Часть 11

После объятий под дождём Хисын думал о Хаян на протяжении всей ночи. Ему снились сны, где они обнимались под ливнем. Хисын прижимался к её телу, чтобы согреться, гладил по влажным волосам, целовал в мокрый лоб и щёки. Он просыпался ночью несколько раз. Хаян лежала рядышком, дышала спокойно. Он тихонько приподнимался, чтобы посмотреть на её лицо, освещённое тусклым лунным светом. Она была прекрасной. Так и хотелось коснуться её лица, погладить слегка круглые щёки, провести пальцами по губам. Но Хисын не делал этого, боясь потревожить её сон. Он повернулся на другую сторону, взял со столика телефон, включил его и увидел несколько пропущенных звонков от Союн. Что ей было нужно? На секунду Хисын встревожился. Вдруг с Союн что-то случилось? Он провёл пальцем по экрану и увидел на иконке конверта красный кружочек с числом пятнадцать — Союн что-то ему написала. Хисын открыл сообщения. Пробежался глазами по строчкам. Ничего важного. Она спрашивала, куда он уехал, когда будет в городе, когда они смогут встретиться в их любимом кафе и поболтать. Она отправила ему множество смешных картинок и видео, которые ей попались в интернете. Он пролистал переписку до самого конца, не посмотрев ни на одну картинку, не включив ни одно видео и ответив короткое и сухое: «Привет! Буду через две недели. Насчёт встречи: нужно подумать. Не знаю, как будут обстоять дела с работой» — и погасил телефон. Общение с Союн с каждым днём становилось в тягость. Когда Хисын женился, Союн стала очень навязчивой, надоедала ему глупыми сообщениями, которых присылала по двадцать-тридцать штук в день, звонила, когда он работал и не успокаивалась, пока он не отвечал ей. Хисын заблокировал её номер, но потом вернул из блокировки, посчитав, что поступил не совсем красиво, ведь она его друг. Он пытался поговорить с ней, просил, чтобы она не встречала его после работы. Духу не хватало порвать с ней отношения. Последней каплей стала их встреча на автомобильной стоянке. Союн в очередной раз пригласила его на свидание, сказала, что любит его, не может без него жить. Хисын ответил ей отказом. Если раньше он изредка соглашался сходить с ней куда-то, то сейчас всегда отказывался. Ему нравилась только Хаян, и он хотел как можно больше времени уделять ей. Союн была его подругой детства. Но сейчас он не видел в ней прежней Союн, а видел какую-то одержимую им девушку. Он отчасти понимал её. Она влюбилась в него. Возможно, когда-то он проявил к ней чуть больше внимания, чем проявляют к друзьям. Когда они ходили в караоке, она спала на его плече. Он позволил себе обнять её, как друга. Кажется, после того дня Союн стала относиться к нему не как к другу, а как к возлюбленному. Но у него никогда не было к ней романтических чувств, только дружеская любовь. Скрепя сердце, Хисын сказал ей тогда, на стоянке, что не любит её и никогда не полюбит. Вдруг появившаяся в тот момент Хаян испугала его. Он надеялся, что она не слышала их с Союн ссоры. И боялся, что Союн может что-нибудь сделать Хаян. Ещё и Чонвон беспокоил его. Слишком уж он был настырным, постоянно крутился возле Хаян во время обеденного перерыва, о чём-то говорил с ней. Она смеялась над его шутками. Хисын наблюдал за ними, стоя за стеклянной дверью в комнату отдыха. Брался за ручку, но внутрь не заходил. Он выбрал доверять Хаян, и пока что выбор оказывался верным. Но вдруг… Вспомнив смазливое личико Чонвона, Хисын потряс головой. Нет-нет. Хаян точно не будет с ним. «Не отпущу её, — подумал Хисын, засыпая. — Ни за что не отпущу. Она — моя девушка». Когда он проснулся утром, Хаян рядом не оказалось. Хисын потянулся, положил руку на другую половину кровати и почувствовал ещё не исчезнувшее тепло. Он повернул голову, зарылся носом в подушку Хаян, стиснул пальцами и вдохнул сладковатый запах шампуня и духов. Этот запах сводил с ума и возбуждал не на шутку. Пришлось отпустить подушку и прогнать из головы непрошенные мысли. Он слишком часто думал о Хаян в постели. Она была очень красивой без одежды, очень соблазнительной и в то же время милой до невозможности. Застенчиво смотрела на него из-под густых ресниц, думала, что он будет к ней снисходительным, будет вести себя сдержанно, не будет бросаться на неё, как голодный зверь на жертву. Он поступал так, как она хотела, но внутренне желал совершенно другого. Он хотел её. Хотел, как изголодавшийся зверь. Хотел прижать к кровати и изводить до тех пор, пока не услышит её громкие стоны. — Уже проснулся? — спросила Хаян, открыв дверь. Хисын оторвал голову от подушки и уставился на неё во все глаза. Хаян взглянула на себя. На ней была тёплая кофта и домашние штаны из хлопковой ткани, на ногах тёплые махровые носки и тапочки с мордочками котов. Хисын лёг на бок, подперев щеку ладонью, и расплылся в улыбке. — Иди сюда, — сказал он, похлопав по кровати. — Иди скорее. — Нет, — с улыбкой произнесла Хаян, качая головой. — Я выспалась. Валяться с тобой в кровати не буду. И ты вставай, сегодня погода хорошая. Мы планировали погулять. — Ты сегодня красивая, — сказал Хисын, глядя на её улыбчивое лицо. — Спасибо. Я приготовила завтрак. Жду тебя. — Иду, — произнёс Хисын, падая на подушку. Он закрыл глаза и вздохнул. И вдруг рассмеялся от счастья. Хаян тихонько подбежала к кровати, наклонилась и чмокнула его в уголок губ. Хисын взмахнул руками, но не успел поймать её. Хаян со смехом выбежала из комнаты. — Какая же она милая! — проговорил Хисын, улыбнувшись. Он вспомнил тот короткий миг, когда она прижалась к его щеке губами, и он потом не мог сосредоточиться на работе, еле-еле оформил все отчёты и отдал их секретарю. Такие короткие поцелуи в щёку или в уголок губ делали его по истине счастливым и прибавляли сил. Он поднялся с кровати, заправил её, надел штаны и футболку и поплёлся на кухню. Хаян, увидев его растрёпанные волосы, подбежала к нему с расчёской. Хисын зевал и улыбался, пока она его причёсывала. Она видела, что ему нравилась такая забота. Нравилось строить из себя ребёнка, нравилось, когда она заботилась о нём. Он обнял её за талию. — Почему ты такая хорошая? — произнёс Хисын, жмуря сонные глаза. Он зевнул. — Тебе нужно попить кофе, чтобы проснуться. — Ага, — отвечал Хисын, наигранно падая на неё. Хаян схватила его за плечи и отодвинула от себя. Пожурила немного. — Я завтракать хочу. Скорее умывайся и иди к столу, — наказала она, хлопнув его ладошками по щекам. Хисын вдруг поймал её ладошки и прижался губами сначала к одной, а потом к другой, поцеловал звонко и мокро. Он озорно улыбнулся. Хаян повернула его и толкнула в спину. — Хватит миловаться. Иди в ванную. — Иду-иду, — быстро произнёс Хисын, не удержав смешка. Пару раз его подтолкнули в спину, а потом он пошёл на своих двоих в ванную умываться. Днём они много гуляли. Сидели на берегу озера и молчали. Говорить не хотелось. Они наслаждались свежим воздухом и прекрасными видами на осенний лес, на прозрачную воду. Она сжимала его руку. Он был на седьмом небе от счастья. Вечером Хисын переоделся в пижаму. Посмотрелся в зеркало, слегка взлохматил волосы, вынул несколько пуговок из петель и чуть-чуть сдвинул рукав с одного плеча. Хаян точно должна возбудиться, увидев, какой он сексуальный в этой пижамке. Хаян на минутку вышла из кухни. Хисын прошмыгнул туда. Взяв из морозилки формочку со льдом, Хисын тихими шажками проскользнул в спальню и положил формочку на кровать. Он зажёг ночник. Свет был мягкого оранжевого оттенка. Хисын оглядел комнату, расправил загнутый уголок одеяла, взбил подушки и выглянул в маленький коридор. Из кухни слышался стук ножа по деревянной дощечке. Хисын неслышно прошёл на кухню. Подкрался к Хаян со спины, словно дикий кот, ступающий по траве мягкими лапками. Опустил руки на её талию и сцепил пальцы, прижав ладони к её животу. Хаян едва заметно улыбнулась, повела головой в сторону, хотела обернуться и посмотреть на Хисына, но передумала. Он утыкался подбородком в её плечо и следил взглядом за тем, как она нарезает овощи на кружочки и кубики и отправляет их в кастрюльку. Задача у Хисына была простой и в то же время сложноватой: ему нужно было соблазнить Хаян. Вкусный ужин — это важно. Но для Хисына в этот момент было важнее желание, пронизывающее всё его существо. Это желание постепенно передавалось и Хаян. Она была сосредоточена на резке овощей, но из-за того, как тесно Хисын прижимался к ней и горячо дышал ей на шею, Хаян теряла интерес к готовке. Она шевельнула плечом, чтобы Хисын отстранился хотя бы на чуть-чуть и перестал её смущать и соблазнять. Но он так просто не сдавался. Раз уж поставил себе цель, он ни за что от неё не отступится. Хисын снова подошёл к Хаян, снова обнял со спины, прижался тесно и коснулся губами её лица. Она отвела голову и проговорила слегка осуждающе: — У меня в руках нож. Могу нечаянно пораниться сама или тебя поранить. — Этого не случится, — отвечал Хисын, скользя тёплыми губами по её шее. Он чувствовал, как она трепещет в его руках, видел, как часто вздымается её грудь, как щёки покрываются румянцем. Он взял из её рук нож и положил его на дощечку, отодвинул её и проник ладонями под кофточку Хаян. — Совсем стыд потерял, — укорила его Хаян. — Пристаёшь ко мне при любой удобной возможности. Она запрокинула голову, когда Хисын сжал её грудь. Парочка пуговок выскользнуло из петель. Хисын стянул с её плеч бретельки, сдвинул одну чашечку с груди и стал поглаживать мягкую, бархатную кожу пальцами. Он потирал кончиками пальцев красноватый сосок, оттягивал его и снова потирал. — Догадываешься, чего я хочу? — в нетерпении прошептал он. Она закивала головой и быстро сглотнула, переводя дыхание. Вдруг почувствовала его руку между своих ног, и протяжный стон сорвался с её губ. Бросив взгляд вниз, Хаян увидела, как он неторопливо гладит её. Хисын прижался носом к её виску, закрыл глаза и со стоном выдохнул. Чтобы завестись ему хватило лишь объятий с ней, а теперь он чувствовал, что вот-вот кончит, глядя на её лицо. Она сжимала губы, силясь не застонать ещё громче. Он ускорился. Ладонь уже стала горячей от быстрого натирания, но он не мог остановиться. Хотелось видеть на её лице удовольствие. Хотелось слышать её сладкие стоны. Когда первый такой стон сорвался, Хисын прильнул губами к её коже и мокро поцеловал. Он хотел ещё поласкать её, но в спальне их ждало развлечение куда более интересное. Он без особого желания убрал ладони, поправил съехавшую кофточку: расстегнулись почти все пуговки. — Идём в спальню. Я кое-что приготовил для тебя, — сказал Хисын, снимая с её волос резинку. Высокий хвост распустился, и волосы волнами заструились по её плечам и спине. Хисын поцеловал в затылок, в шею, взял прядку и прижался к ней губами. Как только он отстранился, Хаян спокойно выдохнула, побежала в ванную, сунула ладони под холодную воду и прижала их к пылающим щекам. Она очень волновалась. Представила то, что произойдёт с ним и с ней в спальне и зарделась ещё сильнее. На мгновение у неё закружилась голова. Прижав ко лбу холодную ладонь, Хаян задышала спокойнее. Но сердце не успокаивалось. Выйдя из ванной, она, немного покачиваясь из стороны в сторону, пошла в спальню. С некоторой осторожностью потянула на себя ручку и прошла внутрь. Здесь было темновато. Горел только ночник. Хаян почувствовала слабое прикосновение к своему плечу и резко обернулась. Хисын ласково улыбнулся, сощурив глаза. — Поймал! — сказал он, обняв её руками со спины. Он нечаянно тронул её голый живот, и Хаян резко вздрогнула, хотела вырваться, но Хисын удержал, заскользив руками по её телу. Он взял её за плечи. Осторожно и очень медленно уложил на кровать. У Хаян кожа пылала от его холодных прикосновений. Он скинул тапочки на пол и забрался на кровать. Протянул руку к изножью и схватил с него формочку со льдом. Хаян насторожилась. Что он собирался делать? Она зашевелила ногами, быстро отодвигаясь к спинке. Он схватил её за руку и посмотрел на неё исподлобья, испепеляя своим угрожающим взглядом. — Не двигайся, пожалуйста, — попросил он, держа её за руку. — Хочу кое-что попробовать… — Что это? — спросила Хаян и порывисто вздохнула, когда он провёл холодными пальцами по её животу. Он залез ими под кофточку, погладил вокруг пупка и, улыбнувшись, убрал руку. Хаян чуть воздухом не подавилась. Она с испугом на него посмотрела, когда он взял из формочки кубик льда. Подержал его немного в ладонях, отчего лёд стал таять, и тонкие дорожки воды потекли по его запястьям. — Что ты хочешь делать с этим? — спросила Хаян, сглатывая слюну. — Провести по твоей коже, — сказал Хисын, повернув к ней голову и загадочно посмотрев на неё. — Помнишь, я говорил про непристойности. Самое время показать тебе, что я имел в виду. Хаян уставилась в потолок, сжала кулачки, напряглась всем телом. Хисын приподнял её кофточку и провёл кубиком льда по животу. Её живот то опускался, то поднимался, капельки воды скользили по смуглой коже. — Ах! Как холодно! — воскликнула Хаян, сжимая одеяло. Его губы изогнулись в предвкушающей улыбке, он слегка прикусил нижнюю губу и, задрав кофту выше, коснулся ледяным кубиком её груди. Капельки заскользили по тонким рёбрам, по ложбинке между грудями. Сдвинув лифчик вверх, Хисын опустил кубик на возбуждённый сосок. Хаян жадно глотала воздух, содрогаясь от немыслимых ощущений. Ей было и жутко холодно, и неистово жарко в одно и то же время. Холодные капельки скользили по телу, заставляя её то дрожать, то стонать от какого-то дикого наслаждения. Хисын опустил почти растаявший кубик в пупок и провёл холодными пальцами по её горячей коже. Подцепил резинку штанов и потянул их вниз вместе с трусиками. Хаян чуточку приподнялась, чтобы ему было удобнее снимать с неё одежду. Сопротивляться уже не хотелось и бежать куда-то тоже. Она хотела его и поскорее. Хисын раздел её, но сам не торопился раздеваться. Взял второй кубик из формочки, положил его в рот и стал медленно рассасывать. У Хаян фантазия разыгралась. Она невольно представила, как кубик перекатывается у него во рту, как язык скользит по ледяной поверхности. Губы у Хисына были влажными. Хаян отвела взгляд и закрыла глаза. Ей срочно нужно было успокоиться. Но желание было настолько велико, что она вновь посмотрела на своего любимого мужа. Хисын поймал на себе её любовный взгляд и слегка покраснел. Хаян не часто смотрела на него таким взглядом. Из-за этого взгляда, он влюблялся в неё ещё сильнее. Хотелось поскорее сделать ей приятно. Он провёл ладонью по её ногам, дотронулся указательным пальцем до клитора и, когда Хаян готова была вновь застонать от ласки, отдёрнул руку. На этот вечер у него были другие планы. Подержав во рту кубик льда, Хисын наклонился и раздвинул ноги Хаян. Когда он провёл холодным языком по её животу, а потом ниже, там, где от неё исходил сильный жар, она чуть не застонала от странного чувства во всём теле: ей было и приятно, и стыдно одновременно. Она стиснула губы, зажмурила глаза, запрокинула голову и, вцепившись твёрдыми пальцами в одеяло, скрутила его, что есть мочи. Её тело было очень чувствительным к холоду. Хисын ласкал её промежность языком, двигал им не быстро, давая ей сначала привыкнуть, а потом стонать от удовольствия. Сдерживать стоны было невозможно. Хаян как ни сопротивлялась, всё же застонала. Едва слышно, но Хисын прекрасно слышал её тихие вздохи и протяжное «ммм». Эти звуки приводили его в настоящий восторг, и он хотел ласкать её дальше, довести до дикого оргазма. Он надавил холодным кончиком языка на клитор. Хаян резко двинула ногами, дрогнув всем телом. Она ещё не достигла разрядки, но была близка к этому. Хисын хотел отсрочить её скорый оргазм. Внезапно в голову Хисына пришла шальная мысль, как они могут кончить вдвоём и при этом ему не придётся проникать в неё. Он накрыл тёплыми губами клитор, чмокнул, спустился ниже, расцеловывая половые губы и вход, из которого текла смазка. Хаян держалась изо всех сил, у неё уже руки вспотели, и с висков капал пот. Она еле подняла потяжелевшие веки, казалось, перед глазами стоял какой-то туман. Она подвигала затёкшими ногами. Хисын отпустил её на время. Он разделся, убрал с кровати мешавшую формочку со льдом и, приблизившись к лицу Хаян, поцеловал в горячий лоб. Хаян села, уронила голову ему на плечо и расслабила конечности. Ей безумно хотелось, чтобы он ещё потрогал её. Она внутренне содрогалась от этой мысли, но очень хотела, чтобы это произошло. Он опустил пальцы на её половые губы, скользнул ко входу, погрузив в него самые кончики пальцев. Он сидел рядом. Хаян обняла его за талию, раздвинула ноги, как могла. Он расцепил её руки и отодвинул их. Уложил её голову на подушку и сел между её ног. Взял за ноги. Одним движением придвинул её бёдра к своим. Хаян не понимала, что он собрался делать. Войти в неё? Она с ужасом подумала, что очень хочет этого. Хисын озорно на неё взглянул. Её уголки губ тоже дрогнули в слабой улыбке. Хисын обхватил член ладонью и провёл влажной головкой по её промежности, не достигая входа. Это прикосновение было таким приятным, что Хаян вдруг широко улыбнулась. В её взгляде блеснули огоньки. Она сама подалась к нему бёдрами. Он слегка входил, окуная член в смазку, и ласкал её головкой. Скользил вверх, к чувствительному клитору. Хаян сводила ноги и резко раздвигала их, чтобы не кончить. То, что они делали, было безумием. Но ей хотелось, чтобы оно продолжалось ещё очень долго. Да хоть целую ночь. Она приподнялась на локтях, убрала с лица мокрые прядки волос и смело посмотрела на Хисына, потом на его руки со взбухшими венками, на ладонь, в которой он сжимал возбуждённый член, на мокрую головку. — Кажется, кто-то смотрел слишком много порнографии, — проговорила Хаян, лаская свою грудь. Она натирала соски до лёгкого жжения и не трогала их пару минут. Щёки у неё пылали. Она сомкнула губы и застонала, когда Хисын вошёл головкой. Внутри неё было мокро и скользко, но он не мог толкнуться дальше. Хаян уронила голову набок и поморщилась от боли. — Больно? — спросил Хисын. Хаян кивнула. В её глазах блеснули слёзы. — Непривычные ощущения, — сказала она. — Ты только не волнуйся. Всё хорошо. Я себя контролирую, — сказал Хисын, совсем не уверенный в своих словах. Он себя контролировал?! Да ни в жизнь! Она была такой влажной и тугой, что он хотел оказаться в ней, вставить до предела и прижать её податливое тело к себе. Хотел, чтобы она обхватила его бёдра ногами и двигалась, пока он не кончит. Хаян задрожала, достигнув оргазма. Отдохнула немного и села в кровати. Обхватила тёплыми ладонями головку члена. Провела руками до основания, погладила живот Хисына и выступающие косточки его бёдер. Он был очень красивый, а ещё беспомощный. Она сжала член рукой и провела по нему несколько раз, пока семя не брызнуло ей на живот. После этого Хаян обняла Хисына. Крепко прижалась к нему. Они были липкие от пота и очень счастливые. — Ты оценила меня в пижамке? Не правда ли, в ней я секси? — спрашивал Хисын, перебирая её волосы пальцами. Он провёл рукой по её спине и ягодицам. — Да. Прям секси-секси, — рассмеялась Хаян. — Извини, что отвлёк. В своё оправдание могу сказать только одно: я дико тебя хотел. — Поможешь мне приготовить ужин? — Помогу. Поздним вечером на его телефон пришло очередное сообщение от Союн. Она просила о помощи…