Часть 18

На выходных Хаян решила замесить тесто и приготовить имбирные пряники. Хисын где-то пропадал полдня. Даже не сказал, куда ушёл. На её сообщение ответил коротко: «Не беспокойся. Скоро буду». И отправил несколько подмигивающих смайликов. Хаян оставалось гадать, где он ходил на таком морозе. В декабре воздух стал холоднее. Пошёл снег. Хаян сменила осеннее пальто на тёплую зимнюю куртку. На работу ходила, поплотнее закутавшись в шарф и натянув на уши шапку, чтоб уж наверняка не замёрзнуть и не простыть. Хаян месила тесто руками. На ощупь оно было мягким, как пластилин. Несколько минут она сжимала его пальчиками. Это занятие расслабляло и успокаивало. Услышав грохот в прихожей, Хаян всполоснула руки и побежала на звук. Хисын ввалился в дом с красным, как у Санты, мешком в руках. Было бы интересно посмотреть, какие подарки скрываются в этом мешке, если бы он не был пустым. — Это тебе зачем? — поинтересовалась Хаян, заглядывая в пустой мешок. Хисын достал из пакета кудрявую бородку и колпак. Колпак надел, а бородку положил на тумбочку в прихожей. — Хочу перед Рождеством прийти на работу в образе Санты и вручить нашим коллегам подарки. — Вот это затея! — восхитилась Хаян. — А мне подарок будет? — Обязательно, — сказал Хисын. Вскинул голову и принюхался. — Пахнет чем-то вкусненьким. Готовишь что-то? — Хотела пряники испечь имбирные. — О! Давай вместе испечем! Хисын скинул куртку и ботинки, помыл руки с мылом и побежал на кухню. Пока он был на улице, бегал по магазинам в поисках мешка и костюма Санты, замёрз сильно. Пальцы чуть не окоченели. Хаян убрала тесто в холодильник. Нужно было подождать полчаса, чтобы оно чуть-чуть затвердело. Потом они вырезали из теста фигурки: пряничных человечков, снежинки, ёлочки. Ждали, пока фигурки испекутся в духовке и остынут, а потом раскрашивали их белой глазурью из кондитерского мешка. Это занятие было увлекательным. Хисын так увлёкся, что раскрасил все фигурки. Хаян принесла на противне новые пряники. Он принялся раскрашивать и их. Вскоре на подносе лежало множество ароматных пряников. На плите закипел чайник. — Я хотела бы сегодня сделать тебе предложение руки и сердца. Чувствую, что мы, наконец, достаточно узнали друг о друге. Жаль, что наша история началась так нелепо: с брака по расчёту и взаимной неприязни, — сказала Хаян. Она налила в кружку с изображением рождественской ёлочки чай и подвинула кружку к Хисыну. Он обхватил её двумя руками, подул и отпил. Слова Хаян заставили его улыбнуться. — Извини, что был грубым в тот день, — проговорил он, беря из тарелки имбирный пряник-снежинку. Поднёс к носу, понюхал. Откусил и поблагодарил Хаян за пряники — они были ароматными и вкусными. В воздухе стоял запах имбиря. Запах приближающегося чуда. — В какой день? — спросила Хаян. Она ела пряничного человечка. — В тот… когда Чонвон сделал тебе больно, — произнёс Хисын неохотно. — Я лишь хотел сказать, что буду беречь тебя от таких ужасных людей, как он. Отчего-то разозлился и сказал, что я собственник. Это так и есть, чуточку. Но на самом деле я хочу, чтобы ты была свободной в своих желаниях. Я в любом случае поддержу тебя. Даже если вдруг окажется… — он оборвал фразу. Хаян с любопытством на него посмотрела. — Что ты хотел сказать? — смело спросила она. — Если я полюблю кого-то другого? — Да. Ведь чувства непостоянны. Они долгие, но могут меняться. Я знаю это. И ты знаешь. Мы не любили друг друга, а теперь нам хорошо вместе. Но может случиться и так, что ты полюбишь другого человека. Мне будет больно, но я как-нибудь справлюсь с этими переживаниями и отпущу тебя. — Пока что я люблю тебя и мысли не допускаю, чтобы посмотреть на другого мужчину. Смотрю и сравниваю с тобой. Никого красивее и милее тебя не видела, — ответила Хаян, протягивая ему пряник-ёлочку. — И эти пряники я захотела приготовить, чтобы показать, как сильны мои чувства к тебе. Неизвестно, что будет с Чонвоном? — Сделаю всё, чтобы его уволили и больше никогда не брали на работу в наше издательство, — сказал Хисын. — Таким людям, как он, не место в нашем уютном мирке иллюстраторов-книголюбов. Он с первого взгляда мне не понравился. Помнишь, когда он пролил на твоё платье кофе? Я застал вас вместе. Он пытался оттереть пятно салфетками, но у него не очень-то хорошо получалось. Или он намеренно долго оттирал. Хотел полюбоваться на твоё тело. Я заметил у него этот пожирающий взгляд. Захотелось врезать… Хаян подлила Хисыну чая и села на свой стульчик. Хисын макал пряники в чай и откусывал. — Надо будет поставить ёлку или сосну. Украсим её вместе, — проговорил он, глядя на то, как снег весело кружит за окном. Снаружи было холодно, а в маленькой кухне тепло и уютно. — Давай не будем говорить о Чонвоне. Поговорим о нас с тобой. У меня тут возникла идея: пригласить наших родителей в гости и устроить праздничный ужин. Как-то мы говорили об этом. Пригласим на Новый год? Можно таких пряников напечь. Я запомнил рецепт. Помогу тебе с ними. — Хорошая идея. Я могу приготовить запечённую с картофелем утку. Как в рождественских фильмах. С мамой однажды делала. Вкусно получилось, — загорелась идеей Хаян. — У меня есть для тебя небольшой подарок, — сказал Хисын, сменив тему. Поднялся, вышел из кухни и вернулся с коробочкой в руках. Сел, подвинулся к Хаян и раскрыл коробочку. Внутри лежало колье с серебряной фигуркой в форме ёлочки. Хаян взяла коробочку из рук Хисына и надела колье на шею. Хисын принёс ей зеркальце. Хаян посмотрелась в него. — Надену твой подарок на праздничный ужин с нашими родителями, — сказала она и поблагодарила: — Спасибо. — Это тебе спасибо за то, что научила меня делать пряники. А то я ничего кроме риса готовить и не умею, — проговорил Хисын. — Мясо ещё пожарить могу. И яичницу. Ладно, я слукавил. У меня есть в запасе несколько рецептов, с которыми я прекрасно справляюсь. — Оладьи, например, — напомнила Хаян. — Например, они, — улыбнулся Хисын. — Пойдём хлопушку испробуем. Хисын натянул на голову рождественский колпак, надел куртку и сбежал по ступенькам во двор. Хаян вышла следом за ним. Они встали на дорожку. Хисын резко дёрнул за верёвочку и конфетти взорвалось в воздухе. Хаян закрыла уши от громкого хлопка. Хисын засмеялся. Он был похож на счастливого ребёнка. Протянул Хаян вторую хлопушку. Сказал, что надо сделать. Хаян вскрикнула и отпрыгнула, как только из отверстия вылетели конфетти. Хисын чуть со смеху не упал. Его забавляло то, как Хаян реагировала на громкие хлопки. Хаян не выдержала смеха и толкнула Хисына в плечо. — У нас ещё остались хлопушки? — спросила она угрожающим тоном. — Остались. Хочешь потренироваться стрелять из них? — Хочу в тебя выстрелить. Больно много смеёшься, — пригрозила она. — Вот какие у тебя мысли. Злая ты, Хаян. Злая! Эй! Ой-ой! Больно! Не. Бей. Ме. Ня. Она колотила его по рукам и по ногам, сорвала колпак и побежала прочь. Он бегал за ней, колпак она возвращать ни в какую не хотела. Он её уговаривал отдать. Хаян надела колпак себе на голову, встала посреди улицы и засмеялась. Хисын резко остановился. Устремил на неё взгляд. Он давно не слышал от неё такого заразительного смеха, давно не видел счастливой улыбки. Пока она смеялась, подбежал и забрал колпак. Хаян топнула ногой, едва не поскользнулась и побежала за ним. В догонялки они играли полчаса. Запыхавшиеся опустились на ступеньки веранды. Хаян была без шапки. Уши у неё покраснели от мороза. Хисын снял с головы колпак и надел его на голову Хаян, натянув на уши, чтобы не мёрзли. На дорожке, ведущей к дому, и на земле, слегка припорошенной снегом, в свете фонарей поблёскивали разноцветные конфетти. Хисын вскинул голову. Тучки разошлись. Небо было ясным. Звёзды так и сияли. Хаян взяла в руку фигурку ёлочки. — Я тогда очень сильно испугалась, — призналась Хаян, поглаживая ёлочку большим пальцем. — Думала, это конец. Мне было очень страшно. Силы исчезли. Я верила, что ты спасёшь меня. До последнего верила. И ты пришёл ко мне. И спас. И я хочу, чтобы теперь у нас всё было хорошо. Чтобы мы спокойно наслаждались едой, спокойно спали по ночам, спокойно ходили на любимую работу. — Хотелось бы верить в то, о чём ты говоришь, — ответил Хисын с некоторой печалью. — Но невозможно предугадать, какое испытание нас ждёт завтра. — И не нужно. Пусть это будет завтра. А сегодня мы можем быть вместе. Нам хорошо вдвоём. Хаян зашла в дом. Повесила куртку, сняла полусапожки. Хисын догнал Хаян и утянул за руку в спальню. Не дойдя с ней до кровати, остановился и, взяв её лицо в ладони, поцеловал в губы. Хаян чуть не засмеялась от счастья, распиравшего изнутри. Хисын отстранился на парочку миллиметров, набрал воздуха в лёгкие и снова поцеловал. Крепко, с напором. Лёгонько толкнул Хаян к кровати, она сделала шаг назад, ещё один. Свет в комнате вырубило в тот момент, как Хаян плюхнулась на кровать. Хаян нащупала в темноте руки Хисына, поднялась к плечам, к шее и обвила её руками. Погладила Хисына по затылку. Он не переставал целовать её. Аромат имбиря и мёда делал поцелуи слаще. Оторваться было невозможно. Хаян отвернула голову и прошептала: — Забыла сказать тебе. — Что такое? — выдохнул Хисын ей на щёку. — У меня сейчас месячные. Ограничимся поцелуями, ладно? Чтобы Хисын не расстраивался, она взлохматила ему волосы. Он лёг рядом с ней. Как хорошо, что выключился свет. Иначе бы Хаян увидела сильно покрасневшие щёки Хисына. — Месячные? — переспросил он. — Да. — Тебе нужно что-то купить? — Нет. Прокладки у меня есть. И тампоны тоже, — заулыбалась Хаян. — Смущаешься, будто впервые услышал о таком. — Я слышал… Просто это так неловко. Я ведь и правда подумывал немножко пересечь черту. Хорошо, что ты остановила меня. — Я читала, что и в эти дни можно заниматься любовью. Но мне некомфортно. Не хочу этого делать пока что. — И вот как после такого целоваться? У меня лицо горит, — проговорил Хисын в темноту. — Хотел переспать с тобой и даже не спросил о твоём самочувствии. Хороший из меня партнёр. — Ладно тебе. Успокойся. Главное, что теперь ты знаешь. Если будет что-то не так с моим самочувствием, я тебе скажу. — Ага, — тихо ответил Хисын. — Говори обязательно. Зажегся свет. Хаян взглянула на Хисына. Он и правда был красный как рак. Хаян придвинулась к нему, оставив между их телами небольшое расстояние, и быстренько чмокнула в щёку. Хисын приходил в себя после её признания. Он, конечно, знал о месячных, но признание Хаян было таким неожиданным, что вогнало его в краску. Она поймала его в ловушку, расставив руки по обе стороны от него. Её волосы защекотали ему лицо. Хаян вытянула губки, чмокнула Хисына в сомкнутый рот. Он долго не отвечал на поцелуи. Сосредоточенно думал о чём-то, а потом мысленно махнул на свои думы рукой, сгрёб Хаян в охапку и зацеловал до горячих щёчек. Она лежала у него на коленках и смотрела в потолок. Хисын поправил подушку, откинул на неё голову и расплылся в удовлетворённой улыбке. Так хорошо, ему давно не было. Поцелуи, оказывается, приносят удовольствие не меньше, чем физическая близость. Наверное, потому, что он целовался с Хаян. — Хочешь ещё чая попить с пряниками? — спросила Хаян, вздыхая. Она никак не могла привести дыхание в порядок. Грудь у неё так и вздымалась. Хисын согласился. По пути на кухню поймал Хаян в объятия. Потёрся о её горячие щёки. Такие же горячие, как у него. — Хватит-хватит, — проговорила Хаян, улыбаясь. — Ведёшь себя, словно ребёнок. — Но тебе же нравится? — Да. Нравится, — сказала Хаян. — Тогда и дальше буду себя так вести. До конца дня. Он сел на стул и подвинул к себе тарелку с пряниками. — Вот бы ещё сегодня закончить с новой обложкой. Там осталось дорисовать чуть-чуть. — Успеешь, — сказала Хаян. — Подкрепись и приступай к работе. — А ты прими ванну и ложись спать пораньше, — посоветовал Хисын. — Кстати, я ароматические свечки купил. — Это ты на что намекаешь? — вскинула бровь Хаян. Хисын ухмыльнулся. — Догадайся, — сказал он, откусив пряник и потянув уголок губ в улыбке.