Часть 19

Хаян скорее зашла в автобус, стараясь не смотреть назад. Как начальство позволило Чонвону идти вместе с ней брать интервью у известного автора. Хаян чуть ли не передёргивало от осознания, что Чонвон следует за ней по пятам. После близости с ним, она боялась его как огня. У неё начинался нервный тик. Глаз дёргался. Хаян прошла вглубь автобуса, села на широкое сидение в самом конце, заняв место между женщиной с толстыми пакетами и мужчиной, уткнувшимся в телефон. Чонвон сел где-то впереди. Взглянул на неё, Хаян этого не увидела, так как смотрела в окно, и отвернулся. Он немного жалел о своём поступке. Понял, что поступил не совсем правильно и не совсем красиво по отношению к ней. Хотел быть с ней нежным, но куда уж там: желание разрывало его изнутри. Он хотел усыпить её и сделать это с ней, пока она спит. Так ей было бы не так больно. Но, оказалось, что его очень возбуждали её прикосновения. Когда он гладил себя её мягкой рукой, сходил с ума от того, как это было круто. Он точно был одержим ею. То, что у неё был муж, ещё больше подталкивало к тому, чтобы завладеть ею. Забрать её себе. Они вышли из автобуса. Хаян быстро зацокала каблуками по дорожке, посматривая в карту на телефоне. Где-то неподалёку должен быть дом, где живёт писатель. — Журналисты совсем разленились. Посылают художников брать интервью. Нечего сказать, — заметил Чонвон, догнав её. Хаян сделала шаг в сторону, чтобы он не вздумал взять её за руку или сделать ещё что-нибудь. Она не знала, что творилось в его голове. — Журналисты заняты работой. Некого было отправить. Вот и нас выбрали, — сказала Хаян. — Нам будто заняться нечем. У меня работы выше крыши между прочим, — проговорил с недовольством Чонвон. — Да и у вас тоже. Она мысленно согласилась с ним. Но всё же ей было интересно взять интервью. Она этого никогда не делала. Да и писатель ей нравился. Он писал фэнтези для детей. Хаян хотела бы нарисовать для одной из его книг обложку. Может, получится показать ему свои рисунки и договориться о сотрудничестве. — Вы злитесь на меня? — вдруг спросил Чонвон. Хаян чуть истерически не захохотала. Он издевался над ней? — Я на вас не просто зла. Я бы вас убила, — жёстко сказала она. И добавила едко: — Настолько вы мне противны. — О! Я вам противен. Рад, что хоть какие-то эмоции вызываю у вас. Может, противен скоро изменится на «вы мне нравитесь»? — предположил Чонвон с надменной улыбкой. — Я ничего вам не сделал. Кто в наше время не изменяет своим возлюбленным ради интереса и острых ощущений? Ну, переспали бы со мной один раз. И что с того? Вам бы понравилось. — У вас только одно на уме. Залезть ко мне в трусы! — выпалила Хаян, со злостью глянув на него, отчего он ещё больше завёлся и стал потешаться над ней. — Как будто у Хисына не те же мысли в голове. А у вас? Вы тоже хотите порой приласкать своего муженька. И, думаю, поцелуями дело не ограничивается. Она сцепила челюсти. Резко свернула и чуть не врезалась в столб. Чонвон поймал её за локоть и дёрнул на себя. Хаян взмахнула руками, выпутываясь из его хватки. — Нам прямо, — сказал Чонвон. — На больное надавил? Она не ответила. — Меня хотят уволить, — продолжал Чонвон. — Вряд ли директору стало известно о нас с вами. Причину мне не сказали, но я догадываюсь, чьих это рук дело. Придётся искать работу в другом издательстве. Они позвонили в ворота и стали ждать, когда откроют. К калитке подошёл молодой человек. Хаян и Чонвон обменялись с ним приветствиями и поклонились ему. Он пригласил их в дом. Там для них был накрыт стол. На нём стояли разные вкусности: печенье, пирожные. У Хаян глаза загорелись, и улыбка появилась на губах. Чонвон заметил перемены в её лице и тоже улыбнулся. Она была милой и забавной. Жаль, что на него не смотрела с такой же искренней улыбкой. Он отодвинул для неё стул. Хаян косо посмотрела на Чонвона, подобрала платье и села. Достала из сумочки блокнотик. Ответы она решила не печатать, а записывать. Писала она быстро. Работать с записями на бумаге ей нравилось больше, чем с напечатанным текстом. Писатель был очень симпатичным молодым человеком. У него были густые распущенные волосы до плеч, крохотная родинка под левым глазом и пухлые губы. Кожа была светлой, ухоженной. На руках поблёскивали дорогие кольца. Писателя звали Ли Дохён. — Будете кофе? — спросил Дохён. — Да. Можно чашечку. Без сахара, — сказала Хаян. — Спасибо. Чонвон вызвался помочь Дохёну в приготовлении кофе. Решил таким образом произвести на Хаян положительное впечатление. Принёс кофе. Поставил чашку возле её руки. — Вы — журналисты? — спросил Дохён. — Угощайтесь, — он указал кивком на тарелки с печеньем и другими сладостями. Хаян взяла с тарелки пирожное, измазала руки белым кремом и откусила. — Мы иллюстраторы, — ответил Чонвон, незаметно поглядывая на Хаян. Поедая пирожное, она выглядела очень довольной и счастливой. — Все журналисты заняты. Вот и отправили нас. — Вот как. Интересно будет посмотреть на ваши рисунки. Я как раз ищу художника-иллюстратора для моих новых книг. — Думаю, Хаян для этого идеально подойдёт, — без раздумий ответил Чонвон. Она чуть пирожным не поперхнулось. Что это с Чонвоном? Ведёт себя, как будто между ними не произошло ничего плохого. Или же, напротив, хочет загладить свою вину. Дохён с интересом посмотрел на Хаян. Она проглотила пирожное и сказала: — Буду рада вам помочь. На самом деле я мечтала иллюстрировать ваши книги. Они мне очень нравятся. Я все серии прочитала. — Значит, вы моя фанатка? — заметил с улыбкой Дохён. — Выходит так, — улыбнулась Хаян. Включила телелефон и открыла план интервью. — Позвольте задать вам парочку вопросов. — Отвечу на них с радостью. Она спрашивала и записывала ответы. С каждой минутой их разговора Дохён ей нравился всё больше. Он рассказал, что мечтал стать писателем с детства. Писал маленькие рассказы в девять-десять лет, пробовал сочинять стихи, но у него не очень-то получалось делать это. Лет в четырнадцать прочитал «Волшебника страны Оз» и тогда подумал: хочу сочинять сказки. Чонвон слушал вполуха. Больше любовался Хаян. Сначала он действительно старался слушать. Смотрел на Дохёна, кивал головой, когда он на него смотрел, но потом ему наскучило, и он перевёл взгляд на Хаян. Смотреть на неё — это занятие ему куда больше нравилось. Он скользил взглядом по её лицу и рукам. Она кивала, улыбалась, иногда сталкивалась с ним взглядом, но тут же отворачивалась и хмурила лоб и брови. Сегодня она была очень красивой. В длинном бордовом платье, на которое надела тёмно-синий жакет. Губы накрасила блеском. Чонвон пропадал в её красоте. Растворялся в ней. Он и не заметил, как интервью подошло к концу. Хаян закрыла блокнот и выразительно посмотрела на Чонвона. Он резко тряхнул головой. Очнулся. Дохён, увидев его замешательство, улыбнулся. — Ну что же. До скорой встречи, Хаян. Рад буду с вами посотрудничать. — И я, господин Ли, — сказала Хаян, пожав его ладонь. Чонвон ещё раз поклонился Дохёну. — И что вы в нём нашли? — поинтересовался Чонвон. — Он прекрасный писатель и искренний человек, — сказала Хаян. — Я тоже искренний, — ответил Чонвон. — И красивый. У меня много хороших качеств, но вы не хотите о них даже узнать. — Пока что я знаю только одно ваше качество: вы очень грубый. — Когда это я был грубым? — Вы чуть не убили Хисына. — Не убил же. Как с вами сложно! Я уже как только не намекаю на то, что неровно дышу к вам. Даже прямо об этом говорил. А вам будто всё равно. — После вашего поступка — не хочу иметь с вами никаких дел. — А до этого хотели иметь? — Нет, — отрезала Хаян. — Не хотела. И не захочу. Она забежала в автобус. Чонвон остался на остановке. Посмотрел ей вслед и пошёл к себе домой. Ничего ему с ней не светит. Теперь ещё и с работы увольняют. Вот невезение. А он ведь правда влюбился в неё. И уже очень-очень давно. После работы Хаян пришла домой, поела, приняла душ и легла на кровать. Без Хисына дом казался каким-то не таким. Пустым и холодным. Хаян взяла в руки книгу, открыла на закладке, прочитала первое предложение. Не поняла, что прочитала. Пришлось пробежаться глазами по тексту ещё раз. Но и это не помогло понять смысла. Читать попросту не хотелось. Хаян положила книгу на тумбочку, выключила люстру и зажгла ночник, чтобы обстановка стала интимнее. Погладила себя по груди. Волна мурашек пробежала по телу. И тут Хаян поняла, что не может без Хисына. Нужно было срочно позвонить ему, услышать его голос. Только тогда она успокоится. Она взяла свой телефон, и тут на экране появилось имя Хисына. — Что ты делаешь? — спросил он сонным голосом. Зевнул и потянул губы в улыбке. Хорошая была идея: позвонить Хаян перед сном. Её голос успокаивал. Хисын опустился головой на подушку, закрыл глаза и неторопливо заговорил: — Завтра встреча с автором книги. Хочу показать ему готовые иллюстрации и обсудить дальнейшее сотрудничество. А ещё я наконец встречусь со своим любимым художником. У меня составлен целый список вопросов, которые я хочу ему задать. Вот бы услышать от него какие-нибудь советы по рисованию. Хочу улучшить свои навыки. Хаян легла поперёк кровати, вытянула руку, концами пальцев дотянулась до ручки верхнего ящика, в котором лежал вибратор. Чтобы открыть ящик, пришлось подвинуться ближе к краю кровати. Хаян вынула вибратор. Она не использовала его ни одного раза после мастурбации с Хисыном. Сейчас, когда его не было рядом, она очень нуждалась хоть в какой-то ласке. — Ты чего замолчала? Я что-то не то сказал? — спросил Хисын. — Нет-нет. Всё хорошо. Когда приедешь, расскажи, как прошли эти две встречи. — Обязательно расскажу, — сказал Хисын. Она вздохнула в трубку. У Хисына мурашки пробежали по коже. Чем она занималась? А Хаян всего-то погладила рукой вибратор, проведя до кончика и раздумывая, стоит ли воспользоваться им. Хисын снова зевнул. Повернулся на бок. Хаян зашуршала одеялом. Накрылась по пояс. — Скажешь что-нибудь? — спросил Хисын. — Не знаю даже. Ничего интересного не произошло. Я ходила брать интервью у одного писателя, с которым наше издательство заключило договор. Послали меня и Чонвона. Он был на удивление спокойным. Ни одного дурного слова мне не сказал. Мы задали вопросы, записали ответы и разошлись по домам. — У меня сердце сжалось, когда ты произнесла имя этого урода, — произнёс Хисын, распахнув глаза. — Он сказал, что скоро уйдёт работать в другое издательство. — Пусть идёт. Главное, чтобы ты была в безопасности. — Ага. Она положила руку на грудь. Сердце колотилось вне себя. К щекам прилил жар. Хаян закрыла глаза и со стоном выдохнула. Стиснула ткань ночной рубашки. Как же хотелось тепла и любви. Безумно хотелось. Игрушка всё ещё была в её руках. Хаян скользнула попой по простыни, ныряя под одеяло по самую грудь. Рубашка задралась повыше коленок. Хисын прислушался к стонам. Ему стало понятно, чего добивалась Хаян. Он проговорил хриплым голосом: — Ты хочешь меня? Она покивала головой, стискивая губы изо всех сил. Внезапно вспомнила, что Хисына рядом нет. Открыла глаза и произнесла: — Помоги мне кончить, Хисын. Я лежу с игрушкой в руках. Представляю, что эта штуковина твой член. Но это не твой член. Но я всё равно хочу вставить. Она сглотнула. Уронила телефон возле подушки. Задрала рубашку повыше. Взяла телефон в руку и прошептала умоляюще: — Скажи мне что-нибудь. И я это сделаю. Он бы посоветовал ей лечь спать пораньше, но услышав о её желании, передумал. Даже если он пожелает ей хороших снов, она точно не заснёт тотчас же. Будет ворочаться в кровати. Возможно, трогать себя. Он понимал её. Самому хотелось сделать что-то запрещённое. Он представил её лицо в капельках пота. Припухшие губы, которые любил целовать. Простые чёрные или белые трусики, которые не раз снимал с её ножек. — Погладь себя между ног. Ты очень мокрая? — попросил Хисын, предугадывая её ответ. В догадках он не ошибся. Она провела пальцами по ткани, приподняла её и потрогала себя внизу. Смазки было достаточно. — Да. Очень. Очень-очень, — ответила Хаян. Он точно не заснёт после такого. Почему она такая мокрая, когда его нет рядом? Вот что творит разлука с влюблёнными. — Попробуй погрузить в себя указательный палец и подвигать им чуть-чуть. Скажи мне, что чувствуешь? Она сделала то, что он предложил, и не пожалела. Смазки стало ещё больше. Вставлять палец, не сняв трусики, было не очень удобно. Хаян сняла их и бросила на тумбочку. Слегка раздвинула ноги в стороны. Испачкала пальцы в смазке и обтёрла их о пододеяльник. Собственный запах возбудил её сильнее. Она двигала пальцем не быстро. Потихоньку расслаблялась. Думала о Хисыне. Он тяжело дышал в динамик. Наверное, завёлся от её тихих стонов. Ей не пришлось говорить, что она чувствовала. Он и так всё понял. Она была возбуждена. Услышав хлюпанье смазки, Хаян смутилась, но продолжила двигать пальцем. — Ну как? Смазки стало больше? — спросил он, быстро сглатывая. Слюны полный рот набралось. Он воображал, как Хаян изгибается в его руках, двигается ему на встречу. От этих мыслей у него часто забилось сердце. Он приложил ко лбу холодный стакан, чтобы отрезвить себя, и произнёс: — Вставь в себя вибратор. И двигайся на нём. Как будто это я внутри тебя. Она вынула палец, лихорадочно нащупала вибратор, нажала на кнопку и подвела к местечку, обильно истекающему смазкой. Медленно вставила продолговатую игрушку и стала насаживаться осторожно. Боялась впускать её глубоко. — Ты так сильно хочешь? — изумился Хисын, услышав её громкие стоны. — Да! Очень! Не знаю, что со мной. Тело так и просит твоих рук. Я не могу жить без тебя. Без твоей любви. — Дышать не забывай, — напомнил Хисын. Он чуть слезу не пустил от её признания. — Вставь поглубже, — попросил он. — Не бойся. Если ты мокрая, больно не будет. — Сейчас попробую, — пропищала Хаян, роняя телефон на подушку. Быстро расстегнула пуговицы, погладила себя по груди, ущипнула за соски и погрузила игрушку глубоко. Как ей показалось, очень. Сначала почувствовала сильное давление и жжение. Зашипела от неприятных ощущений. Игрушку не вынула. Попробовала двигаться вверх и вниз. Свободной рукой нашла клитор и стала гладить его в очень быстром темпе. — Побыстрее бы, — взмолилась Хаян, срываясь в конце на пронзительные стоны. — Почему ты не здесь? — Сам не знаю, почему я не с тобой, — проговорил он с улыбкой. — Погромче, Хаян. — Я и так громкая. Куда ещё громче? — Не стесняйся. — Я люблю тебя! — выкрикнула Хаян. — И я тебя. — Хисын. — Да? — Я всё. Она потёрла себя между ног. Отбросила игрушку к изножью, спустила ночную рубашку и завернулась в одеяло. Пару минут приходила в себя после оргазма. Хисын слушал её ровное дыхание и улыбался. Было бы здорово сейчас оказаться в постели вместе с ней, обнять, прижаться губами к её волосам. Думая об этом, Хисын почувствовал её запах: лёгкий, с нотками лимона. Так пахла Хаян. Раскрыл глаза, рядом её не оказалось. — Я очень тебя люблю, — прошептал Хисын. — Много думаю о тебе. Ты всегда в моих мыслях. Беспокоюсь, что оставил тебя одну. Там Чонвон. Вдруг он опять что-то сделает тебе. А меня не окажется рядом. — За время наших отношений я поняла одну вещь, — произнесла Хаян неторопливо. — Я боюсь потерять тебя. Больно и страшно думать о жизни, в которой нет тебя. Как я жила раньше? Хочу увидеться с мамой и сказать ей спасибо за то, что мы с тобой вместе. И твоих родителей поблагодарить за то, что подтолкнули тебя к женитьбе. — Я бы хотел сейчас лечь спать, чтобы утром проснуться бодрым. Но, скорее всего, не усну. В ближайший час точно. И это не только из-за возбуждения. Хаян засмеялась. — А из-за чего ещё? — Хочу подумать о тебе. — Я тоже о тебе думаю. Ты отправлял мне фотографии своего номера в отеле. Комната красивая, а ещё вид из окна захватывающий. — Ага. Я на пятнадцатом этаже поселился. Вот и вид красивый. Если с балкона смотреть на город — дух захватывает. — Хотела бы я сейчас быть с тобой. Мы бы вместе смотрели на ночной город. Пили бы вино и ели острую курочку. А потом я бы показала тебе свой новый шёлковый халатик. — Ммм. Обожаю твои халатики. — Спокойной ночи, Хисын, — сказала Хаян. — Крепко целую тебя. — И я тебя. Скоро приеду. Он отложил телефон. После разговора с Хаян стало тягостно на душе. Услышав о Чонвоне, он стал переживать, что этот негодяй ещё что-нибудь замыслит и сделает с Хаян. Пока что его не выгнали с работы, но дело к тому шло. Хисын был в хороших отношениях с директором издательства, который был другом его отца. Договориться об увольнении Чонвона удалось быстро и просто. Хисына прямо выводила из себя невозможность сейчас находиться с Хаян. Чонвон вполне мог сотворить что-нибудь гадкое. Телефон на тумбочке замигал. Хисын провёл по экрану и издал смешок. Хаян отправила ему селфи, на котором состроила грустное лицо, надув губки. Она написала: «Не могу заснуть. Кровать без тебя холодная и жёсткая». Хисын заметил на фотографии под ночником её трусики и захихикал, но комментировать не стал. Он записал ей голосовое. — Засыпай скорее. — Не хочется, — пробормотала Хаян хриплым голосом. — Мы так всю ночь проговорим. Закрой глаза, расслабься. Не думай о плохом. Я скоро вернусь. И кровать не будет казаться жёсткой и холодной. — Ну, ладно. Постараюсь уснуть. — Всё. До завтра. — Ага. Она отправила сердечко. Хисын лёг спать, не подозревая, что скоро случится нечто не очень хорошее в его жизни, и их отношения с Хаян круто изменятся.