Часть 6

В один из дней Хаян пришлось задержаться на работе, чтобы убраться в кабинете. Она расставляла по полочкам книги в алфавитном порядке. Это были недавно изданные книги, которые вот-вот попадут в руки авторам. Хаян занималась расстановкой книг одна, позже к ней присоединился Чонвон. Он решил задержаться и помочь Хаян. — У вас точно нет срочных дел? — спросила Хаян. — Нету, — говорил Чонвон. — Приду домой и сразу лягу спать. Устал за сегодня. Так и не доделал обложку для книги. А как у вас дела с обложкой для любовного романа? — Неплохо. Осталось несколько штрихов — и готово, — отвечала Хаян, беря в руки книгу и ставя её на полку с буквой «М». Чонвон смотрел на Хаян заинтересованным взглядом. Оглядел её скромный наряд: белую блузку и чёрные брюки. Хаян выбирала для работы строгие костюмы, но иногда приходила в платьях или в пышных юбках. В любой одежде она выглядела привлекательной и желанной. Чонвон отвёл взгляд, взял в руку книгу. И только хотел поставить на полку, как Хаян опередила его, поставив свою книгу. Чонвон поставил свою и потянулся за другой книгой. И тут их руки соприкоснулись. Чонвон увидел на руке Хаян золотое колечко. Взгляд Чонвона на секунду потемнел. Чонвон стиснул губы. Маленькая жилка взбухла на его виске. Но он быстро справился со своими чувствами и спросил: — Вам нравится ваш муж? Хаян поставила на полку книгу и сказала: — К чему этот вопрос? — Так просто. Не знал, о чем поговорить, — сказал Чонвон. — Говорят, вы заключили брак по расчёту. Хаян промолчала. Чонвон больше не стал спрашивать. Закончив с работой, они попрощались и ушли по домам. Дома Хаян поела и почти сразу уснула. Слова Чонвона возникали в её голове на протяжении всей ночи. Брак по расчёту… Они заключили брак по расчёту… Хаян проснулась в холодном поту. Вскочила с кровати и стала быстро одеваться. Хисына уже не было дома. Он уехал на работу. Хаян вспомнила, что у неё выходной, и рухнула обратно в кровать. Хисын ей нравился. А нравилась ли она ему? На другой день Хаян приехала на работу бодрая и весёлая. Она не могла найти причину своему приподнятому настроению. Погода была хорошей. Хоть и пасмурно, но тепло. Хисын смотрел на Хаян и диву давался: чего это она чуть ли не пляшет от счастья? А Хаян улыбалась и от этого выглядела в глазах Хисына ещё красивее. Он невольно поймал себя на мысли, что хочет поцеловать её, но делать это при коллегах по работе не стал. Хаян пришла к нему во время обеденного перерыва. Принесла кофе, рамён, рис с морепродуктами, шоколадное печенье. Обедали они поздно, почти в два часа дня. Иногда они обедали вместе в его кабинете, в другие дни Хаян ходила в кафе вместе с коллегами, Хисын тоже ходил или же предпочитал есть и работать одновременно. Тогда он оставался в своём кабинете один. Он любил работать в одиночестве. Так ему удавалось сосредоточиться на работе, не отвлекаться и заканчивать работу в короткие сроки. Хаян же нравилось работать в коллективе, она могла попросить совета у коллег, обсудить с ними что-нибудь касательно книг и дизайна обложек. — Только кофе не пролей, — предупредила его Хаян. Хисын кивнул, осторожно усаживая Хаян себе на коленки. Хаян обвила одной рукой его шею и устремила взгляд в окно. Из окна открывался чудесный вид на осенний город. Листья приобрели насыщенный красный оттенок: кроны деревьев горели, словно костры. По стеклу прокатилась маленькая капелька дождя и сорвалась куда-то вниз. Хаян передала Хисыну стаканчик кофе. — Твои коллеги ушли? — спросил Хисын, отпивая ещё горячий американо. — Кажется, Чонвон ещё здесь, — сказала Хаян. — Сказал, что ему нужно дорисовать что-то, и он пойдёт обедать. А что? — Не хотелось бы, чтобы нам кто-то помешал, — произнёс Хисын чарующим голосом, от которого Хаян вся съёжилась. Хисын и правда был очаровательным, когда заботился о ней. А он всего-то делал то, что ему нравилось. Он считал, что девушкам нужно внимание. Хаян оно было необходимо, так как это были её первые отношения. До Хисына она ни с кем не встречалась и не совсем понимала, что нужно делать, когда встречаешься с парнем. Так вышло, что они перепрыгнули этап свиданий, который проходят влюблённые, и стали мужем и женой. Хаян не была готова к такому повороту в своей жизни, да и Хисын не представлял, как будет строить семью с малоизвестной ему девушкой. Но когда познакомился с Хаян, понял, что, возможно, у них получится создать хорошую крепкую семью. Но для начала нужно было наверстать упущенное: познакомиться поближе, сходить на свидания, первый раз в жизни сполна отдаться любви. Для Хаян это был первый раз, а для Хисына… Для него тоже всё было впервые. Ведь до этого момента он ни разу не испытывал такого небывалого прилива чувств, чтобы кровью наливались щёки и чтобы сердце с силой грохотало в груди. Он испытывал это, когда рядом была Хаян. Хисын поставил стаканчик кофе на стол. Он не допил его. Хисын опустил ладонь на голую коленку Хаян и провёл пальцами до края юбки. Хаян закрыла глаза, когда его рука оказалась под юбкой. Холодными, чуть шершавыми пальцами он погладил её бедро. Но большего себе не позволил. Хаян и этого хватило. Она смутилась до такой степени, что уронила голову на плечо Хисына и плотно прижала к нему лицо. Она горела с головы до пят. — Так смущаешься, будто я сделал что-то непристойное, — заметил Хисын, поглядывая на дверь в кабинет. Как бы сюда кто-нибудь не вошёл. Хаян не отнимала головы до тех пор, пока краска не спала с её кожи. Совсем недавно они много целовались. Тогда Хаян не чувствовала сильного смущения. Возможно, потому что было темно. Сейчас же она чуть не сгорела со стыда. — О чём вы недавно разговаривали с Чонвоном? — спросил Хисын, не глядя на Хаян. — Я видел, вы задержались в офисе и о чём-то говорили. Что-то связанное с работой? — только после этих слов он взглянул на Хаян. Она была задумчивой и растерянной. — Нет, — сказала Хаян. — Он спрашивал о наших отношениях. — И что же он хотел узнать? — заинтересованно проговорил Хисын, привлекая Хаян ближе к себе, чтобы она не съезжала с его коленок. — По правде ли мы женаты? — Не совсем, — произнесла Хаян. — Он спрашивал о наших чувствах друг к другу. — Кажется, я становлюсь фетишистом. Я без ума от твоих ног, — проговорил Хисын, словно в полузабытьи. Он заглядывался на круглые коленки Хаян, но не смел коснуться их пальцами. Хаян заметила его затуманенный взгляд и улыбнулась краешком губ. Какой же Хисын был милый, когда стеснялся сделать первый шаг! Хаян взяла его за руку и положила его ладонь себе на коленку. Хисын вскинул взгляд. Хаян кивнула. И Хисын провёл рукой по её ноге ещё раз, уже смелее, он приподнял юбку, увидел крашек нижнего белья и слегка покраснел, но руки не убрал. Хаян вспомнила о тех жгучих ощущениях внизу живота, которое испытала накануне, когда Хисын трогал её там. Хаян стало нестерпимо жарко, волна мурашек прошлась по её телу, когда Хисын сместил ладонь на её бедро и стиснул его пальцами. А потом погладил тёплой рукой её ногу от бедра к коленке и обратно. — Хисын, ты не мог бы… — пролепетала Хаян. — Не мог бы… не делать этого. Ох, боже, — со стоном произнесла она. Хисын провёл пальцами у неё между ног. Он сам не понял, откуда у него взялась смелость сделать это. Стоило ему чуточку надавить на трусики Хаян, как на них появилось влажное пятнышко. — Так о чём вы говорили с Чонвоном? — Ни о чём, — пропищала Хаян, пряча горячее лицо на плече Хисына. — Хватит меня трогать. Хватит! — выкрикнула она, испугавшись, что всё зайдёт слишком далеко. Ей стало страшно. Она хотела этого и в то же время нет. Хисын тотчас убрал ладонь. Он опустил взгляд в пол. Хаян поправила юбку и сказала: — Всё хорошо. Не беспокойся обо мне. Хисын кивнул. — Просто это было неожиданно. И непривычно. Я не поняла, что со мной происходит. — Сегодня моя мама просила приехать хотя бы на полчасика, — перевёл тему Хисын. — Поедем? — Ага, — отозвалась Хаян, слезая с его коленок. Как только она расцепила объятия, ей сразу стало неуютно. Как-то холодно и пусто. Хаян завершила свои дела по работе, а Хисын свои. Хаян пришла к нему в кабинет уже одетая. Хисын выбросил стаканчик от кофе в мусорное ведро, выключил компьютер и графический планшет, взял портфель и открыл дверь, пропуская Хаян вперёд. До дома его родителей они ехали молча. Хаян наблюдала за дождевыми каплями, скользящими по стеклу автомобиля. Хаян перевела взгляд на Хисына. Он делал вид, будто кроме дороги его ничего не интересует, но его лицо выглядело угрюмым и даже грустным. Хаян посмотрела на свои ноги. Не было ничего плохого в том, что Хисын вдруг захотел чего-то большего. Это же нормально. Пыталась она убедить себя. Хаян тряхнула головой. И всё-таки это было необычно. Странно. Страшно. Но приятно до дрожи в коленках. До искорок в животе. Хаян вдруг захотела, чтобы он ещё раз её потрогал. Но тут же пресекла эту мысль. Приехали они к шести часам вечера. Госпожа Ли приняла их радушно. Пригласила на кухню, где уже был накрыт стол. Хаян не раз видела родителей Хисына. Ещё при первой встрече они показались ей хорошими людьми, добрыми и улыбчивыми. А вот Хисын почему-то сразу оттолкнул своей отчуждённостью, но потом стал притягивать. В этой отчуждённости Хаян увидела загадку, которую ей непременно хотелось разгадать. Быть может, так она найдёт путь к сердцу Хисына. — Как у вас дела с сексом? — спросила мама Хисына, разрезая яблочный пирог на треугольные части. Хаян только поднесла чашку к губам, как обожглась о горячий ободок. Хисын кашлянул и перевёл взгляд в наполовину зашторенное окно. Госпожа Ли посмотрела на Хисына, потом на Хаян и улыбнулась. Улыбка у неё вышла и хитрой, и снисходительной одновременно. Так могла улыбаться только она. Хисын поглядел на маму слегка осуждающим взором. Мама пожала плечами. Хаян сделала безучастный вид. Она будто не слышала это смущающее слово, состоящее из четырёх букв. Хаян произнесла его про себя и вспыхнула. — Что-то вы хмурые совсем. Давайте уже чай пить, — предложила госпожа Ли приободряющим тоном. — Хисын, поухаживай за Хаян. Хисын осторожно перенёс кусочек пирога на тарелку Хаян. Она кивнула в знак благодарности. — Как прошла первая ночь? — не унималась госпожа Ли. — Работу, небось, проспали. Жарко было? Рассказывайте! Хочу знать, как поживают мои любимые молодожены, — она искреннее улыбнулась. Хаян молчала. Хисын тоже молчал. Ему кусок в горло не лез. Его мама была разговорчивой, но сегодня она была разговорчивей вдвойне. Нет, даже втройне. Он понимал, что мама, как и многие мамы, беспокоилась за него, хотела знать, всё ли у него хорошо, однако Хисын был уже давно не ребёнок. Его смущали игривые нотки в голосе матери. — Раз не хотите рассказывать, я потом у Хаян расспрошу, как ты о ней заботишься, — сказала госпожа Ли, кладя большую тёплую руку на миниатюрную изящную ручку Хаян. Хаян подняла взгляд и встретилась с добрым мягким взглядом. Мама Хисына смотрела с такой теплотой, с таким искренним, благим намерением узнать, как у неё обстоят дела, что Хаян невольно согласилась ей рассказать, хотя рассказывать ей было почти нечего. За это время единственное приятное, что с ней случилось, — поцелуи с Хисыном. С того вечера они и не целовались больше. Хисын обнимал её по ночам, не более. А Хаян мечтала, чтобы он пришёл с работы и поцеловал её внезапно. От таких мыслей она краснела. Но не прекращала верить, что однажды Хисын так и сделает. Будет таким же смелым, как в тот вечер, когда они были близки к тому, чтобы переступить границу и стать единым целым. Хаян и не подозревала, что может так много размышлять о Хисыне в интимном плане. Она попыталась не думать об этом, но Хисын сидел рядом, и она не могла отогнать мысли о нём. Хисын взял Хаян за руку и сказал: — Мама, большое спасибо за чай и за пирог, но нам нужно идти. Хаян себя не очень хорошо чувствует. Говорят, сегодня магнитные бури на солнце. А Хаян к ним очень чувствительна. Он сильнее сжал руку Хаян и встал из-за стола. Хаян последовала за ним. Хисын помог ей надеть пальто. Госпожа Ли завернула в бумагу остатки пирога и вручила их Хаян. — Приходи как-нибудь, поболтаем о моём сыне, — сказала она и подмигнула. — Уверена, он ещё тот стесняшка, когда дело касается постели. — Мама! — возмутился Хисын. — Давай не будем об этом, — голос его дрогнул. Хаян тихо засмеялась. — Хорошо. Я обязательно навещу вас, — сказала она, пожимая руки госпожи Ли. — До свидания! — Прости за мою маму. Не понимаю, что на неё вдруг нашло. Решила поговорить о нашей половой жизни, — говорил Хисын, когда они шли к машине. — Думал, спокойно попьём чаю, но с мамой это сделать невозможно. Она как ляпнет что-нибудь, потом сиди красней. — А по-моему она милая, — проговорила Хаян, садясь в машину. — У неё тёплые руки и добрая улыбка. Её можно понять: она интересуется твоей жизнью, потому что любит тебя. Хочет знать, всё ли у тебя в порядке. И тем более мы уже не дети и такие темы, как секс, можем спокойно обсуждать. — Ага, можем. Чего же ты всегда краснеешь, когда кто-нибудь произносит это слово? — спрашивал Хисын, заводя машину. — Вот кто стесняшка. Хаян не стала отрицать. Он был прав. Она стеснялась подобных тем, но уже не так сильно, как до встречи с ним. Если бы она была всё ещё закрытой для подобных разговоров, она бы не отправила ему фотографию себя в нижнем белье, не надела бы откровенную ночную рубашку, не позволила бы ему раздеть себя, и сама бы не разделась перед ним. Хаян изменилась. Она стала женственнее. Стала более открытой и притягательной. Хисын это заметил. Он заметил, как на неё смотрят мужчины на улице или в автобусе, как на неё смотрят коллеги по работе. Он видел восхищение во взгляде этих людей. И видел ещё кое-что. Желание обладать. Хисыну завидовали, когда случайно узнавали, что Хаян его жена. Не верили в это, но кольцо на его пальце и на пальце Хаян отрезвляло их завистливое сознание. Хисын поморщился, вспомнив о Ян Чонвоне. Он тоже смотрел на Хаян как-то иначе, не как на простую коллегу по работе. — Если бы вы остались с моей мамой наедине, что бы ты ей сказала? — спросил Хисын. — Призналась бы, что у нас ничего не было? — Не знаю, — честно ответила Хаян. — Может быть, сказала бы правду. И попросила совета, как это исправить. — Исправить? — Да, исправить. Я хотела бы, чтобы близость случилась. Но ты сказал, что я ещё не готова. И ты прав. Я не готова. Можно сказать, я только вчера научилась целоваться, а тут столько на голову свалилось! Свадьба, жизнь вместе с тобой, новая работа, знакомства. Я хотела бы стать для тебя хорошим другом. Хотела бы поддерживать тебя в трудные времена. Хотела бы научиться любить и стать той, кого полюбишь ты. Мне неизвестно, получится ли у нас стать ближе, но хотя бы попробовать мы можем. Хисын остановился возле дома, вышел из машины и открыл дверь Хаян. Как только она поднялась с сидения, он схватил её за руку и повёл к дому. Разблокировал дверь, толкнул её рукой и захлопнул. Обернулся к Хаян. И вдруг прижал её к себе. Стиснул в кулак её волосы и уткнулся в них носом. Хаян была замечательной девушкой. Заботливой и нежной. Искренней и сильной. Хисын обнял её за талию, чуть не отрывая от пола. Хаян было трудно дышать. Но она была рада. На её глазах выступили слезинки. Она закрыла глаза и потёрлась носом о плечо Хисына, пробурчав: — Мне нужен воздух. Хисын выпустил её из объятий, снял с неё пальто и повесил его на крючок. — Мои родители не ошиблись, сказав, что ты очень добрая девушка. Я бы хотел вернуться в прошлое и исправить нашу первую встречу. Да и другие встречи. Хотел бы сказать тебе то, что на самом деле думал, когда был рядом с тобой. — И что же ты думал? — с улыбкой поинтересовалась Хаян. Хисын широко улыбнулся, легонько тыкнув её несколько раз в кончик носа. — Об этом скажу чуть позже. Обещаю. А пока давай переоденемся и примем душ, а то я вымотался за этот долгий день. Ещё и от разговора с мамой устал, хоть он и был коротким, но заставил меня поволноваться. Пойдёшь со мной в душ? — Нет. Я потом. Одна, — сказала она, опустив взгляд на свои ступни. Она свела их и разъединила. Хисын поднял её лицо за подбородок и проговорил с издёвкой: — И всё-таки ты стесняшка. Пойдём, Хаян. Ты же знаешь, что я ничего не сделаю, если ты не попросишь. — Я неделю назад просила, а ты не захотел, — проговорила Хаян, отталкивая его руку. — Теперь передумал? — На самом деле я в любом случае ничего не сделаю. Хочу сохранить интригу. Когда дело касается постели, я вовсе не стесняюсь, как сказала моя мама. А очень даже хочу проявлять инициативу. Ты и сама это поняла в нашу первую ночь. Я хотел стать ближе к тебе, думал, если получится с сексом, то и отношения наладить сможем как-нибудь. Если уж мы сейчас по чуть-чуть привыкаем друг к другу, и это не приносит нам неудобства, значит, и с тем самым из четырёх букв у нас должно всё получиться. Всё и даже больше, — сказал Хисын, поиграв бровями. — Так ты идёшь со мной в душ или нет? Хаян отрицательно покачала головой. — Ну, ладно. Тогда один помоюсь. Кстати, обожаю твои коленки и бёдра. Так и хочется прикоснуться к ним губами, — сказал Хисын, выглянув из ванной комнаты. — Можно я вечером буду целовать твои ноги? Хаян, пожалуйста. Очень хочу целовать твои ножки. Хаян запустила в Хисына полотенцем. — Нельзя! — воскликнула она. — Ты уже достаточно их лапал сегодня. — А вот и нет. И не лапал я их. А гладил. Невинно и ласково, — сказал Хисын. — И хочу ещё погладить. — Нет. Не хочешь, — рявкнула Хаян, толкая его в ванную. Хисын упирался. Хаян прижимала ладони к его спине, но Хисына с места сдвинуть нельзя было, стоял, словно скала или камень. Хисын резко схватил Хаян за руку, привлёк к себе и закрыл дверь. — Теперь никуда не сбежишь, — прошептал он, прижимая Хаян к стенке. — Сейчас раздену тебя и буду целовать, медленно, пока ты не почувствуешь возбуждение во всём теле. А потом… Хаян щёлкнула ручкой и юркнула в дверной проём. Сердце грохотало и в груди, и в горле, и в висках. Хаян боялась представить, что ждёт её перед сном. Неужели Хисын и правда осмелится?.. Нет-нет. Он ни за что не сделает того, о чём говорит. А если сделает, то она… Хаян сползла по стене и села на пол. Обхватила коленки руками. — Что же мне делать? — проговорила она, чувствуя как краснеют её щёки.