Часть 1

      Тьма. Беспросветная тьма. Лёва пытается понять, где он. Протягивает руку и ощупывает что-то твёрдое. Проводит рукой, оглаживая неровную бугристую возвышенность. Дерево. Мальчик передвигается осторожно, вытянув руки перед собой и вскоре понимает, что находится в лесу. Что же делать? Мальчик пошарил в карманах брюк, однако они были пусты. Так. Нужно взять себя в руки. Без паники. Глубокий вдох. Выдох. Для начала нужно попытаться развести огонь, хотя бы маленький, иначе Хлопов сойдёт с ума в непроглядной темноте. Хвоя отлично подойдёт для розжига, а после видно будет во всех смыслах этого слова. Мальчик припадает к земле и пытается нащупать камни, однако здесь их нет. Осторожно мальчик ползёт на коленях, обследуя миллиметр за миллиметром. Вдруг рука мальчика нащупывает что-то твёрдое. Пытается определить размер и врезается кончиками пальцев в длинное продолжение неопределённого объекта, мальчик вдруг понимает: Нога.Человеческая. Лёва поднимает голову и крупно вздрагивает. Мальчик отскакивает и падает на спину, дрожит и отползает, не в силах оторваться от красных светящихся глаз, которые всё надвигались на него. С ужасом Хлопов чувствует спиной препятствие: дерево. Тихий и размеренный хруст хвои под лакированными ботинками неизвестного заставлял сердце мальчика учащённо биться. Лёва едва сдерживает слёзы и пытается разговаривать с неизвестным, но ничего не происходит. Это у парня воображение настолько сильно разыгралось или глаза неизвестного действительно стали ярче?       Боковым зрением Лёва замечает как лужайка озаряется алым светом, а глаза всё ближе и ближе. Фигура неизвестного возвышалась над ним и, кажется, смеялась нечеловеческим голосом, казалось, ещё шажок и неизвестный попросту раздавит парня. Хлопов вскрикивает и закрывает лицо руками, когда фигура подаётся вперёд и наклоняется к нему. — Возьми своё сердце…— кричал многоголосым басом неизвестный. — Отдай его людям… Крики были настолько громкие, что содрогалась земля. Неизвестный кричал и голос его был как из преисподнии, в его голосе различались мучительные крики людей, словно те горели заживо. — Отдай его людям!       Лёва резко распахивает глаза и вскакивает с кровати. Сердце всё ещё загнанно бьётся, а тело покрылось липким холодным потом. Хлопов откидывает одеяло и ёжится от прохладного воздуха. На часах было 5:12. Парень открывает шторку и видит, как небо по-тихоньку озаряется и набирает цвет. В голову волей не волей приходит старое воспоминание:       Лето у бабушки в деревне. Лёве восемь лет. Мальчик просыпается от тихого шарканья и тут же соскакивает с кровати. — Ба, мне приснился очень страшный сон. — говорит мальчик и бабушка подходит к нему и ласково начинает гладить по голове. — Скажи «Куда ночь — туда и сон» и больше он тебя не побеспокоит. — напевает старушка и целует мальчика в лоб. — Ложись спать. Ещё слишком рано. — Не хочу. — мотает головой Хлопов. — Тогда одевайся. Будешь мне помогать блины жарить. — отвечает она, берёт неглубокую тарелку и уходит в курятник. Мальчик распахивает окно и видит как небо медленно озаряется и уже видны очертания внешнего мира, а в комнату лениво проникают первые лучи солнца. — Куда ночь, туда и сон. — шепчет мальчик и глубоко выдыхает, пытаясь забыть кошмар.       Лёва много раз пользовался этой фразой и всё сбывалось, однако этот кошмар отказывался так просто отпускать парня. Бывали ночи, когда мальчику снились хорошие и дивные сны и он радовался им. Он даже радовался, если ему ничего не снилось. Всё, что угодно, лишь бы не чёрная фигура с красными глазами и страшным голосом. Всё, что угодно. Кошмар начал мучить Хлопова как раз после поездки в лагерь «Буревестник». Лёва чувствовал, что сон как-то связан с этим, но так как мальчик не помнил абсолютно ничего с той поездки, он не мог выявить причину появления кошмара. Скорее всего, в лагере Лёва наслушался страшилок от соседа по комнате и мозг решил запомнить одну байку и воспроизводить её снова и снова во сне, однако Лёва чувствовал, что причина здесь иная, намного глубокая, чем может показаться с первого взгляда. Что-то заставляло мальчика прокручивать тот день, когда он ехал на пароходе в лагерь, но потом, как правило, воспоминания обрывались. Сначала стирались лица, а потом и всё остальное.       Мозг активно работает, пытается воспроизвести картинку, однако она стирается вновь, даже не успев восстановиться. Лёва ерошит волосы и утыкается взглядом в тьму, словно та могла ответить на все его вопросы. Виски уже начинают покалывать от нервного напряжения.       Родители отправляют мальчика в лагерь. Он счастлив. Собирает чемоданы. Прощается с родителями. Садится на пароход.       Не один же он там был! Ну в самом деле, хоть капитан должен же был быть!       Хлопов зажмуривает глаза. Чемоданы. Родители. Пароход.       Хлопов пытается вспомнить всё до мелочей и у него это чудом получается.       Вот, шлюпка. Мальчик помнит, как долго рассматривал её, изучал. Представлял, что он бесстрашный капитан, который потерпел крушение и теперь плывёт на этой самой шлюпке, наперекор острым волнам. Вот, кабинка. Здесь должен быть капитан корабля, но скорее всего мальчик попросту не обращал на него внимания, поэтому мужчина не оставил свой след в его памяти. Вот, лавочки. Мальчик помнил, как сидел на одной из них, клал руки на перила и смотрел на мирное море. Хлопов слышит шум. Он оборачивается и видит толпу ребят, однако не может разобрать о чём они говорят. Он слышит набор случайных букв и совсем не может уловить суть. Он втискивается в толпу и с ужасом обнаруживает вместо лиц ребят, размазанное пятно.       Лёва распахивает глаза и кривится. Ну, неужели он сошёл с ума?       Парень садится на кровать и переводит взгляд на часы, мирно стоявшие на прикроватной тумбочке. 4:32. Вероятно, Хлопов уже не уснёт, поэтому включает свет в своей комнате и надевает классический чёрный костюм, приводит в порядок причёску и тихо, чтобы не разбудить мать, пробирается на кухню. У Екатерины был чуткий сон, поэтому Лёва старался сильно не шуметь, хотя это плохо у него выходило. Екатерина всегда шутила, что мальчик в свои 16 лет вёл себя как старик. Шаркал, кашлял, чихал, сморкался, гремел кружками, и шёпотом матерился, если обжигался об горячий чайник. «Домовичок мой проснулся» — пронеслось у Екатерины в голове сквозь дрёму.

***

      Лёва ненавидел осень. Кажется, романтику осени придумали те, кому скучно жилось. Нет, ну серьёзно. Где та осень, которую так старательно описывали поэты в своих стихах? Где, те огненно-желтые листья, украшающие деревья? Иван Бунин писал: Лес, точно терем расписной, Лиловый, золотой, багряный, Веселой, пестрою стеной Стоит над светлою поляной. Березы желтою резьбой Блестят в лазури голубой, Как вышки, елочки темнеют, А между кленами синеют То там, то здесь в листве сквозной Просветы в небо, что оконца. Лес пахнет дубом и сосной, За лето высох он от солнца, И Осень тихою вдовой Вступает в пестрый терем свой…» Шатен поёжился, недовольно пряча нос в воротник куртки, спасаясь от колкого совершенно не осеннего ветра. Мир, словно, погрузился в какую-то депрессию. Серые цвета контрастировали с серыми тяжёлыми тучами. Холодный ветер, обжигающий лицо, голые деревья, ветки которых были болезненно скрючены, похожие на пальцы мертвеца, готовые в любую минуту выцарапать глаза. Лёва тихо выругался, когда случайно наступил в лужу своими кросовками. День не задался с самого утра. — пронеслось у мальчика в голове. Благо, школа была недалеко от дома Лёвы, поэтому без труда можно было дойти пешком.       Первым уроком стояла «Литература». Мальчик осторожно постучал в закрытую дверь и заглянул внутрь. — Здрасте! — кивнул он головой, пока тело было в коридоре. — Здравствуй. Ты Лёва Хлопов? — посмотрела из-под очков строгая женщина лет 40 в длинной юбке и несуразной блузке. — Пётр Степанович сообщал, что ты придёшь. Заходи. Лёва вновь кивнул и подошёл к учительскому столу. Не зная куда себя деть, он теребил лямку своей сумки через плечо с интересом рассматривая новых одноклассников. Естественно, сонные дети вдруг встрепенулись и подались вперёд, опираясь на свои парты, дабы получше разглядеть новичка. — Садись, куда хочешь. — махнула рукой Светлана Николаевна и вновь начала писать что-то в журнале. Лёва кивнул в третий раз и направился к последней парте второго ряда. По классу тут-же прокатился шёпот. Дети готовы были шею себе свернуть, наблюдая как Хлопов направляется на своё место. Прозвенел звонок и дети дружно вскочили со своих мест, поприветствовав учителя. Женщина откладывает в сторону журнал и начинает урок. Если честно, Лёва чувствовал себя в новом коллективе не очень комфортно, поэтому слушал учителя вполуха. Сейчас он активно ловил на себе взгляды ребят, которые, кажется, всё ещё не насмотрелись на него. Вдруг самозабвенный голос Светланы Николаевны прерывает тихий стук в дверь. — Здравствуйте! — с порога кричит девочка в чёрном сарафане с белоснежный воротником и улыбается невинной улыбкой. — Варвара, ну, сколько можно опаздывать? — качает головой женщина. — Заходи. Брюнетка вновь улыбнулась и забежала в класс, однако улыбка с лица тут же исчезла, а на его месте появилась непонимающая гримасса. Девочка подошла к парте Хлопова и вскинула бровь. — Это моё место. — сказала девочка, неодобрительно косясь на мальчика. — Какая разница? Сядь в другом месте. — выдохнула Светлана Николаевна, потирая виски. Женщина уже поняла, что не сможет так просто уладить конфликт. — Но я сижу здесь уже девять лет! Почему я должна пересесть, а не он? — девочка резко развернулась на маленьких каблучках, что её коса улетела на спину. — Смирнова, там мёдом намазано? Лёва только пришёл к нам, не гоняй его. — строго ответила женщина. — Конкретно сейчас там намазано Лёвой! — не унималась Варя, вызывая смешки одноклассников. — Неужели такая большая проблема сесть сюда? — наконец подаёт голос Хлопов, указывая на место рядом с собой. — Я хочу сидеть одна. — отвечает девочка и скрещивает руки на груди. — Варвара, либо ты садишься на другое место, либо я отведу тебя к директору! — не выдерживает Светлана Николаевна и хлопает ладонью по столу. Девочка фыркает, последний раз бросает на парня презрительный взгляд и садится на третий ряд последней парты. Женщина облегчённо выдыхает и вновь продолжает рассказ о биографии Сергея Александровича Есенина. Лёве было не особо интересно это, потому что он изучил биографию всех известных русских поэтов ещё в начальных классах. Любовь к поэзии ему привил его давно умерший дедушка, который был учителем литературы в своё время. Дедушка рассказывал мальчику всё, что знает о поэтах, декламировал стихи, играя интонацией и вызывая у внука дикий восторг. Забавно, что даже после аварии Лёва помнил наизусть очень много разных стихов, однако события в лагере полностью вылетели у парня из головы. Вдруг Лёве на парту прилетела маленькая записка.