Часть 25

В бутылочке не осталось и капли масла: Хаян вылила остатки на грудь Хисына и принялась за массаж. Он отличался от массажа, с которого они начали этот вечер. Хаян сильно и даже грубо массировала Хисыну плечи. Хисын сидел с запрокинутой головой и кусал губы. Какой же это был кайф! Он шумно выдохнул, когда почувствовал её пальцы на своей груди. Хаян обвела соски; нажав на них, стала интенсивно натирать. — Хочу услышать твои стоны, — сказала она. — Хисын, тебе нравится? — Если ты прямо сейчас не сядешь на мои бёдра, я буду очень недоволен. — Сейчас? — Скорее, — скомандовал Хисын. Она уселась на него сверху. Он неожиданно высоко застонал, стиснул её ягодицы пальцами и закричал сначала протяжно, а потом отрывисто: — Да… Да… Да! Да! Да! Хаян насаживалась неглубоко. Двигалась быстрее с каждым приседанием. У Хисына были завязаны глаза. Каждое прикосновение, каждое движение отзывалось в его теле острее. — Не могу… больше… — промямлила Хаян. Хисын впился пальцами в её бедра и помог ей двигаться ещё быстрее. Он быстро убрал одну руку, стянул повязку, и, как безумный, стал целовать Хаян в живот и в грудь. «Хочу ещё!» — пронеслось в мыслях Хисына. Хаян сдерживала подступающий оргазм. Ей очень нравилось ощущать внутри головку. Хаян крупно задрожала, сведя бёдра, и обняла Хисына. — Этот оргазм был потрясающим, — сказал Хисын ей на ухо и поцеловал в мочку. — Хочу спать, — пробормотала Хаян. — Мои силы на нуле. Хисын осторожно уложил её рядышком и накрыл одеялом. Поцеловал в переносицу и прошептал: — Спи, сладкая моя. Хаян улыбнулась. Вряд ли она была сейчас сладкой. Она и думать боялась, какая на вкус у неё кожа. Но в душ бы ни за что не пошла. Она сомкнула глаза. В сон провалилась не сразу. Решила дождаться Хисына. Он выбросил пустую бутылочку и использованные презервативы. Увидев полуоткрытыми глазами его спину, Хаян промычала и потянулась к нему руками, как младенец тянется к маме или папе. Хисын повернулся к ней грудью. Хаян спросонья поцеловала его куда-то и заснула. В понедельник после работы Хисын предложил собраться где-нибудь и поздравить нового художника в их команде с удачным прохождением собеседования и устройством на работу. Они выбрали супермаркет недалеко от издательства. На улице стояли столики, над которыми были раскрыты большие зонты. В конце февраля было относительно тепло. Воздух прогревался от плюс пяти до плюс десяти градусов. Они уселись за столик, поставили на стол уличную еду, купленную в ларьке, всякие вкусняшки из супермаркета и несколько бутылок пива. Пиво выпили быстро. Решили сделать перерыв. Кто-то пошёл обниматься за другой столик, а кто-то гулял недалеко от магазина. Хисын и Хаян сидели за столиком и смотрели друг на друга. Они могли бы делать это бесконечно долго. — Хаян. — М? — она вздрогнула, услышав его низкий голос. Пальцы Хисына сжали её подбородок. — Поцелуй, — прошептал Хисын. — Могу я?.. Она закрыла глаза, приблизила к нему лицо и раскрыла губы. Хисын прильнул к ним. Их языки двигались в неспешном темпе, иногда сплетались. Кажется, Хисыну алкоголь в голову ударил, раз уж он так сильно захотел целоваться. А может, он захотел по собственному желанию. В любом случае, Хаян была на седьмом небе от его поцелуев. Она стиснула пальчиками воротник его рубашки и отчаяннее прижалась к губам Хисына. Он положил руку ей на поясницу. Его язык мягко прошёлся по её нижней губе, потом по верхней. — Вас наедине оставить нельзя, — хихикнула Суджин, коллега Хаян и Хисына. — Можете продолжать. Пойду ещё пива куплю. Тут за её спиной показался Пак Богён. Именно он недавно устроился на работу. Милый и симпатичный парень. Суджин была от него без ума, так и вертелась вокруг него. Хаян молниеносно отпрянула от Хисына. Он схватил её за руку и притянул к своей груди. Богён, увидев эту картину, густо покраснел. Суджин хлопнула его по груди: — Идём за пивом, — буркнула она. — Идём. — А-га, — ответил он. Оставшись наедине с Хисыном, Хаян расслабилась. Внезапно ей стало смешно. Застали же их в таком неловком положении! Она стукнула Хисына в грудь кулаком. Он охнул и потёр место удара ладонью. — Когда придём домой, не возражаешь, если я сразу завалюсь спать? У меня уже глаза слипаются. — Тогда нам нужно идти домой, — сказала Хаян. — Подождём ребят и предупредим их. Хисын уронил голову на грудь. Он выпил немного. Всего пять небольших стаканчика. Он пообещал себе, не пить много, чтобы не попасть в нехорошую ситуацию, уже случившуюся с ним когда-то. Богён, Суджин и другие коллеги отнеслись к ним с пониманием. — Могу подвезти вас, — предложила одна из девушек. — Спасибо. Мы пешком, — сказал Хисын. Домой они добрались за сорок минут. Хисын переоделся в пижаму и лёг спать. — У нас хорошая команда, — пробормотал он, улыбнувшись. — Все ребята такие дружные и милые. А Богён так вообще очаровашка. Буду держать за него и за Суджин кулачки. Они будут отличной парой. — И я так думаю, — сказала Хаян. На следующий день их ждало новое задание на работе. — Кто будет помогать Хаян рисовать вебтун по книге молодёжной писательницы? — спросил Хисын. Девчонки и парни переглянулась. С Хаян поработать согласились многие. Хисын насчитал десять рук. Вдруг Суджин сказала: — Почему бы вам вместе не поработать над вебтуном? Хаян взглянула на Хисына. На её щеках зажглись ямочки, когда она отвернулась. Хисын опустил взгляд в план и написал напротив слова «вебтун» своё имя и имя своей жены. Девчонки снова переглянулись. Сидевшие по обе стороны от Хаян что-то прошептали ей на ушко. Она подняла взгляд на Хисына. Он недоумённо вскинул бровь. Хаян засмеялась в ладошку. — Так… Что у нас тут осталось? — протянул Хисын. — Тогда обложку для триллера будет рисовать Богён, а для романтической комедии — Суджин. Все запомнили свои задания? — услышав хоровое «да!», Хисын кивнул и прикрепил план на пробковую доску. — Чего ты хихикала? — поинтересовался Хисын. Они вышли из конференц-зала и направились в свои кабинеты. — Девчонки думают, что мы с тобой сладкая парочка. Нам впору в дораме сниматься. — Некстати нас вчера заметили. Надо было поцеловать тебя по пути домой, — сказал Хисын, с досадой потирая лоб. — Будем внимательнее в следующий раз. Слухи нам с тобой не нужны. — Эти слухи тянутся ещё со дня нашей свадьбы. Успокойся. Все знают, что мы муж и жена, вот и придумывают всякое… — проговорила Хаян, постукивая кончики пальцев друг о дружку. — Всякое? Что же про нас говорят? Мне очень интересно, — они зашли к нему в кабинет. Хаян уселась на его стул. Хисын снял пиджак, развязал галстук и расстегнул несколько пуговиц. Он подошёл к Хаян. Она встала. Хисын смерил её испытующим взглядом. Хаян заняла второй стул и подъехала на нём к Хисыну. Он ждал её ответа. — Девчонки любят спрашивать о нас, — проговорила Хаян. — О наших отношениях… Хисын приблизился к её лицу и шепнул: — В постели? Хаян проглотила ответ, уставившись на Хисына удивлённым взглядом. Справилась с замешательством и ответила: — Я сказала им, что ты очень горячий. — Очень? — прошептал Хисын. — Очень, — шепнула Хаян возле его лица. Хисын улыбнулся уголком рта. — Сегодня только работа, — сказал он. — Я и не думала о чём-то ещё, — ответила Хаян. — Ты что выбираешь? Фоны? — Людей рисовать у тебя лучше получается. — Тогда сегодня начнём, — сказала Хаян, встав со стула. — До вечера. Хисын помахал ей рукой. Открыл свой блокнот и записал: «Придумать вознаграждение для Хаян». Поужинав дома, они принялись за работу. Хаян сделала раскадровку первой главы. Хисын внёс в неё небольшие исправления. — Здесь лучше сделать акцент на эмоциях, — пояснил он. — А здесь нарисовать героя в полный рост. — Согласна. Тогда начну рисовать главу. Он сходил на кухню, заварил кофе и принёс две кружки в комнату. Поставил их на тумбочку. Хаян нарисовала несколько кадров и рухнула на кровать. Хисын предложил ей выпить кофе. — Нам нужно закончить главу к завтрашнему обеду? — уточнила Хаян. — Почему раньше не могли сказать об этом вебтуне? Рисовать, вообще-то, сложно. У меня рука устаёт. — Мы вместе, а значит справимся, — ответил Хисын. — Мы и не с таким справлялись. Хаян поставила кружку на тумбочку, прошла к письменному столу и вынула из ящичка в столе свой личный дневник-скетчбук. Хисын немножко поправил её кадры. Увидев что-то интересное в руках Хаян, он отвлёкся. — Можно посмотреть? — спросил Хисын. Он отложил стилус и сел поближе к Хаян. Она открыла дневник на первой странице. Хисын увидел рисунок: простым карандашом был нарисован молодой человек с зонтом. Кругом шёл дождь, Хаян нарисовала его равзмашистыми штрихами. Хисын сразу вспомнил день, когда пригласил её под свой зонтик, и она согласилась. Они шли на работу вместе. Он чувствовал лёгкий аромат её духов и волновался с каждой минутой всё сильнее. — Не понимаю, почему сразу не сказала, что не ненавижу тебя, — произнесла Хаян. — Если бы сказала, мы бы избежали недопонимания. И наши первые свидания были бы настоящими свиданиями влюблённой пары. Наверное, тебе приходилось не просто, когда я смотрела на тебя исподлобья и хотела наорать за то, что ты ворвался в мою жизнь так некстати и нарушил её спокойствие. — Непросто?.. Мне было очень непросто и неуютно. Я не знал, как подступиться к тебе, поговорить. Но это в прошлом. Сейчас мы вместе. Пережили ситуации и посерьёзнее того, что было в начале наших отношений, — он не стал напоминать о ситуации с Союн, с которой теперь не имел никаких отношений. Хаян перевернула страницу, и Хисын увидел себя в свадебном костюме. — Ты и это нарисовала? — удивился Хисын, краснея. — В твоём представлении я на принца похож. Слишком красивый… — Я без преукрашиваний нарисовала, — ответила Хаян, немножко возмутившись. — Вот такой ты и есть в жизни. Высокий и очень симпатичный. — Ну, если ты так думаешь, то я рад, — улыбнулся Хисын. Он прочитал на странице возле рисунка: «Сегодня был день моей свадьбы. Моим мужем стал Ли Хисын. Он сын владельца крупного книжного издательства. Что же ещё? Я его ненавижу? Не могу это написать, потому что… вроде бы… он мне нравится (?) Здесь я нарисовала его в свадебном костюме. Мне кажется, все гости были без ума от Хисына». Страница перевернулась. Хаян закрыла рукой следующий рисунок. Не хотела его показывать. — Что на меня тогда нашло? — проговорила она. — Лучше покажу тебе другие мои рисунки. — Я же не засну, не узнав, что тут нарисовано, — сказал Хисын. — Покажи, пожалуйста, — произнёс он с нажимом. — Мне очень интересно, — он посмотрел на неё умоляющим взглядом. Хаян отвела взор и резко убрала ладони. Хисын ахнул. — Хотела в прорисовке мышц потренироваться? — спросил он, растянув губы в весёлой улыбке. — Наверное, — сомневаясь в своих словах, отвечала Хаян. — Но больше — изобразить тебя без одежды. После того, как мы вместе принимали душ, я долго не могла прийти в себя, открыла дневник и нарисовала твой голый торс. У меня слабость к твоему голому телу. Вижу тебя без футболки, в голове что-то щёлкает, и я хочу поцеловать тебя… Это называется возбуждением. Посмотрим другие странички? Он кивнул. Он настолько сильно ей нравился! Хисын был искренне рад этому. Он посмотрел на свой живот. Не мешало бы сходить в спортзал, а то пресс исчезнет. На двух других страницах не было рисунков, зато было много текста. Хисын пробежался по нему взглядом. Хаян провела пальцем по строчкам и прочитала: — «Я хочу подарить ему говорящего плюшевого мишку. Этот мишка скажет: «Я люблю тебя!» И Хисын поймёт мои настоящие чувства. Поймёт, что я уже давно не питаю к нему ненависти, а люблю его». Это я написала перед поездкой в лесной домик, где хотела признаться тебе в чувствах. Но смелости у меня не хватило. Вот я и придумала купить мишку, — она повернула голову и взглянула на книжную полку. Между книгами сидел милый плюшевый мишка. Хаян спросила, уронив взгляд на текст: — Прочитать дальше? Хисын покивал. Ему было интересно слушать о её чувствах к нему. Этот дневник раскрывал Хаян с новой стороны. Хисын уже давно догадывался, что она чуткая девушка, его догадки подтвердились. Хаян продолжила читать неторопливо, ведя пальцем по строчкам, написанным мелким ровным почерком: — «В этом маленьком домике я чувствую себя, словно в сказке». Сейчас будет много сентиментального, — предупредила Хаян. Она улыбнулась и продолжила: — «Рядом со мной мой любимый мужчина». Тебе не смешно? — Ни капли. У меня уже щёки от улыбки болят. Я улыбаюсь, потому что мне нравится всё, что ты про меня думаешь. Я и не подозревал, что в чьих-то глазах могу выглядеть таким хорошим. У меня даже настроение улучшилось. Я очень счастлив, что нравлюсь тебе. — «…сегодня он был очень страстным. Он целовал меня всюду. Я горела от его поцелуев. Я чувствовала его любовь, как никогда…». Остановимся на этом, — сказала Хаян. На следующей странице был нарисован домик в лесу, а через эту страницу — лесное озеро. Этот пейзаж был выполнен цветными карандашами. — Хочу съездить туда ещё раз. Там хорошо, — сказал Хисын каким-то слегка тоскливым тоном. — Скучаю по этому домику. Съездим в конце весны? — Да, давай. ☆ Чонвону, в его новом издательстве устроили приветственную вечеринку. Коллеги у него оказались очень весёлыми. Чхве Хэрим не соврала, сказав, что ему понравится в их издательстве. Она быстро опьянела. Уронила на стол голову и пробормотала: — Ян Чонвон, понесёте меня домой на руках. Он улыбнулся её просьбе и ответил шутливо: — С удовольствием. Он положил голову на стол. Хэрим лежала с закрытыми глазами. Чонвон пытался сосчитать реснички на её глазах. У неё были пушистые ресницы. Их было очень много. Он каждый раз сбивался и начинал сначала. Хэрим пошевелила рукой, вытащив её из-под головы, и зевнула. Теперь её рука лежала на столе. У Чонвона появилось сильное желание коснуться её пальцев. Его сердце грохотало как сумасшедшее, когда он двигал потихоньку свою ладонь к ладони Хэрим. Вдруг Хэрим поднялась. Чонвон вскочил с места, чуть не обернув стул. Хэрим уставилась на Чонвона недоумённым взором и спросила: — О чём мы с вами говорили? — Мне пора домой, — ответил Чонвон. — Спасибо за этот вечер. Мне было приятно пообщаться с вами и с другими художниками. Он попрощался со всеми остальными, оделся и вышел из ресторанчика. Хэрим догнала Чонвона, остановила, прокричав его имя. — Могу я проводить вас до парка? Вы же через парк домой ходите? — Я хотел на автобусе, — ответил Чонвон. Хэрим как-то погрустнела. Она опустила голову. Чонвон улыбнулся и произнёс: — Но не против прогуляться с вами до парка и, если вы захотите, погулять в парке. Хэрим подняла на него радостный взгляд.