r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_003: чайные церемонии дзигоку

В районе Ота это местечко выбивалось из общей атмосферы. В конце концов, эту территорию крышевала банда «Расемон», и чаще всего тут можно было увидеть различные забегаловки и пивнушки, различные ямы для драк… Чайные домики тут можно было по пальцам одной руки пересчитать, очень сильно искалеченной, от которой остался лишь один палец. Да, вот она… Единственная чайная во всем районе Ота. «Расемон» заходили сюда редко, не слишком заинтересованные в столь странном для себя заведении, а вот другие клиенты, чуя что-то необычное, все тянулись и тянулись… После ухода из «Макай-Мед» устроился он… признаться, довольно неплохо. Так подумал Рю Нори, наблюдая из-под полуприкрытых глаз за своей чайной, возвращаясь туда после небольшого перекура на улице. Смена работы в Эдо всегда давалась тяжело, если покидал ты крупную корпорацию. Тем более если это крупнейшая дочерняя компания, принадлежавшая семье Такацукаса. Но после пережитой летом сто третьего года бешеной гонки на выживание в башне Тэнгоку, где они с отрядом встретились со всем мыслимым и немыслимым, но все же сумели вырвать победу, добравшись до верха, Рю понял, что, пожалуй, для такого отнюдь не молодящего рода деятельности ему чертовски мало платили. И боже упаси его еще раз услышать что-то про «шесть минут». Так что он ушел из «Макай-Мед» и стал… шиноби, да, можно было назвать это так. Начинающий шиноби — всегда лакомый кусочек для разного рода фиксеров, но не каждый новичок мог похвастаться связями и уважительными отношениями с хозяином злосчастной башни, Танэгасимой. Не каждый мог взглянуть на него, не говоря о том, чтобы обратиться, но у Рю была такая возможность, и, поверьте, отказываться от столь лакомого кусочка он не собирался. Танэгасима тоже был доволен, ведь умелые люди всегда были нужны, особенно те, кто доказал, что умеет думать головой. В их век этот навык явно был крайне узко специализированным. Чайная была наградой за оправданное доверие и парочку успешных миссий. Здание бывшего комбини в два этажа его силами было переоборудовано в совершенно другое место: для оформления он выбрал стиль конца эпохи Мэйдзи, смесь традиций и индустриализации, что было резким отличием от моды на эпоху Эдо, повально засевшую в городе в последние двадцать лет. Зреть в будущее… бывает полезно. Первый этаж он переделал конкретно под заведение, второй был жилым помещением для него и сотрудников. Влияние столь могущественного человека здорово помогло развить бизнес без угрозы, что конкуренция или соседи попытаются помешать, и, спустя какое-то время, чайная успешно встала на ноги. Правда, конечно, в районе Ота было мало утонченных эстетов, приходивших сюда ради ароматного напитка, большинство видели тут крайне удобное место для заключения сделок, и Рю совершенно не пытался этому противиться. Ему, как владельцу, отстегивали за возможность договориться. Желание клиента, как говорится — закон. Тонкости чайного дела, мотайте на ус. На территории царил строгий нейтралитет. Плевать, из какой вы банды, в чайной даже самые злейшие враги становились проходимцами. Не все это понимали, разумеется, и тогда Рю услужливо демонстрировал им, где они ошиблись. Обычно такие уроки быстро отучали от безответственности. Заведения, подобные этому, годами зарабатывали свою репутацию в Эдо, он только начинал ступать на эту дорожку… Но пока что на его территории не случалось ни одной крупной перестрелки. Сейчас внутри царило спокойствие. Сидели люди, тихо что-то обсуждая между собой, кто-то передавал щепки. Пыткий взгляд пробежался по всем ним, но зацепился за небольшую возвышенность, где, сидя на коленях, на биве играла его помощница — Сэн Сотан. Юная девушка в черном кимоно и с короткими волосами, она спокойно наигрывала традиционную мелодию, глядя в пустоту впереди — но даже ее не видела, ведь Сэн Сотан была слепа. Это, впрочем, не мешало ей двигаться по чайной так, словно кошка, грациозно и легко. Будто бы и не было никакой слепоты, будто бы Сэн Сотан все прекрасно видела, лишь иными способами ощущать мир. Она была отличным знатоком чайных церемоний, и равных в этом ей не было. Ну, может, только сам Рю. Когда они встретились в первый раз, Сэн Сотан выглядела далеко не настолько ухоженно, как сейчас. Просила она немного, работать с ней было крайне приятно… Зная, как в Эдо обращались с подобными ей, Сэн Сотан крайне повезло. Вернувшись, он принялся обслуживать клиентуру; отставленные чашки сами себя не наполнят. Взглядом зацепился за частого гостя тут, выглядящего словно европеец, сошедший с картин Ренессанса, только вот вся эта «красота» была торжеством пластической хирургии. Кажется, из той банды фанатов сгинувшей Европы, «рангаку». Настоящих гайдзинов он видел, в основном — китайцев, что жили в Тэнгоку, плюс одного самого колоритного тут, когда тот приходил разнюхать, что за новое заведение открылось на его территории. Сютен… новый глава «Расемон», человек с кожей цвета ночи. Благодаря Танэгасиме «Расемон» обещали не драть проценты сразу, лишь после определенного периода, взамен же требовали разрешение находиться тут, разумеется, следуя всем правилам. Кем был Рю, чтобы им отказать? Затем скользнул взглядом по сидевшему в другом углу корпорату, всеми силами пытавшегося выдать себя за кого угодно, но не него… Мысли вновь вернулись к Сютену. Теперь, когда чайная начала приносить прибыль, он все чаще вспоминал владельцев земли. Впрочем, бизнес процветал. Это главное. Если поначалу местные не шибко сюда заходили, то сейчас любителей чая вокруг прибавилось. Разумеется, после приевшейся уже очищенной воды или сладких газировок нечто настолько странное вызывало у них интерес, но большинство могло себе позволить разве что синтетический чай из пакетиков, а не настоящий, травяной, поставляемый ему через каналы из «Хорая». (а еще чай выращивала Сэн Сотан у себя в комнате; начала, точнее, и в конце апреля они увидят, насколько хорошо у них получилось) Растения в Эдо приживались плохо. От размышлений его отвлек неожиданно громкий рев за окном, словно там выстроилась целая орава тигров и теперь попеременно соревновалась, кто зарычит громче. Разумеется, он сразу понял, что это был мотоцикл; потому тут же вскинул голову, как и несколько посетителей, особо опасливо — парни из «Расемона». Босодзоку, сразу понял он. Всего лишь один. Странно. Насколько Рю было известно, те обычно ездили группами, словно сбившиеся гиены. Нахмурившись, Рю тенью бросился к Сэн Сотан. Шепнул ей: — Продолжай играть. Я отлучусь на минуту. Та едва заметно кивнула, ни на секунду не сбившись с ритма. Не намереваясь переодеваться из домашнего простого кимоно, Рю двинулся на улицу, схватив лежавший у выхода меч, тот, что был одним из залогов хорошего поведения: потому что люди вокруг знали, что с его помощью он мог устроить, и боялись этого. Он столкнулся с виновником шума прямо на входе: тот высоченной тенью возвышался над Рю, как сейчас монолит «Накатоми Дзайбацу» нависал над остальными соседними мега-башнями. По сравнению с этим мужчиной Сютен, тоже отнюдь не маленького роста, казался совершенно обычным человеком, почти даже жалким. В кожаной куртке с закатанными рукавами, он буквально сиял впечатляющими татуировками на запястьях. Позади на поясе болтался здоровенный двуствольный обрез. Подбитые металлом сапоги… Майка и цепь на шее, такая, что, если хорошенько замахнуться, можно снести человеку голову. Глаза были скрыты за темными очками, грязные наполовину седые волосы были собраны в неаккуратный хвост на затылке. Позади такого великана стоял его мотоцикл, такой же гигантский монстр на полимерных шинах; позади него виднелась борозда вскрытого старого асфальта. К счастью, хозяину столь впечатляющего байка хватило совести припарковаться на краю площадки, чтобы не разрывать тут все. Рю бы присвистнул, да невежливо. Громила ловким движением сорвал с себя куртку и закинул ее на плечо. Заметив Рю, он словно замешкался, и тот вежливо поклонился ему, не намереваясь проявлять грубость даже к самому… необычному на данный момент клиенту. Взгляд его невольно зацепился за металлический ящик, который громила держал во второй руке, но Рю тут же отвернулся, вновь уставившись незнакомцу в глаза. Поддавшись порыву, великан в ответ кивнул ему. — Многоуважаемый. Вы пришли испить чаю? Прошу прощения, — голос Рю звучал как вода, спокойно и холодно, — но иных напитков в нашем заведении не предвидится. Вскинув голову и приподняв очки, громила пробежался взглядом по вывеске, после чего прорычал: — Читать я вроде не разучился. Если мои ноги привели меня в чайную, значит я хочу выпить чаю. Рю приятно улыбнулся. — Тогда добро пожаловать. Отойдя вбок, он с поклоном пропустил гостя внутрь. Но затем вскинул руку с плотно сжатым кулаком и оттопыренными двумя пальцами. — Однако прошу учесть два правила. Первое — Вы не создаете проблем. Второе — Вы не общаетесь с другими посетителями, если они того не захотят. У нас тут спокойная обстановка. Великан смерил его взглядом, но без раздражения, скорее с вежливым любопытством. — Ты, стало быть, хозяин. — Рю Нори, к Вашим услугам. — Ну с тобой и пообщаемся тогда. Затем великан вошел внутрь, наклоняясь, чтобы не удариться об косяк двери. Половицы под его весом жалобно скрипнули, и посетители внутри, те, что еще не были напуганы, словно дикие звери под светом, вжались в стулья еще сильнее; корпорат же и вовсе едва не сполз под стол, едва не отдавая душу богу. Рю же просто проследил за незнакомцем взглядом и нахмурился, заметив явные следы аугментации. Но не они явно были причиной, по которой этот великан был настолько… высок. Кто бы мог подумать, что его навестит настоящий босодзоку старой школы, а не молодая шпана, жившая сейчас в основном в городе. Это напомнило ему о коллеге из нового отряда, с которым Рю работал уже некоторое время. Мужчина по имени Сатоши, носивший кличку «Одинокий Лев» — от громилы веяло чем-то схожим. Когда обстановка в помещении стала совсем уж нервной, он жестом указал бугаю вперед, на комнату для частных сделок; тот, скорее всего, плевать хотел на то, как на него пялились, но остальные посетители от этого могли разбежаться… А особо буйные могли и вовсе начать пальбу, чего Рю очень не хотелось. Обрез на поясе был довольно красноречивым пояснением о решении проблем сим господином. В ответ на это громила лишь добродушно фыркнул: — Местным полезно увидеть, как лев приходит. — Прошу прощения, но, как Вы уже прочитали, у нас тут чайная, а не зоопарк, — бойко парировал Рю. — Мы предпочитаем делать вид, что общество у нас тут цивилизованное, поэтому тут мы обходимся именами. Старик аж расхохотался от такого. — А ты смешной! — Премного благодарен, господин. Прошу Вас. Комната слева, конец коридора. В тесной комнатушке громила занял практически все место; одну ногу он подогнул, вторую же согнул и положил на нее руку. Отнюдь не ради понтов, как понял Рю: просто тут было для него несколько тесновато. Он покосился вниз, на снятые перед входом сапоги, и хмыкнул: вот уж дела, кто бы мог подумать, что босодзоку мог соблюдать правила хорошего тона. В таких комнатушках всегда был заготовленный набор для приготовления чая, потому возвращаться назад необходимости не было. Но стоило Рю потянуться было к коробке с травами из «Хорая», громила, неожиданно, жестом остановил его, прорычав: — Подожди. Сначала разговор. Рю молча вскинул бровь, но послушно вернулся за столик напротив. — Денег у меня нет, — продолжил громила. — Это не та вещь, которая ценна в Дзигоку, сам понимаешь. В пасть ее чудовищам не запихнешь. Поэтому готовить чай пока не торопись. Что ж, довольно предусмотрительно со стороны этого человека. — Меня зовут Гебу. Когда он протянул руку, Рю на секунду помедлил, но не стал возражать; знакомство с Сатоши принесло ему достаточно знаний о том, как здороваются там, в Пустошах, хотя на фоне здоровенной рук Гебу даже его отнюдь не женская крошечная ладонь казалась микроскопической. — Меня называют Старым Львом. Годы свое берут, — хмыкнул. — Становлюсь сентиментальным. А ты, значит, новый чайный мастер здесь? — Я польщен, господин, — Рю улыбнулся, — но до статуса мастера мне еще далеко, я только учусь. — Тебя здесь не разнесли. Я был здесь в последний раз полгода назад, и вот твоего места тут не стояло, — он пальцем обвел окружение, намекая на чайную в целом. — Это значит, что ты либо здороваешься за руку с большими ребятами, либо готовишь чертовски хороший чай. — Как говорится, одного без второго не бывает. Сами понимаете: здесь не Пустоши, но, как бы Вы выразились — те еще прерии. И львы здесь свои. На устах у Гебу заиграла улыбка. — Цивилизация, да? От его хохота, казалось, затряслись стены. — Люди называют себя цивилизованными, но потом грызут друг другу глотки за деньги или позицию в корпорации, а нас называют дикарями, потому что мы не моемся неделями. И где, спрашивается, цивилизация? — потом, подумав, вздохнул. — Но, к делу. Старика явно тянуло пофилософствовать, а Рю вовсе и не был против послушать. — Цивилизация дала нам три отличных вещи, с которыми я бороться не могу: мотоциклы, опрятные женщины и, конечно же, чай. Мой чайный мастер подорвался недалеко от Сикоку. Он был единственным человеком, который готовил чай, что я действительно ценил. Стянув с себя темные очки, Гебу аккуратно сложил их и положил на столик. — И что я вижу сразу, как только пребываю в Эдо в поисках кого-нибудь, кто умеет делать чай? — он развел руки. — Того, кто вроде как умеет делать чай! Ты не сочти за снисхождение, но ты городской, вы-то мало верите в судьбу и прочее, да? — Я бы на Вашем месте всех не сравнивал, — Рю хмыкнул. Он и сам таких знал: от тех, кто слепо следовал учениям нео-трансцендентности, вроде Фумико Кенты, до тех, кто не верил в богов и лишь уповал на удачу. Или деньги. — Здесь люди разные, господин. — В Дзигоку от суеверий зависела твоя жизнь. Поэтому если судьба дает мне такой шанс, я не могу им не воспользоваться. Неожиданно Гебу постучал пальцем по стальной коробке, которую тащил все время до этого. — Эту вещицу я нашел недалеко от Киото в мелком разваленном городишке. Наконец, Рю пригляделся и увидел, что на ящике была едва распознаваемая маркировка семьи Такацукаса, которая, помимо того, что когда-то диктовала ему жизнь, владела компаниями био-технологий. — Осталась со старых времен, когда Такацукаса только начинала делать чай. Он был еще натуральный! — в голосе Гебу сквозила нескрываемая гордость за находку. — Видишь? Смотри на маркировку года. Ящику было не менее пятидесяти лет. Рю уважительно кивнул. И, когда Гебу открыл ящик, распахнул глаза: в нос ударил запах трав, такой свежий, словно еще вчера эти листья собрали с био-ферм. Что же это за кейс такой был, что сумел сохранить листья в столь идеальном состоянии?.. Гебу с гордостью похлопал ладонью по крышке кейса. — Такие вещи сейчас не найдешь. Такой чай — тем более. Но я его готовить не умею. Понимаешь к чему я клоню? Да кто бы тут не понял! Это было одно из самых невероятных предложений на памяти Рю, и тот шумно вздохнул, соображая. Он понял, что это был за вкус — гекуро, сочетавший в себе элегантность матти и простоту сенти. Достать такой чай — невозможная задача, и то, что такая редкая жемчужина сейчас была у него в чайной… Да каким мастером он был бы, не попробуй заварить такое сокровище? Даже китайцы такой не выращивали. У него был свой запас гекуро, но запас был скромен: исключительно для самых важных гостей. Тут было по меньшей мере восемь порций. Восемь чайных церемоний. Рю резко поднял взгляд на Гебу. — Не хочет ли господин сказать мне, что хочет выпить весь этот чай здесь целиком? — Я не пью чай ведрами, как бы со стороны не казалось это странным, — Рю лишь хмыкнул. — Мне он нравится только за вкус. Предложение простое: одну порцию ты завариваешь сейчас, еще одну — мне с собой. Остальное можешь оставить себе. Как я и сказал, денег у меня нет, но я предлагаю бартер. Для себя Рю уже давно все решил, но, еще раз взглянув на кейс с сокровищем, задумчиво протянул: — Бартер в наше время штука достаточно редкая… И куда Вы дальше? Если не секрет, разумеется. — К опрятным женщинам, — философски протянул Гебу. — И дорогим мотоциклам? — Мой мотоцикл достаточно дорог для меня, — улыбнулся он. — Менять я его пока не намерен. Что ж, одну порцию с собой, значит… Словно услышав мысли Рю, Гебу потянулся к поясу и сорвал оттуда фляжку нескромного размера. Несколько секунд побуравив ее взглядом, Рю уставился босодзоку в глаза. — Господин не против, если мы эту колбу промоем? Тот аж задумался, настолько тяжелым для него оказался этот вопрос. И с явным усилием, словно это решение далось ему тяжело, брякнул: — Ладно. Давай. Что-то должно быть новым. — Раз господин столь щедр, то мы соединим две ваши любимые вещи в цивилизованном мире. И Рю щелкнул пальцами. Вдали замерла бива. Сэн Сотан появилась спустя мгновение: на фоне Гебу она и вовсе казалось аккуратной фарфоровой куклой, а не человеком. Вежливо поклонившись, она повернула голову в сторону Рю, и тот кратко пояснил необычный заказ их нового клиента. Ни единой лишней эмоции не мелькнуло на ее лице, она лишь кивнула. — Наш посетитель будет рад увидеть твою церемонию. Некоторое время Гебу молча наблюдал за ней, пока вдруг неожиданно резко не бросил: — Ты слепая что ли? — Да, господин, — ровным голосом ответила она, и Рю поспешил заверить: — Прошу Вас поверить, ее профессиональным навыкам нет равных. Когда она покинула комнату, готовясь наполнить флягу чаем, Гебу добродушно фыркнул: — За это я не боюсь. Я видел ребят и без глаз, и без чего только нет, но они могли сражаться наравне со мной. Она для тебя дорога, или… что? Рю покосился в сторону дверей, за которыми скрылась Сэн Сотан. — Смотря для чего Вы спрашиваете, господин. — Слепых не часто берут на работу, особенно в наш век, когда глаза заменить проще, чем чай налить. — Можете считать меня владельцем чайной старой закалки. Для меня качество работника куда важнее остальных факторов. Я бы мог нанять десяток обычных людей без дефектов, но какой в этом толк? В ответ донесся басовитый смешок. — Справедливо. Когда Сэн Сотан вернулась с наполненной фляжкой и, поклонившись, протянула ее обратно, Гебу аккуратно принял ее, после чего отвел взгляд в сторону, словно боясь, что от его взгляда она развалится. Когда чайная церемония была завершена, чашки — расставлены, они трое остались в этой комнате. Если кто и мог поместиться сюда, пока в комнате находился такой великан, то только Сэн Сотан, это уж точно. Крохотная чашечка в руках Гебу казалась совершенно микроскопической, и держал он ее аналогично, чуть ли не двумя пальцами. Впрочем, все еще невероятно аккуратно. В комнате стоял приятный аромат только что приготовленного чая. — Стоило лезть в те руины, — подумав, заметил Гебу. — Судьба, стало быть, не ошибается, когда сводит меня с такими людьми. — Мы очень рады, что Вам понравилось, господин. Рю поставил чашку с чаем перед Сэн Сотан с характерным громким стуком, чтобы та услышала. — Та ваша фляга, — вдруг начала она, — была предназначена исключительно для чая, верно? Взгляд Гебу приобрел ностальгические нотки. — Да. Туда мой старый друг заваривал чай. Многие годы… У этой фляги появился свой вкус, если ты понимаешь, о чем я. Иногда туда можно было налить воды, и на вкус она была как чай, когда становилось совсем невмоготу. Подумав, Рю вежливо улыбнулся. — Теперь эта фляжка тоже будет пахнуть чаем. — Да уж… Пора начинать все по новой. Немного помешав свой собственный напиток, Рю пригубил его. — Ваш друг, каким он был? — Очень… суетливый. Как ты, но целиком наоборот. Ты спокоен, твои действия размеренны. Когда смотришь на тебя, видишь человека, который в жизни своей насуетился достаточно. Нет лишних движений. Моего друга, — Гебу вогрузил чашечку обратно на стол, — звали Масаки. Он был мелкой сошкой в какой-то корпе, я даже не вспомню в какой. Нашел его на свалке, когда его хотели пристрелить. Судьба? Хохотнул. — Оказалось, что он неплохо умел заваривать чай. Вот я и забрал его с собой в Дзигоку, и там он наконец из белого воротничка стал мужиком. — Он был хорошим человеком, как я понимаю, — Рю вскинул бровь. Гебу же нахмурился. — Корпорации выедают душу. Дзигоку, если ты там выживешь, возвращает ее обратно. Это место где ты остаешься наедине с собой. Дзигоку не станет тебе врать — там все честно. Она хочет тебя убить, а ты — просто выжить. Здесь люди улыбаются, пожимая руки, а за спиной точат ножи, чтобы воткнуть их в спину, когда ты отвернешься. Вот почему я не люблю Эдо. — Эдо… — подумав, заметил Рю, — те же самые Пустоши, просто правила другие. Вы же сами понимаете: либо ты приспосабливаешься, либо ты умираешь. — Эти правила Эдо — яд, который проникает в уши молодняку. Таких, как я, почти не осталось. Все больше босодзоку меняют ветер свободы на каменные джунгли, на признание людей в пиджаках на теплую пищу, на ванную. Мне этого не понять. — Ну, можно было бы поспорить, но… — пригубив еще немного чая, Рю лукаво улыбнулся. — Если Вы пытаетесь затащить меня в Пустоши, то откажусь. Я все же городской человек. Чайную там не откроешь. — В Дзигоку не тащат, Пустоши сами тебя позовут, если этому суждено случиться, — категорично заметил Гебу. — Что тебя держит в городе? И впервые в этом разговоре надолго задумался Рю. То, что держит его в этом месте… Он нахмурился, когда скользнул взглядом по Сэн Сотан, затем резко поднял взгляд на Гебу. — Есть одна вещь, не дающая мне покоя. Как люди из Пустошей не любят напыщенность цивилизации, так и меня третирует знание о том, что человек — не высшее звено в эволюции. Выше нас должны быть только боги, либо бескрайняя пустота. Удача, если можно так выразиться, но не что-то, созданное с какой-то целью. Андроиды. Человечество создало себе слуг, а те начали выходить из-под контроля. Чушь, ересь. Машины должны оставаться машинами, люди — людьми. Момидзи и прочие с ней были лишь ошибкой, чем-то несусветным, глупостью иным словом. Юрэи не должны были существовать — после смерти человек должен был отправляться в путешествие в бардо. Андроиды должны были слепо подчиняться людям, как и было изначально заложено в их программе. Отклонения — ход против самого естества природы. То, что не дышит и не чувствует — не может существовать, полагая, что у него есть на это право. Он убедился в этом в Тэнгоку. Макай-тян, вышедшая из-под контроля; андроид, что изображал из себя наемницу… Чушь. — А в чем по-твоему состоит эволюция? Где скрывается ее следующая ступень? Добродушно взглянув на него, Гебу подозрительно сузил глаза. — Преодоление собственных трудностей, — пророкотал Рю. — Своими силами. Не создавать нечто, что способно решить все проблемы за тебя. Такой путь никуда не приведет, это бессмысленно. В Пустошах люди тоже могут построить себе огромные непробиваемые автомобили и быть царями мертвых земель, но вы выживаете своими силами. И я хочу того же. — Необычно слышать это, — покачал головой старый босодзоку. Затем пригляделся внимательней. — Ты, похоже, из монахов? Он, разумеется, подразумевал монахов нео-трансцендентности. В целом, ошибкой это было не назвать… Кисло улыбнувшись, Рю вновь потянулся за чашкой. — У меня есть некоторые связи с ними. — Заметно по твоим словам. Хотелось бы и мне, — он поднял голову, — чтобы выше нас была только пустота. — Посмотрим, куда заведет нас госпожа судьба, верно? Гебу с усилием кивнул. — Мы можем только ехать по дороге, которую она нам прокладывает. Но никто не может увидеть то, что там — впереди. Что ж… Когда он с громким стуком вернул чашечку на место, Сэн Сотан склонила голову, словно ощущая окончания церемонии. Это был хороший разговор: пусть и без какого-то глубокого смысла, но заставлявший подумать, о многом. О несбыточном и том, что будет далеко впереди. В чем-то Старый Лев был прав: в отличие от них, жителей города, выходцы из Пустошей могли себе позволить немного времени на размышления и философию. В каком-то смысле дикари из опасных земель были человечней всякого корпората, ведь Эдо не оставлял времени на себя, на человечность. И в этом мире, где простые люди теряли себя, работая словно машины, душу начинали обретать последние. «Душу»… Хм. — Развлек ты меня, и разговором и чаем. Со мной этот парень, — он хлопнул ладонью по кейсу, — долго не проживет, так что оставляю его на твое усмотрение, — начал подниматься, но затем погрозил пальцем. — Но оставь одну порцию, чтобы мы с тобой его выпили, когда я вернусь. Вдвоем они с Сэн Сотан проводили гостя до порога, и уже там поклонились ему на прощание. Рю еще раз улыбнулся, более вежливо, смотря на то, как старый босодзоку седлает своего стального коня. Кто бы мог подумать, что за столь грозной внешностью скрывается столь тонкая душа. Пустоши… Дзигоку и правда умели удивлять. На секунду ему померещилось, что он вновь видел нового коллегу по работе, Сатоши. — Будет повод вернуться, господин. Затем задумался. — Позвольте нескромный вопрос… У Вас случайно нет сына? Ну так, на всякий случай. На лице Гебу появилась широкая усмешка. — Штук двадцать точно. Сегодня будет еще под пяток! Вау… — Что ж, полагаю, удачной Вам охоты, Старый Лев. — Удачи тебе уже в твоих начинаниях, Рю Нори. Взревел мотоцикл, оглушая; затем, старый босодзоку скрылся вдали, оставляя после себя облако щебня. Проводив его взглядом, Рю перестал улыбаться, следом за чем похлопал Сэн Сотан по плечу. Это была приятная пауза, но стоило вернуться к своим обязанностям: в чайной все еще оставались клиенты. Он лишь на секунду затормозил и обратил внимание на высветившееся сообщение от его нового руководителя в той корпорации, которой сейчас он отдал душу. Инами Сакура. Информация о знакомстве с новым шиноби в их рядах… Да уж, весело фыркнул он. Вроде бы покинул «Макай-Мед», а сраный тимбилдинг никуда не делся.