Немой

— Ты что, бреешься дома, милая? — спрашивает меня стилистка с голубой кожей и ядовито-зелёными волосами. — Я тоже удивилась, увидев её гладкие ножки, Эра, — добавляет её коллега с такими же яркими волосами, но уже с угольно-чёрной кожей. — Неужели в Третьем дистрикте ухаживают за собой... — И не говори, Эвти. Я уже устала из года в год приводить в порядок этих дикарей, — цокает первая стилистка, пропев свои последние слова. — Ой, а помнишь ту молочницу из Десятого?! Господи, вот это у неё были волосы! А-ха-ха-ха... После того как мы приехали в столицу и отоспались в тренировочном центре, нас повели к стилистам, чтобы подготовить к предстоящему параду трибутов. С меня сняли, наверное, несколько слоёв кожи и нанесли тонну ароматных масел. Благо, я успела удалить волосы с ног, рук и подмышек дома. А то стилисты не только отодрали бы мне все волосы на теле, но и высказали бы своё недовольство по этому поводу. Не знаю, как дела у Идена, но чувствую, что ему сейчас тяжелее чем мне. Всё это — обычная процедура для будущих участников Голодных игр. Сначала тебя готовят к параду трибутов: приводят в порядок и одевают в костюм, связанный с тематикой твоего дистрикта. Я живу в Третьем, а значит, мой наряд должен олицетворять электронику и технику. Думаю, ничего в этом страшного нет. Обыденно. — Вы никогда не работали с Третьим дистриктом? — робко спрашиваю я двух стилисток, которые складывают свои инструменты в сумочки. — Ну знаешь, мы работаем с трибутами уже седьмой год, но до тебя были только животноводы из Десятого и колхозники из Девятого, — ответила мне первая стилистка, поправляя свою сюрреалистичную причёску. — Но я была приятно удивлена, увидев тебя. Да и работать с тобой очень комфортно. Ты ухаживаешь за собой. — Да, милочка, — подхватывает вторая. — Ты пользуешься духами, следишь за своими волосами и контролируешь гладкость кожи. Да и сама по себе ты симпатичная. — Вот что значит близкий к Капитолию дистрикт. А то, чем дальше — тем хуже, — хихикает первая стилистка, закрывает сумочку с косметическими инструментами. — Вы будете заниматься мною до самых Игр? — спрашиваю я и встаю со стола, где мне наводили "красоту". — Конечно, милочка. Меня зовут Эрато, — представляется голубокожая девушка и указывает на свою тёмненькую коллегу. — А это Эвтерпа. Мы с ней будем следить за состоянием твоих волос, ногтей и макияжа. Всё остальное остаётся за Клио. — О да! Она главный стилист в команде и создаст для тебя лучшие наряды, — улыбается мне Эвтерпа. — Не переживай, дорогая, — рассматривая мои влажные волосы, "утешает" Эрато. — Клио знает своё дело, да и проблем с тобой не будет. Мы с Эвти просто отмыли тебя хорошенько, а ты уже прекрасный цветочек... — А где сама Клио? — спрашиваю я. — Она скоро подойдёт, — отвечает Эвтерпа. — Принесёт твой наряд к параду и нанесёт последние штрихи. Ну а мы с Эрой пойдём занимать места на трибунах, чтобы не пропустить твой выход. — Ах да, милочка. Не подведи нас! — прощается Эрато и уводит свою коллегу из комнаты. В Капитолии все очень хорошо живут. В достатке. Ну конечно, ведь все производимые в дистриктах товары экспортируются сюда, в столицу. Нужно также отметить их моду. Она у них тут очень эпатажная и яркая. Я не удивлена разговору своих стилисток о "дикарях" из дистриктов, они ведь не видели настоящую бедность и нищету. Готова поспорить, что капитолийцы даже не были за пределами своего мегаполиса, что уж говорить о дальних и бедных дистриктах. На моей памяти Дистрикт 3 всегда достойно представлял своих участников на параде трибутов. У нас производят электронику, и поэтому очень часто используют тематику шестерёнок, тока и прочих предметов, связанных с техникой. В общем, не изменяем себе в производительности. Может, поэтому наш дистрикт наравне с Пятым и Седьмым постоянно находится примерно в середине по популярности. Я сижу на холодном столе, где ещё несколько минут назад с меня счистили всю старую кожу и сделали вкуснопахнущим куском девочки. Скоро должна подойди моя главная стилистка, которая и закончит мою подготовку к предстоящему параду. Я без одежды, на мне лишь огромная тряпичная накидка с отверстиями для рук. В белоснежную комнату входит золотая девушка: золотые волосы, кожа, одежда, глаза и даже зубы. Больше всего меня удивляет то, что она сверкает и что на ней очень и очень много блёсток. Будто это не человек, а золотая статуэтка. У меня в голове столько вопросов к ней. Настоящее ли это золото? Она всегда будет такой? Или, может быть, это грим? Сколько всё это стоило? Видимо, она прочитала эти вопросы у меня в глазах, и решила первой начать разговор. — Да, Вайресс, на мне всё это будет постоянно, — девушка подходит ко мне, улыбаясь. — Я потратила очень много времени, денег и сил, чтобы стать такой. Моя кожа прошла целых девять месяцев искусственной пигментации ради такого красивого оттенка. — Вы выглядите великолепно, мисс... — от удивления я забываю её имя. — Клио. Просто Клио, — она протягивает мне руку Клио. — Эрато с Эвтерпой не сказали, что я буду твоим главным стилистом? — Нет, они мне сказали про вас, я просто хотела сама с вами познакомиться, — смущённо отвечаю я. Меня очень удивило то, что при всей своей шокирующей внешности Клио так проста в общении и кажется до безумия молодой, чуть ли не моей ровесницей. — Итак... Слушай, а девочки правы. Ты очень красивая, Вайресс, — Клио подводит меня к зеркалу. — Ещё и ухаживаешь за собой. Хорошо хоть в этом году не пришлось так сильно заморачивались с элементарной чисткой трибута. Не пришлось щипать тебе брови и пилить ногти, ибо они и так очень опрятны. Не люблю работать с неряхами. Но что поделаешь. Быть стилистом трибута — дело нелёгкое. Так, Вайресс. Во что мы тебя оденем, чтобы ты понравилась публике? — Есть выбор? — я понимаю, что Клио задала мне риторический вопрос, но пытаюсь как-то развить наш диалог, чтобы хоть чуточку расслабиться. — Обычно наши трибуты выступают в проводках и лампочках... — Нет, — прерывает меня стилистка. — Я не стала брать настолько избитую тему. Вместо этого мы с моей напарницей Талией решили создать для вас костюмы в неоклассическом стиле. Скажем так, в этом году вы будете традиционны, но с вкраплениями современности. Я недоумевающе смотрю на Клио. Что она могла такое задумать в столь противоречивой манере? Забить нас электрическим зарядом и отправить на площадь Капитолия? Пока я рассуждаю о том, в чём мы с Иденом появимся на параде трибутов, Клио показывает мне чехол, в котором, очевидно, висит мой наряд. Видимо, я так засмотрелась на саму девушку, что даже не обратила внимания на пакет в её руке. — До того, как появилось наше государство, до катаклизма, который уничтожил половину планеты, — объясняет Клио, вытаскивая из чехла наряд. — В прошлом мире был такой стиль, как стимпанк. Синтез некой "старчески-потрёпанной" эпохи и паровых машин. Что-то на подобие капитализма с характерным городским пейзажем. У вас ведь в дистрикте некоторые фабрики и заводы работают на паровых двигателях? Мне ещё рассказывали о неких "дирижаблях" на водной основе. — Не совсем, — поправляю я. — В нашем дистрикте уже как два десятилетия перестали работать на паровых двигателях. Дирижаблё еще с тёмных времен не используются. У них маленькая скорость по сравнению с самолётами и вертолётами, производимыми в Шестом дистрикте, низкая манёвренность. В первую очередь из-за высокого аэродинамического сопротивления при полёте. Дирижабли сложно приземлить, к тому же их полёт очень сильно зависит от погоды. Кроме того, для паровых дирижаблей требуются слишком большие ангары, их сложно хранить и обслуживать. В общем, ваша информация устарела. — А ты настоящая жительница технологичного дистрикта. Я изучала ваш дистрикт с помощью разных источников, просматривала иллюстрации и даже создала несколько эскизов. — Вы можете мне их показать? — спрашиваю я. — Да, конечно. Клио достаёт из сумочки несколько карточек. На них изображен в основном район старого Теслы, который давно уже перестроили. Многоэтажки в ржавых тонах, потрёпанные фабрики, повсюду самолеты с пропеллерами, куча пара из высоких труб и дирижабли над крышами. — Эти фотографии очень старые, — поясняю я. — Третий дистрикт выглядел так ещё до гражданской войны. Сейчас он более современен в плане градостроения. Но я думаю, что ваша задумка по-своему самобытна. — Ну да, — соглашается она. — Информация и правда устаревшая, но ведь ваш дистрикт когда-то так выглядел, и я хочу обратится к своего рода истокам. Поэтому твой наряд будет в стиле старого Третьего дистрикта. Я рассматриваю свой костюм: воздушная кремовая рубашка с объёмными рукавами, корсет из коричневой кожи; потрепанные авиаторские очки, присоединённые к шляпе-цилиндру; обтягивающие брюки и высокие сапоги с многочисленными застёжками по бокам. Это целый комплект учёного, который прибыл к нам из далекого прошлого. В этом наряде мне больше всего понравилось то, что он украшен разного размера шестерёнками и мохнатыми мотыльками. Одежда удобная, но и в то же время очень элегантная. — Тебе нравится? — спрашивает Клио, пока я рассматриваю наряд. — Я была так вдохновлена вашим дистриктом! — Да, Клио, мне очень нравится наряд, — улыбаюсь я. — Такого на Голодных играх ещё не было. Мне очень нравится. — Я рада, — улыбается в ответ Клио. — Давай скорее наденем это творение на тебя и приведём волосы в порядок. Клио собирает мои длинные волосы в низкий пучок, из которого выбиваются и спадают на спину волнистые локоны, и надевает цилиндр с авиаторскими очками на голову. Я вижу в зеркале настоящего учёного из прошлого, который создавал паровые машины. Я выгляжу по-приятному небрежно. Эдакая мисс Стимпанк. В огромном зале, где готовят колесницы с лошадьми, без конца носятся специалисты. Все колесницы выстроили в длинную колонну перед огромными воротами, ведущими к площади. Я иду к передней части колонны, чтобы успеть к месту своего дистрикта. Идена я не видела, и возможно, он уже стоит на нашей колеснице. Меня удивляет то, что я прибыла едва ли не последней. Остальные уже подготовились к своему выходу. Наконец я вживую оглядываю своих будущих соперников. Рубин из Первого выглядит очень серьёзным и немногословным. Я бы не сказала, что он крепкий, но стоит отметить его безумно высокий рост — наверное, есть все два метра. У него довольно яркий костюм, весь усыпанный драгоценными камнями, подходящими к имени — рубинами. Его напарница одета так же. Я начинаю думать, что он будет главным фаворитом у спонсоров, пока меня не привлекает девочка из Шестого дистрикта. Стройная азиатка с иссиня-чёрными волосами и до жути необычной внешностью: широко посаженные узкие глаза, длинный нос с высокой переносицей, пухлые губы и множество родинок на лице. Эта девочка выглядит очень необычно, будто она с другой планеты. Да и платье у неё довольно красивое. Да уж, в этом году необычные трибуты. Каждый из них чем-то выделяет и оставляет своеобразное впечатление. В колесницу Третьего дистрикта запряжены пятнистые лошади, и на ней уже стоит Иден в таком же комплекте одежды, как у меня. — Мы с тобой учёные, — берёт меня за руку этот маленький мальчик. — Ты представляешь ещё больше красивее, Вай. — Спасибо, Иден, — я сжимаю его руку. — Я польщена твоим комплиментом. Мы оба выглядим очень красиво и представляем из себя учёных. — Улыбайтесь, мои детки! — подбегает к нашей колеснице Кассия. — Вы обязаны понравиться публике! — Это правда, — поддерживает её наш ментор Бити, подходя следом. — От приятного впечатления могут зависеть ваши шансы на арене. Поэтому держите улыбку и постарайтесь им понравиться. Снаружи начинает играть музыка. — Три! Два! Поехали! — кричит издалека специалист. — Первая колесница пошла! Вторая пошла! Третья пошла! Огромные ворота открываются, и мы едем к дворцу Президента Сноу, чтобы он пожелал удачи будущим трибутам Голодных игр. На полную громкость играет гимн Панема. Впереди нас колесница Второго, а сзади колесница Четвёртого дистрикта. Костюмы у всех подобраны довольно неплохо и соответствуют занятию дистрикта. Всю дорогу мы с Иденом держимся за руки и улыбаясь машем зрителям, пока не улавливаем в толпе визг и крики. Почему они так кричат? Наши костюмы им не понравились? Но жители Капитолия так остров реагируют не на нас, а на заднюю часть колонны. Они свистят и смеются. Что им могло так не понравиться? Я смотрю на большие экраны по бокам трибун и понимаю реакцию зрителей. В самом конце на чёрной колеснице стоят двое голых детей. Они голые, но обмазаны какой-то грязью, которая толком не скрывает их прелести природы. Дети из Двенадцатого дистрикта, где добывают уголь. У этой парочки из одежды только оранжевые каски с фонариками. Как можно быть такими жестокими по отношению к ним? Чем вообще думали их стилисты? Я понимаю, что нужно привлечь внимание. Но ведь не таким образом, чтобы внимание приобрело позорную окраску и отбило желание спонсоров помогать им на Играх. К тому же они ведь совсем дети. Ну что же, я считаю, что стилисты Двенадцатого полностью убили шансы своих подопечных получить симпатию и помощь зрителей. Ещё один ужас. Делают с нами, что хотят. Выставляют голыми на всю страну, смеются над нами, и при этом умудряются менять свой цвет кожи на неестественные тона. Как бы сейчас сказала моя Софи, "Это пи*ец". Парад трибутов продолжается минут пятнадцать-двадцать. За это время трибуты проезжают через всю площадь к Дворцу. В конце наши колесницы выстраиваются в полукруг перед трибуной самого Президента Сноу. Тот произносит тривиальную речь о том, что мы сами виноваты в войне и поэтому должны участвовать в вечной резне между собой в знак повиновения и принятия наказания. Речь Сноу заканчивается знакомой всем фразой: — ...И пусть удача всегда будет с вами! Счастливых вам Голодных игр! Этот мужчина однажды закончит очень плохо. Я это чувствую. Такой деспотичный режим не сможет долго продержаться. Я уверена. После парада трибутов наши стилисты, ментор и сопровождающая уводят нас в тренировочный центр. Наш этаж номер три. Я сразу же иду в свою комнату, переодеваюсь и захожу в душ. Смываю с себя косметику и пот, и меня гложат непонятные чувства. Снова интуиция. Что не так?! Что сейчас должно произойти!? Пока я в истерике натираю себя ароматным мылом, в дверь душевой кто-то аккуратно стучится. — Подождите, я не закончила, — я стараюсь ответить спокойно, но стук в дверь продолжается. Выключаю воду и высовываю мокрую голову из кабинки. В поле зрения попадает знакомое мужское лицо. Это сын нашего бывшего мэра. Он держит в руках вафельное полотенце, молчит и смотрит в пол. На нём форма слуги. Он теперь безгласый. — Эрик... От испуга я падаю и ударяюсь головой о холодный пол душевой.