Часть 2

      «Ты не обижайся на сестру. С первого взгляда может показаться, что она злая и грубая, но если ты узнаешь её получше, то поймёшь, что это не так. У неё достаточно боевой характер, когда кто-то пытается посягнуть на её территорию.»       Лёва оглянулся по сторонам, пытаясь найти автора записки и поймал на себе взгляд кареглазого брюнета за последней партой первого ряда. Хлопов кивнул и слабо улыбнулся.       «Всё в порядке. Я и сам понимаю, что некрасиво получилось, но мне никто не говорил, что здесь занято.».       Аккуратно передал другую записку Лёва и осторожно посмотрел в сторону брюнетки с длинной косой. Девочка сидела за партой, сложив ногу на ногу и что-то писала, всё ещё недовольно посапывая. Мальчик чуть вздрогнул, когда об его руку ударился кусочек тетрадного листа.       «Не загоняйся по этому поводу. Я попробую с ней поговорить.»       Лёва благодарно кивнул и вновь принялся дописывать конспект.       Хлопов после «Литературы» узнал как зовут «друга по переписке»: Миша Смирнов. Как оказалось Варя и Миша двойняшки, однако Миша был старше Вари ровно на 1 минуту и часто любил припоминать это своей «младшей сестре». Ещё Миша оказался очень дружелюбный, чего не скажешь о его сестре. Лёва знал Мишу, буквально, 40 минут, однако уже успел услышать от него столько сплетен про своих одноклассников и учителей, сколько не слышал за все свои 15 лет жизни. И кто говорил, что мужчины не сплетничают? Да они девушек переплюнут в этом плане! Например, Лёва никогда бы не подумал, что тихая девочка из его класса встречается с двумя парнями из разных паралелей; Светлана Николаевна замужем за физруком, который старше её на 10 лет; та блондинка, которая так громко жевала жвачку и мешала вести урок отдалась какому-то 11-класснику за фотоаппарат в школьном туалете на дискотеке; Варя подралась с десятиклассником, когда он в стельку пьяный решил подкатить к ней. Девочке даже выговора не было, потому что тот десятиклассник боялся признаться, что его побила девочка на класс младше его. Мальчик, который сидел за второй партой первого ряда был влюблён в ту самую, которая встречается с двумя парнями из параллели. В общем, к концу дня Лёва ходил с отвисшей челюстью, переваривая информацию. Кажется, Миша ему глаза раскрыл на жёсткую реальность и немного пошатнул психику.       В столовой мальчик взял свою порцию пюре с котлетой и направился за свободный стол, где его дожидался Смирнов. Лёва поставил поднос и аккуратно переместил тарелку и вилку на стол, хотел было сесть, но вдруг чертыхнулся, вспомнив про компот. Он метнулся за стаканом и, налив до края прохладный компот, вновь направился по недавнему маршруту, а дальше всё словно в замедленной съёмке. Мальчик несёт стакан полный ароматного компота, ему наперерез летит девочка и задевает кружку. В столовой наступает гробовая тишина. Секунда. Крик. Лёва испуганно поднимает глаза.       Варя. Блять.       — Ты! — брюнетка тыкает дрожащим от злости пальцем в Хлопова, но не может произнести ничего больше, кроме как ловить ртом воздух, словно рыба, задыхаясь гневом. Она смотрит на своё платье, на котором растеклось большое пятно от компота и толкает плечом плечо Лёвы, прежде чем уйти, звонко стуча каблучками. Хлопов беспомощно хлопая глазами оборачивается к другу, ладони которого прилипли к голове, пока рот озвучивал немые маты. Мальчик возвращается на своё место и Смирнов в знак поддержки похлопал друга по плечу. — Она же сама выскочила… — не отойдя от шока, произнёс Лёва. — Я видел, старик, я видел. — вздохнул Миша. — И что теперь будешь делать? — Извинюсь, конечно. — ответил Хлопов, так и не тронув принесённую им еду. — Ну, нет, сейчас точно нет! — запротестовал Смирнов, отложив ложку, и начал по очереди загинать пальцы. — Сначала ты занял её территорию, которая принадлежала ей 9 лет, потом ты испортил её любимое платье… Да она тебя в порошок сотрёт! — Точно «любимое»? — морщится Хлопов, искренне молясь услышать другой ответ. — Она родителей два месяца уговаривала купить его. — отвечает Миша, а потом пародирует голос сестры, закатывая глаза и активно жестикулируя. — Ми-и-ша, это не обычное платье и, уж, точно не такое же, как у всех. Посмотри, на эту ткань. Посмотри, как она блестит. А ещё она совершенно не мнётся и сидит по фигуре. Я буду весь день трясти этими тряпками перед тобой, пока ты не увидишь разницу! — И что теперь делать? — поник Лёва, растекаясь по стулу. — Ну, извиниться тебе, конечно же, нужно, но не сейчас. В гневе она страшна, однако быстро отходит. Если сплюсовать твои косяки, то в сумме получится примерно 5 часов. — Устремив взгляд в потолок, вёл не понятные вычисления Смирнов. — Через 5 и больше часов ты сможешь извиниться и не нарваться на её гнев, если не накосячишь снова.       Если бы всё было действительно так легко и просто, как говорил Миша…

***

      Дом встречает мальчика своим уютом и тишиной, изредка прерываемой громоздкими часами в гостиной, которые, словно, метроном отстукивали ритм. Пройдя на кухню, мальчик щёлкнул выключателем и маленькую кухню озарил свет. На часах было 16:10. Мама была ещё на работе. Екатерина работала учителем начальных классов. Перед уходом женщина предупредила, что собирается задержаться на работе, чтобы рассортировать личные дела учеников. Тихий скрип холодильника «Чинар» разрывает тишину и мальчик подаётся вперёд, активно ища что-то съестное. Открывает нижнюю камеру и по очереди открывает ящички, осматривает мешочки с мясом, дабы определить принадлежность к определённому животному и спустя пару минут, он наконец вытаскивает мешочек свинины и ставит в микроволновую печь, трясёт руками, которые кажется, окочеленели от долгих поисков. Открывает дверцу навесного ящика и вдумчиво разглядывает крупы, словно одна из них должна была крикнуть: «Возьми меня!», чуть поразмыслив Хлопов достаёт гречку и ставит на кухонную тумбочку, чтобы была под рукой; достаёт из микроволновки растаявшую свинину, но вдруг вздрагивает от громкой трели дискового телефона в холле. — Алё? — Алло, Лёвушка, это я. — раздаётся в трубке тёплый голос матери. — К тебе скоро кто-то из детей моей коллеги придёт за сахаром, можешь ей дать мешочек, пожалуйста? — Как это «кто-то из детей»? — непонимающе хохочет мальчик и мама подхватывает его смех. — Честно, не знаю. Сейчас она с ними договаривается об этом. — Ты когда вернёшься? — Часов в 6, примерно. — Хорошо, буду ждать.       Лёва вешает трубку и возвращается на кухню. Обжаривает лук, добавляет уже разрезанное мясо, добавляет воды и спускает гречку, помешивая через какое-то время, дабы не сжечь. Мальчик включает телевизор и на экране появляется картинка, где Алла Пугачёва ходит по сцене и поёт «А знаешь всё ещё будет». Это любимая мамина песня. Мальчик подтанцовывает, а порой даже подпевает, пока на экране один за другим сменяются певцы со своими песнями. Между тем ужин уже был готов и мальчик, накрыв на стол, собирается уже приступить к трапезе, однако его прерывает трель звонка. — Кто? — с набитым ртом спрашивает Хлопов, прижавшись к двери, раскачивая в руках приготовленный заранее мешочек с сахаром. — Меня мама за сахаром отправила к вам. — кричит тоненький приглушённый голос и мальчик, сглотнув гречку, отпирает дверь, однако пища застревает в горле, когда Лёва сталкивается с карими глазами, обрамлёнными длинными ресницами, веснушчатым носом и длинной чёрной косой.       Варя.              Господи, боже мой, ну чем же я так провинился, что ты подкидываешь мне такое?!       Девочка шокирована не меньше Хлопова, однако не успевает произнести и слова, как мальчик резко суёт ей в руки мешочек и захлопывает дверь. Лёва сползает спиной по двери и зарывается руками в волосы.       Какой же я дурак…       Мальчик прокручивает в голове снова и снова момент передачи сахара и густо краснеет, понимая, что поступил невероятно некрасиво, если рассматривать его поступок вкупе с остальными.       Еда в горло уже не лезет. Хлопов достаёт из кармана рюкзака записку с номером телефона Миши, подходит к дисковому телефону, ставит палец на нужную цифру и оттягивает, образуя полукруг, отпускает и круг возвращается на круги своя, легонько поскрипывая, и так вплоть до последней цифры. Лёва молится, чтобы трубку взяла не Варя и его мольбы впервые были услышаны. — У аппарата. — строго отвечает Миша и Лёва прыскает от такого делового тона. — И тебе привет. Я Лёва Хлопов. — отвечает мальчик, сдавленно хихикая. — Лёвка? Дарова! Что-то случилось? — мгновенно повеселел голос на том конце провода, чего не скажешь о помрачневшем Лёве. — Допустим… — начал мальчик, осторожно подбирая слова. — Допустим… — Давай быстрее! — воскликнул Миша в нетерпении. — Допустим, я ещё раз накосячил перед Варей. Через сколько часов я могу извиниться, чтобы она меня не убила? — выпалил Хлопов и застыл в ожидании ответа. — А когда ты ус… — на том конце провода повисла тишина. — Это к тебе я Варьку отправил?! — Лёва даже трубку убрал от уха, настолько громко воскликнул собеседник. — Я должен был придти, но мне не хотелось и я договорился, что сделаю ужин взамен на то, чтобы она сходила… Жесть. — Такие дела… — вздыхает Хлопов. — Так через сколько? — Точно сказать не могу, мне нужно посмотреть на её состояние, а что произошло расскажешь? — заговорщески поинтересовался Смирнов. — Вроде как ничего серьёзного. Я открыл дверь, знатно прихуел, сунул ей сахар и захлопнул дверь. Наверняка, в её глазах я тот ещё мерзавец. — вздохнул Хлопов. — Ну, ты кадр, конечно, тебе надо писать пособие как заставить девочку тебя ненавидеть. Уж, прости, но сегодня мы с сеструхой будем тебе «кости мыть». — Заслужил. — хмыкнул Лёва и бросил трубку, как только услышал отдалённый голос девочки: «Миша, прикинь… »       Уже вечерело, когда мальчик услышал как в двери со щелчком повернулся ключ и в прихожую зашла уставшая женщина. Лёва встретил её, позвал на кухню и накрыл на стол. — Как твой первый день учёбы? — поинтересовалась Екатерина, шумно отхлебнув горячий чай. — Хорошо, однако есть одна неприятность. — пожал плечами Хлопов, теребя в руке кончик скатерти.       Беседа с мамой всегда помогала Лёве разгрузить свои мысли. Она была его личным психологом, близким другом и понимающей матерью. Женщина всегда знала, что нужно посоветовать мальчику в той или иной ситуации и всегда старалась спокойно выслушать сына, воздерживаясь от всяких комментариев, однако не в этом случае. — Мам, ну хватит! — хохочет до боли в животе Хлопов, пока Екатерина подаёт последние признаки жизни, хихикая до слёз и боли в скулах. — Мама, это не смешно! Екатерина аккуратно вытирает слёзы, чтобы не стереть тушь, а потом смотрит на серьёзного Лёву, тут же взрываясь новым раскатом смеха, утягивая в эту пучину и своего сына.