда, и туда. Сказал, что я, наверное, улечу на Омегу и буду там стелиться под ксеносов, пока не сдохну от передоза красным песком. Так у нас многие делали, когда им восемнадцать исполнялось — убегали на Омегу в поисках лучшей жизни. А сам он сидел и смотрел на меня своими маслянистыми глазками. Образцовый отец семейства, трое детей, меценат. Выблядок. Пальцы Ленга успокаивающе погладили её запястье. — Тогда я дождалась ночи, выманила этого пьяного мудака из старших, когда он пошел в сортир, и отвела за собой на крышу под предлогом того, что не буду больше сопротивляться… Он заслужил. – И ты его убила, – это был не вопрос. Кай начал завороженно гладить её руку всё выше и выше, пока не дошёл до плеча, а потом и до шеи. – Ммм… Я бы могла сказать, что его убила гравитация, но да, Кай, да. Я убила его. Впервые она произнесла это вслух. Он даже не кричал. Он даже не успел понять, когда всё уже случилось. Ему повезло, он не мучился. – Они завели дело, но я была вне подозрений. Несовершеннолетний сирота с алкоголем в крови упал с неограждённой крыши, доступ на которую не был ограничен – у-у-у, вот это скандал! Дюбуа не отстранили. Он выкрутился, списав это всё на суицид несчастного юноши с зависимостью от сильнодействующих препаратов. Вот тогда я поняла, что ловить там мне больше нечего. — Куда ты убежала? — В никуда. Вылезла как-то ночью через окно и побрела куда глаза глядят. Без особых вещей, без денег, без документов, без ничего. Даже не знаю, как меня не арестовали за то время. Быть может, директор не стал доносить на меня, опасаясь, что всплывёт попытка изнасилования в его образцовом приюте. На третьи сутки, когда совсем ошалела от голода и холода, наткнулась на местную банду. Они приняли меня довольно радушно — накормили, обогрели. Там почти все были либо сироты, либо из неблагополучных семей. В общем, я там была почти своей. Одна из тамошних совершеннолетних номинально взяла меня под опеку, чтобы приют не забрал меня обратно, так что я продолжала учиться и всё такое. Дюбуа, конечно, разрешил. Думаю, он был рад до усрачки избавиться от меня. Теперь воспоминания ожили, и Шепард сама увлеклась рассказом, вспоминая лица, имена, голоса, кадры. — Почему «почти своей»? – вдруг оживился Кай. — Не знаю. Я отличалась от них чем-то, они это тоже чувствовали. Когда-то Дерек, наш главарь, сказал, что я слишком хороша для них и всегда всем это напоминаю своими сраными принципами. Уж не знаю, что он там себе думал, говоря об этих «сраных принципах», но, может, так оно и было. Вся эта банда была слишком… мелочной для меня. Грызня из-за наркоты, грызня из-за отмытых денег, из-за контрабанды, мелкие склоки с другими шайками. Один раз я предложила ему просто собрать всех, пойти ночью с дружеским визитом и перестрелять наших конкурентов всех до единого, добавив пару светошумовых гранат для пущего веселья, а Дерек вылупился на меня, как на азари без трусов, и сказал: «Шепард, это же слишком опасно! Ты что, даже не понимаешь, что наших могут всех положить?». Охренеть. Лучше, конечно, чтобы наши подыхали в мелких склоках от рикошета или пьяной драки в баре, чем решить вопрос раз и навсегда. Слабаки. Никогда не понимала боязни решительных действий. Есть те, кто чешут языком и машут пистолетом, а есть те, кто принимают решения и нажимают на курок. Я предпочитаю нажимать на курок. — И ты пошла в Альянс? — Угу. — От преступности к закону и порядку? — Шепард слышала по его голосу, что он улыбается. — От преступности к закону и упорядоченной преступности. Удобно списывать свои поступки на «вынужденные меры». — Так просто взяла и ушла? — Пфф. Нет, конечно. Дерек об этом пронюхал и закатил мне грандиозный скандал. Грозился придушить, потом пристрелить, потом прирезать. Прирезать, кстати, даже попытался, — Шепард украдкой дотронулась до шрама под грудью. — И чем все закончилось? Пальцы Ленга ловко перебрались её на затылок, оглаживая под волосами. — Чем-чем… Воткнула ему этот самый нож в ладонь, чтоб больше не смел распускать свои руки. Он ещё долго кричал мне вслед про «преданные идеалы» и прочую хренотень. Но останавливать больше не посмел. Идеалист нашёлся, мать его. Гнилой, как и весь тот город. Ненавижу, — Джейн дёрнулась, и столкнулась таки лбом с недовольно заворочавшимся Ленгом. — Да сиди ты. И да — твой черёд. Ленг вернулся на место, наклонившись к ней так, что она смутно различала его лицо в темноте. — Ты уверена, что это интересно? — нехотя протянул Кай. — Давай-давай. Я унесу эту тайну с собой… на флот. Всё, что произойдёт в этом зале, останется в этом зале. — Ничего примечательного, но раз ты настаиваешь. — Очень даже настаиваю. — Ну, родился я вообще-то на Земле, где прожил всего лишь несколько месяцев, а потом моя семья в поисках лучшей жизни переселилась. Мы жили в одной из мелких на ту пору колоний, она и сейчас существует. Шаньси. Родился я в 2156, а в 2157 людям «посчастливилось» пересечься с другой разумной цивилизацией... Шепард не блистала познаниями в истории, но тут в её мозгу будто предупреждающе звякнул колокольчик: год и название. Не может же быть, что… Его семья была в этом пиздеце? — Война Первого Контакта? – надеясь на отрицательный ответ, спросила она, потому что Ленг вдруг напрягся и замолчал. — Да. Во время оккупации Шаньси мой отец… погиб, так что я его совсем не помню. Он был военным Альянса. Не высокого ранга, так что именно такие оказались на передовой и приняли первый удар на себя. Он снова замолчал, и Шепард ободряюще положила ладони ему на плечи, легонько сжав. – Мы с матерью вернулись на Землю после оккупации, поселились в Гонконге, где жил когда-то отец. Когда мне было восемь, мать покончила жизнь самоубийством, нервы не выдержали. Она долго держалась, целых семь лет, но в итоге пустила себе пулю в голову из именного пистолета, оставшегося в память об отце. Я… до сих пор помню её глаза и светлые волосы со спёкшейся кровью в них, именно я нашёл её на полу кухни. А потом...Я остался с дедом, после смерти которого и решился сделать то, что сделал. Пойти в Альянс. – Мне очень жаль… – единственное, что сумела сказать Джейн, – жаль, что ты потерял всех. Мне с какой-то стороны даже легче, я ведь никого не знала. – Жаль лишь, что я потерял всю семью из-за ебучих ксеносов. Дедушка был убит батарианцем, который нелегально обстряпывал свои делишки в Гонконге. Это выставили как несчастный случай. Якобы он его зацепил плечом, дедушка упал, у него было плохое здоровье. Никто не считал нужным уточнить, что падал он раз шесть и умер, не добравшись до больницы. Плечи под пальцами Шепард напряглись и стали каменными. – Ему светили только департация и пожизненный запрет на посещение Земли. Но он чуть-чуть не успел... – И ты его убил, – это тоже был не вопрос. – Да, Джейн. И сраный батарианец тоже встретил свой несчастный случай. Но раз сегодня мы называем вещи своими именами – я его убил. И он это заслужил. Какая вы очаровательная парочка малолетних убийц. Услышать от него это признание было ожидаемо, но сердце Джейн всё равно ускорило ритм. – По идее, меня должны были упечь в приют, но я подал заявление в Альянс. Ты и сама знаешь, что такое жить там, потому я и раздобыл себе поддельные документы, воспользовался тем, что отец был военным, а я остался сиротой, чтобы разжалобить приёмную комиссию. Всё, — голос Кая ни разу не дрогнул за весь оставшийся рассказ. — Постой. Тебе что… было шестнадцать на момент зачисления? — прикинула в уме Шепард. — Ну, постареть я всегда успею. — Так ты, получается, преступник с фальшивыми документами, Ленг? — Крикни об этом громче и не забудь выйти на плац, чтобы все услышали. Сама сказала, что всё сказанное здесь останется здесь. — И своё слово сдержу, — подтвердила Джейн, — а где ты научился так драться? — В Гонконге можно научиться чему угодно, если есть желание. Там многие знают, как постоять за себя, не самое радужное место для жизни. Иногда там бывают местные конфликты между триадами. Год назад, например, нас с дедом пытался ограбить какой-то бандит. — Его поймали? — Я его догнал и побил, жаль, что не убил, — голос Кая похолодел. — Говоришь, у тебя было желание научиться? — Безумное. Месть — великолепная мотивация. — И кому ты будешь мстить? — Всем. Каждому поганому ксеносу, который посмеет взглянуть на меня сверху вниз, — в голосе Ленга прозвенело нечто опасное и завораживающее. — Кай, ты слишком зациклен. — Ты тоже, Джейн. Дерьмовая жизнь обязывает. У меня такое ощущение, что мы с тобой просто персонажи, которым игрок выбрал самую херовую предысторию, а мы теперь разгребаем. — Да уж… Играл бы нами точно какой-то мудак. Шепард внезапно наклонилась к нему, прижавшись щекой к его плечу. — Что за дурацкие нежности? — недовольно пробурчал Ленг ей в ухо. Но даже не попытался отстраниться. В этом был весь он. — А почему бы и нет? Джейн не знала, как ещё выразить то, что сейчас испытывала после того, как они тут внепланово излили друг другу душу. Слова как-то иссякли. Кай хотел было подняться, но вместо этого внезапно положил ладонь ей на спину. А затем и вторую на поясницу. — А почему бы и нет… — эхом откликнулся он. — Всё ведь останется здесь? Они замерли в задумчивости, глубоко дыша, а затем Ленг прижал её чуть сильнее, так, что Шепард даже сначала не поняла, чего он от неё добивается. Он притянул её вплотную к себе, так что она сначала инстинктивно напряглась, восприняв это как какой-то захват с их тренировки, но потом… Серьёзно?.. Усилием воли она заставила себя обмякнуть в его руках и мягко обвила за шею в ответ, окончательно уткнувшись носом в плечо, сдаваясь, вдыхая его запах, чувствуя как к глазам отчего-то подступают слёзы. Обниматься? Вы решили… обниматься? Когда ты вообще в последний раз обнималась с кем-то? Шесть лет назад, когда миссис Прэстон прощалась в свой последний рабочий день. Вот когда. Джейн боялась даже лишний раз выдохнуть, дабы не разрушить всю прелесть этого мгновения. Упершись в плечи Кая руками, она вынудила его отклониться и села на него верхом, перехватывая инициативу и теряя робость. Его руки очутились у неё под майкой, оглаживая спину и поясницу. Зажмурившись, будто и так было недостаточно темно, Джейн прижалась лбом к его лбу. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал её сейчас, но это оттягивание поцелуя было даже лучше. Вместо того, чтобы сорваться, она проскользила пальцами по его щеке, спустилась к губам и замерла на них самыми кончиками пальцев, ощущая его щекочущее прерывистое дыхание. – Кай… Она склонилась ниже к нему. Теперь их губы разделял лишь её указательный палец. Завтра будет новый день, в котором нет места их привычным встречам, завтра они распрощаются, быть может, навсегда, но сегодня… Лампа над их головами вспыхнула ослепительно ярко, заставив отпрянуть друг от друга в разные стороны, щурясь и неблагозвучно ругаясь. — Не прошло и полночи, — преувеличенно сердито бросил Ленг. Не глядя на Шепард, он встал с пола и быстро пошел к выходу, будто пытаясь сбежать. Джейн отправилась следом, украдкой коснувшись губ. Незнакомо. Непривычно. Но приятно. Кажется, она всё ещё чувствовала тепло его рук. На повороте они разминулись каждый в свою сторону. — Доброй ночи, Кай, — она замерла, обернувшись ему вслед. — Ночи, — он махнул ей рукой, так и не повернув головы, и облизнув губы, — ещё увидимся? — еле слышно добавил он, когда она уже зашла за угол. По пути в спальню Шепард вдруг подумала, что, наверное, даже годы спустя где-то в глубине души он останется для неё в памяти не то подростком, не то взрослым, который когда-то одной тёмной ночью разделил с ней то, что она постарается навсегда оставить скрытым для посторонних глаз. Своё прошлое. Своё настоящее. Свои надежды на будущее. Никто не знал, что жизнь внесёт свои коррективы.

***

Ливень сменился отвратительным моросящим дождём, изрядно испортив всем праздничное настроение. Шепард не радовали ни прикупленное по случаю в онлайн-магазине платье, оплаченное из первого аванса за грядущую службу, ни впервые в жизни обутые туфли на ультрамодном каблуке — шпильке, которая снова взлетела на пик популярности, как в былые годы, ни разрешенный на импровизированный выпускной алкоголь, который раздобыли каким-то неведомым способом, ни устроенная вечеринка. Она сидела в углу зала, методично опустошая бутылку, но приятное головокружение всё никак не шло, а лица будущих коллег выглядели всё отвратительней. Музыка, которая представляла из себя безумный микс, составленный из любимых треков всех присутствующих, назойливо колотила по вискам. Шепард то и дело бросала взгляд на хроно, сверяясь со временем и безумно злясь на себя. — Эй, потанцуем, а? — пальцы сокурсника крепко сомкнулись у неё на плече, а в следующую секунду он уже согнулся пополам от удара локтем в живот. — Эмм… Прости, Джордж, я по привычке, — Шепард подхватила бутылку и отодвинулась дальше. — Да ты совсем дикая, твою ж мать, Шепард. Что ты, что тот Ленг, с которым вы снюхались, — Джордж, охая, распрямился, скорчив недовольную мину. — Так не трогай людей без спросу, идиот. Кай бы тебе вообще что-нибудь сломал. — Ка-а-ай… — ядовито протянул он в ответ, вразвалку направляясь к танцполу. Его изрядно пошатывало. Кай. Гори синим пламенем, Кай. И Джейн тут же вновь активировала хроно, глядя на время. Сорок минут до Рождества. Больше часа до того момента, как шаттл отправится в Скопление Исхода. И Ленг будет там. Она устало вытянула ноги, скинув туфли, и осушила бокал. Мысли оставались до тошноты кристально чистыми. Веселье всё никак не шло. Люди на танцполе, казалось, бились в эпилептическом припадке, и Шепард даже обрадовалась тому, что танцует хуже элкора. Хотя танцующего элкора, вероятно, никто никогда не видел. Как и танцующей Шепард. Ещё бокал. Час. Наверное, он ещё в казарме. Быть может, собирает вещи. А может, уже ушел в посадочный док. С ней он так и не попрощался, ограничился тем, что бросил ей за обедом мимолётное: «Меня направили в Скопление Исхода. Улетаю полпервого ночи. Удачи на флоте, Джейн.» Удачи. Чёртовой удачи. Ещё глоток. Удачи, Джейн. Но только такая неудачница, как она, может сидеть на своём выпускном с самой кислой миной, безуспешно пытаясь напиться, хотя должна бы прыгать от радости, радуясь своему одобренному заявлению. Её ждёт флот. Её ждёт космос. Она будет летать там, среди звёзд, которые она пыталась разглядеть в тёмном, полном смога небе, сидя ночью у окна приюта. Когда-то она лишь мечтала о таком. Теперь мечты — явь, а настроение — дерьмо. Стало душно и невыносимо шумно. Или это наконец-то зашумел в голове выпитый виски? А время всё идёт. Узкое платье мешало устроиться поудобнее, разгоряченные сокурсники вновь попытались увлечь за собой в беснующуюся толпу. Шепард чертыхнулась, взяла с собой бутылку, влезла в свои туфли-убийцы и отправилась под дождь. — Наверняка он уже ушел. Мне просто нужно убедиться, — утешила она себя этой мыслью, — мне просто… просто нужно…

***

В казарме было пусто и тихо. Стало даже немного легче от мысли, что момент упущен. Шепард задумчиво прошлась по зданию, в одной руке сжимая туфли, в другой — бутылку, заглядывая в комнаты и прислушиваясь к тишине. С волос неприятно капало и щекотало плечи, пол холодил босые ноги. Она даже не подумала о том, что скажет, если столкнётся с кем-то, но все, по-видимому, были увлечены вечеринкой. Бесшумно пробравшись по коридорам, Джейн наткнулась на освещённую спальню, где на одной из кроватей стояла незастёгнутая сумка с нашивкой Альянса. Ободрённая успехом, она швырнула обувь под кровать, забравшись на неё с ногами, и увлечённо запустила руку в сумку. Кроссовки, джинсы, спортивные штаны, носки, зубная щетка, однообразные форменные белые майки — знакомо, надо сказать, однообразные. Найденный на дне армейский нож, спрятанный в чехол, и торчащая из кармана расчёска развеяли последние сомнения. Шепард с победным хмыканьем пристроила сумку под головой и легла, закинув ногу на ногу и время от времени делая глоток из горла порядком опустевшей бутылки. Ты так пьяна, что я лучше помолчу. Шальная мысль, заплутавшая в разгоряченной голове, требовала осуществления и Джейн выудила из сумки майку, зажмурившись и задумчиво прижавшись к ней носом. Мятно. Узнаваемо мятно. Наверное, гель для душа или дезодорант. Когда она прижималась к нему вчера, то от него пахло так же. — Я сделаю вид, что я этого не видел. Ленг стоял в дверном проёме, скрестив на груди руки и саркастично приподняв бровь. — Наконец-то соизволил явиться, — Шепард перекатилась на бок. — Там, если что, во внутреннем кармане моё нижнее белье — наслаждайся. Правда мне потом придётся его сжечь. — Ну что же я, изверг какой-то, чтобы тебя без последних трусов оставлять. Кай удостоил её беглым взглядом, задержавшись там, где заканчивался подол юбки и начинались голые ноги. — Не для меня ли, часом, принарядилась? — с ухмылкой поинтересовался он. — Нет, — бросила Шепард. — Для Джорджа. Не то что бы искусная ложь, но хоть что-то… — Я рад за вас. Счастья, благополучия, детишек побольше. Сумку, — он замер над ней, протянув руку, — пожалуйста, — добавил он таким тоном, от которого можно было протрезветь. — Возьми, — Шепард с улыбкой откинула майку в сторону и вновь улеглась, демонстративно закинув руки за голову. — Что за детские игры, Джейн? — холодно спросил Кай, наклоняясь к ней. Шепард, улучив момент, схватила его за ворот куртки и дёрнула на себя. Он замер в ладони от её лица, упираясь в плечи ладонями, его волосы щекотали ей нос, и Джейн звонко чихнула ему в лицо. — И чего ты добиваешься? — он взглянул ей в глаза, сморщившись и вытираясь. Она залпом допила остатки виски и выпустила бутылку из руки, вслушиваясь в звон, с которым она покатилась по полу. — Хочу распрощаться навсегда. — Отлично. Прощай. — Прощай. — Теперь отдай сумку. — Поцелуй меня. Кай на несколько секунд замер, глядя ей в глаза. — Только не начинай это снова… — Один раз. На прощание, — она закрыла глаза и приподнялась на локтях ему навстречу. — Я не привыкла ко всей этой мишуре с флиртом, прогулками под луной и прочим дерьмом, поэтому просто говорю как есть. — Выбей, наконец, эту херь из своей головы. Это никуда не ведёт, разве не ясно? Он, воспользовавшись моментом, выдернул сумку и поднялся. — Я что, слишком плоха для тебя, а, Кай? Или хочу, чтобы это куда-то вело? — в её зеленых глазах плескалась смесь эмоций покрепче виски. — Может, ты думаешь, что я слепая? Или что твой стояк во время тренировок слишком незаметен? Так вот, ты не мастер маскировки, а мудак, и я вижу, как ты пялишься на мою задницу. — Ты для меня никак, остановимся на этом, ладно? — он застегнул сумку и перекинул её через плечо, намереваясь уйти. Он смутился. Впервые она видела, чтобы он смутился и потерял свой безразличный вы-все-дерьмо вид. И тут самообладание Шепард ей изменило. Он мог сколь угодно высмеивать её способности, её бойцовские навыки, её характер и прошлое, но сейчас в ней проснулась оскорблённая отвергнутая женщина, о существовании которой она даже не подозревала. — Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! Она настигла его в несколько шагов и развернула к себе рывком за локоть. Несколько секунд они молча и остервенело смотрели друг другу в глаза, шумно дыша и соображая, что же теперь. — Да что ты от меня хочешь в конце концов? — прорычал наконец Ленг, сбрасывая на пол сумку. — Тебе всё равно, да? — рыкнула в ответ Джейн. — Да. — Тебе было всё равно, когда ты полез целоваться в зале впервые? — Да! — И вчера тебе было всё равно? — Да, чёрт возьми! — его глаза, казалось, потемнели до абсолютной черноты. — Не ври мне… — жарко выдохнула ему в лицо Шепард. А потом она резко наклонилась к нему, поцеловав его с таким напором, что на мгновение они болезненно ударились приоткрытыми губами о зубы друг друга. Она запустила пальцы в его волосы, рывком дёрнув их, как хотела сделать давным-давно, вынудив Кая запрокинуть голову и открыть шею, лихорадочно и влажно целуя его горло и ключицы. — Не ври… — прочертив языком дорожку от его плеча до мочки уха, шепнула Шепард. Ощутив, как он впивается пальцами в её бедра, она закинула ногу ему на пояс, чем он незамедлительно воспользовался, перехватив её под коленом и плотно прижавшись к ней. Руки Шепард оказались под его майкой, прочерчивая ногтями болезненные полосы. И в следующий момент уже он целовал её, глубоко и безумно, ощущая алкогольную горечь её губ, срывая с них короткие и чувственные выдохи в перерывах между поцелуями, целовал так мокро, грубо и откровенно, что у Шепард заныло в низу живота. — Это то, чего ты добивалась? — он схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Наверное… В её глазах искрило. Она неловко стянула с него куртку, скинув её к ногам, и потёрлась щекой о плечо, прижимаясь всем телом, отчего Кай шумно выдохнул и одним рывком расстегнул длинную молнию платья на её спине. Лямки с плеч с плеч Шепард спустила сама, а Ленг закончил начатое, нетерпеливо спустив платье до бёдер. Майка полетела вслед за курткой. Некоторое время они стояли прижавшись, наслаждаясь соприкосновением обнаженной кожи и теплом друг друга, тяжело дыша. Джейн привлекла его для поцелуя, до крови прикусив губу, упиваясь солоноватым послевкусием. Руки Кая медленно скользили по её груди: оглаживая, сжимая, болезненно лаская. Шепард потянулась к ремню Ленга, пытаясь подцепить застёжку. Их инструментроны одновременно призывно зазвенели. Откуда-то из-за стен казармы донеслись радостные крики и нестройный гул голосов. Они замерли, пытаясь унять судорожное дыхание. — С Рождеством, Кай, — первой очнулась Шепард. — С Рождеством, Джейн, — он вскользь поцеловал её плечо, а затем медленно отстранился, — мне уже пора. Шаттл ждать не будет. Шепард почувствовала, как что-то внутри обрывается и со скрежетом падает вниз. — Всё равно «пора»?.. — Что значит «всё равно»? Выкинь это из головы, я же сказал, — он отвернулся и начал одеваться. — Было весело, но у меня свои планы, своё будущее. А это… это абсолютно ничего не значит. — Ясно. Это слово прозвучало настолько стерильно и холодно, что он не удержался и обернулся. Джейн поспешно натянула платье, ненадолго замешкавшись с молнией, а затем прошла мимо и присела на пол, выуживая из-под кровати туфли. Ленг молча созерцал её открытые плечи и лопатки, ожидая, что они будут подрагивать. Ничего подобного. Шепард обулась, переступила с пятки на носок, примеряясь к высоте каблуков и спокойно повернулась. В её глазах, которые пару минут назад пылали чем-то необъяснимым и будоражащим, будто выключили свет по щелчку пальцев. Такого спокойного и отстранённого взгляда Ленг не видел никогда. Безразличного взгляда. На него она даже не смотрела, и Каю захотелось встряхнуть её хорошенько за плечи, чтобы привлечь внимание. Это злило. Это бесило. Как будто он в мгновение ока стал пустым местом. Как будто не она жалась к нему, горячо дыша и царапая спину. Как будто сейчас он вовсе не чувствовал вкуса её губ на своих, следов её пальцев, тепла ее дыхания. — Прощай. Удачного полёта. И этот ледяной тон был последним подлым ударом. Сам не понимая для чего, он удержал её за плечо, когда она уходила. Она развернулась полубоком, отстранённо глядя куда-то мимо него. Из её стянутых в пучок волос нелепо выбилась алая ленточка, Кай вытянул её, но Шепард перехватила другой конец. Лента натянулась между их пальцами. — Знаешь, в Азии есть такое поверье, что боги привязывают к каждому человеку красную нить и прикрепляют другой её конец к тому, с кем этому человеку суждено соприкоснуться. И ей безразличны время и расстояние, потому что старик Юэлао, владеющий этой нитью, рано или поздно сведёт этих людей, нить будет сокращаться, и они встретятся. Всем обстоятельствам назло, — Ленг сам не понимал, на кой чёрт он всё это несёт. Он не помнил, кто рассказал ему это бредовое предание, наверное, дедушка, и почему оно всплыло в памяти именно сейчас. Зачем он остановил её? Чего он хотел? — Красивое поверье. Но это не про нас, так? — она выпустила ленту из пальцев и ушла прихрамывая. Не говоря больше ни слова. Не повернувшись напоследок. И это было то, чего Кай и добивался. И добился. И… — Джейн, — позвал он, но она исчезла за поворотом, — Джейн! Джейн… Он сжал алую ленту в кулаке так, что ногти оставили пунцовые следы на ладони. Последнее слово осталось за Шепард. И, как решил Ленг, это последнее слово в их истории, точкой в которой станет исчезающий в космосе шаттл с ним на борту. Но до самого последнего момента, пока люк не закрылся за его спиной, он безуспешно высматривал её на платформе посадочного дока. Если она придет ко мне сейчас, решил он, то я останусь с ней сегодня и улечу следующим шаттлом. Но Джейн Шепард не пришла.