Часть 3

      Душераздирающий крик, заставляет в груди что-то оборваться, казалось всего одна секунда отделяла мальчика от катастрофы, если бы он среагировал быстрее, если бы он послушал своё чутьё — ничего бы не произошло.       Лицо и руки опаляет адское пламя, Лёва кричит до боли в связках и падает на колени. Вокруг суета. Мальчик дотрагивается до лица и тут же отдёргивает руку из-за сильного жжения и боли. Сквозь пелену слёз он видит окровавленные руки, от которых уже отошла кожа, а в некоторых местах даже проглядывалось мясо, а боль всё усиливалась. Казалось, словно Лёва горит заживо и никто не может ему помочь.       Мысли путаются и теряются. Сквозь смесь эмоций, Лёва чувствует злость и обиду. Он знает кто это сделал. Боль овладевает телом и разумом мальчика, заглушая остальные эмоции. Сквозь свой крик, он слышит ещё один пронзительный крик девочки, лицо которой было полностью сожжено.       Лёва соскакивает со своей кровати, словно ошпаренный, убегает в ванную и осматривает своё лицо на признак каких-либо ожогов. Ничего. Абсолютно. На чистой юношеской коже даже не было прыщей, характерных для подростков. Всё понятно, мальчик медленно, но верно сходит с ума. Чем же ещё объяснить такие бредовые сны, что периодически мешали ему спокойно существовать, однако почему его гложет чувство, словно он проживал этот момент?       Почему боль во сне была, словно, настоящая и самый главный вопрос: Почему Лёва помнит эти сны?       Как часто человек может вспомнить все странные сны, которые ему когда-либо снились?              Может ли он помнить их детально? Хлопов помнил. Интересная закономерность… Лёва смутно помнил, что происходило на пароходе и не помнил ничего, что происходило в лагере, однако сны его были настолько детализированы, что пугало. Ведь во сне мальчик находился в лагере, когда ему встретился незнакомец с красными глазами и, Лёва уверен на сто процентов, в этом сне мальчик тоже находился в лагере.       Что если мозг мальчика настолько устал от постоянной нагрузки и желания вспомнить, что просто начал выдумывать события в своей манере, лишь бы обмануть психику мальчика, якобы тот всё вспомнил и продолжил жить дальше?       Тогда зачем выдумывать настолько пугающие сны?       Такими снами явно не успокоить свою психику, а даже наоборот… Так много вопросов и так мало ответов, что голова идёт кругом…       Хлопов глубоко выдыхает и падает на кровать, уставившись в потолок. Хмурится, поднимает ладони на уровне лица и внимательно изучает: ищет рубцы или шрамы. На миг ему показалось, что руки его вновь окровавлены, однако всё это было лишь бурной фантазией мальчика.       Лёва встаёт и лениво потягивается. Сегодня был выходной день, а значит ему не нужно было никуда спешить. Лёва затихает и прислушивается: на кухне тихо гремела посудой мама и жарила что-то до одури вкусное, что желудок мальчика сразу отозвался, желая покушать. — Доброе утро! — улыбается женщина и ловко перекидывает лопаткой приготовленный румяный блин к остальной стопке. — Как спалось? — Доброе утро. — сонно бурчит Хлопов, показательно потягиваясь. — Хорошо.       Не нужно ей знать, что Лёва чуть не каждую ночь вскакивает ни свет ни заря и как сумасшедший рассматривает себя с ног до головы, словно видит впервые. Зачем ей лишние волнения? Он сам со всем разберётся.       — Мам? — неожиданно для себя произносит Хлопов. — А я тебе звонил, когда был в лагере? Женщина задумалась на секунду, а потом ответила, наливая в сковороду тесто и размазывая его по кругу. — Один раз только, да и то не сам. Мне звонила вожатая вашего отряда. Уже и не вспомню как её звали, она сказала, что ты сильно обжёгся, когда помогал поварихе на кухне в качестве наказания за какую-то шалость… — начала женщина и убавила огонь на плите. — Я хотела в тот же день выехать за тобой, но ты слёзно умолял меня не делать этого. Ты говорил, что тебе там очень нравилось. — Больше я ничего не говорил? — осторожно интересуется Лёва. — Нет. Больше ничего. — пожимает плечами женщина и ставит блюдце с блинами на стол. — Ты уверял, что ожог не значительный, а потом сказал, что у тебя футбольная игра на носу и попрощался. — Футбольная игра? — переспросил мальчик, оторвав половинку блина, и скрутил его в трубочку. — Да, ты был капитаном футбольной команды. — улыбнулась женщина, отхлёбывая горячий чай. — по приезде домой, ты мне всё уши прожужжал о вашей победе и описывал всё в мельчайших подробностях. Я спрашивала тебя что-то помимо футбола, но ты ничего не рассказывал и ссылался на то, что это не очень интересно, а потом… — женщина замерла, полностью уходя в свои мысли, отчего Лёва заметно напрягся и поспешил сменить тему. — Как на работе дела? — оживился Хлопов и взял ещё один блин, ловко завернув его трубочкой, и окунул в сгущёнку. — Ой, не спрашивай. — охнула Екатерина, потирая переносицу. — Кажется, прошлый учитель совсем не занимался с детьми и ставил оценки лишь за красивые глазки. — картинно схватилась за голову женщина, вызывая улыбку у сына. — Представляешь, я спросила у ударника Вовочки Иванова из 4 класса: «Что такое глагол?» и знаешь, что он ответил?! — нервно засмеялась она, выждав эффектную паузу. — «Это слово», ещё у него были варианты: «Согласные» и «Буквы», а когда я спросила, на что отвечает глагол, мальчик ответил: «Кто? Что?». — Серьёзно? — хохотнул Лёва, округлив глаза. — А когда я ему сказала: «Нет», он удивлённо захлопал глазками и сказал: «Тогда какой? Какая? Какое? Какие?». В общем, меня после первого урока можно было в дурку отправлять. Одна головная боль с ними… — Весело тебе там. — усмехнулся Хлопов, чувствуя на себе ироничный взгляд матери. — Очень!

***

      Лёва ёжится и накидывает капюшон на голову, спасаясь от ледяного ветра, который так и норовит залезть за шиворот и заморозить тело мальчика. Сказать по правде, Лёва планировал в свой выходной хорошенько выспаться, однако его планы прервала звонкая трель дискового телефона и бодрый голос Мишки Смирнова: «Пошли гулять, нехер тухнуть». Коротко и понятно.       Уже через 15 минут на горизонте появилась слишком, уж, довольная рожа товарища. — Ты чего такой? — вскидывает бровь Хлопов, пожимая в знак приветствия руку Смирнова. — Да так, погода хорошая. — уклонился от ответа Миша и тут же получил лёгкий удар в рёбра острым локтём Лёвы. — Ай! Ладно-ладно. — засмеялся он, отойдя на безопасное расстояние. — В общем, я поговорил с Варькой. — выждал паузу, хитро посматривая на Лёву, потом уклонился от очередного удара в ребра и вновь отбежал от него. — Она сказала... — Да не ори ты! — шикнул Хлопов, опасаясь, что девочка может случайно услышать их. — Иди сюда! — А ты не дерись! — хохочет Миша и наконец подходит к Лёве. — Джеки Чан, блин. — Говори уже! — не выдерживает Лёва.       На самом деле, его не сильно волновало, что думает о нём Варя, пока мальчик не увидел ехидное лицо её брата. Что такого она могла ему сказать?       — Если кратко, она поверила, что ты не специально, но тебе всё же придётся извиниться перед ней. — отвечает Миша и получает ещё один удар в ребра. — Ай! Да прекрати ты! — И это всё?! — Лёва готов был убить Смирнова за свои убитые нервы, пока весь красный Миша, издавал крик чайки, отдалённо похожий на смех. — Ну, а чего ты ещё хотел? — хитро прищурился Смирнов, невинно улыбнувшись. У Смирновых даже эмоции похожи, ей богу.       А ведь, действительно, чего? Честно признаться, Хлопов в глубине души правда ожидал чего-то другого, но пока не мог понять чего. Странно это всё было.       — Ты улыбался так, будто хотел выдать мне великую тайну! — возмутился Лёва, надувшись. Миша хохотнул, на мгновенье задумавшись, а потом слегка тряхнул головой, отгоняя какую-то мысль.       — Жека, а это случайно не Хлопов? — доносится мужской голос позади Лёвы. На секунду, мальчик заметил, как Миша напрягся, сверля кого-то взглядом. — Опа! Точно он! — расплывается в хищной улыбке высокий парень, противно смеясь и группа из трёх человек начинает вальяжно приближаться к своей жертве. — Бежим! — шепчет Смирнов и резко срывается с места. Лёва бежит следом, не отставая от товарища. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, а в голову ударяет адреналин.       Ребята бегут, не разбирая дороги, и забегают в какой-то двор, но оказываются в ловушке. — Попались! — смеются преследователи и двое из них тут же хватают Мишу и заворачивают его руки за спину. — Не дрыгайся, иначе сломаем! Лёва, словно загнанный котенок, испуганно смотрел на уродливого, прыщавого парня, который скорее всего был бы изгоем, если бы не имел мышечную массу. Секунда, и мальчик загнулся, сдавленно кашляя, пока глаза медленно начала застилать чёрная пелена. Женя пнул Хлопова, пока тот не пришёл в себя и прижал коленом, а потом вновь рассмеялся, наблюдая за тем как Миша с криками пытается вырваться из рук его дружков. — Знал, что нельзя чужих девок отбивать? — спрашивает Женя, ударяя кулаком в переносицу мальчика, так что у Хлопова искры из глаз посыпались. — Знал? — Я никого не отбивал. — шипит Лёва, стараясь скинуть с себя обидчика. — Значит скоро отобьёшь. Как приехал, в школе только о тебе и говорят. — цедит парень, нащупывая что-то в кармане брюк. — Мордашка у тебя, говорят, красивая… — блеск ножа-бабочки заставляет Женю блаженно улыбнуться. Он подкидывает нож в воздухе и ловко ловит его рукой. — Давай поправим чуток? Женя тут же седлает Хлопова и окончательно придавливает мальчика к земле, приближая кончик ножа к его лицу.