Часть 13

Домой Хисын поехал не сразу. По дороге он встретил Союн. Он игнорировал её сообщения уже какой день. Союн злилась на него. Она продолжала писать ему, звонить… Но в ответ не получила ни слова. Даже пыталась обмануть его. Написала, что ей нужна помощь. Хотела, чтобы он приехал, но он не удосужился прочитать её сообщение. Союн чуть телефон не разбила. Она расплакалась. Если бы не Хаян, Союн бы удалось заполучить Хисына. Пусть не сразу, но удалось бы. Он был бы её парнем. А потом её мужем. Несмотря на то, что он был уже не свободен, она воображала, как он целует её в губы на их свадьбе. У неё сердечко билось чаще от таких мыслей. Она была готова в любую минуту поддержать его, приютить у себя, если вдруг с Хаян у него не сложатся хорошие отношения. Но они сложились. И не просто хорошие, а крепкие, настоящие отношения двух влюблённых друг в друга людей. Этот факт разбивал Союн сердце. Она продолжала любить Хисына. Чувства так просто не заглушишь. Она поехала к нему на работу и встретила его на стоянке. Поздоровалась. Он поздоровался в ответ. Но смотрел на неё как-то недружелюбно и даже враждебно. Открыл дверцу автомобиля, бросил на сидение портфель и обернулся к ней. — Я писала тебе… — начала Союн робко. Она знала, что несколько дней Хисына не было в городе. Он отдыхал где-то. Проводил время с Хаян. Союн скрипнула зубами, словно на них попал песок с мелкими камушками. — Почему ты не отвечал? Не хочешь со мной разговаривать? Я мешаю тебе? «Именно! Очень мешаешь», — с раздражением подумал Хисын. Разве она не видела, как досаждала ему своим чрезвычайным вниманием. Это уже ни в какие ворота не лезло. Она вела себя, как маленькая девочка, которая бегает за любимым мальчиком. Но она не была девочкой, да и он не был мальчиком. Она любила его, а он её нет. И хотел покончить с дружбой, если Союн продолжит гнуть свою линию. Она посмотрела на него невинным взглядом и предложила посидеть в кафе. Он согласился. Время позволяло. Может, сегодня получится сказать ей, чтобы не проявляла так много внимания к его персоне. Нашла, наконец, себе парня. Пусть его слова прозвучат жестоко, но она должна понимать, что его сердце принадлежит только Хаян. И никому больше принадлежать не будет. Союн села к нему в машину. Провела рукой по панели приборов, щёлкнула крышку бардачка, в котором лежали какие-то бумажки и две пары солнцезащитных очков. Сердце неприятно кольнуло. Одни очки были женскими. Союн закрыла бардачок и посмотрела на Хисына. Он похорошел. Гладко выбритый, с острыми скулами, тонкими губами, которые так нравились ей. Жаль, что она ни разу не поцеловала их. А очень хотелось. Он остановился возле кафе, где они часто проводили время, когда их дружба была дружбой. Заняли столик у окна. Союн заказала чашечку американо, а Хисын чай с листиками мяты. Он был немного раздражён. Чай его успокаивал. Они молчали и пили из своих чашек. Союн заговорила первой: — У тебя всё хорошо с Хаян? — Да. У нас всё замечательно, — проговорил он холодно, зная, что давит на больное. — Союн, я хотел бы сказать тебе. Не звони мне так часто. И не пиши. Я не могу отвечать на твои сообщения, потому что занят на работе… — На работе? Раньше ты всегда мне отвечал! — выпалила Союн, чуть не расплескав кофе. Успокоилась и произнесла ровным тоном: — С появлением в твоей жизни Хаян, наша дружба стала разрушаться. И мне горько от этого. Я по-прежнему очень хорошо к тебе отношусь, стараюсь поддерживать связь с тобой, а ты даже мои сообщения не читаешь. Совсем про меня забыл… — Я не забыл. Нельзя быть такой навязчивой, Союн. Не знаю, что ты обо мне подумаешь, но, если так продолжится, я сделаю вид, что нашей дружбы никогда не было. — Вот как… — промолвила Союн. Хотела разбить об его голову чашку, но сдержалась. Руки у неё задрожали. Она подняла на него гневный взгляд и проговорила: — Я люблю тебя. А ты растоптал мои чувства. Сколько раз я признавалась тебе в любви. Хоть бы сделал вид, что рад моим словам. У тебя было всегда одно и то же выражение лица. И сейчас такое же. Смотришь на меня, будто я умалишённая. Но я просто… Я люблю тебя! Что мне делать со своими чувствами?! Мне очень плохо без тебя, Хисын. Помоги мне, пожалуйста… Он опустил взгляд в чашку чая. Листики мяты медленно плыли по его поверхности. Хисын сделал глоток и произнёс: — Ничего не могу сделать. Прости. Мне пора. Он встал, задвинул стул и пошёл к выходу. Союн не стала догонять его. Ей хотелось разрыдаться, кричать ему в спину проклятия. Она уставилась в спинку стула, на котором сидел Хисын, и подумала: «Игра ещё не окончена». Допила кофе, вышла на улицу и позвонила. — Привет! Ты сегодня свободен? Давай встретимся. — Привет! Давай. После шести вечера подойдёт? — Ага. Я буду в нашем парке, — сказала Союн и отключила звонок. Провела унылым взглядом по парковке. Автомобиля Хисына там не было. Хисын вернулся домой и первым делом пошёл на кухню, чтобы поужинать. Хаян приготовила для него запечённую с картофелем курицу. У Хисына глаза загорелись, когда он увидел золотистую корочку. Он вгрызался в мясо с таким аппетитом и так протяжно стонал от наслаждения, что Хаян от него глаз отвести не могла. Она ела скромно, а он хвалил её кулинарные способности. Сказал, что она готовит восхитительно. — Нам нужно устроить как-нибудь ужин, где будут твои родители и мои. Хочу, чтобы мама с папой попробовали твои блюда. Это же восторг! Хаян, у тебя золотые ручки. Какая вкуснятина! Ммм! — Ешь. Не отвлекайся, — смущённо говорила Хаян. — Хочешь ещё риса? — Ага, — сказал он, протянув ей двумя руками миску. Потом он разлёгся на диване и смотрел какой-то эротический фильм. Хаян помыла посуду, зашла в гостиную и упёрла руки в боки. На её лице застыл немой вопрос. Хисын перевёл на неё взгляд. Улыбнулся и сел ровно, чтобы и она присоедилась к просмотру. Но Хаян явно была не настроена смотреть с ним эротические фильмы, хотя недавно сама баловалась подобным. Только не фильмы смотрела, а обзоры на секс-игрушки. — Я запрещаю тебе смотреть такие фильмы, — сказала возмущённым и немного обидчивым тоном Хаян, отобрав у Хисына пульт и переключив с фильма для взрослых на какой-то фэнтези-мультфильм. Хисын резко поднялся и, хихикая, выхватил у неё пульт. — А вот и не запретишь. Я взрослый и мне такое смотреть можно, — сказал он, явно издеваясь над ней. — Нельзя, — рявкнула Хаян, выхватив у него пульт. — Ты чего такая злюка сегодня? — поинтересовался Хисын, позволив ей переключить на другой канал. — Я не злюка, просто… не хочу, чтобы ты смотрел… на… — промолвила она с длинными паузами. — На других девушек… даже если это и по телевизору, всё равно не хочу. — Ах ты, моя собственница! — радостно сказал Хисын. — Ты уж меня прости, но такие фильмы я всё равно буду смотреть. В тайне от тебя. Он согласился посмотреть с ней мультфильм. Она улеглась на его плечо. Он обнял её. Когда мультфильм закончился, они выключили телевизор. Время было позднее, да и смотреть что-то ещё не было настроения. Они немножко пообнимались. А потом Хаян решила рассказать ему о своей школьной жизни. Хисын слушал с большим вниманием. — Тогда я носила очки и выглядела не очень-то симпатичной, — проговорила Хаян, обхватывая его ладонь тёплыми пальцами. — И волосы у меня были спутанными и… В общем, я была ещё той неряхой. Мама меня так называла. Ругала за то, что я вскакивала с кровати за полчаса до выхода, хватала со стола на кухне первое, что попалось под руку, и с булочкой во рту неслась сломя голову на автобус. А когда возвращалась из школы, мама заставляла убираться в комнате. Я долго заправляла постель, пока на покрывале не оставалось ни одной складочки, потом собирала с пола фантики и мятые упаковки из-под сока. Хорошо, что ты в меня тогда не влюбился. Пришёл бы ко мне домой… И тотчас бы убежал. Сейчас я выгляжу намного лучше. И давно избавилась от привычки вставать в последнюю минуту и бежать куда-то. Я решила стать пунктуальной и прилежной. Научилась готовить. Думала о своём будущем муже. Хотела быть прекрасной хозяйкой. Надеюсь, у меня получается хотя бы чуть-чуть. Сказав это, она так мило улыбнулась, что Хисыну пришлось собрать всю свою выдержку в кулак, чтобы не нагнуться и не поцеловать её. Он сжал её пальчики и навалился на её плечо. Закрыл глаза и заговорил, безмятежно улыбаясь: — Я влюбился в тебя с первого взгляда. Жаль, что мы не встретились вновь. Прогнав парней, я подумал, что же они такого нашли в тебе… Встретился с тобой глазами и утонул. Мне кажется, в очках ты была такой же привлекательной, как без них. Признаться, я очки не сразу заметил. Ты очень мило смущалась, когда я обрабатывал твою ногу раствором, когда клеил пластыри… Уже тогда моё сердце билось чаще. Я был первым красавчиком в своём классе, между прочим, — вдруг сказал Хисын и засмеялся. — Да-да, было дело. Но я был очень робким и стеснительным с пятого по восьмой класс уж точно. Не понимал, чего девчонки на меня глазеют. Однажды мы небольшой компанией пошли в клуб на чей-то День рождения. Там одна девчонка уселась мне на колени и стала гладить мою грудь. Я чуть на неё колу не выплюнул. А когда она потянулась к моему лицу и захотела поцеловать, я толкнул её и с горящими от смущения и стыда ушами смылся домой. Девочки взрослеют раньше мальчиков. Только в старших классах я почувствовал себя взрослым. Пробовал курить. Выпивал с друзьями. Тусовался с девчонками. Тогда первый раз занялся сексом… Прости, тебе, возможно, неприятно такое слушать. — Нет-нет. Всё в порядке. Наоборот, мне интересно знать, какой ты. Я прям тебя заслушалась. А в сексе… нет ничего плохого. Я не ревную. Это же в прошлом было. У меня ни с кем не получилось, потому что я не ходила гулять. В основном, дома сидела и учила уроки. Родители хотели, чтобы я закончила школу на «отлично». Я старалась, чтобы оправдать их ожидания. На мальчиков заглядывалась, но так и не решилась познакомиться поближе хоть с одним. Теперь я думаю, хорошо, что раньше никого не полюбила. Приятно осознавать, что ты моя первая и единственная любовь. — А мне-то как приятно это слышать, — сказал Хисын, улыбаясь своей фирменной белозубой улыбкой. — Ты бы видела моё лицо, когда я узнал о свадьбе. Меня родители позвали к себе на ужин и огорошили новостями. Странно, что, услышав твоё имя, я не понял, о ком идёт речь. Имя показалось мне смутно знакомым, но я так и не догадался, что это ты. Чон Хаян. Как же я хочу тебя поцеловать! Дай поцелую разочек. — Ты такой милый… — протянула Хаян, смахивая с глаз слезинки. — Самый лучший. — Для тебя я стану ещё лучше, — проговорил Хисын томным голосом. — Подожди секундочку. Он положил возле подлокотника подушку, чтобы Хаян легла на неё. — Хочешь, чтобы я превратилась в лужицу от твоей заботы, — засмеялась Хаян, когда он чмокнул, а потом лизнул её в губы. — В лужицу ты превратишься, когда я буду целовать тебя вон там, — он красноречиво опустил взгляд и покивал головой, указывая подбородком куда-то вниз. Хаян подняла голову, чтобы посмотреть, и хлопнула его по плечу. — Дурак. Опять меня смущаешь! — В прошлый раз мы не закончили. Я только разогрел тебя, а ты уже… Будем использовать другую стратегию. — Какую стратегию? Он лёг боком, опёршись спиной в спинку дивана. Хаян чуточку подвинулась, чтобы ему было место. Хисын ответил с видом знатока: — Есть одна стратегия. Чтобы ты не кончила раньше времени, надо тебя помучить. Будешь просить у меня разрядки — не дам. Сколько хочешь уговаривай. Буду отрицательно качать головой на все твои просьбы. — А сам-то!.. Я только дотронусь — уже кончаешь. Он не обиделся. Улыбнулся и произнёс: — Я только с тобой кончаю так быстро… Не могу терпеть, потому что весь горю. Но я постараюсь держаться подольше. — Извини, — буркнула Хаян, взяв его за воротник рубашки. — Я совсем не понимаю, что говорю. Дурочка… — Такое бывает, когда говоришь с любимым человеком. Можно сболтнуть лишнего. В моих глазах ты выглядишь очень милой. Бормочешь что-нибудь о сексе, и я прям завожусь. — А куда ты сегодня ходил? — спросила Хаян. Он заметно напрягся. Она расстегнула две верхние пуговки на рубашке и притронулась пальцами к его ключицам. Он нервно сглотнул. Упёрся взглядом в её лицо. Она смотрела расслабленно. Тон её голоса располагал к тому, чтобы рассказать ей правду. Но Хисын соврал. — Я был в издательстве. Нужно было решить кое-какие дела. Теперь всё в порядке. Что он говорит! Конечно, он сказал отчасти правду, но чувствовал себя при этом ужасно. Будто он ещё тот грешник и врун. Хаян поддела ноготком следующую пуговку. — Твоё тело стало ещё более сексуальным, — произнесла она. Как будто и не слышала его вранья. Она слышала, и ей было больно от его слов. Почему он соврал? С кем у него была встреча? Обычно после работы он сразу ехал домой, а сегодня задержался где-то. Кошки неприятно заскребли на душе. Только что он откровенно рассказывал о своей жизни, о первых увлечениях девушками, о чувствах к ней. Вдруг замялся и выдал неумелую ложь. Хаян сохранила спокойное выражение лица. Её немножко возбуждало то, что они лежали рядом, соприкасались телами, но внезапно ей стала противна эта близость. Пуговку она не вынула из петли. Отогнала желание поцеловать Хисына в губы, а потом куда-нибудь ещё, чтобы поиграться с ним. Погладила по груди и уткнулась носом в глубокую ямочку на его шее. — Ты был в издательстве? — переспросила она, надеясь, что сейчас он признается, где был на самом деле. — Ага, — туманно отозвался Хисын, млея от её горячего дыхания. — В издательстве. — А что за дела? — Директор вызвал. Рассказал о новой книге, которую мне предстоит иллюстрировать. — Что за книга? — Детектив. Я забыл название. Если хочешь, могу сейчас посмотреть. Я записал в блокнотик. — Не нужно, — сказала Хаян, резко повернувшись и лишив его возможности подольше обнимать её. Она оттолкнула его руки и пошла в ванную. Хисын упал на подушку. Надо было рассказать ей правду. Почему же он не смог? Чего боялся? Она же самый близкий для него человек. Он протянул руку к телефону на столике и набрал номер. — Мам, привет. А вот вы, кхм, женщины, чувствуете, если вам говорят неправду? — У тебя появилась любовница? — спросила мама. Она готовила ужин. Отложила нож и села на стульчик. — С Хаян поссорились? — Нет… Или да… Не знаю. Но я поступил некрасиво. Скрыл от неё кое-что, а она, кажется, догадалась. Я соврал ей. Чувствую себя неважно. Мам, я такой глупый. Мне скоро двадцать шесть, а с девушками общаться до сих пор не умею. — Ты соврал ради её блага? Если так, то ты не совершил преступления. Но поступил не очень хорошо. Расскажи Хаян то, что скрыл, как только будет подходящее время. Но долго не тяни. Лучше сразу во всем сознаваться, иначе погрязнешь во лжи. Так что же, тебе понравилась другая девушка? Хисын глянул на дверь ванной. Она была плотно закрыта. Из-за неё доносился шум воды. Хисын проговорил, не опасаясь, что Хаян его услышит: — Нет у меня другой девушки. Я Хаян люблю. Ты даже не представляешь как. Хочу её на руках носить круглыми сутками и целовать-целовать-целовать. Мама засмеялась. — Очень её любишь? — спросила она с теплотой в голосе. — Очень, — шепнул Хисын, улыбнувшись. — Очень-очень. Я вспомнил, что познакомился с ней ещё во времена школы. Мы как раз говорили об этом с Хаян. Она меня тоже вспомнила. Она такой красоткой была! — Куда же ты смотрел? Надо было поухаживать за ней, раз понравилась. — Смотрел?.. Да я ветреный был. А может, и к лучшему, что у нас тогда ничего не получилось. Зато теперь хочу наверстать упущенное и показать ей свою любовь. — Я рада, что ты чувствуешь себя счастливым рядом с Хаян. Расскажешь мне, что у тебя случилось? — Ничего серьёзного. Мелочи жизни. Как ты посоветовала, найду подходящий момент и признаюсь Хаян. Не хочу, чтобы она дулась на меня. Так, мам, хочу в душ сейчас заскочить… Он вытянул шею. Обычно, Хаян не закрывала ванную. Хисын её не беспокоил, когда она мылась. Хотелось иногда заглянуть к ней на минутку, но он рисковал получить оплеуху. — Хорошо. Целую. — И я тебя. Он чмокнул в динамик и вскочил с дивана. Если Хаян закрыла дверь — точно обиделась. Хисын подкрался к ванной, приставил ухо к двери. Шума воды не было слышно уже минут пять. Наверное, Хаян одевалась. Он нажал на ручку. Дверь поддалась. Хисын просунул голову в проём. У него глаза на лоб полезли. — Кажется, я только что кончил, — выдал Хисын. — Это что такое? — Это? — воскликнула Хаян, не успев прикрыться полотенцем. — Это называется пеньюар. Она кашлянула в кулачок. Покраснела-то как! Хисын хотел подколоть её, чтобы она ещё больше засмущалась. — Можно зайду? — спросил он. Она кивнула. Он прошагал к ней. Оглядел её с ног до головы. Ткань была прозрачной, лиф в чёрных кружевах. Хисын разглядывал грудь, обтянутую кружевами. — Какая красивая грудь. А эта штука… Как ты сказала? Пеньюар… Хаян кивнула, сжав кулачки изо всех сил. Хисын повернул голову к стене. — Советую тебе бежать в спальню и надеть что-то более закрытое. — Тебе не нравится? — удивилась Хаян. — А я думала понравится. — Мне очень нравится. Но если ты не переоденешься, то спать ночью не будешь. И завтра мы не пойдём на работу. — Хочешь потрогать? Ткань мягкая, — проговорила Хаян, взяв его за руку. — Потрогай вот здесь. Она положила его ладонь себе на живот, провела ею до лобка. — Играешь со мной? — Да. Играю, — сказала она. — Не надо смотреть непристойные фильмы. Это вредно для твоего здоровья. — На почти голую жену смотреть не вредно? На жену, которая хочет соблазнить и затащить в постель. Это будет похлеще любого фильма. — Обещай, что вместо фильмов будешь проводить время со мной? — попросила она, вынимая его рубашку из-за пояса штанов. А потом расстегнула пуговку и спустила штаны. «Только не трогай. Не… трогай… Фух… Пронесло. Дурацкий пеньюар. Я её хочу. Хаян, уходи скорее. Надень пижаму, спрячься под одеяло и притворись спящей. Я очень тебя хочу… Не знаю, смогу ли противостоять этому желанию» — лихорадочно думал Хисын, глядя на чёрные трусики под прозрачной тканью. Хаян уже и рубашку успела с него снять. И боксёры. Он покорно поднял ноги и переступил через одежду. — И что теперь? — спросил он, пожирая взглядом её грудь. — Займёмся любовью? — Ты ещё не пообещал. — Обещаю не смотреть фильмы 18+, хотя мне уже давно позволено их смотреть. — Издеваешься? Обещай снова. — Обещаю вместо фильмов смотреть на Хаян и хотеть её очень сильно. Что я несу? — Так и надо, — сквозь смех сказала Хаян. — Всё. Можешь мыться. Я пойду спать. — Отлично. Вы, женщины, такие коварные! — воскликнул ей вслед Хисын. Хаян со смехом выбежала из ванной и закрыла дверь. Она решила не испытывать его терпение. Переоделась в пижаму, а сексуальный пеньюар спрятала до поры до времени. Хисын вернулся хмурый. Лёг на бок, скрестил руки на груди и уставился в лицо Хаян. Она ещё смела улыбаться. — Сам виноват, — сказала она. — Нечего подглядывать. Не хотелось признавать, но она была права. Она зашуршала одеялом, накрывая его. Пожелала ему спокойной ночи и повернулась на другой бок. Вечером того же дня, в семь часов тридцать минут, Союн ждала у входа в парк своего друга. Она познакомилась с ним два года назад на дискотеке. Они вместе танцевали, а после поехали к нему домой. Чего-то серьёзного у них не получилось. Они выпили вина, поцеловались. На этом всё и закончилось. Но зато, в отличие от Хисына, этот человек поддерживал Союн всегда. Если ей нужно было пожаловаться на что-то, он готов был выслушать. Нужды лить слёзы и говорить ему, как несправедлива жизнь, у неё не было. Она решилась действовать. Заполучить Хисына. И друг ей поможет в этом. Молодой человек в чёрной куртке с высоким воротником, в чёрных джинсах и в ботинках на высокой подошве прошагал к ней. Походка у него была уверенной и твёрдой. Он посмотрел на неё внимательным взглядом и сказал: — По твоему голосу я понял, что ты хочешь поговорить о чём-то важном. Союн кивнула. Вот и настало время расставить всё по местам. Отомстить Хаян за то, что она забрала у Союн лучшего друга и человека, которого она очень сильно любила.