Часть 5

Хисын отправил Хаян сообщение и откинулся на спинку стула. Его губы растянулись в шаловливой улыбке. Он закрыл глаза и представил, как Хаян найдёт его подарок, как откроет пакет и увидит… Хисын захихикал, прикрыв рот ладонью. Впрочем, это было не столько смешно, сколько непристойно. А что! Хаян сама виновата: пыталась соблазнить его, отправив свою сексуальную фотографию. — Главное, чтобы ей понравился мой подарок, — вслух подумал Хисын, постукивая пальцами по столу. Он придвинулся к столу и продолжил рисовать обложку для очередной книги, но то и дело думал о Хаян. Он ждал вечера. Скорей бы прийти домой и увидеть её в новой ночной рубашке, цвета горького шоколада, гладкой на ощупь. В дверь постучали. Хисын вскинул голову и увидел Ян Чонвона. Он устроился на работу пару дней назад. Улыбка исчезла с лица Хисына. Он принял серьёзный вид. — Хаян просила передать… Точнее, госпожа Ли просила передать вам эти открытки, — проговорил Чонвон, протягивая в поклоне стопочку разноцветных открыток. — Спасибо, — поблагодарил Хисын, беря в руки открытки. — Как там Хаян? — Рисует, — сказал Чонвон, растерявшись. — Хорошо, — протянул Хисын, просматривая открытки со зверьками. — Можешь идти. Чонвон вышел из кабинета. Остановился у двери и глянул назад. Чонвона и позабавила, и потревожила улыбка, озарявшая лицо Хисына. Чему же он радовался? Тем временем Хаян заканчивала обложку по заказу автора, продававшего свои книги в интернет-магазинах. Хаян читала книги этого автора, они ей нравились. Хаян предложила ему заключить контракт с издательством, но автор пока не соглашалался. После нескольких часов работы, Хаян сделала маленький перерыв, выпила кофе, съела пирожное и вернулась в кабинет. Её коллеги разошлись по домам. Время было позднее. Хаян получила сообщение от Хисына: «Поезжай домой одна. Я задержусь на работе». Хаян выключила компьютер и только хотела встать со стула, как задела ногой что-то шуршащее. Хаян заглянула под стол и обнаружила бумажный пакет. На ручке висела маленькая открытка, в которой было написано: «Для любимой женушки», а в конце три сердечка, два маленьких и одно большое. Хаян улыбнулась. — Хисын, что ты задумал? — задумчиво произнесла она и опустила руку в пакет. Подумав, что лучше посмотреть подарок дома, а не на работе, Хаян схватила сумочку и пакет и побежала к выходу. До дома она доехала быстро, пробок в это время уже не было. Помыв руки и переодевшись, Хаян уединилась в комнате и открыла подарок Хисына. Это была шелковая рубашка шоколадного цвета. Рубашка была оторочена чёрными кружевами. На груди было несколько маленьких пуговок чёрного цвета. Хаян подошла к зеркалу, приложила рубашку к телу. И вдруг услышала пиликающий звук своего телефона. Хисын написал: «Как тебе мой подарок? Надень его сегодня ночью» — и следом: «Это не единственный подарок, который я для тебя приготовил;)» — Извращуга, — проговорила осуждающе Хаян. Но рубашку всё же надела. Хаян спряталась под одеяло, взяла с тумбочки книгу и принялась читать. Вскоре чтение ей наскучило. Когда же придёт Хисын? Хаян взглянула на время. Было уже девять вечера. Хаян загрустила. Подарил ей такую красивую рубашку, а сам задерживается на работе. Услышав звук стукающей двери, Хаян накрылась одеялом. Хисын разделся и прошёл в ванную. Ему так и хотелось поскорее очутиться в спальне. Хисын сбросил с себя тесный пиджак, снял рубашку, брюки, носки и бельё и встал под душ. Он мылся и мурлыкал себе под нос весёлую песенку. Сегодня он намеревался сделать кое-что волнующее и приятное. Когда Хисын вошёл в спальню, он едва не завалился на пол от увиденного. Он знал, что Хаян подойдёт рубашка, но чтобы она настолько ей подошла, он и представить не мог. — Иди сюда, — попросила Хаян. — Я уже заждалась. Хисын тряхнул головой. Хаян зовёт его к себе? Быть того не может. Он переспросил: — Ты что-то сказала? — Ага. Я спать хочу, а без тебя заснуть не получается, — проговорила она, поправляя упавшие с плеч бретельки. Хаян сидела на кровати, свесив ноги. Длинные чёрные волосы струились по её плечам. Хаян перекинула их на одно плечо и надула губки от возмущения. — Иду, — произнёс Хисын, улыбнувшись. Хаян забралась под одеяло первой. Хисын лёг на свою половину. Хаян почувствовала запах шампуня. Этот лёгкий аромат неожиданно взволновал её. Им не спалось. Хаян притворялась спящей, но потом поняла, что в этом нет смысла, и открыла глаза. — Ты говорил про второй подарок. Хочу узнать, что это, — сказала она. Он не целовал её со дня свадьбы. Вспомнив об этом, Хисын проговорил над её ухом: — Хочу поцеловать тебя, — и коснулся её уха губами, почти поцеловал, но Хаян отодвинулась, смущенная его желанием. Хисын придвинулся к ней, обнял за талию и притих. Он закрыл глаза. Он чувствовал, что она ответит ему. Хаян спросила: — В губы? — и тронула свои губы пальцами. — Да. В губы, — сказал Хисын. Хаян повернулась к нему. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, а потом Хисын наклонился и поцеловал её. Сначала мягко и нежно, без языка. Хаян положила руку ему на щёку и прижалась к его губам. Ей не хватало этого прикосновения. Интимного, возбуждающего до щекотки в животе и такого нежного, что она невольно отдалась этой нежности, позволяя Хисыну поцеловать во второй раз. Он не делал неосторожных движений, которые могли как-то испугать её или привести в замешательство. Хисын склонился к её лицу, коснулся носом её щеки и, раскрыв губы, поцеловал снова, прижимаясь сильнее к её губам. От Хаян пахло чем-то сладким, похожим на персик или сочное яблоко в карамели. Она возбуждала его. Хисын чувствовал тепло в животе и прижимался к Хаян теснее. Он положил её на спину, навис над ней и провёл пальцами по её плечам. По одному. По второму. Хаян зябко повела плечами и бретельки медленно сползли с них. Хаян взяла лицо Хисына в ладони и приблизила к своему лицу. Задержала дыхание. Она смотрела на его лицо, старалась запомнить, как он выглядит вблизи. Его немного вздёрнутый нос, большие глаза с лихорадочным блеском, тонкие губы. Маленькие родинки на скулах. Хисын чувствовал: она не готова. Не готова к тому, чего он хотел сейчас очень сильно. Придётся ограничиться поцелуями. Хисын вынул кончик языка и игриво провёл им по губам Хаян. Прильнул к ним, проталкивая язык в её рот. Хаян протяжно застонала. Свела ноги и дёрнулась навстречу его бёдрам. Это получилось само собой. Она так захотела сделать и теперь смущалась своего порыва. Хисын улыбнулся уголком рта: она чувствовала его желание, и это делало Хисына счастливым. Пройдёт время, и они смогут сблизиться настолько, что он будет не только горячо целовать её, но и ласкать всё её тело горячими прикосновениями, от которых она будет сладко стонать ему на ушко. Почувствовав его язык в своём рту, Хаян испугалась. Она не знала, как целоваться с языком. Хисын ласково толкал её язычок кончиком своего языка, проводил языком по её губам и вновь целовал очень глубоко. Хаян терялась в ощущениях. — Не дави так сильно, — взмолилась она. Хисын чуть приподнял бёдра, он и не заметил, как прижался к ней всем телом. Он не в силах был терпеть напряжение, возникшее в животе. Хисын оторвался от её губ. Сделать это было нелегко. Ему так нравилось её целовать, что, казалось, он опьянел от поцелуев. Хотелось продлить удовольствие ещё хотя бы на пять минут. А лучше на десять или чуть больше. — Расстегни пуговки на груди, — попросил Хисын шёпотом. — Хочу целовать твою грудь. От его горячего шепота, Хаян покрылась мурашками. Она вздрогнула, когда Хисын взял её ладонь и поцеловал в подушечки пальцев. Он игриво улыбнулся. Его взгляд светился. Он подтолкнул её к действиям, шепнув: «Скорее». Справиться с тремя пуговками можно было за пару секунд, но Хаян медлила. Хотела ли она получить удовольствие от поцелуев? Нужно ли это? Правильно ли отдаваться чувствам сейчас? Нащупав первую пуговку, Хаян поддела её ногтем и вынула из петли. Хисын нетерпеливо наблюдал за её руками и, когда она вынула третью пуговку, чмокнул её в грудь. Ему нравилась её небольшая грудь с торчащими от холода коричневыми сосками. Он нежно обвёл пальцами каждый сосок и поцеловал между грудями. Этого ему было недостаточно. Хисын спустился поцелуями вниз, к её животу, поднял мягкую ткань ночной рубашки и поцеловал в пояс трусиков. Хаян очень хотела, чтобы он продолжил, чтобы целовал её там, между ног, где было мокро и жарко. Она стыдливо раздвинула ноги, побуждая его к действиям. Хисын глянул на её лицо и не узнал Хаян. Её глаза застилало желание. Она не владела собой. Хисын дотронулся пальцами до её белья. — Нам нужно прекратить это, — сказал Хисын. — Ты не готова. Не сейчас. Не сегодня. Сделаем это в другой раз. — Но я, — промолвила Хаян дрожащим голосом. — Неправда. Я готова. Хисын отрицательно покачал головой. — Тебе кажется. В первый раз может быть больно с непривычки. — Знаю, — буркнула Хаян. — Но мне любопытно. Ты возбудил меня, — она ласково улыбнулась. — Я возбуждаю тебя? — Да, — призналась Хаян. — Очень возбуждаешь. Хисын погасил свет, щёлкнув на выключатель настольной лампы, и комната погрузилась во тьму. Хаян была полуголой. Хисын разглядывал её тело, тонкое и красивое. Он водил пальчиком по её правому плечу, рисуя замысловатые линии и круги. Хаян дышала размеренно, старалась дышать так, но дыхание то и дело сбивалось, становилось порывистым и частым. Сердце грохотало в груди. — Поцелуй меня, — попросила Хаян. Хотя они уже достаточно целовались, она хотела ещё раз ощутить на своих губах вкус его губ, его тёплое дыхание, от которого по телу пробегала лёгкая дрожь. — Сколько поцелуев? — спросил Хисын, щекоча её лицо своим дыханием. — Назови число. И я поцелую столько, сколько ты захочешь. — Не знаю, — промолвила Хаян. — Десять — многовато, а три или пять — мало. Может быть, семь? — она улыбнулась и произнесла ещё раз: — Семь поцелуев. Прежде чем целовать её, Хисын спросил: — Ты ведь хотела меня в нашу первую ночь? — он прижался к её губам в первом поцелуе: мягком, почти невесомом. Хаян едва успела поймать его губы, чтобы поцеловать в ответ. Хисын отклонил голову и посмотрел на Хаян внимательным взглядом. — Хотела, — призналась Хаян. — Очень хотела. Но боялась. У меня до тебя никого не было. Я не знала, что и как делать, чтобы соблазнить тебя. А когда ты начал меня целовать, я испугалась ещё больше и сказала первое, что пришло в голову. У нас нет чувств друг к другу. Отчасти я была права, ведь до свадьбы мы то и дело ссорились по пустякам. Ты раздражал меня. А я наверняка раздражала тебя. Вот я и подумала, что не нравлюсь тебе. — Но это не так, — шепнул Хисын и чмокнул её в губы. — Я не говорил тебе, что ты мне не нравишься. Наоборот, ты… — на мгновение он задумался. — Ты очень красивая. Постоянно думаю об этом… красивая… и горячая… Хисын скомкал рукой низ рубашки, оголяя бедро. И сжал мягкую кожу пальцами. Хаян накрыла его ладонь своей ладонью и тут же убрала руку. Хисын потянул её трусики, оголяя лобок и погладил нежную кожу. — Сделаем, как полагается. Сначала поужинаем. Я куплю свечи. Поставим их на столик, зажжём. Выключим свет и устроим ужин при свечах. Банально? А я люблю такое. Это очень романтично. Тебе нравится моя идея? — спрашивал Хисын, чмокая её в губы. Хаян считала. До семи оставалось ещё три поцелуя, а так хотелось наслаждаться ими подольше. — А что будем делать потом? — спросила Хаян, задирая рубашку до груди, а потом и вовсе снимая её. Хисын на секунду опешил, но справился со своими эмоциями. Он переместил взгляд с её груди на уголок подушки, подсвеченный жёлтым светом от уличных фонарей за окном. — Пойдём в душ. Или можем помыться в ванне. Я вытру тебя полотенцем, и мы уединимся в нашей спальне. — Ты будешь меня целовать? — спросила Хаян, щекоча его затылок ноготками. — Мне нравится, как ты целуешь. Я словно превращаюсь в тающее от жаркого солнца мороженое. — Не только целовать… — прошептал Хисын. — Но и делать вот так. Он стянул с неё трусики и отбросил их к скомканной рубашке. Положил ладонь на её промежность и погладил, прижимая пальцы к клитору. — Может нам окно открыть. Жарко стало, — проговорил Хисын, убирая руку. Увидев растерянное лицо Хаян, он сказал: — Подожди немного. Я не хочу делать это сейчас. Иначе что-нибудь пойдёт не так, потому что я не владею собой. С трудом сдерживаюсь уже какой день. Это наваждение какое-то. У меня не было такого с другими девушками. — Такого? — спросила Хаян, подтягивая к груди одеяло. Хисын накрыл её голое тело одеялом и лёг рядом. — Какими они были? Девушки, с которыми ты встречался. — Скучными. Мне было с ними не интересно. И в постели скучно. Я почти ничего не чувствовал. Возбуждался и кончал почти сразу же… Тебя я очень хочу попробовать. Кажется, я этого хотел с того дня, как нас познакомили наши родители. Внутри меня тогда что-то вспыхнуло. Давление подскочило и пульс забился в висках. — У меня тоже было подобное, но я подавляла эти чувства в себе. Они казались мне незнакомыми, непонятными, я не хотела их чувствовать, но противиться не могла. На свадьбе я впервые поцеловалась. Мой первый поцелуй принадлежит тебе, — сказала Хаян, мягко улыбаясь. — И я этому рада. Было страшно, но твои поцелуи оказались не такими ужасными, как я думала. Не слюнявыми… Хисын засмеялся. Он протянул Хаян рубашку. Она поднялась и надела её. Между подушками Хисын нашёл её трусики и бросил их ей в руки. Хаян опустилась на подушку и вновь заговорила неторопливым голосом: — Я рада, что родители познакомили меня с тобой. Ты хороший парень. И я очень хочу с тобой подружиться. Узнать, что ты любишь. Не только в еде. Может быть, у тебя есть какое-нибудь хобби? — Есть, — сказал Хисын. — И не одно, а несколько. Я расскажу тебе о них. А сейчас давай спать. Хватит на сегодня разговоров, — произнёс он и крепко поцеловал её в губы. — Ещё один, — попросила Хаян. — Пожалуйста. — Давай ты, — улыбнулся Хисын. — Дерзай. Хаян протянула руки к его лицу, погладила щёки и прильнула к мягким губам Хисына. «Сегодня я нацеловалась на всю оставшуюся жизнь», — подумала Хаян, закрывая глаза. Хотелось признаться ему в любви, но Хаян была не готова к этому важному шагу в их отношениях. В будущем у неё непременно получится сказать Хисыну, что она чувствует к нему.