r20:/edo/yoshiwara/amaterasu: 2104_031: узы чернил

Ощущение, что он заржавел за то время, пока спокойно работал в «Зетиме» с редкими безумными перестрелками, не покидало Широ с потасовки в клубе; Ситиро умелым бойцом не был, пусть и махал ножом отменно, а он мало того, что его чуть не упустил, так еще и получил удар прямо в ногу, что, ну, гм, критично. Нужно было вернуться в форму, во времена, как когда он бегал по указам матушки Йоми. Идея была хороша, потому он позвал размять косточки того, с уже успел поработать, то есть, Таро Ямаду. Стоя напротив, в тренировочном зале, Таро, с заметными синяками от ладони на лице, активно хрустел шеей, то и дело подпрыгивая на месте, словно боксер; за ними со стороны наблюдала Бансэнсюкай, лениво раскинувшаяся на матах у стены. У Широ в руках был боккэн. Вот уж не перед мастером боя на клинках тут выпендриваться, но надо же было учиться: тем более у Широ до сих пор лежала трофейного катана с последнего дела в команде Кирарин. — Мы с тобой неплохо сработались! — громко объявил Таро, скаля неровные зубы. — Ты меня приятно удивил, признаю. — Я всех удивляю! Не знаю, почему! Может, думают, что я к работе несерьезно отношусь, но зря! — По твоему лицу и не скажешь, что ты можешь быть не расслабленным дурачком. Но это большой плюс: работает в твою пользу. Таро гордо вскинул нос. — Мотизуки-сан похвалила меня! Сказала, что благодаря мне большая часть записей из клуба оказалась испорчена! Полиции тут оставалось только сочувствовать. Таро напротив наконец перестал скакать на месте и выпустил когти: на них были резиновые наконечники, и тот неуверенно на них косился, вестимо полагая, что без этого выглядел бы в миллион раз круче. Ну еще бы. Только вот Широ совсем не улыбалось получить настоящими когтями в лицо. Они замолчали. Встали в боевые стойки. Таро бросился вперед первым: по прямой, очевидная атака, но, когда Широ заблокировал его выпад боккэном, тот с ловкостью кошки извернулся; резиновые когти неприятно проехались по шее. В ту же секунду донесся строгий голос Бансэнсюкай: — Ямада. Ты промахнулся мимо вены. Тот замешкался: Широ воспользовался заминкой и пинком отбросил Таро в сторону, после чего сверху вниз рубящим ударом вмазал по спине. Боккэн — не резина, пластиковой палкой получить удар довольно больно, и тот заголосил. — Ямада! Не подставляй спину. Сколько раз говорила? — А если мы повысим сложность? — Таро озорно взглянул на него, все еще улыбаясь. Глупо было отказываться. Бансэнсюкай швырнула ему в руки тренировочный нож; поймав его, Таро выпрямился и начал кружить вокруг Широ, пока тот внимательно следил за ним взглядом. Затем резко бросился вперед, вновь, но в этот раз Широ уже разгадал обманку и отбил атаку, ощутив лишь легкое прикосновение резинового лезвия на запястье. Перехватив меч поудобней, Широ врезал в челюсть Таро кончиком рукояти, после чего полоснул (ну, образно) по ноге. Тот взвизгнул; следующим ударом Широ сделал подсечку и повалил Таро на пол. Когда он заскреб пальцами по мату, признавая, что сдается, Широ отпустил его. Сев напротив в позе лотоса, Таро забарабанил пальцами по коленям и с подозрением на него взглянул, будто не веря. — И как этот бровастый придурок тебя уделал? — Незнакомая угроза, — Широ постучал пальцем по виску. — Ты видел его навыки? Он явно много практиковался. Таро задумчиво причмокнул. — Ну да… Такое бывает, когда не ожидаешь, — потом поднялся и возмущенно заявил: — Это все из-за пирога, который ты мне купил! С ним явно было что-то не так, я бы не проиграл. — Тогда больше никаких пирогов. В глазах Таро зародился искренний ужас. Он дернулся в сторону, когда на плечо ему легла рука; то была Бансэнсюкай. Кивнув Таро, отчего тот мгновенно испарился с центра матов, она оценивающе пробежалась взглядом по Широ с головы до пят. О ней, легендарной шиноби, которая дралась на клинках, он слышал еще со времен работы на матушку Йоми; та работала на всезнающую старушку, как одна из воспитанниц, но ушла раньше, чем Широ успел бы ее застать. Кто бы подумал, что они лично встретятся. Обычно таких легенд избегаешь — потому что если и встретишь, то как врага. Плюс работы на крупную корпу — новые полезные знакомства. — Ты двигаешься лучше, чем я думала. — Э, спасибо? — Широ покосился на боккэн у себя в руках и наиболее вежливым тоном невинно поинтересовался: — Хотите попрактиковаться? Бансэнсюкай улыбнулась… очень нехорошо. — Давай попробуем. Когда она встала напротив него, в руках у нее было два боккэна. Она провела ими друг о друга, словно высекая искры, потом встала в боевую позу: сделалась похожей на змею, готовую к броску. За свою работу Широ видел парочку таких любителей повыпендриваться, и, честно сказать, у всех них было одно общее: бои они завершали за один удар. Это не Таро, тут поблажек не будет. Он встал в защитную стойку: однако, в голове продумал план, что отбросит боккэн и возьмет Бансэнсюкай в захват. Она наклонилась вперед… Широ моргнул, и она уже исчезла из виду. Такие, как Бансэнсюкай, многое ставили на скорость; и он это понял, когда на него полился дождь из атак, лишь некоторые из которых он кое-как сумел отразить. Стоило вырваться из бесконечной череды атак, так ее вновь не оказалось впереди: зато боккэн с силой врезал ему по хребту. Отшатнувшись, он ощутил легкое прикосновение к лицу, через переносицу ниже, по глотке и до груди, словно разрез. Боккэн Бансэнсюкай оказался внизу, после удара. Затем, она резко выпрямилась и сделала шаг в сторону. — Неплохая защита. — За Вами мне не поспеть! — устало выдохнул он, упираясь руками в колени. Бансэнсюкай наградила его вялой улыбкой. — Много кому. Не беспокойся: ты в этом не уникален. — Вы, небось, и пули мечами отбивать умеете. Она же скривилась. — Зачем тратить хороший клинок на позерство? Проще увернуться. Взгляни, например, на Хотару: она вообще умеет делать так, чтобы люди не стреляли. Как, помнится, когда мы были на одной складе, где был еще молодой Ганроку… Кажется, это был лидер банды «Кабуки»? Вау, что за ностальгия. Видимо, поняв, что это неуместно, сама Бансэнсюкай замолчала, после чего потрясла головой. Что бы не случилось тогда на складе, она решила оставить при себе. Пройдя вперед, она полопала Широ по плечу. — Считай себя как минимум компетентным. — Не нужно этого, — с разочарованным стоном отмахнулся тот, тряся головой. — Проигравший везде проигравший. Но надеюсь, у меня еще будет шанс на реванш. Или хотя бы личную встречу! — Лишь бы не в роли девы в беде. Я уже давно работаю на Мотизуки… — Бансэнсюкай вдруг задумалась. — И прекрасно помню первую встречу с группой Инами. Если то, что происходило тогда, происходит у них регулярно, то умение выживать тебе потребуется. Широ знал историю Того Самого Дела весьма смутно, только то, что бравый квартет из трущоб украл катану самого Накатоми Тамасабуро; он с любопытством поинтересовался, что же их всех связало, и Бансэнсюкай тоном, словно описывала свой будний вечер, рассказала о том, как сдерживала «одзэки», пока команду эвакуировали. Вау… Он слабо представлял, как можно было бы одолеть ту механизированную махину одними лишь клинками, но сомнительно, что ему тут вешали лапшу на уши: он в любой момент мог спросить у кого-нибудь из оригинальной группы. Даже не так стыдно становилось за проигрыш. — Ты отправишься на следующее задание? — Широ подразумевал зачистку крестоглазых, и Бансэнсюкай немедля кивнула. — Разумеется. Но как именно пройдет все ведает лишь одна Мотизуки. Тот отряд андроидов, «Тэйсинтай», засел на окраинах Нэримы; там много катакомб с еще довоенных времен, им больше сотни лет. Прогулочка будет не из приятных. Сейчас там разнюхивают «Тэнгу». — Выкуривать людей из таких мест — дельце неблагодарное… — Это не люди, — строго возразила она. — Не расслабляйся, Широ. Андроиды хитры. Мы — не «Накатоми». Мы не можем устроить полномасштабную войну, придется действовать осторожно. Он лишь криво улыбнулся в ответ. Такой подход был проще; он до сих пор с содроганием вспоминал адскую поездочку до логова Мацуситы Тэйсина, и повторения такого шоу как-то не хотелось. Но для этого же он и тренировался, разве нет? Следующей по плану была разминка по стрельбе; удалось выцепить Нишимуру, того самого снайпера, похожего на кота; хотя в виртуальном пространстве напротив Широ с больно довольным лицом, он то и дело поглядывал на него. Снайперская винтовка «Накатоми» последней модели покоилась у него на плече. — Много юнцов называют себя снайперами, — презрительно процедил он, — но ни одного снайпера среди них я не видел. Что, захотел поучиться у меня? Ну давай попробуем. Какой уровень запустить? Широ поднял пальчик… — Сложный? Нишимура взглянул на него, как на идиота, и он с умным тоном брякнул: — Чтобы знать, как далеко падать! Возражать тот не стал; лишь пожал плечами и вывел перед собой панель, на которой нажал несколько кнопок. Тут же рядом с Широ появилось несколько мишеней, застывших в воздухе, и Нишимура с подленькой улыбочкой махнул ему рукой, мол, демонстрируй высший класс. Правила возникли прямо перед глазами: тридцать секунд на три мишени. Но стоило в руках Широ материализоваться копии винтовки, как мишени на огромной скорости начали мельтешить перед глазами, так, что видно было только пиксельный след. Окей, может… Может он немного поспешил с выбором… Широ выстрелил: три раза, и все три ушли в молоко. Он сжал губы, стараясь не выругаться, и ехидный смешок за спиной этому ну никак не помогал. — И что, это все? — Покажите класс, Нишимура-сан. Широ солнечному тому улыбнулся; как и всякий самодовольный засранец, Нишимура улыбнулся в ответ и тут же согласился. Когда мишени вновь начали летать вокруг на огромной скорости, Нишимура прицелился: раз, два! Виртуальное табло рядом отметило попадание. Третий выстрел оказался направлен в него; Широ рефлекторно дернулся назад, и пуля просвистела мимо него, исчезая в воздухе. Промах! Нишимура громко цыкнул. — Сломал мне идеальный счет! — Ну, это ведь не главное… — с умным видом протянул Широ. — На поле боя главное не по пешкам стрелять, а в главаря. Ну, так я обычно поступаю. Это же логично. Взгляд у Нишимуры стал чуточку угрожающим. — Дуэль со мной захотел? Ну не то, чтобы… Да кого он обманывает, разумеется. Нишимура намек сразу понял: критично осмотрел виртуальный полигон, цокнул, дескать, здесь будет неудобно, но ехать на полноценный особого смысла не было. На том и решили: дуэль была проста, Нишимура и Широ стояли в разных углах, оттуда же и стреляли. Из позы стоя Широ еще не стрелял, упереть винтовку было не обо что, но раз Нишимура играючи с этим справлялся, то чем он хуже? Хотя у того могла быть аугментика рук, упрощавшая процесс… Ладно, все, это все равно все в виртуальной реальности, никакой отдачи как в реальности, лишь имитация! Они нацелились друг на друга. Зазвенел звоночек — начало дуэли. Широ резко присел, решив не испытывать судьбу. Нишимура словно отзеркалил его действия. Выстрелили, одновременно. Но Нишимура был быстрее, на миллисекунду; когда он выстрелил, его пиксельная пуля пробила насквозь ту, что принадлежала Широ; они обе разлетелись в разные стороны, и следом он выстрелил по второй раз. Но Широ предугадал это — потом что знал психологию любителей выпендриться на пустом месте. Пуля Нишимуры пробила ему плечо; отклонившись, фальшиво, он выстрелил следом — и разбил тому прицел. Голова Нишимуры дернулась назад, рефлекторно. Бой окончен, огласила виртуальная площадка, победитель — Тада Широ. Разочарованно цыкнув, Нишимура поднялся, и отряхнулся, словно тут была какая-то грязь. — Неплохо для виара. В следующий раз встретимся на полигоне. Будет полноценная охота. Он ласково улыбнулся, и Широ опасливо подумал, что лучше с Нишимурой в кошки-мышки не играть. Уже после тренировок он вместе с Таро отправились в столовую, где тот уже сам выбрал себе начинку пирога; а обедом он рассказал о том, что случилось в клубе «Дзигокураку», когда Широ оттуда уехал: о куче босодзоку, которые неожиданно напали, о взорванном мотоцикле Сатоши (Широ не удивился, припомнив, сколько взрывчатки обычно тот возил с собой) и о том, какой кошмар начался после приезда полиции. Единственное, что спасло Таро — его «состояние», из-за чего рассмотреть его полицейские в шлемах были не в силах. Дожевывая пирог, Таро задумчиво смотрел в потолок и пробормотал: — Там с Сатоши был здоровый такой дядька… Он, наверное, не с босодзоку был, раз их всех убивал, да меня не трогал, но я не знаю. Но ты бы видел! — Таро страшно раскрыл глаза. — Его просто ужас как измочалили! Мужик жутко упертый, сказал мне, типа, не хочу помирать на руках у полиции, все такое, до последнего терпел! Ну я и оттащил его до коллектора. Потом задумчиво потер подбородок. — Он, правда, бредил. Говорил, типа, старые львы умирают одни. Я так и не понял, о чем он. Да и оставил его там: нужно было обратно идти. Широ слушал его со слегка озадаченным видом. Он понятия не имел, о ком говорил Таро; никогда не слышал ни о каких приятелях Сатоши, которые подходили бы под это описание, хотя тот рассказывал про работу с некой другой группой наемников, где был здоровенный шрамированный якудза. Но сбросить этого человека в коллектор? Как-то это было… На вопрос, где именно Таро его оставил, тот истерично всплеснул руками: — Да откуда я помню! Я половину города на своих двоих прошел с пакетом, полным пушек! Удивительно, что его не схватила какая-нибудь банда или полиция. С другой стороны, он умел быть… незаметным. То есть устраивать ЭМИ-ад для электроники. Невероятно полезное умение, если подумать. Таро же запихнул в рот еще кусок пирога и, толком не прожевав, пробубнил: — Я еще сегодня с тем парнем виделся, с бровями! — Ситиро? — Ага! Прикольный чувачок. Ему тоже постоянно не везет! Его там допрашивали о разном, он им всякое рассказал… — Таро начал слизывать начинку с пальцев, и вдруг дернулся, словно вспомнил. — И меня к нему впустили! Он безобидный. Широ кисло улыбнулся, припоминая рану на ноге. Ну да, ну да. — Э, не в этом смысле, — предостерег его Таро. — В информационном. Но сейчас его пытают сетевики, он, типа, реально что-то знает, так что не советую врываться, они парни злые, меня почему-то не любят. Ну да, Таро, почему. — А еще с ним говорила Мотизуки. Я серьезно! Будь осторожен. У Ситиро после этого руки тряслись. А ты помнишь, что он нам устроил в туалете, все разнес. Хотя для меня это не впервой… — он задумчиво поскреб подбородок ногтями. — Когда я попробовал лапшу дядюшки Мао в первый раз… Так, достаточно на сегодня. Отчий дом Сакура покинул с легким сердцем; в отличие от прошлого раза, когда он поругался с матерью, сейчас все прошло почти как раньше, когда они с Иккуко были еще детьми, а о будущем можно было только мечтать, далеком, неясном. Но нельзя было допустить даже, чтобы с семьей произошло что-то еще; потому он связался с Мотизуки, и вместе они договорились о том, чтобы прислать сюда охранных специалистов «Йошивары», для слежки и поиска камер под видом проверки голографических систем — и таковые действительно нашлись. Та оказалась на редкость покладистой в это идее, словно ее и саму занятно раздражала угроза со стороны Амакусы и его способность проникнуть куда угодно. Магатама, Ока — кто знал, что ждало их дальше. Может, он уже знал, что против него собирается рейд. В такой момент лучше было перестраховаться. Но когда он закончил с делами, то осознал страшную истину — пора было исполнить обещание. Бля! Он об этом пожалеет! Найти Сатоши было легко; после установки новых имплантов тот торчал в основном в пределах башни «Йошивара», и потому Сакура примерно представлял, где его отыскать. В этот раз он застал приятеля на беговой дорожке, облепленного всевозможными датчиками: тот, без рубашки, пыхтел как чайник, пока за его состоянием наблюдала целая свора специалистов. В некоторых местах были видны линии искусственной кожи, и все это выглядело так чудно, так… чужеродно. Сатоши всего ассоциировался у него с подпольными операциями и шрамами от неудачно вживленных имплантов, теперь же он выглядел почти солидно! Подойдя ближе, Сакура радостным тоном гаркнул: — Выглядишь!.. Конечно. — Взаимно, взаимно, — милостиво улыбнулся ему Сатоши, даже ухом не ведя. — Че приперся-то? Я тут не скучаю! Сеструха как поживает? Он загоготал, когда Сакура продемонстрировал ему комбинацию из плотно сжатого кулака и оттопыренного среднего пальца. — Тупой вопрос, зачем я тут. Я пришел, потому что мы об этом говорили ранее… Чувство гордости не позволяло признать собственный проигрыш в моральном споре, и Сакура замялся. Сатоши же продолжал снисходительно на него смотреть, явно чуя, к чему все вело, но ни за что не признаваясь. — Ты говори, говори, я весь во внимание! — Помнишь… Наш разговор в палате… Пришло время, — кисло заключил он, и Сатоши намеренно излишне драматично ахнул. — Не могу поверить! Ты перестал ломаться, как восьмиклассница перед гинекологом! — и уже шепотком добавил: — Если меня отпустят — поехали прямо сейчас. — А что, тебя на поводке держат? Фыркнув, Сакура стрельнул глазками в девочку в лабораторном халате, которая тщательно записывала на планшет все показания. Когда она неловко взглянула на него, не понимая причины такого внимания, он обольстительно улыбнулся и воодушевленным голосом заявил: — Вы не волнуйтесь, если что — надену на него намордник! — Это не требуется, — заверила его девочка. — В импланты встроена система корпоративного сдерживания. Это что, официальная вещь, чтобы Сатоши не творил чушь?! Неужели Мотизуки подарила им всем нечто невероятно полезное, и этот умник не будет наконец лепить свои магнитные мины где попало, и швыряться ими во все стороны?.. Пускать слезу тут. — И при этом никакого гриндера в челюсти! — искренне пожаловался Сатоши. — Это же замечательно. — Ну в смысле… — Тесты были завершены восемь минут назад, — подсказала девочка. Сакура не сдержал смеха. — То есть, он просто так все это время бегал? — Ага, а Вы просто смотрели, как я тут красуюсь. — Может, тебя снимали для новой рекламы «Йошивары». Откуда ты знаешь? Сатоши одарил Сакуру крайне выразительным взглядом. — Тогда жду проценты от показов. — Ждем секси-календарь, ага. Ты будешь Мистер Август, или Мистер Сентябрь? Что ж, теперь настала самая сложная часть: добраться до Хориясу и пережить агонию позора. Разумеется, Сакура вызвал Ямаоку — уж кто, а он точно себе локти обкусает, когда поймет, что Сатоши обскакал его в споре на татуировку (хотя, не чувствуй Сакура вину за всю ситуацию в клубе, хрен бы кто их этих лодырей его уломал). Да и просто хотелось посмотреть на его глупую рожу, когда тот все осознает. У развратной дамочки и тату-мастерицы посетителей почти не было; отлично, потому что позориться Сакура предпочитал в компании исключительно близких приятелей. Сатоши просто лучился самодовольством, пока Сакура стоял рядом с крайне убитым видом; Хориясу же стряхивала пепел… Перед ней лежало кратенькое описание от Сатоши, чего тот именно хотел, и она сверлила запись взглядом. Все стряхивала, стряхивала… Пепла в трубке уже давно не осталось. — … хорошо. — Я не угрожал его семье, — торопливо заметил Сатоши. Хориясу подозрительно сузила глаза. Поднялась; вернулась обратно уже с эмпатоскопом. Задала несколько вопросов, проверяя все возможное, но не сумела ничего выявить — потому что Сакура делал это не под угрозой, просто он проебался, и теперь платил по счетам. Желания делать тату, конечно, от этого не появилось, но что он мог! А так хотя бы немного загладит свою вину. — Не могу поверить, что все чисто, — ошалело пробормотала она, смотря на результаты. Сатоши довольно хмыкнул. — Это поразительно. Не каждый раз такое происходит. — Ну давай, давай, еще и ты посмейся! — Вы звонили Ямаоке? — Хориясу обвела их взглядом. — О, он уже в пути! — Это хорошо… — она неуверенно взглянула на бумажку с описанием. — Потому что мне нужно будет разрешение кого-то его уровня, чтобы сделать такую татуировку. Боже, что он делал со своей жизнью? Согласился на глупый спор!.. Надо было отнекиваться до последнего! Но отступать было поздно; потому Сакура стоял с самым постным лицом, на какое вообще был способен. Он дрогнул, когда Хориясу хлопнула в ладоши — сидящие вокруг бугаи с толстенными руками и заметными шрамами единовременно обернулись в их сторону, и она громовым голосом объявила: — Ребята! На сегодня вы свободны. Прошу прощения, это дела семьи. Займет целый день. Те многозначительно переглянулись и кивнули, затем молча вышли. Проводив их взглядом, Сакура наклонился к Хориясу: — И ты с ними спала, да? Та сразу поморщилась. — Они не в моем вкусе. — А кто? Сзади в кулак громко фыркнул Сатоши. Обернувшись, Хориясу нагло ткнула Сакуру пальчиком и намерено громко произнесла: — Слушай, если у тебя вышло с татуировкой, может, ты еще кое-что для меня сделаешь? — На что спорим? — мгновенно оживился тот. Никакого уважения, хотя он стоит прямо тут! Хоть бы постеснялись! — Сакуру очень сложно затащить в постель… — Я знаю! — А ну прекратили! — Ты слышал даму? — страшным голосом проговорил Сатоши. — Але-е оп, в койку! — Идите нахуй, вы оба! — Сакура погрозил им пальцем. — У меня девушка есть, я не собираюсь так просто выслушивать этот цирк и дальше! Сто процентов, будь тут Ямаока, даже он бы себя приличней вел, и… В эту секунду дверь позади скрипнула. Все трое обернулись, и лицо Сакуры за считанные секунды успело пережить множественные метаморфозы, включавшие в себя в основном цветовые изменения на крайне экзотические оттенки, присущие в основном бабуинам и коралловым рыбкам. Потому что там, на пороге, стоял Ямаока: в одной набедренной повязке и туфлях, демонстрировавший всему миру свои татуировки. Позади него с убитым видом нес сложенную одежду Танака, изредка позвякивая церемониальным колокольчиком, а вот по другую сторону стоял тот, кого Сакура тут точно не ожидал, и вообще не хотел видеть — Мориноске, ровно с точно таким же колокольчиком. В отличие от Танаки, он еще сохранял более-менее гордый и слегка надменный вид. Даже Сатоши поразился такому и слегка оторопело пробормотал: — О, Ямаока, с каждым днем твой вкус все лучше! Сакура не мог на это смотреть. Одного лишь вида этого придурка, устроившего невероятный цирк из-за какой-то сраной татуировки, хватило, чтобы он принял мысль о побеге как не самую ужасную. Потому что нельзя было в здравом уме воспринимать этот цирк всерьез, особенно этот… внешний вид… Что это такое вообще было?! И какого хрена он притащил сюда этих двоих, это должна была быть церемония позора только на их тесную компанию! — Кобэ, — назвал главного клоуна тут по имени Сакура. — Какого хрена ты тут устроил? Надень штаны, ради бога. Сатоши сзади все еще давился смехом. Ямаока, полностью игнорируя это, резко встал на месте, так, что Танака чуть в него не влетел. Мориноске замер, выглядя невероятно довольным — уродец наверняка думал, что Сакуру заставили, и что он делает это не по своей воле. Широко расставил руки в стороны, Ямаока громогласно заголосил: — Инами! Мой брат не по крови, но по духу! Чернила связывают нас всех — «Союз 109 героев»! И пусть ты не клялся в верности нашему великому патриарху, но я, демон Ямаока, победитель сотни, дарую тебе право носить татуировку! Ирэдзуми ста девяти героев! Сакура даже ответить ничего не успел, как пальцы Ямаоки крепко впились ему в черепушку, и затем тот со всей силы ударил лбом в лоб — так, что в глазах потемнело, и он отшатнулся назад. — Прими это с честью! Или умри с позором! — Голова дубовая! — зарычал Сакура, уже предвкушая шишку. С разбитого лба потекла кровь. — Какого хрена?! Ямаока отстранился и положил руки уже на плечи, смотря в глаза так, словно речь шла о вопросе жизни или смерти, а не о сраной татуировке из-за проигранного пари. — Я буду бдеть здесь все это время. Потом опустился на диван в комнате ожидания, поджав под себя ноги, словно дозорный. Танака стянул со стены декоративную катану и протянул ему, и Ямаока крепко сжал ее в кулаке. Штаны бы надел! Для начала. — Если ты решишь, что ты слишком слаб и попробуешь сбежать со стола, этот клинок жизнь лишит тебя жизни, Инами! — затем более радостным тоном добавил: — Я не шучу! Это не фальшивка, я реально лишу тебя жизни! Сакура смерил его взглядом, как самого огромного дебила на свете. Ямаока откашлялся и тут же вернул себе более торжественный тон: — А двое моих подчиненных все это время будут очищать это место от злых духов при помощи священных колокольчиков. Тут же возник Мориноске: — В смысле? Я сейчас пойду. — Ему еще работать, — поддакнул Большой Босс Сакура. После Ямаока крепко задумался. Уже нормальным голосом добавил: — Хорошо, я сам этим займусь. Вы свободны. Танака, принеси братану выпить. Ну хотя бы так — весь этот цирк с церемонией был уже слишком. Оставалось лишь надеяться, что в конце концов Ямаока наденет штаны, потому что, ради бога, смотреть на его татуированные ягодицы у Сакуры не было ни единого желания. Было слишком много вещей, которые он должен был оплакать: например, свободный доступ в общественные бани, куда с таким кошмаром на спине не пустят. С довольным видом он потер руки. — Так вот! Я буду бдеть весь день и всю ночь. Моя татуировка станет твоим проводником, Инами. — Твою мать, Кобэ. Пафосу-то сколько нагнал. — Ты просто не представляешь, насколько это серьезно. Жестом он отослал Танаку прочь; Мориноске же, наградив Сакуру слегка сконфуженным взглядом, испарился, отчеканив, что ему нужно на работу. И когда эти двое исчезли, он взял в руки по колокольчику и запел — низкую утробную песню, сочиненную в рядах «Союза 109». И даже Сатоши замолчал, прислушиваясь, словно это навевало ему воспоминания о Дзигоку и кланах босодзоку с их не менее странными обычаями. Пока Сакура с изумлением смотрел на это представление, к нему наклонилась Хориясу. — Он будет продолжать это часов восемь или десять. Ложись, Сакура. Мы приступим прямо сейчас. И в ту же секунду сверху в ее кабинете спустился огромный пыточный прибор с кучей лезвий и труб; в чем Сакура был уверен на все что, так это то, что все это причиняло просто невероятную боль. Он с сомнением взглянул на голографический эскиз, что создавала Хориясу прямо в воздухе — вздыбившегося льва. Что ж… это будет очень больно. За всеми делами Широ совершенно забыл о том, что хотел сделать уже некоторое время после прихода на новое место; его голову упорно не покидала мысль проведать один злополучный сиротский приют, где всего-то месяц назад они с Некомией познали весь ужас, который можно ощутить от десятилеток. Профессиональный шиноби, господа, спешите видеть. Хорошо, что эта история осталась за семью замками, а знавший ее и способный рассказать Эйджи был сейчас… в другом месте. Очевидно не мертв, но все еще слишком далек, чтобы путаться под ногами у Широ. (порой он задумывался о своей странной ненависти к нему и не видел в ней никакого смысла, но потом делал вывод, что Эйджи был просто мудилой, и, ну, вот и все) По пути он закупился всякими вкусностями, включая тофу — по какой-то причине мелкая, Третья Кицунэ, очень его любила, утверждая, что они делят его с лисицей… почему-то… Широ предпочел не задумываться. Тофу так тофу, хоть зубы не попортит. В гости его уже ждали: детвора окружила и начала клянчить конфеты, пока Широ с трудом пробивался вперед, к пацану, что его уже заждался: Второй Кицунэ, сопляк в очках с крайне самодовольным видом. Такой мелкий, а такой умный, кошмар какой-то. Найти его было просто: в одном из коридоров тот сидел на подоконнике и болтал ногами, и, заметив Широ, растянул губы в кривой улыбке. Мелкому пакостнику в руки тут же упала коробка с сюрприз-онигири. Они ударились кулаками. — Широ! Мой чувачок! Май мэн! Он был старше сопляка раза в три, кстати. — Привет, козявка. — Я тут столько всего нового узнал! — взбудоражено болтал Второй. — Тут же чуваки, которые из «рангаку», слыхал? Под старинных европейцев косят! И на таких странных языках говорят, пипец! — И ты сразу собезьянничал. Понятно. — У них есть крутые словечки! — возразил Второй оскорбленным голоском. — Я просто взял парочку на заметку! Воровать — это мы умеем, на то мы и банда «Кицунэ»! Он шуточно забоксировал в воздухе, и Широ выразительно закатил глаза, демонстрируя, что он об этом думает. Второй, впрочем, не отчаялся; его явно не особо интересовало чье-либо мнение, но вот почесать языком было охота, и, вдруг замерев, он резко подался вперед и заговорщическим голоском зашептал: — Хотя я тут еще не самый большой спец. Среди нас были и те, кого науськивали на глубокие погружения в Сеть, воровать инфу оттуда. Как Третью. И лицо у Второго тут же сделалось жутко виноватым. Хотя Широ знал, почему. Глубокие погружения в Сеть не были возможны без особых портов, которые вживлялись в мозг. Скорее всего такой был у Мио… он уже плохо помнил, события прошлого месяца смешались в голове, а вспоминать ее не хотелось — пусть уже упокоится с миром. Но профессиональные нетраннеры делают это после двадцати, а Третья? Сколько ей, около восьми? Совсем ребенок. — Они выкапывали вещи за заслоном «Изанаги»… — Я думал, мировая сеть уже давно схлопнулась. — Если бы! Говорят, там до сих пор обитают демоны, не такие, как наши программы, а намного страшнее. Дикие искины. Стоит коснуться такого, и они начнут переписывать тебе мозг! — Второй сделал страшные глаза. Потом откинулся назад, облокотившись на окно, и сухо заметил: — Это наложило свой отпечаток. Не все остались в порядке после побега. Широ добродушно фыркнул и раскрыл свой онигири. — Что, все лезут и лезут в мировую сеть? — В «Накатоми» промывают мозги, — резко оборвал его Второй. — Это сейчас я крутой чувачок, а стоило бы мне там остаться, как я бы спал и видел, как сожгу себе мозг ради старика Накатоми. Но мне еще повезло, а есть те, кто прошел первую ступень этой обработки. Тяжело их в чувства приводить! Но мы стараемся. — И Третья, полагаю… Второй неожиданно поджал губы и опасливо покосился в окно, словно та могла услышать. Хотя даже отсюда Широ видел, что там было пусто. — Она странная. Типа, изначально была странной. И она говорит с Контаро! Если сначала он опасался, что там что-то серьезное, то теперь это просто походило на абсурд. Ого, восьмилетняя девочка, ставшая жертвой экспериментов, разговаривала с питомцем, чтобы как-то справиться со стрессом?.. Второму стоило обратить внимание на что-то более весомое. Тот словно услышал это и возмущенным голоском заявил: — Я верю в науку! Наука говорит, что лисы не умеют разговаривать! — Ты же болтаешь с чат-ботами в интернете, хотя, поверь, они не особо умнее лис, — добродушно фыркнул Широ, и Второй строго нахмурился. — Ты предлагаешь опуститься на уровень лисы?! — Я говорю, — Широ раскрыл онигири ему и впихнул в ладонь, — взглянуть на вещи немного шире. Тот лишь возмущенно поджал губы, явно не желая выслушивать критику, но замолчал, сопя себе под нос. — … просто она странная. Вот и все. Я не шучу, Широ, не зли ее. Слышал когда-нибудь про кибер-зомби на свалках?.. Это мы построили. И она тоже! Ха-ха. Ха. Кибер-зомби — городская легенда, что на свалках обитали зараженные кибер-вирусом мертвецы, которые тебя кусали, ты тоже заражался… Очевидно, откуда росли ноги. Верить в такую чепуху Широ не намеревался, но для вида покивал, мол, конечно-конечно, возьму на заметку. Хоть Второй и обладал умением нести технобред с невероятно умным видом, порой он все еще проявлял свои детские черты, как сейчас. Верил он в науку, как же. Кибер-зомби! Тьфу. — На свалках полно андроидов и людей с хромом, который никак не заберешь… Мы долго думали, что с этим делать, а потом Третья показала кое-что. — Что? — Широ моргнул. Второй шумно сглотнул. — Она умеет их оживлять. И контролировать… Э… Нет. Нет. Это глупость. Бред! Такого не могло быть! Некоторое время они молча ели, пока Широ гадал, как там поживает эта маленькая странная Третья, болтающая с лисой. И с кибер-зомби. Была ли Мио в детстве такой же, или же походила на Второго? А Мацусита? Вот он — точно был странным, таким и остался. Легко было злиться на него в момент, но месяц спустя было проще взглянуть на ситуацию со стороны, и все, что видел Широ: человека с искалеченной психикой, который пытался найти себе место в жизни. Кагуя ведь говорила, что он сожалел об убийстве подруги, просто это вылилось в ту черед странных событий, что закончилась кровавой бойней в особняке. Шрам на плече неприятно заныл. Об этом и говорил Второй, да? Интересно, как там поживала Некомия. Вспоминала ли все произошедшее тоже? — Ладно, Широ! — не выдержал наконец мальчишка, смотря на него с прищуром. — Ты ведь не просто так сюда приперся, признавайся! — К тебе и так хрен попадешь, а ты еще права качаешь. — Простите, что занятой! Ну еще бы, хотел сказать Широ, я знаю, что ты занятой, потому что я твой основной клиент. — Я маленький человек с большими планами! — тут же Второй азартно заулыбался: — Кстати, планирую открыть свой магазинчик в Сети! Продавать всякое дерьмо! И напридумывал всякое… Даже для твоей кошки! Дальше он начал подробно описывать различные манипуляции, которые могли превратить Хатико в маленького универсального солдата, все еще выглядящего как очаровательный котик. Он пожаловался на намеренные ограничения возможностей ботов, якобы корпорации делали это для продажи расширений, хотя можно было делать еще лучше, назидательно заметил, что гарантии в случае такого Широ не видать, и потом они оба заулыбались, потому что, ну честное слово, какие гарантии у Хатико, там уже столько кастомных настроек было, производитель если увидит — обомлеет от шока. — Пятьдесят штук, пара часов — и кошка станет еще лучше! Маленький вымогатель. Но как тут можно было отказать, когда лучше технического спеца вне корпораций найти не было? Широ повздыхал, поохал, поворчал, но согласился, потому что приготовления могли пригодиться при близившейся атаке на логово крестоглазых. Переведя тому на счет деньги, отчего глаза у Второго засверкали, Широ в стариковской манере проворчал: — Н-да, ты бы эти способности лучше в нужное русло направлял. Что дальше планируешь делать, хулиган? Тот даже не задумался, словно ответ уже давно витал у него в голове. — Я хочу возглавить конгломерат «Ишида»! Главного производителя робототехники? Вот это наполеоновские планы. — Только не думай, что я прост витаю в облаках, — Второй погрозил пальцем. — У меня есть план! Сначала я покажу, какой я гениальный разработчик, затем совершу в какой-нибудь области резкий прорыв, может в кибернетике, затем меня объявят новым Мацумото Иссэем, возможно, реинкарнацией отца всей японской кибернетики, а затем… Раз, два! И я на вершине! Широ аж рот раскрыл от удивления. Он ждал чего угодно, но не настолько продуманного для мелкого пацана злодейского плана. В его возрасте у Широ были совершенно другие заботы, и завоевание рынка одной из Твердынь туда не входило. Куда катился мир… Дети должны были о школе беспокоиться, а не об этом всем! — Но сначала мне нужна практика. Потом я начну оплачивать обучение с денег с твоих заказов… Может, в частном универе «Исигуро», туда даже безродных берут, вроде меня. Заверчусь, заведу знакомства… Там полно богатеньких детишек, скорешусь с ними, и с какой-нибудь симпатичной девчонкой, найду жену… — Достаточно, — оборвал его Широ, уже едва сдерживая смех. Жену!.. Ну напланировал. — Сначала поступи туда, а то как распланируешь, а не наберешь нужного балла, как это обычно бывает. А результаты там не взломаешь, там таких, как ты, вагон и маленькая тележка. — Это мы еще посмотрим! Второй произнес это с явным энтузиазмом. Странно было смотреть на него, совсем еще ребенка, и думать, что такие разговоры всего лишь следствие пережитого в «Накатоми Дзайбацу». Мио и Мацусита были такими же. И ведь там полно таких детей… Невольно вспомнился цифровой призрак Акеми, твердивший что-то про дочь. — Пиздец, — глубокомысленно пробормотал он. Видимо, слишком громко, потому что Второй тут же намеренно театрально ахнул: — Ты материшься?! При детях?! — Дети такие планы не выдвигают, чудила. — Я все расскажу, и тебя штрафанут! — Жаль, — Широ состроил грустное лицо. — А я уже хотел дать тебе на лапу немного больше денег, потому что мы хорошие друзья. Глазки у маленького вымогателя нервно забегали из стороны в сторону. — В Эдо ты либо кусаешь, либо кусают тебя! — скуксился. — Ладно, не буду жаловаться! Мы же друганы! И, как настоящий лучший друг, пообещал покопаться в Хатико уже сейчас, благо, весь нужный инструментарий был у Второго в его маленькой комнатушке, забитой самым разным хламом со свалки, к счастью, очищенным, иначе воняло бы тут просто кошмарно. Вскрыв обшивку бота, Второй запустил в нее пальчики и болтал без умолку; Широ, смекнув, что такой обитатель окраин, как этот мальчишка, наверняка мог слышать что-то про будущего противника, аккуратно направил потом мыслей в нужную сторону, и в скором времени они перешли на крестоглазых. — Кучка бомжей, — проворчал тот, выдирая из Хатико нечто крайне важное на вид, после чего отшвырнул за спину. — Там полно бывших беженцев из корп, у кого долгов много или чего похуже. Правда нам на них плевать, мы друг с другом не враждуем. Хотя… Неожиданно, Второй задумался. Широ, кое-как устроившийся на его койке (места тут было мало, особенно для взрослого), вскинул бровь. — Там была та группа… «Тэйсинтай», кажется, косили под камикадзе из Второй Мировой. Абсолютно отбитые: они, представь, хотели обрушить корпы и вернуть власть императору. Уморы, да? Но они до сих пор изображают из себя героев-смертников. Хотя как я могу что-то там говорить, типа, вот почему они так делают, мы тоже носим маски лис. Просто так надо. Следовать пути… — Надо кому? Второй странно посмотрел на Широ. — Это дань основателю. Он тоже носил маску лисы. Хатико под рукой Второго дернулась, когда он задел какой-то проводок, и мальчишка выругался под нос. Дальше он работал молча, изредка прося передать какую-нибудь деталь, лежащую далеко от стола, и в конце концов собрал Хатико обратно. Внешне она не отличалась ничем, но, как заверил юный робототехник, внутри он настроил один свободный слот и камеру с микрофоном, так, что при желании Широ мог сделать с ней что-то еще интересное. Взяв Хатико под лапки, Второй протянул ее Широ, и такой, еще ребенок, он выглядел совсем не так, как в первую встречу на свалке. Почти невинно. Широ мягко улыбнулся и потрепал мальчишку по голове, отчего тот громко засопел. — Спасибо. Когда наступила ночь, пытки наконец завершились. Сакура понятия не имел, как это выдержал. Он всегда смеялся над дураками, что ходили к Хориясу без анестезии, а теперь ему хотелось их пожалеть: он-то дурачиться не стал, дал ввести себе обезболивающее, но ощущений это ничуть не скрасило. Напоследок Хориясу показала ему получившийся результат: лев выглядел реально впечатляюще, прямо как с эскизов, и не заходил никуда за спину, то есть, теоретически, под рубашкой даже заметно не будет, но он не сумел выдавить из себя ни единого нормального комплимента, только прокряхтел что-то нечленораздельное. Хорошо, что его поняли без слов, снисходительной улыбки Хориясу было достаточно. На выходе из кабинета Ямаока — уже в штанах, к счастью — поднялся на ноги и заключил Сакуру в крепкие объятия, и хлопнул по спине, отчего Сакура побледнел еще сильнее и просипел: — Это было очень зря. — Теперь ты связан с нами чернилами, брат! Теперь-то мы наконец сможем ходить в ту баню, про которую я тебе рассказывал! Нас двоих будут бояться! И не будет выглядеть, будто я какую-то офисную крысу притащил за собой, чтобы она мне прислуживала! Потом он отошел к Сатоши и с широченной улыбкой пожал руку Сатоши; взаимно. Хотелось высказать этим двум бездырям, что о них думалось, но Сакура просто подумал о том, как оба бесят, и на этом ограничился. Вступать в словесные перепалки желания не было, хотелось лечь и немного поумирать. Ямаока тут же резво развернулся и уставился на их общую подругу, наблюдавшую за сим действом с крайне довольным видом — еще одна предательница, но она хотя бы действительно поволновалась, что его шантажировали. Да и ладно уж… крутая была татуировка, грех жаловаться. — Йо! Хориясу-тян! Я оплатил работу! — Сакура! — к нему подлетел Сатоши и приобнял за шею, после чего повертел в руках телефон, явно отжатый у Ямаоки, любившим такие реликты из-за работы и желания снимать все со стороны. На нем красовалось фото спины со свежей тату, и Сакура скептически взглянул на приятеля, дожидаясь, что тот будет с этим делать. — Смотри фокус. Фото куда-то отправилось… В чат… Погодите, это переписка с Иккуко. О нет. > ИККУКО: это не фотошоп??? че за хрень > САТОШИ: не веришь — вылей на него что-нибудь, и пусть рубашку снимет > ИККУКО: не скидывай нико!! > ИККУКО: я с ним поспорила!!!!! > ИККУКО: теперь у меня есть полное право проколоть язык > САТОШИ: НЕТ > ИККУКО: о, я знаю, это сакура написал. а я все равно проколю!! Невероятно. Слов не находилось. — Хорошая работа, — донесся до ушей голос Хориясу, уставший, но довольный. — Твоя спина, Сакура, как холст высшего класса. Такая нежная и чистая кожа… Кроме этого уродливого шрама на боку. Нечасто приходится над таким работать. Постарайся не особо напрягать спину ближайшие пару дней, пусть поменьше трется об ткань. Ага, в офисе оценят, если он придет без рубашки. Особенно Умемура. Видимо, особым энтузиазмом он не блистал, и даже Сатоши пихнул его в бок. — Да чего раскис, красиво же! — Великолепно, — согласилась Хориясу и закурила трубку. Все они помолчали, и в этой неловкой тишине ее следующие слова прозвучали оглушительно: — Теперь ты мужчина, Сакура. — Дерьмо претензии. А до этого типа не был? — Лишился того, что есть у каждого мальчика — чистой спины. Прошел через боль, закалил свое тело. Это и делает тебя мужчиной. Тату — акт любви с чернилами. Теперь ты станешь сильнее. Понятно, одержимая татуировками дамочка, он и раньше знал, но до этого еще никогда не опускалось. Решив больше не слушать этой философской чуши, он выразительно взглянул на приятелей, и те лишь плечами пожали. Хориясу же, явно все еще под впечатлением, пробормотала: — Оставьте меня одну. Мне нужно насладиться послевкусием. Натягивать рубашку Сакура пока не решился, и уличная прохлада показалась самой настоящей амброзией после пережитых пыток в кабинете у Хориясу, хоть на улице и стоял отнюдь не слишком теплый апрель. Надевая по пути свой безвкусный пиджак, Ямаока оглядел компанию самым счастливым взглядом, какой можно было вообразить на его роже. — Ну что? Пропустим по стаканчику? — Что-то я не уверен, что мне сейчас можно. Это не попытка улизнуть! Честное слово, он слышал, что не стоит. Может, вранье. Ямаока пожал плечами. — Хориясу что-нибудь говорила по этому поводу? Я не слышал. После своей я в первый же день в говно нажрался. — Ага, а еще ты в первый же день уши потерял после того, как их тебе пришили. Тоже помню! — Ну все, идем! У нас мальчишник! Сакура наконец-то стал мужчи… — Завались, Кобэ. Сатоши весело фыркнул. — Да ладно тебе, Ямаока. Если Хотару не брешет, а я не думаю, она мне рассказала, что этот псих девчонке в лицо выстрелил. Вот что, а яйца-то у него имеются. Ага, на то, чтобы стрелять девчонке в лицо… Сакура уныло поднял взгляд наверх и подумал, что алкоголя ему потребуется много. Это он и огласил; Ямаока тут же потер руки и злорадно заулыбался. — Отлично. С нами поедет Мориноске, потому что он мне проспорил. Вот собака, он еще и спорил! — Черт, — огорчился Сатоши. — Надо было поспорить с Хориясу на что-нибудь, что я тебя уломаю на тату. В этот раз удивился даже Сакура. — Ты не поспорил?! — Не-а. — Лох, — процедил Сакура, и Ямаока хмыкнул. — Я еще и с Умемурой поспорил, — с кем он не успел поспорить?! Сатоши сзади громко засмеялся. — Ты чего рожу такую сделал, у нас в семье целые дискуссии были. Все честно. — Не могу поверить, — обомлев, пробормотал Сакура. — Ты устроил из этого сраный тотализатор! Я тебя убью! — Что, тоже выстрелишь мне в лицо? И, не дожидаясь ответа, Ямаока с довольной ухмылкой поплелся в сторону ближайшего бара, где наверняка забронировал столик.