r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_004: золотая миля киото

На площадку воздушного экспресса Эдо неторопливо садился ави первого класса, больше напоминавший лимузин, нежели обычный аэрокар. Когда затухли его двигатели, двери распахнулись; медленно пассажиры начали выползать наружу. Акеми же не торопилась встать; сидя в мягком роскошном кресле, она, запрокинув голову назад, наслаждалась атмосферой. Здесь было так прекрасно, так уютно, так… хорошо, словно сейчас она была дома перед телевизором. Незабываемое чувство. Поиск наслаждений продолжался, и, признаться, с каждым разом ей начинало нравиться все это больше и больше; было нечто приятное в гедонизме, пусть тот и порицался. Ну и плевать. Все те, кто осуждал, просто не бывали в подобных условиях. Многое могло приесться, но комфорт? Впрочем, она не просто так каталась на роскошном ави по городу. Только что Акеми вернулась из командировки из Киото, куда была направлена «Йошиварой». Целых три дня за пределами Эдо — в первый раз в жизни! Это было довольно познавательно: Киото сильно отличался от Эдо во многих аспектах, не только культурных. Там не было засилья корпораций; штаб-квартиры располагались тут, в столице, а филиалы были не столь могущественны и влиятельны, потому дышалось там намного свободнее. А ночью!.. Ночью тоже было иначе — гулялось намного веселее! Впрочем, да-да, работа. Она ездила туда не гулять, а на медицинскую конференцию. Как же серьезно это звучало!.. Но все было чуточку проще. Под непосредственным руководством своего нового куратора в «Йошиваре», Хатоямы Абэ, Акеми постигала непростые азы официального медицинского дела, а не того, что вытворяла у себя в подпольной клинике в трущобах. Теперь она не была хирургом, творившим магию из-под полы: у нее был нормальный кабинет, она помогала оперировать людей с боевыми ранениями… Невероятный опыт по сравнению с прошлым. Самой поганой частью всего этого был экзамен на лицензию, которую она получила совсем недавно; противно, но необходимо. Язык Акеми змейкой пробежался по губам, вспоминая прошедшее. Только благодаря этой дурацкой лицензии она сумела вырваться в Киото! Впрочем, там она не херней страдала. Если большая страшная корпа посылает тебя в такое место, то стоило запомнить хотя бы долю того, что было услышано: а «Макай-Мед» болтали там много всего интересного и полезного, новые разработки в своей сфере… Стоило держать руку на пульсе: от этого зависела не только ее жизнь, но и жизнь ребят из ее команды. Ее деньги. В общем, все было на кону! Конференции занимали от двух до пяти часов, но остальное время принадлежало лишь ей!.. И куратору. Хатояма Абэ, с виду приличный мужчина в строгих очках и с хвостиком на затылке, оказался тем еще знатоком местных питейных заведений, и вдвоем они строили вылазку по всем заметным точкам. Хатояма предложил ей пройтись по своему особому маршруту, который он назвал «Золотой милей Киото», и, о, кем была бы Акеми, если бы так просто от этого отказалась. Все начиналось со слабых напитков, те постепенно крепчали, пока не смешивались в желудке в совершенно убойную смесь. — Один раз я пил с босодзоку, и, поверь, этот парень не выдержал. Хатояма говорил это слегка нагло, и Акеми тогда лишь хихикала: она знала одного босодзоку лично и руку на отсечение готова была отдать, что кое-кто привирал. И еще парочку, чья убойная смесь ее едва не убила… Впрочем, лучше было это не вспоминать. Под конец он смотрел на нее сквозь запотевшие очки, и, в тихом гуле Киото уже на финальных этапах «Золотой мили», бормотал: — Н-да, в твоем теле скрывается могучий дух… и еще более могучая печень. А я-то думал, что это я тебя удивлю стойкостью организма! Черт, ты ставишь меня в неловкое положение. Я же твой старшой, а ты меня просто уделала. Акеми лишь рассмеялась, а потом отправилась в клуб танцевать, отчего Хатояма признал ее неоспоримым чемпионом «Золотой мили». На второй день путь немного изменился, пройдясь не по популярным барам, но мелким, какие знал лишь он. Более изысканные приключения, так он это обозвал. Только не алкоголь: увеселительные вещества, совершенно безопасные, как он поспешил заверить. Да уж, Хатояма, а с виду такой приличный мужчина! Под конец увлекательного загула они вдвоем сидели за барной стойкой и болтали о всякой всячине, после чего Хатояма, зажигая самую простую сигаретку, что на фоне предыдущего выглядело слегка скучновато, заметил: — Не будешь покупать сувенирчики своим? Это все же Киото, тут не каждый день бываешь. Жадным взглядом Акеми проводила мужчину в прозрачном ципао; все тут мимикрировало под Китай и опиумные курильницы. — Может и привезу им что-нибудь интересное… Когда официант подошел к ним с трубками, она намеренно задела того по запястью, поднимаясь все выше и выше, пока не схватила пальчиками одну; Хатояма зацокал языком. — Выбери себе своего. Этого не трожь. Какой ревнивый мальчик! Акеми сурово сдвинула брови на переносице. — Это почему же? В лицо ей выдохнули дым, и она поморщилась. — Потому что, — мудрым тоном изрек Хатояма, — так сказал твой сэмпай. Закатив глаза, Акеми проводила красавчика взглядом. Насмешливо фыркнула, когда Хатояма задумчиво пробормотал: — Нет, ну если хочешь, можем и разделить. — Ну уж нет… — сузила глаза. — Делиться я не люблю. — Ты не по групповухам? Акеми шумно затянулась и сдержала смешок, когда рядом донесся пьяненький голосок: — Бля, мне завтра будет так стыдно за это. — Вам нечего передо мной стесняться, — звонко рассмеялась она. — Есть вещи, которые даже мне не по душе, но нет ничего плохого в том, чтобы о них спросить. Каждому свое. Потом они обменялись пятюней. — Знаете, Хатояма-сан, — призналась Акеми, — когда я только попала в «Йошивару», я думала, что начнутся скучные будни, работа на корпорацию, но когда моим наставником оказались Вы… Затянувшись, она не стала заканчивать, лишь рассмеялась громче. В ответ Хатояма умным тоном изрек: — Мой принцип прост. Я медик. Видел жизнь, видел смерть. Видел, как люди рождаются, и видел, как их пидорасит на куски на поле боя. Все видел. И вот что я тебе скажу: у человека мозги к такому дерьму не приспособлены. И нужно давать им… э… выйти… Ну то есть не так «выйти», — он приложил пальцы к виску, словно пистолетик, — а типа выпустить пар. Умей трудиться и умей отдыхать. Вот такая у меня философия. Иначе ты сбрендишь быстрее, чем успеешь добиться хоть чего-то. Насколько Акеми знала, до начала работы в медицинском секторе «Йошивары» Хатояма работал в боевом подразделении медиком, откуда, впрочем, ушел. Она не помнила точных причин, а может, и вовсе их не слышала, но он явно не любил об этом говорить, и она могла понять почему. Одного налета «Накатоми» хватило на всю жизнь. Когда два товарища едва не откидываются у тебя на руках… ощущения так себе. Смотря на Хатояму, Акеми не сводила с него взгляда. Потом подалась вперед. — Можно я Вас поцелую?.. — Ну у нас же не такие отношения. Я не одобряю служебных романов. — Не в том смысле! — возмущенно запищала она. — Это дружеский поцелуй! Нечасто мне попадается тот, кто разделяет мое мировоззрение! Голос Хатоямы приобрел сочувствующие нотки. — В каком же мире ты жила, Акеми?.. (и следующее утро было очень тяжелым) В последний день они вдвоем отправились прогуляться по городу; замерев на одном из множества мостов, Хатояма уперся руками об ограду и взглянул вниз, в мутную воду. В руках у него была бутылка пива, ничего более. Вчера он выглядел совершенно иначе; но сейчас — словно другой человек, более лиричный, тяготеющий не к развлечениям, а к философским размышлениям. Акеми аккуратно примостилась рядом, и, отпив немного, он пробормотал: — Этот город на меня странно действует. Я люблю его всей душой, и у меня даже был шанс перевестись сюда, но я отказался. — И почему? — «Почему у мужчины есть жена, и есть любовница?» — изрек он, фыркая. — Жена ждет дома, а любовница разбавляет серые будни. Эдо — моя жена, Киото — моя любовница. Задумавшись, Акеми с любопытством на него покосилась. — Крайне интересная мысль. — У тебя никогда такого не было? Чтобы ты чего-то хотела всем сердцем, но специально откладывала на потом, чтобы насладиться этим еще больше. В голове словно кто-то ударил по биве. Мелодия… О, она знала, чего хотела, и что все тянула и тянула… Боялась, хотя знала, как это необходимо. Помнила те встречи, когда начала работать с Юасой: пугающую стужу в ресторане, взломанные рекламные баннеры, и ее — девушку по ту сторону отражения с белыми выцветшими волосами и ее собственным лицом. Сначала думала, что чужим, но потом ее образ начал словно меняться, и, под конец, Акеми осознала, что смотрела в отражение, в котором видела себя. Но другую, странную. Помнила, как та девушка ударила по биве и изрекла два слова. Два роковых слова. Название… «Номура Холдингз». Сглотнув, Акеми отвернулась и опустила взгляд. Она долго от этого бегала. Было много дел, почти забыла. Но эта мысль то и дело всплывала тут и там, мелькая на периферии сознания, как назойливая муха, от которой было не избавиться. Сложно было назвать это «наслаждением». — Нет, — все же, уверенно произнесла она. — Если я могла, то брала это сразу же, пока оно не утекало из моих рук. Иначе следующего раза могло и не быть. В конце концов, Хатояма говорил о наслаждении, счастье, а тайна «Номуры Холдингз» сложно было назвать таковой. Он шутливо пригрозил ей пальцем. — Вот где в тебе проявляется твоя уличная философия. Бери, пока есть. Живи быстро. Молодежь сейчас этим восхищается. Но их легко понять: они не умеют отдыхать. Только выгорают… Затем отпил из бутылки. — Это действительно проблема… — Слушай. Я видел твои запросы не так давно. С чего ты так заинтересовалась «Номурой»? Внутри Акеми все похолодело, и она обманчиво ласково улыбнулась. Естественно, он знал. Но она мало с кем это обсуждала, и вот такое резкое переключение было не по ней. Но, что уж тут, не время молчать. Вечер откровений!.. Ура? — Даже не знаю, с чего начать. У Вас никогда не было ощущения, что Вы как будто живете другую жизнь? Что когда-то до этого Вы были совершенно другим человеком, но Вы ее просто забыли. Хатояма всерьез задумался, так, что даже поставил бутылку на землю, чтобы не выронить. — Это, если что, буквальный вопрос, а не философский. — Я всю вою жизнь ощущал себя на своем месте, — заметил Хатояма. — Никаких вопросов не возникало. — До какого-то момента у меня было аналогично. — Думаешь, тебе промыли мозги? Он спросил это без насмешки, смотря прямо в глаза. Это была не шутка, конкретный вопрос, и Акеми ощутила, как по спине пополз неприятный ледяной пот. — Не знаю, — искренне призналась она. — В наш век сложно сказать, что было реальностью, а что — лишь внушением. — Подозреваю, твой чип для компенсации мозгового коллапса не просто так там торчит. Знаешь, что? — вдруг он щелкнул пальцами. — Как вернемся обратно в Эдо и закончим со всеми этими делами, то есть, напишем все скучные отчеты о командировке и наших официальных занятиях тут, я дам тебе пару интересных мыслей в этом направлении. Акеми солнечно ему улыбнулась. — Вы отличный куратор, Хатояма-сан! — А ты отличная ученица. Обычно я попадаю либо на ханжей, либо на слабаков, которые отрубаются на шестом шаге первого дня «Золотой мили». В общем, путешествие завершилось. Всю путевку Акеми успела наделать множество фотографий, довольно красноречиво говоривших о том, как хорошо она отдохнула, и, конечно же, под каждой отметила свою любимых друзей, оставшихся гнить в Эдо в скучной и унылой жизни (ну, тех, у кого во всяком случае был аккаунт). Единственное, что потребовал Хатояма, чтобы фотографии были лишь с первых полутора часов их ночных походов, потому что дальнейшее уже могло выступить поводом для порицания и увольнения… Плюс, эта тайна была лишь между ними! — Ты просто не представляешь, какие змеи там сидят! — шипел он ничуть не хуже названных. Ну, мысль была разумной, так что Акеми совестливо следовала совету своего старшого, чтобы не дай бог их ночной кутеж стал достоянием кого-то большего, чем ее приятелей. Там хоть и были некоторые зануды, например, их начальник, но к его нытью у нее выработался неплохой такой иммунитет, а сливать кому-то что-то он явно не стал бы. Не стал бы, Сакура? — Я на этом когда-то спалился, когда мой сэнсей меня туда повез. Акеми вняла этой мудрости… Бедолага, еще и на своем опыте понял. Вспоминая это, она удивилась всплывшему сообщению. Открыв его, улыбнулась так широко, как только могла, чтобы не потрескалась помада. Наконец-то тимбилдинг! Возвращение из Киото определенно точно следовало обмыть, да еще и с друзьями и кем-то новеньким. Проведя языком по губам, она, подхватив скромный багаж, двинулась прочь со взлетной полосы, уже гадая, что ждало ее в ближайшее время. Столько всего можно было заказать, проделать… Второе сообщение немного притормозило ее радость. Работа, уже? Два человека, огнестрельные ранения, но ничего серьезного. Официальный запрос от руководства. Что ж, вздохнула Акеми, перед хорошим отдыхом нужно и погорбатиться, верно?