Глава 5.2 — Дрожь земли

Глава 5.2 Дрожь земли

Шепард проснулась, не понимая от чего. Не от кошмара, не от холода ночной пустыни, не от звука. От ощущения. Как когда кто-то смотрит на тебя, пока ты спишь… Скинув походное термоодеяло, она села, потянулась, размяла затекшие плечи. Койки у колонистов были не самые удобные, а доставшаяся Джейн ещё и пахла застарелым потом, но уж лучше, чем в палатке и спальном мешке. Надо уж выйти посмотреть, что там у караульных, раз мы проснулись. На соседних койках мирно сопели бойцы. Ничего подозрительного. На цыпочках добравшись до входа в жилой модуль, она столкнулась с появившейся с другой стороны здания Кеньей. В руке та уже держала пистолет. Это был плохой знак. Если свои ощущения Джейн ещё могла списать на стресс и нервозность, то чутью Абарры она доверяла безоговорочно. — Что это было? – шёпотом поинтересовалась Кенья. – Я не понимаю, просто что-то… не так… – пожала плечами Шепард в ответ. Они обе были в одних термокостюмах, которые были надеты под теперь снятую на ночь броню, а одна из них ещё и была безоружна. – Оденусь и прихвачу винтовку. Проверим окрестности. Кивнув друг другу, они разошлись по своим отсекам. Помня свою армейскую муштру, Джейн оделась и застегнулась на все крепления своей тяжелой брони буквально за пару-тройку минут. Вновь столкнувшись с Кеньей, они синхронно выскользнули наружу и застыли на месте от… звука? Низкого гула, который ухо едва улавливало. Он будто волной прокатился у них под ногами. Её раздражало это состояние — когда то ли страх маскируется под интуицию, то ли интуиция — под страх. И ты пытаешься убедить себя, что всё в порядке, что тебе просто кажется. Но ей не хотелось игнорировать это чувство, уж слишком часто оно спасало её шкуру. Особенно ей не хотелось делать это здесь, на Акузе, где люди исчезают без следа, и остывший воздух совсем чужой и словно просачивается под кожу как кровь в песок. — Лейтенант! Лейтенант! Лейтенант Шепард! Голос Переза ворвался в тишину, как трещина в стекле. Рука потянулась к предохранителю. Абарра сказала несколько слов о таких сексуальных девиациях, о существовании которых Джейн даже не подозревала и не слышала. — Что? — шикнула она, уговаривая себя не убивать его на месте. Перез стоял перед ними белый как лист, глаза нараспашку, дыхание — как у загнанного животного. Он был без шлема, волосы слиплись и в песке, пальцы судорожно сжимали подрагивающую винтовку. — Я… я слышал. Под землёй. Дрожь. Как будто… как будто что-то движется. Глубоко. Я не спал, клянусь, и я не вру! Это было… Если прижать ухо к земле, то будто сначала такой взрыв как будто глубоко в воде, а потом движение. Скажите, что вы тоже слышали. Лейтенант Абарра, лейтенант Шепард! А малец-то что-то соображает... Джейн выдохнула. На секунду ей стало почти жаль его. Первая высадка, первое боевое дежурство, первый страх, который он ещё не научился прятать за похабными шуточками, безразличным выражением лица и ядовитым сарказмом. Кенья нахмурилась и коротко кивнула ей, прижала ладонь к уху, включая передатчик в шлеме. — Буди всех, Перез. Боевая тревога. Без лишнего шума. Проверяем периметр. Если это ложная тревога, Перез... Перез отдал честь и метнулся прочь. — Может, и правда ничего, — пробурчала Абарра, отщёлкивая предохранитель, — Может, просто ветер гоняет песок. Может, кажется… – Если кажется, то не кажется. Дозорные начали обход. Солдаты в жилых модулях заворочались и стали спешно собираться. Джейн приказала капралу Тумсу доложить обстановку. Сенсоры молчали. Датчики движения — чисто. Песок — ровный, без следов. Рядом возник хмурый Бреннеган в полной выкладке, а учитывая, что тревогу подняли пару минут назад, вывод напрашивался сам собой. Капитан тоже проснулся, ощутив, что что-то нечисто. – Вся эта операция просто один большой кусок старого смердящего говна варрена, – он смачно плюнул, – что там у нас? – В том и беда, что ничего, – Кенья напряженно вслушивалась в доклады через наушник, мрачнея с каждой секундой. И тут земля дрогнула. Не сильно. Как… вздох. Будто песчаная дюна перевернулась во сне на другой бок. Все замерли. — Вот! — прошептал вновь материализовавшийся Перез, — Вот! Вы же почувствовали? Тишина повисла снова. Гуще. Темнее. Даже ветер стих. – Оружие наизготовку, – коротко приказал Бреннеган. Палец Шепард был на спусковом крючке уже давно. Хруст. Где-то под модулем снабжения песок вдруг начал оседать, увлекая постройку за собой. Медленно. Как в болото. — Отходим! — рявкнула Джейн, — Всем — на открытую местность! Быстро! Поздно. И тут модуль провалился, как будто кто-то выдернул землю из-под его основания как в том популярном в экстранете трюке, когда скатерть выдергивают из-под посуды так быстро, что посуда остаётся на столе. Снизу, из тьмы, вырвалось нечто огромное, темное, покрытое пластинами и похожее на насекомое. Гигантская пасть раскрылась как светящийся тропический цветок, и из неё раздались скрежет и клёкот. — Что это?! — завопил Перез. Он стоял ближе всех и первым вскинул винтовку. Он успел сделать три шага назад на глазах изумленных сослуживцев. Песок взорвался у него под ногами. Из земли вырвалось щупальце и обвило его вокруг тела. Перез закричал. Не от боли. От ужаса. Он оглянулся прямо на Джейн, словно ожидая приказа, рот раскрыт, глаза как стеклянные. — Лейтенант!.. Щупальце как хлыст дёрнулось назад. Щелчок. Пасть сомкнулась. Тело исчезло. Осталась только рука, нелепо продолжающая сжимать винтовку. Она тихо упала в песок. Все оцепенели. Даже дышать перестали. — Огонь! — в унисон закричали Джейн и Кенья, подавая пример, и разбегаясь в разные стороны. Монстр не атаковал сразу. Он будто играл. Выныривал, хватал, уходил под землю, оставляя после себя воронки и трупы. То тут, то там вырывались цепкие щупальца, которые нащупывали жертв и утягивали за собой, либо же удерживали до появления самой твари. Второй монстр появился с противоположной стороны лагеря. Они действовали синхронно, как будто мыслили одним разумом. Невозможно было понять, как они двигаются, чего хотят. Кажется, они даже не пожирали людей, которых ловили, просто убивали и двигались к следующей жертве. – Срочно подайте сигнал бедствия с любого шаттла, повторяю: подать сигнал бедствия! – скомандовал Бреннеган. Взводы пытались перегруппироваться, отыскать укрытие, ранить тварей, но их находили и безжалостно атаковали: цепкими щупальцами, бездонной пастью. – Сигнал подан! – раздался голос МакКормика в наушнике, и Джейн была готова застонать от облегчения. Если они продержатся ещё немного, то их найдут и вытащат из этой бездонной жопы размером с планету. Заслышав запускающийся двигатель, Шепард обернулась и увидела, как шаттл МакКормика начинает отрываться от земли и двигаться к ним. В этот момент одна из тварей вырвалась из-под земли метров на двенадцать, и из её светящейся пасти брызнула темная жидкость. Там, где она соприкоснулась с обшивкой шаттла, металл задымился и начал оползать как свечной воск. Шаттл накренился, а монстр с размаху врезался в него своей пластинчатой головой, прибивая к земле. – Берегитесь! Они плюются кислотой! – проорала Джейн, – Укрытия, ищите укрытия. Из оружейного модуля выскочила Кенья и снесла одну из тварей гранатомётным выстрелом в морду, но тварь лишь отступила, потеряв часть головы, и начала уходить под землю, оставляя за собой подобие кровавого следа. — Их не ранить! — кричал Тумс, стреляя в неё в упор. — Броня слишком толстая! — Пусть эта сука уползёт подальше, а другой целься в пасть! — орала Джейн, перезаряжаясь за укрытием. — Внутри они не бронированные! Но никто не мог попасть. Монстры двигались слишком быстро и непредсказуемо, когда были на поверхности. А главное — они не боялись. Ни огня, ни выстрелов, ни боли. Они словно были природной силой. Как ураган. Как цунами. Шепард целиком отдала контроль своему телу как автопилоту. Думать и решать времени не было, и она доверилась рефлексам. Её тело, отточенное тренировками, учениями и прошлыми операциями, с готовностью взялось за дело. Земля под ногами вновь начала ходить ходуном, и Джейн поторопилась оказаться подальше, когда боковым зрением заметила, как щупальце вырывается из-под песка и захлёстывает замешкавшегося Тумса. Открыв огонь по щупальцу, которое содрогнулось, выпустило добычу, и брызнуло инопланетной кровью, она поспешила к нему, но было уже слишком поздно. Другое щупальце всё же увлекло его за собой в песок, и рука Шепард разминулась с его протянутой рукой. Светящаяся пасть появилась у неё за спиной. Ругнувшись, Джейн в несколько прыжков отступила, чтобы не попасться твари и не стать следующей жертвой, пока та, потрясая головой, забрызгивала всё вокруг кислотой. Один всплеск попал на ногу Шепард и начал проедать броню. Укрывшись в ближайшем блоке, она начала снимать сапог, сцепив зубы, чтобы не кричать от того, что кислота уже добралась до кожи. Ей повезло, что её лишь слегка зацепило на излёте, на ноге осталась тонкая кровавая полоса, обнажающая розовую плоть. Боль была адская, но она всё ещё могла худо-бедно шевелить ногой и опираться на неё. Сразу за дверями кто-то истошно заорал, модуль тряхнуло, пол и потолок внезапно поменялись местами. На какое-то мгновение Джейн ощутила, что нелепо замерла в воздухе, а потом её развернуло, ударило и ещё догнало каким-то контейнером. Во рту появился мерзкий вкус крови, по щеке от виска побежало что-то теплое. Сжавшись в комок и насильно продышав несколько вдохов, чтобы не позволить себе впасть в панику и поддаться боли, она активировала подачу панацеллина в костюме, разблокировала дверь и выглянула наружу. — Всем выжившим за модули! — скомандовал стальной голос капитана. — Я выманю оставшегося ублюдка! Замерев в дверном проёме уцелевшей оружейной, Шепард пыталась сориентироваться в хаосе и оценить обстановку. То тут, то там лежали изувеченные тела: разорванные, изъеденные кислотой, совершенно неопознаваемые. Бреннеган шёл посреди этого кровавого поля битвы, на одной руке горело активированное уни-лезвие, а в другой были зажаты две гранаты. Песок завибрировал, капитан остановился и приготовился, тварь тоже затихла в ответ. – Слепые…. – шепнула Джейн, – когда эти твари под землёй, они ведь совершенно слепые, они ориентируются на вибрацию! Капитан, тварь реагирует на звук и вибрацию! – повторила она уже в полный голос. Бреннеган отсалютовал ей, оглянулся, выждал, затем громко топнул ногой. Щупальце поднялось в его рост буквально в метре, но он был готов и уни-лезвие укоротило его вдвое. И тогда сама тварь вырвалась из песка снова. Прямо на Бреннегана. Он не побежал. Не отступил. Только сорвал чеки с гранат и, когда пасть раскрылась, чтобы поглотить его, бросил их прямо внутрь. И он, и Джейн прекрасно понимали, что он не успеет увернуться. Через мгновение он скрылся в разверстой пасти. Гранаты взорвались, на несколько секунд оглушив и дезориентировав Шепард. Голова чудовища исчезла. На её месте во все стороны разлетелись ошметки. Продолговатое тело забилось в конвульсиях, потом рухнуло в песок, как подкошенное. Привалившись к стене, Джейн с присвистом дышала и пыталась успокоиться. Эта дрянь выглядит однозначно мертвой, но где-то есть ещё одна недобитая мразь, и она выжидает. Мы не сдохнем здесь, мы сделаем всё, чтобы не сдохнуть здесь. Только не здесь. – Приём. Это лейтенант Шепард. Жду ответа от выживших, – тихо передала она сообщение в общий канал. Через пару минут она повторила сообщение, но никакой реакции не последовало. Среди этого месива она осталась одна. Панацеллин сделал своё дело, и кровь наконец-то перестала заливать ей лицо, а нога началась слушаться. Сигнал бедствия. МакКормик успел передать сигнал бедствия! Помощь должна быть в пути. Если бы ещё найти передатчик, чтобы подтвердить координаты… Та тварь уничтожила только один челнок, доберись до любого другого. Но другая тварь… Теперь ты знаешь, что они реагируют на шум и вибрации земли, будь умнее и останешься жива. Джейн пошевелила ногой, та подчинилась. Немного поразмыслив, она сняла второй сапог. Босые ноги тише, так? Оглядевшись, она приметила челноки на возвышении, там, где они начали вчера высадку. Не прошли даже сутки... Почти не поднимая ноги над землёй и делая остановку через каждые пять шагов, она начала свой путь, обходя трупы и обломки, огибая песчаные насыпи, оставшиеся после монстров. Выжившая тварь могла уползти куда-нибудь в своё логово, а могла и быть прямо у неё под ногами, чутко вслушиваясь в каждый шорох. Джейн уже могла различить серийные номера челноков на их обшивке, когда снова ощутила низкий гул. Затаив дыхание, она тут же замерла на месте, пытаясь понять, чем выдала себя. Со стороны оставшегося за спиной поселения донёсся сдавленный крик, Шепард повернулась и в темноте заметила пошатывающуюся фигуру, ковылявшую среди тел. Издалека невозможно было различить лицо, и она оцепенела, понимая, что шум… В этот раз она даже заметила, как песок над тварью взметнулся, и как она безошибочно прорывается к жертве, оставляя за собой след. Ты уже ничем не поможешь. Деформированная выстрелом Абарры морда чудовища уже не была похожа на тропический цветок, и пасть открывалась криво, но это не делало её менее смертоносной. Пользуясь тем, что сейчас она останется незамеченной, Шепард побежала к челнокам настолько быстро, насколько ей позволяла нога. Раздался душераздирающий крик и всхлипы. Взлетев на возвышенность, она тут же присела, обернулась и начала прислушиваться. Тварь только что опустилась обратно в песок со своей жертвой. Погони не последовало. Теперь она знала, где та выжидает. У неё появилось преимущество. Дверь ближайшего челнока была открыта, и Джейн с облегчением угадала в сидящем в проёме человеке Кенью. Приблизившись, она заметила что нога у Абарры вывернута под неестественным углом. Одна её рука была прижата к животу, кровь сочилась сквозь пальцы, которыми она пыталась зажать рану. В другой был зажат передатчик. — Эй, — прошептала Джейн, опускаясь рядом, — держись. Сейчас помощь будет. Кенья усмехнулась. — Не ври мне, Шепард. Я понимаю, когда мне пиздец. Она вложила ей в руку передатчик и опасно накренилась вбок, Джейн едва успела поймать её и помочь снова опереться о стенку челнока. – Ждать осталось где-то полчаса. Доживи, Джейн. Хоть кто-то должен дожить и рассказать, что тут произошло, и в какую мясорубку нас отправили. Джейн сглотнула. Крепче сжала в пальцах передатчик. Если она и не сомневалась в чьей-либо способности выйти из любой ситуации победительницей, то это была Абарра. И теперь она умирала у неё на глазах. — Держись. Ты самая упрямая сука во всём Альянсе, что я знаю. Я приказываю. Хоть мы и в одном звании. — Ха… — Кенья вдруг закашлялась, — боюсь, приказами здесь не помочь. Шепард отщёлкнула крышку отсека в броне, в который были вставлены ампулы панацеллина. У неё оставалось две из трёх. – Сейчас мы тебя кольнём и станет легче, лейтенант. Абарра покачала головой. – Я уже кольнула все три. Как видишь, чудес не бывает, инъекции не выращивают новые органы. Но мне почти не больно, только… странно. Джейн села рядом с ней, и какое-то время они просто молча смотрели на то, что раньше было поселением колонистов, а теперь превратилось в братскую могилу для их отрядов. Под серебристым светом двух местных лун всё казалось безмятежным и безмолвным, ничто не нарушало тишину. – Знаешь, Джейн… я только об одном жалею. — О чём? — О ком. Моём парне. В Кейптауне. Он был фермером. Хорошим, добрым парнем, который увивался за мной ещё со школы. А я… я решила, что хочу большего. Решила, что Альянс — это моё. Что я стану героиней. Что спасу мир вместо того, чтобы выращивать плантаны и рожать детей. — Ты и спасала, ты хороший солдат и служишь с честью. Глаза Кеньи затуманились, казалось, она уже не слышала слов Джейн. — Но я его бросила. Сказала: «Я вернусь, когда добьюсь всего, чего хочу». А он ответил: «Не возвращайся. Если уйдёшь сейчас — не возвращайся». И вот я не вернулась. А теперь… — она сжала зубы и рвано выдохнула, — теперь я только и хочу, что вернуться. Хоть на минуту. Хоть сказать ему… что я всё ещё люблю. Её рука дрожала. Джейн схватила её. — Ты скажешь. Ты выживешь. Обещаю. — Не надо давать обещаний, которые не сможешь сдержать. Я вот только думаю, правильный ли сделала выбор тогда. А вдруг, если бы я осталась, то мы бы осточертели друг другу, вдруг он бы оказался мудаком, вдруг я бы полюбила другого, но… Но теперь он навсегда останется для меня хорошим, — Кенья посмотрела на неё. — А ты? Любила кого-нибудь? По-настоящему? В этот момент сердце Джейн сжалось. Не от страха, а от нахлынувших воспоминаний. Она набрала в грудь воздуха и громко вздохнула, не в силах заставить себя говорить. Его ухмылка. Его голос. «Это ничего не значит». Его последнее «прощай», брошенное через плечо. Да они были даже не взрослыми, а так, птенцами, выпавшими из гнезда. Глупыми вчерашними подростками, которые всё пытались мериться своей несуществующей крутизной. Поэтому он первый, о ком ты подумала?.. — Нет, не сказала бы, — тихо ответила она, — Но был один юноша. Он… он был ближе, чем остальные, понятнее. Злой на весь мир. Упрямый. Совсем как я. И я совершенно не понимала, что с ним делать, и как вообще люди строят эти дурацкие отношения, как они понимают свои дурацкие чувства, как вообще ты можешь сблизиться с другим человеком? Как люди узнают, что они любят кого-то? Она хотела подобрать слова и рассказать дальше. О том, как он смотрел на неё, когда думал, что она не видит. О том, как они рассказали друг другу то, о чём молчали перед остальными. О том, как она презирает себя за то, что до сих пор иногда думает о нём. Но когда она взглянула на Абарру, то поняла, что Кенья уже не слышала. Её открытые глаза остекленели и расфокусировались. Рука обмякла. — Эй… — Джейн потрясла её. — Эй! И так лейтенант Кенья Абарра умерла и оставила её на Акузе в одиночестве. Она осторожно уложила Кенью на спину и закрыла ей глаза. Если в её окружении и был кто-то максимально близкий к определению «друг», то это была она. Она не первая и не последняя, кого ты похоронишь. Не привязывайся к людям. Издержки профессии. Джейн снова осталась одна. Как в детстве. Как в подростковые годы. Как всю свою жизнь. Одинокая. Живая. И очень-очень злая. Где-то под землёй пряталась оставшаяся тварь, которая убила целую кучу людей, с которыми она служила. Ждала. Прислушивалась. Караулила. Не совершай глупостей... Она поднесла передатчик ко рту и зажала кнопку. — Это лейтенант Джейн Шепард, — сказала она голосом настолько ровным, будто это не рядом с ней только что умерла подруга. — Координаты: Акуза, сектор 7-G. Выжившая — я одна. Повторяю, одна. Ожидаю эвакуацию. Ответ пришёл через минуту. — Подтверждаем, лейтенант. Это Цзян Ву, капитан крейсера «Будапешт». Мы спустим за вами челнок, чтобы не садить крейсер. Прибытие — через 18 минут. Держитесь. Что с лейтенантом Абаррой, которая выходила на связь ранее? – Погибла при выполнении задания. Пусть челнок не касается земли, а лишь откроет люк. Я обозначу своё местоположение сигнальной ракетницей. Нас атаковали представители не изученного ранее враждебного вида. Когда вы увидите эту тварь – атакуйте её всем, что у вас есть. Повторяю: всем. Джейн выключила передатчик. Огляделась. Бесшумно забралась в челнок, зябко поёживаясь от прикосновения голых ступней к холодному металлическому полу. Нашла под сидением пилота сигнальную ракетницу, проверила заряд. После недолгих раздумий сняла футляр с запасными термозарядами с пояса Кеньи и прицепила себе. Укололась второй дозой панацеллина. Нога нужна была ей максимально сговорчивой. К дюне. Вдали. Где песок чище, а земля твёрже. Ей как раз должно хватить времени разорвать дистанцию на нужное ей расстояние. Ты хочешь сделать глупость... Она шагала медленно, вся превратившись в слух. Каждый шаг — как подвиг. Минуты тянулись. Ветер стих. Незнакомые созвездия тускло мерцали, а ступни Шепард уже начали коченеть – ночь в пустыне была неприятной. Иногда она смотрела в небо и думала. Где ты сейчас, Кай? Ты вспоминаешь обо мне хотя бы иногда? Что бы ты делал на моём месте? Что бы ты сказал мне? Явно что-то крайне нецензурное. Она горько улыбнулась. — Я не проиграю тебе, — прошептала она. — Не умру здесь, как трусиха. И я получу свой N7, и вот тогда ты просто охуеешь от того, каким дураком был. В небе на мгновение показался голубоватый росчерк. Крейсер вошёл на орбиту Акузы, Шепард подобралась и начала успокаивать внезапно участившееся дыхание. Очертания корабля понемногу приближались, он спускался всё ниже, и тогда Джейн подняла руку с сжатой ракетницей и спустила курок. С тихим шипением алая искра поднялась в небо. – Приём, я подала сигнал, – негромко сказала она в передатчик. – Приём. Видим вас, лейтенант. Челнок отправляется, – бодро ответили ей. Из темноты вынырнул челнок. Маленький, юркий и без особых опознавательных знаков. Она бы предпочла, чтобы навстречу ей спускался дредноут. Но это уже не было важно, главное, чтобы капитан крейсера не облажался в ближайшую минуту. Челнок всё снижался, медленно и осторожно. Джейн встала во весь рост, стараясь не переносить вес на раненую ногу. Подняла руку с передатчиком. — Давайте же быстрее, — пробормотала она, — он мог услышать ракетницу. Свет от челнока ударил ей в лицо, заставив зажмуриться. Крейсер завис недалеко от них как коршун. Люк челнока начал открываться. Всего пара метров. Теперь метр. Она уже могла разглядеть человека в проёме, который склонился и протягивал ей руку, чтобы помочь подняться. И тогда она развернулась обратно к лагерю, набрала полные легкие и свистнула изо всех сил, а затем отщёлкнула предохранитель и выпустила целую обойму в песок перед собой. Этого должно было хватить. Перекинув винтовку через плечо, она подпрыгнула и ухватилась за пол челнока, подтягиваясь на руках. Неизвестный солдат тут же подхватил её за локоть и втянул внутрь. По обе стороны от него стояли солдаты с винтовками на изготовку. – Поднимаемся! – тут же рявкнула она пилоту, указывая ладонью наверх и не размениваясь на приветствия. Видимо, её вид возымел должный эффект. Босоногая, окровавленная, она явно производила нужное впечатление. Обернувшись, она заметила, как на дюну устремляется волна живого песка. – Быстрее! – рыкнула она, – Обычный калибр здесь бесполезен. – Что там?.. – несмело поинтересовался помогший ей забраться внутрь солдат. – Смерть, – криво улыбнулась Джейн. Монстр вырвался из песка прямо перед челноком, словно гейзер. Пасть — в считанных метрах от люка. Выстрелы его вовсе не впечатлили, а зависший над ними крейсер он вряд ли сейчас замечал. Если он и слышал, как активируются орудия, то явно пока не понимал, чем это ему грозит. С утробным клёкотом он попытался выплюнуть кислоту, но поврежденная взрывом пасть лишь истекала ей как испорченный кран. Полыхнуло алым. Чудовище в удивлении застыло. Шепард оттопырила средний палец в закрывающийся люк, успевая заметить в щель, как броня на теле твари вдруг вспузырилась, будто вскипела, а затем его разнесло во все стороны, как упавшую на асфальт стеклянную бутылку. Акуза исчезала из поля зрения. Она привалилась к закрывшейся двери, дыша, как загнанный зверь. Руки дрожали. Лицо — в песке и запекшейся крови. Рана на голове, полученная от удара, снова начала кровоточить, на этот раз теплая струйка мерзко стекала ей за шиворот. — Лейтенант Шепард? — спросил солдат, вытянувшись по струнке. Его лицо было почти белым, а голос дрожал. — Лейтенант Джейн Шепард, ВКС Альянса систем, к кому имею честь обращаться? – отдала она честь рукой, в которой всё ещё сжимала пустую ракетницу. – Сержант Уильям Уотсон, – он приложил руку к козырьку в ответ, и Джейн удивилась тому, что он почему-то стоит под углом. Или это она уже стоит не так ровно? На неё разом навалилось всё пережитое. Крики, выстрелы, крики, крики, нечеловеческие, исполненные боли и ужаса крики, изуродованные тела, безжалостные беспощадные твари. Она сжала кулаки. Вспомнила Кенью. Бреннегана. Переза. Тумса, которого утащили у неё прямо из-под носа. Больше не имея никаких сил, она осела на пол, чувствуя как гремучая лавина эмоций накатывается на её сознание. Ей хотелось плакать. Или смеяться. – Приношу свои глубочайшие извинения за неожиданное вторжение, сержант Уотсон, – сдавленно хрюкнув от истерического смеха сумела произнести Джейн, глядя на его ошарашенное лицо, а потом перевела взгляд на закрывшийся люк, чтобы убедиться, что тварь не преследует её и в космосе. С пола она видела полоску неба в иллюминаторе. В небе уже почти не было звёзд. На Акузе наступал рассвет. Тяжёлый запах крови всё ещё настойчиво преследовал Шепард, и рвотный спазм выгнул её дугой, заставив проблеваться воздухом и наполнив глаза слезами. – Спенсер, пусть отправляют врача сразу в стыковочный отсек, – услышала она сквозь пелену голос Уотсона. Ты победила. – Нет, я не победила, я выжила. Это разные вещи, – шепнула она, морщась от скопившейся во рту слюны с привкусом крови, – Выживание — это не победа. Это только начало боя. В памяти снова всплыл непрошеный образ, который так некстати разворошила Кенья. – Это пиздец, – на еле слышном выдохе сказала она, с трудом опираясь на стену и чувствуя, как всё-таки сползает в лежачее положение, не в силах сопротивляться. Просто солидарно промолчу. А затем кто-то будто потушил свет.