Часть 24

Чонвон зашёл в офис, поставил на стол коробку. Вытащил из неё свои вещи: письменные и рисовальные принадлежности. Сел за стол. Стол был такой же, какой был на его прежней работе, да и стул похожий. Чонвон посидел на нём, проехался по офису. Подошли его новые коллеги. Чонвон встал и поклонился им. Рабочий день на новом месте проходил спокойно. Но Чонвону казалось, что коллеги как-то холодны к нему. — Ну как вам наше издательство? — спросила Чхве Хэрим. На ней был брючной костюм. В брюках с завышенной талией её ноги казались ещё длиннее. Она увидела на столике Чонвона альбомы с зарисовками. — Можно посмотреть? — Да, пожалуйста, — проговорил Чонвон, пододвинув к ней альбомы. — Здесь у меня наброски проектов, которые я хотел бы нарисовать. А здесь просто всякая всячина. Люблю порисовать в свободное время. Часто рисую перед сном. Это приводит мысли в порядок. — Над чем сейчас работаете? — Ваш главный художник дал мне задание разработать иллюстрации для книги сказок. Со всеми сказками я знаком. «Кота в сапогах» иллюстрирую, — сказал Чонвон, показав свои наброски на компьютере. — Как думаете, нормально вышло? Хэрим полистала наброски. У Чонвона получился очень милый котик в красных сапожках и в широкополой шляпке на голове. Хэрим с умилением рассматривала наброски. — У нас дружный коллектив. Уверена, что вы понравитесь ребятам. На неделе устроим посиделки в ресторанчике, чтобы вы познакомились с другими художниками. Вы как насчёт вечеринки? — Я не против. Пока чувствую себя чужим здесь, — отвечал Чонвон, беря в руки стилус. — На прошлом месте мне было комфортнее. Но правильно то, что меня уволили, — проговорил он поникшим голосом. Хэрим посмотрела на Чонвона сочувствующим взглядом. Положила руку ему на плечо и ободряюще сказала: — Как закончите с набросками, приходите в комнату отдыха. Буду ждать вас там. Забыла представиться, меня зовут Чхве Хэрим, — она улыбнулась, протянув ему руку. — А меня Чонвон Ян. Ой, то есть Ян Чонвон, — неловко произнёс он, обхватив её ладонь. — Вы, кажется, приходили в наше издательство перед Рождеством. — Да. Я лучшая подруга Хаян, — ответила Хэрим. Чонвон, не найдя, что сказать, покивал. Чхве Хэрим ушла. Чонвон подумал, что не всё так плохо. Он осмотрелся. Коллеги уже не казались ему такими уж недружелюбными. Он сделал ещё парочку набросков, заварил кофе, достал из портфеля сладости, и продолжил рисовать. Потом показал наброски главному иллюстратору. Получив одобрение, приступил к тщательной прорисовке. Он проработал до вечера, не отрываясь. Хэрим иногда приходила в офис. Болтала с коллегами, смеялась и посматривала на Чонвона. В глазах Хэрим блестели злые огоньки. Чонвон закончил с работой, выключил всю электронику на своём столе и пошёл в комнату отдыха. Он шагал туда осторожно. Что-то насторожило его в Чхве Хэрим. Она сидела за столиком и пила чай. Увидев Чонвона, помахала ему рукой и приветливо улыбнулась. Он прошёл к столику, сел на стул. Хэрим налила в кружку заварку и кипяток и поставила кружку перед Чонвоном. — Вот. Угощайтесь, — сказала она, подвинув к нему коробочку драже. — Орешки в шоколаде. Они хрустели конфетками и пили чай. — Рассказывайте, что у вас стряслось на прошлой работе? — Я сделал больно одному человеку. Очень больно, — произнёс Чонвон. Отодвинул кружку и поник головой. — Я очень люблю этого человека, а совершил ужасную ошибку. — Вы говорите о Хаян? — спросила Хэрим. — Можете рассказать, почему вы так поступили с ней? Чонвон заговорил. Ему внезапно захотелось освободиться ото всех плохих мыслей, наполнявших голову. От чувства вины. — Я влюблён в Хаян со старшей школы. Смотрел на неё издалека. Для меня она была самой красивой девушкой. На перемене я случайно подслушал её разговор с одноклассницами. Из-за того, что носила очки, она считала себя несимпатичной. Я хотел подойти к ней и сказать, что она не просто симпатичная, она красавица. Но не решился. Не хотел влезать в чужой разговор. Тем более, я был для неё незнакомцем. В то время я был ещё тем негодяем. Лез под юбки девчонок, очень хотел поцеловаться с какой-нибудь симпатичной девушкой, а потом заняться с ней сексом. Моей мечтой была Хаян. Но она была для меня недосягаемой и тем самым сильнее манила к себе. Я согласился на ужасное. Мы с парнями поймали Хаян, когда она шла из школы, хотели поиграться с ней. Она очень сильно испугалась. Я видел это. Но отчего-то не смог помочь ей. Она дёргалась в руках парня, который держал её. Плакала. А я, как заворожённый, смотрел на её коленки, потом на бёдра, потом на трусики. Смотрел на её лицо, хотел поцеловать безумно. Вдруг Хаян вскинула голову, посмотрела на нас с желчью и заорала. Она укусила меня за руку. Парням повезло меньше, чем мне: одному она чуть яйца не отбила, а другому чуть нос не сломала, — Чонвон улыбнулся. — Поделом нам было. Но на этом наши страдания не закончились. Хаян схватила рюкзачок, спряталась за ним, сев на землю, а на нас кто-то напал. Я молниеносно обернулся. Это был Ли Хисын. Я сразу узнал его. Его очень любили девчонки в моём классе, да и в параллельном тоже, наверное, и в других классах его знали. Высокий, красивый, с очаровательной улыбкой — что ещё надо девушкам? Он схватил нас, отвесил крепкие затрещины и отпустил. У меня поджилки тряслись, когда он смотрел на меня своим гневным взглядом. От Хисына веяло невероятной силой и превосходством. Да и рост его ужасал. Мне даже на пару секунд показалось, что он не человек, а чудовище. Парни убежали, а я остановился, спрятался неподалёку. Выглянул из-за стены. Хисын сидел на корточках и обрабатывал раны Хаян. Он делал это бережно. Говорил ей что-то между делом. Хаян успокоилась. Когда они поднялись и встали рядом друг с другом, моё сердце пронзила острая боль. В моих глазах они были идеальной парой. Я подумал, что в будущем они будут вместе. И угадал. Я очень злился, когда узнал, что Хаян вышла замуж за Хисына. Очень ревновал её. Она должна быть со мной. Думал я. Но судьба решила иначе. Я не мог успокоить свои чувства. Всё ещё любил её. Делал ей знаки внимания. А потом сорвался и набросился на неё. Хаян, наверняка, говорила вам о моём преступлении. Прощения мне нет. Это было ужасно. Но даже после того, как Хисын избил меня, я продолжил уговаривать её стать моей любовницей. Казалось бы, что в этом такого. Мы же не подростки. Она не соглашалась. Меня это злило. Хотелось зажать Хаян в уголке, сорвать одежду и трахать, пока она не будет молить меня, чтобы я прекратил. Вот такой я человек. Можете дать мне подзатыльник, плюнуть в лицо. Сделать, что хотите. Я жестоко поступил с вашей подругой. Моя любовь обратилась в дикое желание обладать ею. Не уверен, что я уже успокоился. Увижу её — захочу того же. Хорошо, что меня уволили. Дальше от неё — дальше от моего влечения к ней. Вот сейчас вам рассказываю, и хочу её, — он обхватил руками голову и удручённо покачал ею. — Похоже, это уже не вылечить. Хэрим ударила его по затылку. — Заслужили, — сказала она. — Чтобы я больше не слышала от вас слово «трахаться». Не люблю это похабное словечко. «Заниматься сексом» мне больше нравится, а «заниматься любовью» ещё больше, — она добродушно улыбнулась. — То, что вы плохо поступили с моей любимой подругой, я знаю это. И вот что я могу вам сказать. Вы молодец. Искренне рассказали мне о своих чувствах. Это первый шаг к тому, чтобы стать лучше. — Думаете? — спросил Чонвон. Хэрим снова улыбнулась, кивнув. — Но вы действительно плохо поступили. Очень. Я бы на месте Хаян не простила вас. — Понимаю. Когда успокоюсь, осознаю свои ошибки, схожу к ней и попрошу прощения. Хочу, чтобы она была счастливой. — Вот и правильно, — сказала Хэрим. — Хотите ещё драже? Он запустил руку в коробочку, взял несколько конфеток и закинул их в рот. — Как ваше настроение? Получше? — Да. Спасибо, что выслушили. Мне стало легче, — поблагодарил Чонвон. — Тогда пойдём по домам. В офисе остались только мы с вами. Проводите меня? Я боюсь ходить по ночному городу. Мало ли хулиганы набросятся. — Меня не боитесь? — спросил Чонвон осторожно. — Я ведь тоже из этих самых хулиганов. — Вы признали свои ошибки, а, значит, уже не хулиган. Да и раньше им не были. Думаете мне молодость голову не вскружила? Ошибаетесь. Я ещё та хулиганка. Хаян по сравнению со мной божий одуванчик. Могу вам рассказать о себе. Будете моим защитником на этот вечер? — спросила Хэрим, посмотрев на него выразительным взглядом. — Хорошо. Провожу вас, — сказал Чонвон. Ему было любопытно, кто такая эта девушка. В его глазах она была смелой. Этим и привлекала к себе. Они шагали по заснеженной дорожке. — Историй у меня много. Какую хотите? Про грубый секс с моим начальником или про то, как я переспала с моим учителем по китайскому языку? — спросила как ни в чём не бывало Хэрим. И вдруг захохотала. Чонвон смотрел на неё удивлённым взглядом. Ну она даёт, конечно! Хэрим сказала, перестав смеяться: — Ни того, ни другого у меня не было. Я пошутила, чтобы вас заинтриговать. Не сплю с кем попало. Если человек мне очень понравится, может, у нас с ним что-то и выйдет, когда я узнаю его поближе. Я, как и другие девушки, бываю очень стеснительной. Мне сложно сделать первый шаг. Я осторожна в выборе партнёра. Чонвон выслушал и кивнул. Он напомнил: — Вы хотели рассказать мне что-то интересное. — Да. Было дело, я переспала с парнем одной из подруг. У них отношения по швам трещали. Я ему нравилась, да и он мне. Выпили, поцеловались и… Боже! Это был лучший секс в моей жизни. С тем парнем у нас ничего не вышло. После проведённой ночи он как-то охладел ко мне. Ну и ладно, сказала я себе, я красивая, у меня точно будет парень. А вы совершали безумные поступки? Кроме того, о котором сегодня говорили. — Совершал. Переспал с одной девушкой по пьяни. Неплохая была ночь. — Не понравилось? — Понравилось. Но бывало и погорячее. — Так-так. Колитесь! Вам нравится, когда вам отс… Ну, вы поняли, — засмеялась Хэрим. — Знаю-знаю. Это многим парням нравится. — Мне тоже это нравится, — смущённо проговорил Чонвон. — Ещё щекотку люблю. И массаж. А вам что нравится? Можете не говорить, но раз уж начали этот разговор. — Шлепки по попе, и когда я сверху. — Бэдээсэм? — Если только наручники и плётку. Сильной боли не люблю. Чонвон увидел ларёк с уличной едой. — Хотите пирожок? Или что-нибудь другое. — Хочу корн-дог. Они купили себе по корн-догу и зашагали дальше. Хэрим откусывала по кусочку. Болтала о всякой всячине. Чонвон и умилялся, и хохотал, и удивлялся её рассказам. Хэрим была лёгкой в общении и открытой. Иногда даже чересчур: запросто рассказала ему о своих предпочтениях в постели. — Дальше я сама, — сказала Хэрим. — Спасибо, что составили мне компанию. Мне было приятно общаться с вами. На работу не опаздывайте. Завтра ещё поболтаем, если захотите. — Тогда до свидания, — проговорил Чонвон, пожав ей руку. И вдруг спросил: — Можно совершить безумный поступок? — Очень безумный? В постель с вами не лягу. Поцелуй тоже под запретом. Я не такая легкодоступная, как вы могли подумать. Чонвон достал из портфеля шоколадный батончик и вложил его в руки Хэрим. — За то, что угостили конфетками и выслушали меня. Это моя благодарность. — Спасибо, — промолвила Хэрим. — До завтра. — До завтра, — сказал Чонвон. Они неловко улыбнулись друг другу, и Хэрим исчезла за многоэтажным домом. Чонвон пошёл к себе домой. «Она такая забавная», — подумал он, растянув губы в улыбке и чуть не захихикав. Чонвон подумал о Хаян. Правильно он сделал, что освободил себя от груза вины. Пусть не до конца. Как сказала Хэрим, это первый шаг на пути к тому, чтобы стать лучше. На выходных Хисын и Хаян ездили к его родителям. Обедали с ними. Мама Хисына расспрашивала Хаян о том и сём. То спрашивала, что Хисын больше всего любит из блюд Хаян, то, как они проводят свободное от работы время, то отводила Хаян в сторонку под предлогом «нужна помощь кое в чём». — Вот тебе подарок. Масло для массажа, — сказала мама, вручив ей бутылочку с маслом. Хаян покраснела. Промямлила благодарность и спрятала бутылочку в сумке. — Что тебе там мама говорила? — спрашивал Хисын, когда они ехали домой. Хаян была в своих мыслях. Не сразу его услышала. Он спросил опять. Хаян встрепенулась и ответила: — Ну, она спрашивала, хорошо ли у нас с тем самым. Я сказала, что отлично. Вот. Вроде бы всё. — Понятно. Снова её фирменные вопросы «об этом». У нас с тобой правда всё отлично. — Ага, — подтвердила Хаян. Она заглянула в сумочку. Румянец заиграл на щеках Хаян. Дома Хисын работал над иллюстрациями к книгам. Хаян занималась уборкой по дому. Решила убраться, чтобы отвлечься от возбуждающих мыслей. Но ей не удалось. Возбуждение взяло верх. Открыв блокнот, Хисын пробежался глазами по списку выполненных и невыполненных дел: — Это сделал. Это тоже. И это. И это тоже. — У тебя в списке есть «массаж для любимой Хаян»? — спросила Хаян, зайдя в спальную комнату. Хисын провёл взглядом по коленкам Хаян. Она соблазнительно приподняла платье, повертела ножкой и игриво улыбнулась. — Нет, но сейчас выполню, — улыбнулся во весь рот Хисын. Закинул блокнот в портфель и поманил Хаян к себе. Хаян достала из-за спины бутылочку с маслом для массажа. Бросила её на кровать, сделала шаг и упала в объятия Хисына. Он погладил её по ногам. — В моём плане на день не хватает пункта, связанного с интимом. Добавлю его обязательно, — произнёс Хисын. Он начал целовать Хаян. Его поцелуи согревали. Он задрал платье и расцеловал её ноги. — Твоя мама дала мне масло. Сделай мне массаж, — Хаян игриво повела плечом. — Интимный массаж. Помассируй вот здесь хорошенько и вот здесь, — Хаян провела рукой по своей груди. Опустила руку на свои ноги и погладила их. — Я тебя обожаю! — сказал громко и весело Хисын. — Снимай платье. Сейчас сделаю тебе такой массаж!.. А потом ты мне сделаешь. — Обязательно, — Хаян расстегнула пуговки на груди. Хисын нетерпеливо стащил платье с её плеч. Он покраснел, увидев её грудь. Хаян легла на кровать. Хисын пролил немного масла на её грудь и стал массировать, натирая соски и сжимая груди. — Так хорошо, — улыбнулась Хаян. — Спустись пониже. Хочу твои пальцы там. Он поднял платье, стянул трусики и погладил её промежность ладонью, скользкой от масла. Хаян тихо застонала. Она ждала, когда он войдёт пальцами. Но Хисын не торопился. Хотел возбудить её сильнее, чтобы естественной смазки стало больше. Раз уж они это начали, он возьмёт сполна. Он погрузил пальцы в её смазку, немножко подразнил, дотронувшись пару раз до клитора. Хаян изнывала от желания ощутить его внутри. Её мысли вдруг переключились на то, что было у него в штанах. Она уставилась на его промежность туманным взглядом. — Нравится? — шепнул Хисын, коснувшись её виска губами. — Угу. Войди пальцами. Я уже не выдерживаю. Платье мешало. Хисын снял его с Хаян и бросил себе за спину. Она почувствовала пальцы внутри, насадилась на них и стала двигаться не спеша вперёд-назад. Из-за её движений Хисын заводился всё больше. — Теперь твоя очередь, — произнёс он с хрипотцой в голосе и вынул из неё мокрые пальцы. Хаян немножко расстроилась, что он не довёл её до оргазма, но подумав о его теле, повеселела. Стянула с него всю одежду, велела сесть к спинке кровати и вытянуть ноги. Уселась на него, оставив расстояние между своими бёдрами и его, и щедро полила его плечи и грудь маслом. Хисын откинулся на подушку и застонал, когда она начала делать массаж. Её действия очень расслабляли: она гладила его по плечам, сжимала грудь, дарила ему поцелуи в губы. Он готов был признаваться ей в любви по сто раз на дню, она была просто идеальной девушкой. Знала все его любимые места. Вылила на руки ещё немножко масла и взяла член в руки. Сжала ладошками. Провела до головки. Хаян не раз слышала пресловутое: у мужчины должен быть большой член. Она никогда не придавала этим словам значения. Может, кого-то возбуждали большие размеры. Ей нравился Хисын. Он полностью был в её вкусе. Он до сих пор комплексовал из-за своего среднего размера, хотя говорил обратное. Даже сейчас покраснел. Хаян натирала его член ладонями, пощипывала головку. Провела головкой между своих ног, собирая смазку. Хисын пришёл в восторг от её смелости. Хаян была безумно горячей. Он скорее протянул ей презерватив. Хаян быстро разобралась, как его надеть, ей было уже не в первой делать это. Хисын уложил её на живот, медленно опустился, войдя сзади. Хаян резко выдохнула, стиснув пальцами одеяло и уткнувшись лицом в простынь. От тяжести в животе она замычала, но это была приятная тяжесть. Хисын придавил Хаян своим телом, поднялся немного и вошёл до самого конца. — Ах! Ещё! Хочу ещё! Ещё! — упрашивала Хаян, накручивая на руки пододеяльник. Хисын сделал резкий толчок вперёд. — Ещё? — спросил он, облизывая губы. — Да! Да! Ещё! — Хаян хотела лишь одного: чтобы он толкался жёстко и дал ей кончить скорее. Её желание было исполнено. Хисын погладил её по спине. Хаян задрожала от трепетной ласки. Повернула голову и выдохнула, расплываясь в улыбке. Хисын шлёпнул её легонько по ягодице, сжал мягкую кожу ладонью, потом погладил. Резко перевернул Хаян и вошёл между ног, толкнулся в её влагу и тепло. Хаян стонала громко. Кровать под ними заскрипела, раскачиваясь. У Хисына со лба стекал пот. Хисын устал, но продолжал двигаться. Скорее, скорее! Хаян не кончала. Он сжал её груди пальцами, сместил руку на клитор. Он тёр его в каком-то бешеном темпе. У Хаян все мышцы внутри напряглись, сжав член. Хисын кончил. Тело содрогнулось, и он едва не рухнул на Хаян. Он ещё несколько минут натирал клитор, целовал Хаян в грудь и в шею. Она пыталась увернуться от ласки, крутила головой и смеялась. Внезапно он поймал её губы и страстно поцеловал. Хаян закинула ногу на ногу, стиснула покрепче, Хисын надавил на клитор. Хаян увернулась от очередного поцелуя, вскинув голову. Хисын, промазав, чмокнул в подбородок. Он давил на клитор и тёр его всё быстрее. Хаян кончила с улыбкой на губах. Хисын-таки урвал поцелуй. — Моя любимая, — шепнул он, улыбнувшись. — Как себя чувствуешь? — Замечательно, — промурлыкала Хаян, потёршись губами и носом о его шею. — Через несколько минут можем повторить. Хочешь? — Ещё спрашиваешь. Хочу! Секс — прекрасная возможность показать мою безграничную любовь к тебе. Мама случайно не давала ещё что-нибудь? Масло — это здорово! Я согрелся! — Давала, — весело проговорила Хаян. — Угадай, что? — Игрушку? — Не-а, — покачала головой Хаян. Он сделал задумчивое лицо, провёл рукой по ноге Хаян. — Эрекционное кольцо? Моя мама любит шутить на тему секса, я до сих пор не привык к этому. — Я тоже не привыкла. Твоя мама забавная и милая. Раньше я смущалась её вопросов об этом, но теперь мне даже любопытно, что она придумала. Дай моё платье. Хаян вынула из кармана чёрную повязку на глаза. Развернула её. Хисын наклонил голову и шепнул: «Завязывай». Хаян тотчас выполнила его просьбу. — Ладно, я пошутила. Твоя мама дала мне только масло, а про повязку я узнала из одного видео о том, как можно разнообразить секс. Ложись. Сейчас буду делать тебе о-о-очень хорошо, — протянула Хаян, сверкая радостью во взгляде, и легонько надавила ладонью на грудь Хисына.