Часть 1

– Я – Гулливер!!! – Мисс Джонсон, ваше преподобие, у нас радость: доктор тронулся! " (с) «Дом, который построил Свифт» х/ф

– Растение умеренно ядовитое для млекопитающих! – Сангвини с возмущением захлопнул книгу. – Умеренно! Да я чуть не умер! Уорпл занимался полировкой ногтей и с интересом выслушивал стенания незадачливого практиканта. – Да что ты говоришь… – мизинец сиял, как содержимое думосбора в лунном свете. – Я и не знал, что ты у нас, – он придирчиво осмотрел большой палец, – …млекопитающее. Просто открытие, которое не смогла сделать наука! – С полировкой было покончено. Сангвини хмуро взглянул исподлобья. – Не смешно. – Да я и не смеюсь, – рассмеялся Уорпл. – Ну, дай, посмотрю, что там еще страшного написано. Может, пригодится. Вампир с отвращением протянул ему ни в чем не повинную книгу маггловской печати в ядовито-зеленой обложке со стертой римской цифрой два. – Хм, угу. Ыхым, – Элдред почесал в затылке. – Что такое гидролиз, я уже подзабыл, – Сангвини застонал. Уорпл хитро улыбнулся. – Но что такое глюкоза с цианистым водородом, я еще припомнить могу. А какое красивое название! Самбунигрин! Надо будет куда-нибудь в своей книге вставить. Сочное такое слово. Солидное. И непонятное. Что ты на меня так смотришь? – Дэдди, ты шутишь? – Я?! – вдруг обиделся Уорпл. Но, заметив, как растерялся ученик, тут же смягчился. – Ты же сам рассказывал, как тридцать лет назад проходил спецкурс по токсикологии у Слагхорна. Он до сих пор упивается этим случаем, потому что понять не может, зачем тебе это было нужно. По его словам, после такого спецкурса ты бы мог отравить кого угодно, и никто бы не догадался, кто это сделал. Уорпл скромно потупился. – Так и сказал? Сам слышал? Кеннет начал улыбаться все шире и шире. – Как это у вас говорится? Да он мне про тебя все уши прожужжал. Я даже кое-что записал, – Сангвини старательно нацепил совершенно не нужные ему очки на тонкий нос, после чего стал похожим на вечного студента, и пролистал блокнот на несколько страниц назад: «Давно ли вы знакомы с Элдредом Уорплом?» «Хотел бы я сказать, что качал его еще младенцем в колыбели, но не скажу. Где была та колыбель, и был ли он вообще младенцем – для меня покрыто мраком. В более зрелом возрасте он брал у меня частные уроки. Зачем это ему было нужно, ума не приложу». Или вот: «Вы знаете некоего Сангвини?» «Это кто такой? Ах да, вампир, был с ним. Никого не трогал, вел себя тихо, мирно». «Почему вы пригласили их на вечер?» «Я питаю слабость к знаменитостям, а они – ко мне. Элдред приезжал в соседнее графство, в тамошний замок на озере. Он собирал материал для новой книги – «Вампиры современности». Искал примеры из жизни. У Уизли уже в гостях побывал, но их вампир ему не понравился. Очень на него жаловался». «А когда вы видели в последний раз покойного?» «Что значит видел? Все время рядом за спиной где-то вертелся. То там, то сям его голос раздавался. Общался плодотворно с гостями». Уорпл сидел ошеломленный. – Я не понял, кто кого интервьюировал? Сангвини снял очки и прищурился, ни один человек в мире не дал бы ему больше двадцати четырех лет. Уорпл дал бы лет девяносто, но он знал, кем тот являлся на самом деле, поэтому его можно было не считать. – Я – Слагхорна. – А почему у меня такое ощущение, что в интервью упоминается мой труп? – Разве? – удивился Сангвини и опять нацепил очки. – Я еще и Снейпа проинтервьюировал! – гордо заявил практикант, протягивая учителю блокнот для изучения. – ЧТО?! – через минуту завопил Элдред Уорпл, и в смеющегося вампира полетела очередная подушка. – Только не в голову! Это мое больное место! – веселился ученик, увертываясь от резвого сенсея. – Вы же сами учили – правда, только правда и ничего кроме правды! – Да если бы все так было просто, на свете давно ни одного журналиста не осталось бы!!! Сколько раз говорить… – Ай! – Прекрати бегать по потолку, когда с тобой учитель разговаривает! – Дэдди, я перестану, только ты канделябр на место поставь, он серебряный. – Что? А и правда, – Уорпл убрал из рук несостоявшееся орудие воспитания. – Спускайся! А то не скажу, где и как все можно исправить. Нужно перечитать с самого начала. Может быть, у вампиров это и будет высокая литература, а у нас…

~~*~*~*~~

«– …головой на юго-восток… – Ну, вы прямо как компас, сэр! Пропуская мимо ушей неуклюжий сомнительный комплимент: – Левая рука откинута… не пиши. – …кинута… а почему? – В десяти дюймах от тела… – Мерлин, а что, правда, рука отдельно от тела? – Шеклбот, к маггловскому министру опять отправлю, мало не покажется. – Уже молчу, сэр. Так и писать? – Я подумаю, пока пропусти строчку. Карманы проверяли? – Нет, но там все равно ничего нет. – Отчего такая легкомысленная уверенность? – А у него нет карманов. – Какие-то вещи при нем были, кто-нибудь видел? – Часть школы утверждает, что у него был чемодан, довольно большой, чтобы вместить местного лесничего, если его распилить напополам; другая часть – что был портфель. Только один человек убежден, что было и то и другое. – Кто это? – Профессор Снейп, сэр. Чемодан он нашел в комнате для гостей… – А тут есть комнаты для гостей, ну надо же! Просто постоялый двор, а не школа. – Теперь есть, то есть были, то есть… – Ладно, пиши: труп мужчины средних лет… лицом вниз… в мантии, в темно-коричневой мантии, накинутой на твидовый костюм. Обыкновенный твидовый костюм, но, Мерлин его побери, без единого кармана. Одежда опрятная, чистая, следов борьбы нет. Вообще все чисто. – А вы его щупали, сэр? – Нет, а должен? – Трупное окоченение, полное. – Значит, минимум два часа, как йети его побрали. – Смею ли я усомниться в подобном высказывании? – Шеклбот, ты сегодня дерзишь не по званию. – Из предварительного допроса свидетелей можно сделать некоторые выводы. Нас вызвали десять минут назад, нашли его где-то минут пятнадцать назад, и около получаса, по утверждению вышеупомянутых, как он покинул общее сборище. – Живым покинул? – Тридцать человек утверждают, что точно утверждать не могут, но похоже, что живым. – Снейп что говорит? – Он ушел раньше, но, когда уходил, клиент еще был жив. – Полчаса – слишком мало, поэтому будем рассуждать логически: быстро коченеют, только если труп засунуть в морозильную камеру, в школе такой нет, потому что нет электричества, следов волшебного воздействия нет; поместить в ледяную воду или… – Сухой, сэр. – Кто? – Не мокрый. Или что, сэр? – Или когда у потенциального трупа очень мало крови. – Сэр? – А у этого, похоже, ее совсем нет.

~~*~*~*~~

– Профессор Снейп, вы были знакомы с покойным? – Да. – В какой степени? – В довольно поверхностной. Сегодня он пытался взять у меня интервью, но неудачно. Я не подошел под его критерии. Ранняя всемирная слава теперь мне не грозит. – О чем он пишет… писал? – О вампирах, занимательное чтение, – после довольно продолжительной холодной паузы, – для занимательных людей. – То есть вы утверждаете, что его писательские труды были научно необоснованны? – Я не утверждаю и не думаю. Ибо не читал ни одного. – Ах, вот как! – Зато читал тезисные выдержки из его произведений в книгах некоего Гилдероя Локхарта. – Это тот, который преподавал у вас ЗОТИ в Хогвартсе, после чего плавно перекочевал в госпиталь св. Мунго? Фыркнув: – Преподавал! Громко сказано. И не перекочевал, а вернулся именно туда, откуда явился. – Надо же. – Да пожалуйста. – Мы отвлеклись. Что еще вы можете сказать о покойном? – У него нет запаха. – То есть как? – Я неточно выразился. Я отметил одну вещь, будучи рядом с ним скорее по принуждению Слагхорна, вцепившегося в мой рукав, чтобы я не покинул их теплую компанию раньше времени. Я перестал различать запахи, но потом это прошло. – А как вы нашли чемодан? – Я об него споткнулся, когда вошел в его комнату. – А что вы искали в его комнате? – Сангвини, это упырь, приехавший вместе с Уорплом. Очень подозрительный тип. От гриффиндорцев его сегодня было просто не оттащить.

~~*~*~*~~

– Профессор Слагхорн… – Не стоит, не стоит! Я сам утешусь! Пара стаканчиков – и все как рукой… Но как он мог, как он мог! – Простите, – слегка обалдев. – Как он мог скончаться посреди моего торжественного раута? О покойных плохо не говорят, они этого не любят, поэтому могут и вернуться обратно, но это просто свинство чистой воды! Еще стаканчик? – Нет, спасибо, я на службе. Вы утверждаете, что он скончался прямо на вечере? Очень любопытная информация, Шеклбот, запиши. – Я утверждаю?! Да как вы могли подумать! Да кто вам сказал?! Я этого так не оставлю! У меня в министерстве Магии тоже есть связи! Меня, уважаемого человека заподозрить, и в чем? В чем! Ну, скончался кто-то в коридоре, так нет – обязательно у меня посреди вечеринки, чтобы всем стало веселее, видимо! У меня все двери заперты – когда увеличиваешь пространство в одном отдельно взятом месте и времени, очень важно, чтобы другие места не мешались. Двери и окна закрываются заклятиями, дорогой мой. – А как же выходят? – Через фильтр. Любезный, вы на каком факультете учились? Что-то я вас не припомню. Точно не Слизерин, но это неважно. Как же прискорбно сказывается отсутствие должного образования у нынешней молодежи, правда, Альбус? – Правда, Гораций, но ты не отвлекайся. – Да, да, я бы попросил вернуться к делу. Давно вы знакомы с Элдредом Уорплом? – Хотел бы сказать, что я качал его еще младенцем в колыбели, но не скажу. Где была та колыбель и был ли он вообще младенцем – для меня покрыто мраком. В более зрелом возрасте он брал у меня частные уроки. Зачем это ему было нужно, ума не приложу. – Какие уроки? – А вы точно обучались в Хогвартсе? Это новое континентальное образование, особенно когда они двадцать лет назад исключили из плана шестого курса оборотное зелье… ну куда еще можно скатиться вниз дальше?! Хорошо, не буду отвлекаться, спецкурс по Зельеварению. – Токсикология? Противоядия, или как это у вас там называется? – «Как это у вас там называется»! Альбус, он меня уморил окончательно! – Гораций, остынь, мальчик не хотел тебя обидеть. Одновременно: – Какой такой мальчик?! – Обидеть?! Да я сам его обижу! – Джентльмены, стыдитесь. Одновременно, но неохотно: – Простите. – Какая токсикология, да что вы. Невидимые чернила, веритасерум, дымолетные порошки и прочая чепуха. Что вы на меня так смотрите? Очень жаль, однако все часто пользуются этими порошками направо и налево, но далеко не каждый кавалер ордена Мерлина третьей степени в состоянии сказать, из чего они состоят и как их приготовить. И стоит ли их готовить вообще, потому что если часто ими пользоваться – тут уже очень важно будет знать эту вашу любимую токсикологию. Это известно даже ребенку! – Гораций, ты непоследователен, наш гость даже побледнел. – Я не гость, я представитель государственной власти, – обиженно. – Хорошо, Альбус, признаю, я погорячился. Что гость, что власть – все преходяще в этом мире. – Шеклбот, вычеркните это из доклада! – Слушаюсь, сэр. – Обучал я его около двадцати пяти лет назад, да, точно. Уважил старика. Уж как распинался! Мне было приятно, так хвалил. И ведь все было правдой! – Вы знаете некоего Сангвини? – Это кто такой? Ах да, вампир, был с ним. Никого не трогал, вел себя тихо, мирно. – Почему вы пригласили их на вечер? – Я питаю слабость к знаменитостям, а они – ко мне. Элдред приезжал в соседнее графство, в тамошний замок на озере. Он собирал материал для новой книги – «Вампиры современности». Искал примеры из жизни. У Уизли уже в гостях побывал, но их вампир ему не понравился. Очень на него жаловался. – А когда вы видели в последний раз покойного? – Что значит видел? Все время где-то рядом за спиной вертелся. То там, то сям его голос раздавался. Общался плодотворно с гостями. Мой ученик Северус, то есть профессор Снейп, с огромным удовольствием дал ему интервью. Сама любезность и красноречие! А наша надежда шестого курса, наш мальчик, вы слышали? – Имя, пожалуйста. – Гарри Поттер. По глупости лет и незнанию жизни, заартачился и наотрез отказался давать ему интервью. Милый мальчуган. У меня на занятиях открылся его подпольный талант, не в обиду будет сказано Северусу. Не разглядел талант! Прямо под своим нехилым носом! Альбус, может быть, ему дать отпуск? На год-другой? Усталость, стрессы; я с удовольствием подменю его на посту декана Слизерина! В конце концов, мы все из одного лукошка. Слизеринец до конца жизни слизеринец. – Гораций! – Ну, я только предложил. Нет так нет. – Поттера тоже расспрашивали о вампирах? – Святое небо, нет конечно же. Дредди хотел только написать его автобиографию и уже засучил рукава, как тут же получил отказ. Он от огорчения даже чуть портфель из рук не выронил. – Портфель? – Или не было портфеля? Но что-то из рук он чуть не выпустил. На месте Гарри, я бы…»

~~*~*~*~~

Уорпл перевернул страницу: – Я подозреваю, что ты мне не скажешь, что же было в том портфеле? Сангвини уверенно покачал головой – нет, не скажу. – И даже не намекнешь? «Нет» – вампир жестом показал, что он нем как могила до конца чтения. Уорпл закатил к потолку глаза: выучили на свою голову! Сангвини усмехнулся: «С кем поживешь, того и наберешься…» Уорпл нахмурился: на что это он там намекает?! – Ш-ш-ш…

~~*~*~*~~

«– Вы вампир? Вампир смутился и начал озираться, безуспешно ища свою тень. Тени он не нашел, после чего, вздохнув, кивнул головой. – Шеклбот, запиши: он во всем сознался… – В чем, собственно, я сознался? – неожиданным басом прогремел высокий, хлипкой комплекции представитель семейства Вампиров. Шеклбот подавился от неожиданности. Аврор-дознаватель с интересом по-новому взглянул на вампира. – Так мы еще и разговаривать умеем? А вам положено? Лицензия есть? Вампир нехорошо сузил глаза и ощерился, раздался рык. – Но-но! Тут не ваша историческая родина. Шеклбот, запиши: подозреваемый уклоняется от дачи правдивых показаний… – Не уклоняюсь, а требую своего адвоката, – нормальным голосом заявил подозреваемый и спокойно откинулся на спинку кресла, до этого он сидел вытянувшись в струнку. Аврор закашлялся. – А у вампиров бывают адвокаты? – Бывают. Тоже вампиры. – Ну и ну, – обиделся аврор. – Что ж, подождем. – Можно уже не ждать, вот он, – радостно заявил вампир. Авроры изумленно разинули рты, в комнату вошел профессор Снейп. – Ээ? – Я к вашим услугам, в чем подозревают моего подопечного?..»

~~*~*~*~~

Элдред Уорпл весело хихикал, Сангвини взирал на это с большим неудовольствием.

~~*~*~*~~

« – … Таким образом, мой подопечный не мог этого сделать, потому что находился вместе со мной на пятом этаже в помещении санитарного пользования, где я оказывал ему первую медицинскую помощь, – Снейп достал из кармана солнечные часы и внимательно изучил их, – в течение полутора часов. — Часы были вновь погребены между точилкой для перьев и черным носовым платком в глубоком кармане. Шеклбот расцветал на глазах, интересная жизнь у преподавателей ЗОТИ – мало им своих студентов, они еще и вампиров от неминуемой гибели спасают! Шикарно! Другой аврор мрачнел все больше. – «Вампиры, свидетельствующие в пользу друг друга, – свидетелями не считаются, а других свидетелей обычно не остается, восстановленные инфери – свидетелями не считаются так же, ибо теряют память о прошлой жизни сразу после восстановления», – торжественно закончил читать Кодекс аврор. «Что? Съели? В 15 веке знали, что делали! После того как в правящие круги просочились их представители, нормальные маги постарались ограничить их права, потому что власть неживых обладала одним несомненным преимуществом – ее обладатели не требовали себе смены и могли пользоваться ею вечно. Конечно же, это никого не могло устроить – ни магглов, ни магов…» Снейп равнодушно изучал чернеющий под тусклым лунным светом пейзаж за окном. – У нас есть еще два свидетеля, но одного вы тоже не признаете – он нематериален, это призрак Плаксы Миртл… Шеклбот зашуршал пером по пергаменту: – Простите, Мурпл? – Миртл, – отрезал Снейп. – Призраки свидетелями могут являться только после своего полного развоплощения, вызванные с того света по особому ритуалу, – просветил по этому вопросу аврор и захлопнул Кодекс. Вампир встрепенулся: – Так это запросто, я могу попробовать развоплотить, а потом вызвать. – А вот этого не надо! – хором заявили Снейп и аврор. – Лишение замка призраков – подсудное дело! – возмутился аврор. – Своей сутью они входят в архитектонику волшебного здания… – Филч на первой Дракучей Иве повесится, когда обнаружит недостачу инвентаризированного имущества, – тихо прошипел Снейп. – А мы еще не отчитались за испорченный школьный Кубок. – А кто был вторым свидетелем? – поинтересовался заскучавший Кингсли Шеклбот. – Филч, смотритель замка, по имени Аргус. Аврор засомневался, Снейп хмыкнул: – Только не говорите, будто в Кодексе указано, что и сквибы не имеют права свидетельствовать о чем-либо. Аврор внимательно перелистал основные главы Кодекса и разочарованно вздохнул: – Не указано. Кингсли, пригласите свидетеля. Вампир сидел, скрестив на груди руки, как ни в чем не бывало, и спал с открытыми глазами.

~~*~*~*~~

– Был я там. Врать не буду. А вот что видел, – Филч вдруг покраснел и как-то неуверенно взглянул на Снейпа, – сказать не могу. – Как это не можете?! – возмутился аврор. Снейп наклонил голову набок и внимательно уставился на кастеляна. Вампир спал с безмятежностью младенца. – Смутительно это все, – убежденно заявил Филч и опять замолчал. – Шеклбот, запишите, тут просто заговор! Допросим через час, может быть, одумается. Позовите другого свидетеля.

~~*~*~*~~

– Мадам Помфри… – Можно просто Поппи, – улыбнулась бодрая как птичка свидетельница. – Ээ, Поппи, что вы делали с девяти вечера до одиннадцати? – Мыла окна медицинского отсека с нашатырным спиртом, – бодро ответила мадам Помфри, авроры крякнули от неожиданности, – потом ела яблоки и играла с Серой Дамой в карты. – Зачем моют окна зимой, авроры решили не уточнять, боясь узнать какие-нибудь неожиданные подробности. – Все два часа? – Нет конечно, часов в десять ко мне заглянул профессор Снейп и, не спрашивая, выгреб из нашего стеклянного шкафа кучу медикаментов. На мой вопрос «зачем?» он ничего не ответил, но и так понятно – ему зачем-то это было нужно. Я не возражала. – Это почему? – А он потом всегда все возвращает в целости и сохранности. Он тестирует все наши медикаменты на предмет порчи и прочих признаков фальсификации. Ему, кстати, как преподавателю ЗОТИ, это по штатному расписанию положено. – Таак… – А потом заглянул Филч, красный такой, спросил, где у нас смородиновая настойка на лавровишневом цвету. Я накапала ему тридцать капель и наказала выпить перед сном. Не спалось ему, видимо. – А потом кто еще зашел? – Никто не заходил, Серая Дама выиграла пять партий подряд, и в пол-одиннадцатого меня позвали на пятый этаж засвидетельствовать – жив ли один наш гость или нет. Такой молодой! – Следующий!..»

~~*~*~*~~

Уорпл со вздохом перевернул две страницы подряд: – Кенни, сколько раз говорить, дословный текст разговоров не всегда вносится в книгу в полном объеме. Ну какой читатель выдержит, когда ему подряд дают прочитать рассказ пятнадцати свидетелей, которые говорят об одном и том же, что ничего знать не знают и видеть не видели. Сангвини легкомысленно махнул рукой: «Кому надо – дочитают!» – Лично я в этом сомневаюсь… – благодушно хмыкнул Уорпл и продолжил чтение.

~~*~*~*~~

«– Что мы имеем, Шеклбот? – рассуждал старший аврор, расслабленно протягивая ноги к камину. – Труп хладный – одна штука, подозреваемый на сто процентов – одна шутка, адвокат дьявола – один, безумный педагогический коллектив – один состав, управитель хозяйством – тоже весьма подозрителен. Из всех известных фактов не вызывает сомнения только то, что это была рождественская ночь. Пять утра – а мы еще не выбрали основную версию. Шеклбот задумчиво пил зеленый чай. – Если есть труп – кто-то его сделал трупом, и у него были мотивы… – Да какие мотивы?! Ты их видел? Это же Мунго на выезде! – огорченно сорвался аврор. – Придется нам тут заночевать, ничего не поделаешь. Пойду забудусь сном, если получится. Спокойной ночи! – Спокойной, – буркнуло начальство. Дверь закрылась.