Глава 1. Бамбино

Помимо ощущения несчастья, Питер мало что помнил из своего детства. Он был одиноким ребенком - не совсем, конечно. У него были Мисс Пеппер, Хэппи и дядя Роуди. Питер был одинок, потому что у него не было того, чего он хотел: его отца.   Питер плохо помнил, что было до трех лет, но представлял, что это было похоже на то, каким он чувствовал себя до семи лет: одиноким и проигнорированным.   Няни были единственным постоянством в его жизни и работали как вращающаяся дверь. Питер не помнил их имен, и все их лица со временем размылись. Он знал только, что они всегда были молодыми, с яркими улыбками и блуждающими глазами, и смеялись над всем, что говорил отец, когда он был рядом. Некоторые из них оставались на несколько дней, другие - на несколько недель, а иногда и на месяц-другой. В одну ночь они укладывали Питера в постель и говорили ему, какой он особенный мальчик, а в другую – Мисс Пеппер будила его утром, потому что няню уволили.   Сначала Питер постоянно спрашивал мисс Пеппер: — Пому она ушла? – и каждый раз мисс Пеппер отвечала: — Ей было слишком весело, – пока Питер не понял, что это единственный ответ, который он когда-либо получит, и не сдался. Он понял, что на самом деле ему было все равно, что с ними случилось. Ему было просто любопытно.   Питеру нравилась мисс Пеппер. Она была «Лич-ным ас-сис-тен-том» его отца, как объяснил ему дядя Роуди, и отвечала за то, чтобы отец вел себя хорошо и выполнял свою работу. Когда одна няня уходила, Питер проводил время с мисс Пеппер, пока не появлялась новая. Она всегда улыбалась и гладила его по волосам, а на те дни, когда она не могла оставаться дома с Питером, у нее в кабинете хранилось множество книжек-раскрасок.   Она нравилась Питеру гораздо больше, чем Хэппи. Он не был очень счастлив, всегда думал Питер. Он был ворчливым и всегда выглядел немного расстроенным, когда папа или Мисс Пеппер просили его присмотреть за Питером. Но остаться с Хэппи чаще всего означало получить мороженое и игры на планшете, так что все было не так уж плохо.   Между Хэппи и Мисс Пеппер он не был уверен, кто из них выглядел более сдержанным по отношению к методам воспитания его отца. Время от времени Питер слышал, как каждый из них ворчал о «повышении» или «мне за это мало платят». Что бы это ни значило.   Питеру было четыре года, когда он узнал о себе три вещи. Первая заключалась в том, что он гораздо умнее других детей его возраста. Ему не нужны были инструкции, когда он играл с Лего и по памяти строил копии небоскребов и автомобилей. Мисс Пеппер пару раз ловила его за этим занятием, всегда с небольшой улыбкой на лице, заставляя Питера гордиться собой. Вскоре после того, как она поймала его в первый раз, она купила ему набор «Мой первый робот» который он собрал самостоятельно менее чем за час. Питер тогда еще не умел хорошо читать, а картинки не имели особого смысла, поэтому он просто собрал все так, как ему казалось это должно было быть.   Когда отец вернулся с работы, Питер с волнением побежал показывать робота мужчине, размахивая руками, пока тот рысью пробирался на кухню, ворча в свой телефон.   — Пап! - он подергал его за штанину. — Папа! Смотри! Папа! – Его отец посмотрел вниз на его робота, когда Питер поставил его на землю и заставил двигаться вперед. Отец улыбнулся, взъерошил его волосы и сказал: — Хорошая работа, дружище, – а затем снова повернулся к своему телефону и, не удостоив вторым взглядом, направился в гараж. Питер надулся и пнул робота. Робот издал печальное жужжание, после Питер поднял его и побрел наверх, в свою спальню. Питер бросил робота на пол и пнул его в угол, после чего свернулся калачиком на своей кровати. У отца никогда не было времени на него, и Питер был разочарован собой в том, что думал, что в этот раз оно у него будет.   Второе, что узнал Питер, - значение его имени. Няня недели была очень назойливой, она постоянно корчила ему рожицы и щипала за щеки, при этом постоянно называя его «Юный Мистер Старк». Питер морщил лицо в непонимании.   Наконец, когда мисс Пеппер пришла, чтобы освободить девушку от ее обязанностей, он спросил, что это значило. Мисс Пеппер выглядела озадаченной и пыталась объяснить, что означает фамилия Старк. Питер понял это так: Питер Старк, сын гениального человека по имени Энтони Старк, который был сыном другого гениального человека по имени Говард Старк. Они были наследием гениальных изобретателей. Питер заканчивал делать домашнее задание и ел полдник, размышляя о том, что сказала мисс Пеппер. — Т’к вот поч’му мой папа не п’иходит?   Мисс Пеппер вздохнула. — Твой отец руководит очень важной компанией Старк Индастриз. Компанией, которую создал твой дед и которая перешла к твоему отцу после его смерти. И однажды, через очень долгое время, ты унаследуешь эту компанию от своего отца. Он уходит управлять компанией, чтобы и дальше обеспечивать тебя.   Питер не очень понимал, что значит «унаследовать», но все равно просто кивнул.   Мисс Пеппер играла с его кудрями, пока он дулся. — Он любит тебя, Питер... Просто он не очень хорошо умеет это показывать.   — Он никогда этого не показывает, - пробормотал Питер, запихивая в рот очередную виноградину.   Третья вещь также была связана с фамилией Питера. Было много людей, которые любили Старк Индастриз и его отца, называя его «великим умом своего времени», но было и много людей, которые его ненавидели.   Питер увидел это однажды, когда спустился к завтраку. Его отец стоял в гостиной и смотрел новости по телевизору. Он еще не заметил Питера и, наверное, переключил бы канал, если бы знал что он там.   Питер остановился у подножия ступенек, когда в новостях показывали сюжет об оружии Старк Индастриз и последнем публичном выступлении его отца на вечеринке. Его глаза расширились, а сердце слегка сжалось, когда телевизор переключился с видеоролика и кадров пьяных выходок его отца на оружие компании, взрывающее лагеря в пустыне. Они называли его отца «Торговцем смертью». Питер немного отпрянул назад от вида причиняемой боли и увидел бесстрастное лицо отца, наблюдающего за разрушениями. Он пробормотал что-то нечленораздельное и выключил телевизор, после чего направился вниз, в гараж.   Питер решил, что ему не нравится то, что досталось ему в наследство. Ему не нравилось, чем зарабатывает на жизнь его отец.   Позже, когда пришла няня, она любезничала перед его отцом, а он угощал её крепким джином. Он погладил Питера по голове и бросился к двери, где у машины его ждал Хэппи. Питер вздохнул, глядя на то, как няня переходит к воспитанию Питера. Она продержалась всего две недели, прежде чем одним утром Мисс Пеппер забрала его в школу, пообещав пиццу на ужин.       Впервые Питер встретил мисс Милу сразу после Нового года. Она была ровесницей Мисс Пеппер, может быть, чуть старше, и была замужем. У нее были длинные каштановые волосы, которые она завязывала в хвост или косу, теплая улыбка и голубые глаза. Она отбивалась от вопросов и замечаний отца, всегда заступаясь за Питера. Она была первой няней, которая проработала больше четырех месяцев.   Питер всегда настороженно относился к появлению новой няни, но эта женщина понравилась ему всего за три дня. Она не нянчила его больше, чем нужно, и пыталась понять его интерес к робототехнике, хотя это ей так и не удалось. Она не просто игнорировала его до прихода отца и всегда старалась занять его домашними делами или отдыхом. Она брала его с собой в парк или на пляж, а иногда они просто катались по центру Лос-Анджелеса, когда Питер не знал, чем заняться, но не хотел оставаться дома. Питер любил мисс Милу, она была для него постоянным и любящим родителем, которого ему так не хватало.   Первый день рождения, который Питер провел с ней, был первым днем рождения, который Питер запомнил. Ему исполнялось пять лет, а мисс Мила заботилась о Питере всего около восьми месяцев, но это не помешало ей разбудить Питера шоколадным кексом и маленьким подарком. Питер завизжал и обнял ее за шею, пока она не велела ему собираться, ведь в этот день они собирались на пирс Санта-Моники. Это был самый лучший день рождения в жизни Питера, и закончился он тем, что на колесе обозрения его лицо обмазали шоколадным мороженым.   Питер также увидел своего отца, но уже поздно вечером. Он не помнил, что подарил ему отец в тот год, но если это было похоже на все последующие дни рождения, то это было что-то либо слишком детское, либо слишком взрослое для него. Например, книга о роботах, которая у него уже была, или подарочная карта на сто долларов, с которой он не знал, что делать.   Его отец так и не смог понять, что соответствует его возрасту. Были одни выходные, когда мисс Мила уехала на три дня, и он остался один с отцом. В том, что Питер оставался с ним наедине по выходным, не было ничего необычного, поскольку мисс Мила должна была работать только в течение недели. Но она также находила время присматривать за Питером по субботам, и Питер не знал, когда в последний раз отец действительно оставался с ним один-на-один. Мисс Пеппер не было рядом, потому что это «единственный перерыв от Тони который у меня есть», а Хэппи отказывал отцу в привилегии быть запасной няней. Питер решил, что, может быть, дядя Роуди присмотрит за ним, но тот обычно был занят армейскими делами и появлялся лишь изредка, чтобы проведать отца или когда их работа совпадала.   И хотя Питер должен был проводить время и видеться с отцом по выходным, обычно это все равно не случалось. Мисс Пеппер постоянно придумывала ему избитые отговорки: командировки, концерт или благотворительная деятельность, встречи. Питер привык к тому, что он не был главным приоритетом для его отца.   Поэтому Питер не знал, чего ожидать, когда в то утро спустился к завтраку. Он спускался медленно и тихо, слушая разговор отца, пока не повернул за угол и не столкнулся с отцом в трениках и рваной футболке, расхаживающим по кухне.   Его отец разговаривал по телефону, вероятно, споря с Мисс Пеппер.   — Ну и что мне делать? Я занят. Я не могу работать и следить за ним. – Питер проскользнул через гостиную и встал в проеме кухни, отец стоял спиной к нему.   — Да, я понимаю, понимаю, но... Нет! Это не... Я хочу сказать..., - он оборвал фразу, когда обернулся и увидел Питера, который смотрел на него в пижаме со «Звездными войнами». — Я тебе перезвоню, - он пробормотал в трубку и захлопнул ее.   Отец и сын уставились друг на друга. Питеру показалось, что отец выглядит дерганным, словно давно не спал. — Привет, Пити, - плечи Питера слегка опустились, он фыркнул и, обойдя отца, прошел на кухню. — Что ты, хм, ищешь?   —Зафтлак. – Питер был один достаточно часто, чтобы знать, как приготовить себе миску хлопьев, но он еще не научился делать что-то большее, чем это или бутерброды.   — Правильно, завтрак, - Отец похлопал по бедрам, прежде чем подойти. — Что ты хочешь?   Питер открыл шкаф под прилавком и достал коробку чириос.Затем он схватил табуретку, спрятанную между прилавком и холодильником, чтобы забраться на нее и взять миску.   — Дай-ка мне, - Питер удивился, когда отец поднял его за подмышки, отнес за кухонный остров и усадил на одно из сидений. Отец обернулся, чтобы убрать табуретку, взял миску и молоко, собрал все в тарелку и поставил на стол перед Питером, опустив в центр ложку.   Питер посмотрел на хлопья, потом на отца, потом обратно и молча принялся за еду. Отец налил себе (еще одну) чашку кофе и занялся чем-то на своем телефоне. Они ели и пили молча, пока Питер не доел последние хлопья и не начал пить оставшееся молоко из тарелки. Питер поставил пиалу на место и вытер маленькую струйку молока с подбородка, слегка отрыгнув. Он спрыгнул со стула, слегка споткнувшись при приземлении, и кончиками пальцев схватил миску. Обойдя прилавок, он уставился на отца с пустой тарелкой в руках и стучал по его штанине, пока тот не опустил глаза. — Мисс Мила не ‘аз’ешает мне самому мыть по’уду, - сказал он и поднял миску вверх.   Отец слегка нахмурил брови и взял тарелку из рук сына. Он поставил ее в раковину, пустил воду, чтобы ополоснуть ее, а затем загрузил в посудомоечную машину. — Ты умеешь мыть посуду? – Отец оглянулся на него, вытирая руки о полотенце.   Питер кивнул. — Да. Но она сказала, что бо’тся, что я буду с’ишком долго спус’кать воду, или что я попаду в дипос..диспер..дис..   — Диспоузер? — Ммм, – Питер кивнул.   Его отец хмыкнул. Он оглядел Питера с ног до головы, пятилетний ребенок только моргал в ответ. — Мы не будем думать о посуде, для этого у нас есть клининг.   — Они п’идут только в понеде’ьник. – Питер был хорошо знаком с тем ограниченным персоналом, который отец нанял для ухода за домом. Он был уверен, что без них дом был бы больше похож на загон для свиней. Питер всегда здоровался с ними и спрашивал, как прошел день, когда он их видел.   Его отец проворчал. — До этого времени мы сами справимся. Мы оба большие мальчики.   Питер улыбнулся ему. Может быть, эти выходные будут не такими уж плохими. — Хочешь по’иовать со мной? Я пытаюсь сделать ‘обокостюм.   ...Или нет.   Его отец выглядел немного ошеломленным этим и скорчился на месте. Он потер затылок и скривил лицо. — Мне сейчас нужно кое-что сделать, Пити, но, может быть, немного позже?   Питер посмотрел на отца и вздохнул: — Холошо. – Не оставляя места для вопросов, он обошел отца и направился обратно наверх в свою комнату. На полпути наверх он услышал, как зазвонил телефон отца и раздалось далекое — Эй, Оби, – после чего голос удалился вниз по лестнице в гараж, единственное место, куда Питеру не разрешалось заходить.   Питер видел его только через стеклянные двери, когда оставался дома один. На двери, в лифте и на воротах гаража снаружи был код доступа, о котором Питер не имел права знать. Кроме его отца, доступ имели только три человека: Мисс Пеппер, дядя Роуди и дядя Оби. В гараже было много всяких штуковин, которые отец мастерил или которые просто лежали без дела. Питер смотрел на них с удивлением и тоской, пока руки робота не замечали его и не махали ему. Питер всегда слегка помахивал в ответ. Но потом нервы брали верх, если его ловили, и он спешил обратно по лестнице в свою комнату. Питер дулся, зная, что при таком раскладе он сможет строить только из тех наборов, которые давали ему мисс Пеппер и мисс Мила.   Он сжал свои маленькие кулачки и вздохнул. Ему еще нужно было закончить рисунок; может быть, тогда отец обратит на него внимание. Питер переживал период увлечения супергероями и решил, что бронированный человек-робот будет очень крутым. Он даже раскрасил его в красный и золотой цвета, как любимую спортивную машину отца.   Закончив работу, Питер, улыбаясь, повесил ее на холодильник с магнитом.                                    ▽ Питер не любил свой дом, если его вообще можно было так назвать. Это был просто дом, в котором он жил, но это был не совсем его дом. Однажды учительница спросила учеников, что делает дом домом и что в нем находится. Его одноклассники ответили, что это семейные фотографии и их работы, разбросанные по дому игрушки и семейные вечера кино. Питер не ответил. Ему было стыдно, что у него нет ничего из этого, и он не мог ничего придумать сам.   Питеру только что исполнилось шесть лет, и, как обычно, отец совсем забыл об этом. Отец уехал в командировку два дня назад и вернется домой только к вечеру следующего дня, но Питер все еще надеялся, что ему позвонят в последнюю минуту перед сном. Но ничего не произошло.   Мисс Мила в очередной раз разбудила его кексом и пообещала сводить его в кафе-мороженое, а после лагеря отвезти домой, но в эту ночь она не будет за ним присматривать. — У меня семейный ужин, - объяснила она Питеру. — Но я подожду с тобой, пока не придет другая няня. – Питер надулся, но кивнул.   Няня пришла перед самым ужином, пока Питер смотрел фильм и рисовал. Он не обращал на нее внимания, пока мисс Мила показывала ей дом и давала список дел, которые нужно сделать к вечеру. Няня пришла и села рядом с Питером на диван, но он только поздоровался с ней, продолжая рисовать.   — Пожалуйста, веди себя хорошо, Питер, - потрепала его по подбородку мисс Мила.   — Буду, - вздохнул Питер. Мисс Мила улыбнулась и поцеловала его в макушку, после чего оставила его наедине с незнакомой женщиной.   Когда дверь закрылась и Питер услышал, как вдалеке загудела машина, он снова повернулся к женщине. Она улыбнулась ему и стала готовить ужин. Питер ел в относительном молчании, стараясь уклониться от вопросов, которые она начала задавать. Ее участие было бы приятным, если бы каждое второе слово не касалось его распорядка дня и того, когда рядом находится его отец. Питер быстро поел и, притворившись уставшим, лег спать, чтобы избежать ее назойливости.   Няня хмыкнула, но кивнула головой и позволила ему уйти. Она даже не попыталась проследить за ним, чтобы убедиться, что он правильно готовится ко сну. Она действительно плохо справлялась со своей работой, впрочем, как и большинство нянь.   Питеру не нравилась мысль оставить ее одну внизу. Большинство нянь пытались подглядывать за ним, и Питер не думал, что с этой будет иначе. Почему его отец постоянно пускает в дом этих женщин? Но Джарвис был активен, так что он не даст ей зайти туда, куда не следует. Питер выплюнул зубную пасту и прополоскал рот. Ему не нравился вкус мяты, и он всегда старался использовать её как можно меньше.   Питер лежал, свернувшись калачиком, и читал книгу, пытаясь отвлечься, чтобы уснуть, но ничего не получалось. Его мысли продолжали кружиться в негативном облаке. Питер знал, что отцу на самом деле нет до него никакого дела, это просто обязанность. Об этом он узнал от дяди Роуди, когда тот однажды вечером привел отца домой. От них обоих неприятно пахло, а на рубашке отца было какое-то пятно.   — Твой папа - тот еще тип, малыш, - признал дядя Роуди. Питера разбудил шум, и он спустился вниз посмотреть, что там такое. На полу валялись опрокинутый стол и растение: дядя Роуди втащил отца в дом и повалил его на диван. Питер нахмурился, глядя на это зрелище, когда дядя Роуди обнял его за плечи и повел обратно наверх, в постель. — Он взял тебя к себе по доброте душевной. Твоя мама внезапно умерла, и у нее не было живых родственников. – Мужчина взъерошил волосы Питера, укладывая его обратно в постель. Питер был уверен, что ему не следовало этого знать. — Все было в полном беспорядке.   Питер знал, что это значит, и не нуждался в пояснениях дяди Роуди. Он только еще глубже зарылся под одеяло и нахмурился, когда дверь закрылась и он снова остался один.   И вот, когда Питер лежал в постели, а внизу сидела еще одна нянька, у него созрел план. Он сбежит. Он убежит в дом мисс Милы, где она будет заботиться о нем. Она уже была ему как мать, и однажды Питер познакомился с ее мужем. Он подарил ему конфеты и новую книжку, и Питер решил, что он достаточно мил.   Питер усмехнулся про себя. Это был не его дом, а всего лишь дом. Но с мисс Милой он мог легко устроить себе настоящий дом.   Приняв решение, Питер откинул одеяло и схватил свой рюкзак. Он высыпал туда учебники, одежду и фигурки, затем взял ботинки и пальто. Он взял копилку с Капитаном Америкой и открутил дно, чтобы вытащить все купюры и мелочь и засунуть их в карман.   Собрав все необходимое, Питер медленно вылез из своей комнаты и направился к телефону в холле. Под ним лежала телефонная книжка с наклеенными на нее номерами телефонов экстренных служб и адресами, которыми Питер мог воспользоваться, если что-то случится. Питер быстро нашел службу такси и назвал ей адрес, а затем взял липкую записку с адресом мисс Милы и пошел ждать на улицу.   Как он потом думал, это было слишком просто для Питера - улизнуть. Няня разговаривала по телефону на веранде, даже не заглядывая в гостиную, когда он спускался по лестнице и заходил за угол к входной двери. Она не слышала, как открылась или закрылась входная дверь из-за ее смеха. Даже Джарвис не пытался остановить его.   Как только он оказался на улице, Питер вздохнул с облегчением. В ожидании такси он прижался спиной к стене дома. Он оживился, увидев вдалеке огни.   Такси проехало по кольцевой развязке и остановилось прямо перед Питером. Мужчина перегнулся через сиденья и нахмурился, увидев Питера. Еще больше он удивился, когда Питер открыл дверь и, шаркая, поднялся на сиденья.   Мужчина обернулся и, положив руку на пассажирское сиденье, оглядел Питера с ног до головы. Он был крупным, с густыми волосами на лице и одной из тех плоских вязаных шапок на голове. Питер улыбнулся ему в ответ и просто достал толстую пачку денег, чтобы отдать ее, прежде чем мужчина успеет задать какие-либо вопросы.   Мужчина нерешительно взял пачку, его глаза расширились, когда он пролистал ее. Питер понятия не имел, сколько там денег и сколько будет стоить поездка. Это были последние его сбережения, так что они должны стоить того, если это означает возможность быть с мисс Милой.   — Куда, парень? - голос его был хриплым, и в конце он кашлянул.   Питер достал липкую записку и указал на адрес мисс Милы. Мужчина секунду изучал его, затем кивнул. Он фыркнул, еще раз посмотрел на Питера, затем пожал плечами и повернулся назад, чтобы вывести машину из петли на главную дорогу. Питер сиял от успеха.   Тихая темнота уединенного дома в Малибу быстро превратилась в яркие огни центра Лос-Анджелеса. Поездка была немного тряской, и Питер никогда раньше не ездил без детского кресла, поэтому он крепко ухватился за ремень безопасности.   Питер смотрел в окно, барабаня пальцами по бедру, пока они приближались к квартире мисс Милы. Он уже бывал там раньше и точно знал, где находится, когда такси проехало мимо местного парка и остановилось у высокого здания с пожарным краном в полоску. Питер быстро поблагодарил его и выскочил за дверь с рюкзаком. Питер подбежал к зданию и откинул голову назад, глядя на высокое здание. Это было старое кирпичное здание с современным дизайном и большим стеклянным окном, заглядывающим в вестибюль. Это было не самое красивое здание, но и не самое уродливое.   Питер сделал несколько шагов вперед к дверям подъезда и безуспешно попытался их открыть. Он нахмурился и в замешательстве посмотрел на черную коробку, на которой были нарисованы цифры. Питер забыл, что там был код двери. Питер почувствовал, что его губы слегка дрожат, а маленькие кулачки сжимаются и разжимаются. Он не знал кода двери. Что же ему теперь делать? Он так далеко зашел, и все напрасно!   Таксист уже уехал, и Питер нигде не видел уличных телефонов. В уголках его глаз появились слезы. Он был большим мальчиком, он не собирался плакать посреди улицы в темноте. Питер был в паре мгновений от того, чтобы расплакаться, как вдруг дверь открылась, и из здания вышел пожилой мужчина. Мужчина на мгновение поймал взгляд Питера и слегка улыбнулся, когда Питер быстро вытер нос и щеки.   — Заперлись, молодой человек? - усмехнулся он.   Питер слегка сжался в комок. — Д-да, Сэл.   Мужчина придержал дверь и отошел в сторону. — Входи. Мы же не хотим, чтобы твоя мать волновалась, правда?   Питер покачал головой. — Н-нет, Сэл. Спасибо. – Питер быстро проскочил под рукой мужчины и скрылся внутри.   Вестибюль был большим и красивым, но за стойкой администратора никого не было. Питер с тоской посмотрел на лифт, но понял, что воспользоваться им не сможет, так как у него нет ключа, а мисс Мила, как он теперь помнил, им пользовалась. Значит, придется подниматься по лестнице и искать большой красный знак ВЫХОД. Он знал, что эти двери нельзя закрывать на случай пожара.   Лестница находилась в конце коридора на втором этаже. Питер бежал так быстро, как только могли его маленькие ножки. Он схватился за ручку и, используя весь вес своего тела, открыл дверь настолько, что смог пролезть внутрь. Питер немного запыхался от того, сколько сил ему потребовалось.   Как только он снова почувствовал себя спокойно, Питер посмотрел вверх. Лестница крутилась вокруг, как ему показалось, бесконечно. Питер знал, что ему придется долго подниматься пешком, ведь мисс Мила жила на восьмом этаже. Он вздохнул и начал свой путь наверх. Почему мисс Мила живет так высоко?   Питер уже обнимался и пыхтел, когда обогнул третий этаж, пытаясь бежать трусцой по ступенькам. Он не часто занимался спортом, больше всего - на уроках физкультуры, но и тогда он не поднимался и не спускался по лестнице, а просто бегал по спортивному залу.   Перила стали спасением, когда Питер добрался до нужного этажа. Он запыхался, в груди стало тесно, на нем выступили капельки пота, и зрение немного затуманилось. Но он не мог остановиться и отдохнуть сейчас, когда он был так близко. Как только он доберется до мисс Милы, он сможет прилечь и выпить воды. Может быть, ему следовало идти пешком.   Не обращая внимания на боль в груди и недостаток кислорода в легких, Питер побрел по длинным коридорам к двери мисс Милы. Она жила в квартире в самом конце коридора. У ее двери к ручке был привязан колокольчик.   Питер улыбнулся, когда нашел ее, и зазвенел колокольчиками. Они издали легкий звон. Затем он постучал в дверь, ожидая ответа. Кто-то крикнул изнутри, и Питер растерянно моргнул, когда мисс Мила открыла дверь. Питер улыбнулся, как мог, но все еще пыхтел и отдувался. — Питер? - расширились ее глаза, и она потащила его внутрь. Закрыв дверь, она опустилась перед ним на колени и оглядела его. — Что ты здесь делаешь?   Питер попытался отдышаться: — Я хотел... хаа... хотел... хотел... увидеть... в-вас, - прохрипел он. Мисс Мила пригладила его волосы и сжала его руки, пытаясь успокоить его, пока он раскачивался взад-вперед на месте.   — Это очень мило, Питер, - голос ее был жестким, - но ты должен был увидеть меня в понедельник. Где твой отец? Он знает, что ты здесь?   Дышать было уже очень больно. — Нет, –он покачал головой, но даже это заставило его почувствовать головокружение. — Вы-вызвал т’кси. – Питер пытался делать глубокие вдохи и глотки, но ничто не наполняло его маленькие легкие. Ему было очень не по себе. Черные точки и искры начали заполнять зрение Питера, и он почувствовал легкую тошноту, когда опрокинулся вперед в объятия мисс Милы.   — Питер? - услышал он ее крик, когда, пошатываясь, упал на землю. Ее руки едва успели подхватить его и прижать к себе, чтобы он не врезался в стену при падении. — Набери 9-1-1! - кричала она, но Питер не мог сосредоточиться. Почему он не мог дышать? Почему все вокруг выглядит нечетко?   Он услышал ее шепот, почти бормотание: — Все будет хорошо, милый, – когда она пыталась усадить его. — Мне нужно, чтобы ты вместе со мной сделал глубокий вдох, хорошо? – Питер попытался кивнуть и сосредоточиться на ее голосе, но это становилось все труднее, и ему было больно даже моргать. — Я позвоню твоему папе и Пеппер, хорошо?   — Нет, нет! – Питер слабо вскрикнул и попытался помотать головой. — Нет!   — Питер, я должна позвонить твоему отцу и сообщить ему, где ты находишься, - пыталась она успокоить его. Питер пытался протестовать, но все вокруг расплывалось, он безуспешно пытался дышать. Ему было очень страшно. В одно мгновение Мила обнимала его, а в следующее Питер уже не лежал на земле и не был в ее объятиях. Он лежал на чем-то мягком, а вокруг него вдруг собрались другие люди и светили ему в глаза. Питер пытался отбиваться от них и визжать в знак протеста, но его не слушали. Он искал руку Милы и крепко вцепился в нее, когда она попыталась отпустить его, и только сильнее заплакал, когда его унесли.   — Нет! – хныкал он. — Ему в’ё лавно. – Питер начал плакать еще сильнее, пока его ложили на каталку и вывозили на улицу, где вокруг него вспыхивали синие и красные огни и раздавалось громкое жужжание, заставлявшее его корчиться и плакать еще сильнее.   Питер ничего не помнил с того момента и до того, как очнулся в больнице. Он так устал, что медленно открыл глаза и, сопя, повернул голову, чтобы осмотреться. Мисс Мила сидела у его кровати и листала журнал, а мисс Пеппер рядом с ней набирала текст на телефоне. Питер обвел взглядом комнату, когда сонливость начала ослабевать. Все было выполнено в сочетании белого, серого, зеленого и голубого цветов и ужасно резко и безвкусно пахло. Он находился в своей маленькой комнате, дверь была закрыта, но Питер все еще слышал крики снаружи.   — Мисс Мила? – прохрипел Питер. Обе женщины подняли глаза, чтобы посмотреть на его испачканные слезами щеки, но мисс Мила опустила журнал и подошла к нему. Она начала причитать и проводить рукой по его лицу, в то время как мисс Пеппер ушла за доктором.   — Как ты себя чувствуешь, милый?    Питер открыл рот, чтобы ответить, но из него вырвался лишь слабый кашель. Мисс Мила взяла со стола немного воды и помогла снять маску с лица Питера, чтобы он мог пить маленькими глотками. — У меня болит грудь, - пробормотал он.   Мисс Мила только улыбнулась и продолжила гладить его по волосам.   Через несколько минут вернулась мисс Пеппер с доктором и его отцом. Питер почувствовал удивление от того, что он появился, а затем неловкий стыд, когда он попытался вжаться обратно в кровать под взглядом отца. Он был одет в костюм, большие очки с красной оправой скрывали его взгляд, но Питер все равно чувствовал его. Мужчина неуверенно пересел на другую сторону кровати и неуверенно протянул руку. Приблизившись, он слегка замешкался, убирая руку, но затем, погладив кудри Питера, переместился к его плечу. Питер вздохнул и отвел взгляд. Доктор приняла все как должное и, казалось, не замечала напряжения в комнате. — Привет, Питер, я доктор Кармен, - улыбнулась она. Она была молода, с длинным темным хвостом и в зеленой униформе с забавными маленькими булавками, прикрепленными к рубашке. — Я буду помогать тебе сегодня.   — П’ивет, - простонал он.   Она снова улыбнулась и подошла к кровати, чтобы сделать несколько записей в своем планшете. — Я уже объяснила твоему отцу и няне, что у тебя был так называемый астматический приступ. Ты знаешь, что это такое?   Питер покачал головой.   — Ну, это значит, что у тебя были проблемы с дыханием. Твои легкие и дыхательные пути начали воспаляться и отекать, поэтому ты не мог дышать. Сейчас все под контролем, но грудь еще может немного болеть.   — Ох, – Питер знал, что он не очень хорош в спорте и легко устает, но его грудь никогда не делала этого раньше. А разве раньше не должна была?   — С этого момента, - продолжала доктор Кармен, доставая из кармана маленький приборчик и протягивая его Питеру, который осторожно взял его, - тебе нужно будет носить с собой вот это. Это ингалятор. Он поможет предотвратить новый приступ астмы. Когда почувствуешь, что тебе трудно дышать, слегка встряхни ингалятор, положи его в рот, сомкни губы и втяни воздух, нажимая на кнопку сверху, - она жестикулировала своей ручкой.   Питер повертел ингалятор в руках, ощущая материал и проводя большим пальцем по инструкции на боковой стороне. — Хо’ошо.   Доктор Кармен снова улыбнулась и переключила свое внимание на его отца. — Потому что раньше такого не случалось, и, судя по нашим анализам, это просто легкий случай. Вам не стоит сильно беспокоиться. Однако мы хотели бы оставить Питера на ночь, а возможно, и дольше, для длительного наблюдения.   Его отец скривился, но тут заговорила мисс Пеппер. — На какой срок необходимо оставить Питера?   Доктор Кармен сочувственно улыбнулась. — Общая процедура - от трех до пяти дней, возможно, дольше из-за возраста Питера и из-за того, что это его первый приступ. Питер родился недоношенным, что могло привести к этому, так как его легкие не были полностью развиты. Мы просто хотим предотвратить новый приступ.   Питер не знал, что это значит, но, судя по виду окружающих его взрослых, ничего хорошего.   — Но, - пробурчал Питер, и доктор Кармен снова обратила на него внимание, - я не хочу оставаться.   — Я знаю, - мягко сказала доктор Кармен, - но мы просто хотим убедиться, что твои легкие полностью здоровы, прежде чем отправлять тебя в путь. Здесь ты поправишься  быстрее, чем дома. Ты не против?   Питер пожевал маленький бугорок на внутренней стороне губы. Он хотел быть здоровым, он не хотел оставаться больным. Питер решил, что если он быстрее поправится здесь, то сможет быстрее вернуться домой и снова быть с мисс Милой.   — Хо’ошо.   Доктор Кармен улыбнулась и начала подниматься, что-то набросав в своей карте и передав ее его отцу. Его отец посмотрел на лист бумаги, прежде чем мисс Пеппер взяла его и просто сказала: — Он не любит, когда ему что-то передают. – Доктор Кармен восприняла все это в шутку, если не с некоторым замешательством. — Если у вас есть еще вопросы, обратитесь к педиатру Питера. Этот рецепт будет действителен в течение двух месяцев, но затем вам нужно будет просить его педиатра обновлять его ежегодно. В зависимости от того, как часто он пользуется препаратом, его следует менять примерно раз в один-два месяца.   — Спасибо, док, - сказал его отец и осторожно погладил Питера по спине.   Доктор Кармен встала с улыбкой. — Скоро придет медсестра, чтобы отвезти Питера. Вы можете подняться вместе с ним и устроиться поудобнее. — Она вышла из палаты, слегка помахав Питеру на прощание.   Питер смотрел вниз, где мисс Мила держала его руку, и старался не обращать внимания на большой палец отца, нежно поглаживающий его по шее, пока они ждали, когда войдет медсестра и он должен будет отпустить ее. Двое вошли, чтобы помочь перенести Питера, и выкатили его из палаты в лифт, мисс Мила, мисс Пеппер и его отец следовали за ними по коридору. Двери с грохотом распахнулись, и перед Питером предстал коридор, покрытый фресками и картинами, с разноцветными точками на полу, расходящимися в разные стороны. Они пошли по коридору за голубыми точками и дошли до двери, на которой был изображен машущий рукой космонавт. Медсестры занесли Питера в палату и переложили на меньшую кровать с простынями на космическую тематику. Питер надеялся, что его не будут снова подключать к мониторам, но нахмурился, когда к нему снова подсоединили трубки. По крайней мере, маска ему больше не требовалась. Она вызывала зуд и дискомфорт.   — Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите, - сказала одна из медсестер. — Но я бы рекомендовала постараться, чтобы Питер поскорее уснул. Мы вернемся, чтобы проверить его утром или если его показатели изменятся.   Отец улыбнулся и кивнул им, когда они уходили, а затем отвернулся от Питера, чтобы спросить у мисс Пеппер, можно ли им выйти на секунду в коридор. Питер сокрушенно вздохнул, глядя на то, как его отец уходит со своей ассистенткой по пятам, ни разу не оглянувшись на него. Мисс Мила воспользовалась случаем, чтобы придвинуть стул и сесть рядом с ним.   — Все будет хорошо, милый, - прошептала она и погладила его по волосам.   Глаза Питера были тяжелыми от сна, но он не хотел их закрывать. — Папа меня ненавидит?   Мисс Мила удивленно моргнула. — Нет. Нет, конечно, нет. Он просто... расстроен, вот и все.   Питер не поверил ей. Его отец не часто злился, но когда он злился, это было очевидно для Питера. Просто раньше это никогда не было направлено на него.   Мисс Пеппер и его отец вернулись в комнату через несколько минут - ровно настолько, чтобы мисс Пеппер успела что-то шепнуть мисс Миле, а отец роботизированно натянул на него одеяло и осторожно погладил по волосам, после чего Питер уснул.       Это были самые длинные три дня в жизни Питера. Когда он проснулся на следующее утро, мисс Мила уже спала в кресле рядом с ним. Пришла медсестра и принесла завтрак, который оказался очень невкусным, но мисс Мила настояла на том, чтобы он съел как можно больше. Даже молоко было странным на вкус!   В середине первого дня был час, когда мисс Мила ненадолго ушла домой. Питер не хотел что бы она уходила, но она настаивала, что с ним все будет в порядке и что она скоро вернется. По крайней мере, у него остался его рюкзак с книгами и игрушками. Ему не было совсем скучно. Она вернулась позже, когда Питер был занят рисованием робота, и принесла с собой новость о том, что он может пойти в общую игровую зону, где находятся другие дети, если захочет. Питер радостно улыбнулся ей, и тут же пришла медсестра, чтобы убедиться, что с Питером все в порядке.   Других детей там было немного, пару человек старше Питера, но все они были подключены к различным проводам, что немного пугало его. У Питера была своя маленькая трубка, прикрепленная к руке, и маска, нагнетающая воздух вокруг лица, но эти дети казались ему маленькими инопланетянами. Мисс Мила посоветовала ему быть милым и раскрасить детей в разноцветных шапочках. Они были милыми и рассказали Питеру о том, какие классные вещи они здесь делают и кто самые лучшие медсестры. Они обменялись рисунками и пообещали встретиться на следующий день.   В конце первого дня Питера уложила спать мисс Мила. Она читала ему книжку, пока он не заснул, но ее не было рядом, когда Питер проснулся посреди ночи, чтобы пописать. Все было так темно и жутко, кругом таились тени. Питеру стало страшно. Он еще глубже зарылся под одеяло, боясь, что его что-то схватит.   Каждое движение света, каждый скрип, вой или крик, каждый топот шагов за дверью заставляли Питера вздрагивать, он чувствовал, как учащается его дыхание. Ему было немного больно, он продолжал паниковать, его глаза в страхе метались по комнате, пока он не спрятался под одеяло, когда рядом с ним раздался звуковой сигнал, и он начал плакать.   Внезапно в палату ворвались две медсестры и, сдернув с Питера покрывало, стали осматривать его. Питер все еще паниковал и плакал, одна из медсестер пыталась успокоить его, но Питер только и мог, что причитать, что он хочет домой, что ему нужна мисс Мила.   Питер ничего не помнил после того, как медсестра уложила его спать, до тех пор, пока не проснулся на следующее утро с сухим носом и зудящими глазами. Питер свернулся калачиком в постели, когда ему принесли завтрак, и не отреагировал ни на что, кроме тихого — Привет, – когда мисс Мила пришла проведать его в тот день.   Отец ни разу не пришел. В конце третьего дня, когда доктор Кармен в очередной раз вернулась, чтобы убедиться, что все готово, наконец-то появился его отец с мисс Пеппер. Мисс Мила помогала ему читать книгу по электрическим цепям, когда вошел отец. Он был одет как обычно - в джинсы, футболку, кожаную куртку, но при этом всегда носил большие солнцезащитные очки. Мисс Мила тепло поприветствовала его, а Питер постарался поглубже прижаться к ее боку и отвести взгляд.   Доктор Кармен дала ему добро и убедилась, что у Питера все еще есть ингалятор, который она дала ему раньше. Питер достал его из-под подушки.   — Полегче в следующие пару дней, хорошо? - улыбнулась она Питеру.   — Хорошо, - кивнул он в ответ.   Доктор Кармен встала и повернулась к отцу. — Я подготовлю документы на выписку, и медсестра сейчас их принесет. Затем, вы можете идти.   — Спасибо, док, - улыбнулся отец в ответ, когда она ушла, а затем обратил свое внимание на мисс Пеппер.   — Я скажу Хэппи, чтобы он подогнал машину и занялся документами на выписку, - проговорила мисс Пеппер и начала печатать на своем телефоне.   — Пожалуйста? - усмехнулся в ответ его отец. Она тихонько закатила глаза и вышла из комнаты, взмахнув хвостиком и щелкнув каблуками.   Его отец нервно оглядывался по сторонам, медленно пробираясь к Питеру. Мисс Мила уже перешла от лежания с ним на кровати к сбору его рюкзака. Питер все еще смотрел на свои руки, перекатывая в них ингалятор. Краем глаза он увидел, как отец снова нерешительно поднял руку и, положив ее на спину Питера, осторожно погладил ее, а затем взял за плечо.   — Ты доберешься до дома? - спросил отец у мисс Милы. Она уже закончила укладывать его учебники и положила ему сменную одежду. Питер очень устал от колючей ночной рубашки.   — Да. Моя машина припаркована у входа.   Его отец кивнул. — Хорошо. Тогда увидимся завтра.   Мисс Мила натянуто улыбнулась. — Конечно, мистер Старк. —  Она наклонилась, чтобы в последний раз поцеловать Питера в макушку и зачесать волосы за ухо. Затем она взяла свою сумку и направилась к двери.   Питер не хотел, чтобы она уходила. Он хотел, чтобы она осталась. Она должна была отвезти его домой. — Мисс Мила, - крикнул Питер в последней попытке. Мисс Мила остановилась в дверях, ее рука потянулась к ручке при звуке его голоса. Она повернулась и улыбнулась ему, поцеловав руку и слегка помахав рукой. — Увидимся завтра, Питер. Будь хорошим для своего отца, хорошо? – Губы Питера начали подрагивать, но она быстро ушла, прежде чем он успел снова закричать.   Питер сидел в тишине, отец глубоко дышал, пока они ждали, когда войдет медсестра и снимет кислородную маску и мониторы. Как только он освободился от проводов, отец помог ему переодеться, хотя и неловко и с большим замешательством, так как Питер, казалось, мог одеться в основном самостоятельно. Ему понадобилась лишь небольшая помощь, чтобы просунуть голову через рубашку.   Как только он был готов, отец подхватил Питера на руки и надел ему на голову маленькую бейсболку, опустив ее так, чтобы она закрывала лицо. Питер знал, как это делается, и знал, что нужно спрятать свое лицо у отца на шее. Отец вывел их за дверь и спустил вниз. Питер крепко сжимал свой ингалятор, подпрыгивая от быстрых движений отца на руках. Он обхватил папу за шею, а ногами обхватил его грудь, пока они пробирались сквозь суету вниз по лестнице и к выходу из больницы.   Питер ненадолго повернул голову, чтобы увидеть машину и Хэппи, стоящего у входа. Он быстро открыл дверь, и отец бросил рюкзак, который он нес в другой руке, на пол машины, а затем выпустил Питера из рук и передал в руки мисс Пеппер. Она пристегнула его к детскому сидению, а Хэппи закрыл дверь, и его отец побежал на другую сторону, чтобы сесть в машину, так что мисс Пеппер оказалась на среднем сиденье.   — Хоган, домой, пожалуйста, - Хэппи кивнул через зеркало, отъезжая от обочины.   Питер немного поерзал на своем сиденье и повесил голову. Он вертел в руках ингалятор, время от времени поглядывая направо, чтобы увидеть, как отец дрыгает ногой и смотрит в окно, пока мисс Пеппер возится со своим телефоном.   Всю дорогу до дома стояла тишина, и Питеру это не нравилось. Отец никогда не разговаривал с ним, когда они ехали вместе в машине, но вокруг всегда звучала музыка. Теперь даже новости по радио не передавали.   Как только машина остановилась перед домом, отец стал отстегиваться сам, а мисс Пеппер помогла отстегнуть Питера, после чего Питер снова оказался в объятиях отца. Мужчина схватил свой рюкзак и, едва сказав мисс Пеппер и Хэппи «Счастливого пути», захлопнул дверцу машины и провел их внутрь. — С возвращением, мистер Старк, - поприветствовал Джарвис.   — Инициируй, пожалуйста, Крошечный Ребенок С, Джарвис. - ответил отец, направляясь наверх, в свою спальню, крепко обхватив Питера за талию.   — Конечно, сэр.   Отец распахнул дверь и, обойдя разбросанные игрушки, усадил Питера на кровать, а рюкзак бросил на пол. Питер забрался на кровать, ожидая, что отец будет делать дальше. Отец был зол на него и не видел его уже три дня - не самое лучшее сочетание.   Питер разжимал и сжимал кулаки, когда отец начал расхаживать взад-вперед по комнате, потирая лицо. Питер не хотел ничего говорить, не хотел ни с чем сталкиваться. Он просто надеялся, что отец потеряет интерес к тому, что он собирался сказать, и оставит его в покое. Но, опять же, Питеру никогда не везло в жизни. Вместо этого отец обернулся к нему с самым яростным взглядом, который Питер когда-либо видел.   — Питер Джеймс Старк, о чем ты, черт возьми, думал? - закричал он. Питер вздрогнул. Его отец использовал плохие слова, только когда был очень зол. Питер не пытался говорить, сейчас было не время.   — Ты вызвал такси, уехал, никому не сказав, куда идешь, и каким-то образом добрался до дома Милы, прежде чем упасть в обморок от приступа астмы, потому что, судя по всему, взбежал на восемь лестничных пролетов. – Его отец сжимал и разжимал кулаки. — И что мне с этим делать? Мне звонят, когда Хэппи забирает меня с двенадцатичасового перелета, и сообщают, что мой сын попал в больницу, и что это не няня позвонила, а Мила, которая в эти выходные даже не работает.   — Что я должен думать, когда вбегаю к тебе, подключенному к кислородной маске, а Мила объясняет мне, как она нашла тебя на пороге, в двух секундах от обморока, что заставило ее подумать, что у тебя приступ? Что я должен думать, когда я прошу Джарвиса рассказать мне о событиях, приведших к этому открытию, и узнаю, что ты сам все это подстроил? – Глаза отца были дикими, и Питер слегка отпрянул назад. — Тебя могли похитить, Питер! Ты ни на секунду не задумался о своей безопасности и о том, что будет потом? Что было бы, если бы водитель понял, где он находится, кто ты такой, и решил, что вместо того, чтобы везти тебя к Миле, он будет держать тебя для выкупа? – Его отец повернулся и ударился головой о дверь. — Тебе очень повезло, что об этом еще не пронюхала пресса. Мне сейчас не нужно такое внимание. Просто чудо, что они не сидели у больницы, - ворчал он.   Питер почувствовал, как по его лицу потекли беззвучные слезы. Он подтянул свои маленькие ножки к груди и зарылся головой в колени. Даже сейчас его отцу было все равно. Его всегда волновала пресса, его имидж. Это никогда не касалось Питера. О наследнике Старков было опубликовано множество статей. Пока Питер их не видел, но это не означало, что он был полностью огражден от них и их влияния. Время от времени в его поле зрения попадала новая статья, и никто не мешал ему читать о том, как в мире относятся к его отцу как к родителю. «Непригодный» - это был распространенный термин, и Питер не мог не согласиться с ним.   Его отец глубоко вздохнул и повернулся к Питеру, который выглянул из-за челки. — Почему ты убежал из дома, Питер?   Питер сглотнул и икнул, стараясь стать как можно меньше. Он просто сидел и качал головой, крепче сжимая в руке ингалятор.   Его отец вздохнул. — Ничего? Правда? Ты ничего не хочешь сказать? – Питер покачал головой. — В таком случае, ты под домашним арестом до начала школы. Никаких друзей, лагерей и электроники. Только книги. Все ясно? – Питер не поднимал глаз, только растрепал волосы, пытаясь сдержать слезы.   С последним вздохом Питер услышал, как отец вышел из комнаты, и дверь закрылась с такой силой, что Питер почувствовал дрожь. Шаги удалялись по лестнице, но Питеру показалось, что он слышит ругательства, доносящиеся до него.   Отец его совсем не знал. У Питера не было друзей. Трудно было завести друзей, когда ты 1) умнее всех в своей возрастной группе и 2) сын и наследник миллиардера, а люди хотели дружить с тобой только для того, чтобы быть в близком кругу, и не более того. Было одиноко.   Питер также был уверен, что отец забудет о наказании примерно через неделю. Отец не уделял ему достаточно внимания, чтобы помнить о родительских правилах «можно» и «нельзя».     ▽ Питер не проводил много времени внизу. Обычно там было тихо и одиноко, потому что отец всегда был в гараже или занимался делами в офисе. К тому же, когда приходили гости, Питера все равно не пускали вниз, потому что это было время взрослых.   Но в последнее время в доме все чаще появлялись люди, в частности, дядя Оби, и Питеру это не нравилось.   Он часто появлялся, когда Питер возвращался из школы или спускался к ужину, всегда притаившись за углом или пытаясь приставать к отцу, и это немного пугало его. Раньше он был веселым дядей Оби, который дарил ему маленькие фигурки и старые тринкеты, но теперь Питеру становилось не по себе рядом с ним. Он всегда казался недовольным, а при виде Питера то добродушие, что было в его глазах, совсем угасало, и Питер ерзал на месте, стремясь уйти от его взгляда. Это всегда были натянутые улыбки, не доходившие до глаз, и фраза: — Беги, нам с твоим отцом нужно поговорить наедине. – Питер убегал и прятался в своей комнате до тех пор, пока Джарвис не сообщал ему об отъезде дяди Оби.   Даже мисс Пеппер стала замечать это. Она всегда была начеку, но Питер знал, что он не является ее главным приоритетом. Тем не менее, она всегда следила за тем, чтобы, когда дядя Оби приезжал домой или Питера срочно забрасывали в офис, он никогда не оставался с ним наедине.   Его отец уже давно планировал что-то грандиозное, новый продукт, и Питер решил, что именно поэтому дядя Оби всегда был нарасхват, хотя раньше он никогда не вел себя так с другими продуктами, выпущенными Старк Индастриз. Мисс Мила часто бывала рядом, особенно когда отец был дома и занят, а мисс Пеппер бегала вокруг, стараясь быть продуктивной. Питер просто отключался и продолжал делать уроки и собирать Лего.   Мисс Мила присматривала за ним весь день и осталась с ним до вечера. Отец уехал на какое-то торжественное мероприятие в его честь, чтобы получить награду, и Питер, как обычно, остался дома. Он мельком видел, как отца выпроваживала за дверь одетая в шикарный костюм Мисс Пеппер, но даже «Пока» или «Будь здоров» ему не передали, когда он уезжал в аэропорт.   Впрочем, ночевки у Мисс Милы были неплохими. Она приготовила ему большую порцию макарон с сыром, он мог смотреть кино по своему выбору и засиживаться допоздна, а также домашние пирожные с мороженым. Это был настоящий праздник, который он получал только по особым случаям.   Мисс Мила уложила его и прочитала ему сказку, когда его глаза начали опускаться и фильм закончился. Он прижался к ней, когда она поцеловала его в макушку и погасила свет. Питер знал, что она уйдет, как только его отец вернется домой, но ему хотелось, чтобы она этого не делала.   Джарвис разбудил Питера, как обычно, без четверти семь, чтобы он успел одеться в школу. Он сполз с кровати и поплелся в ванную, чтобы умыться и пописать, а затем спуститься вниз и позавтракать. В доме было тихо, но по негромкой музыке, доносившейся снизу, и по разбросанным у входной двери пальто и ботинкам Питер понял, что его отец дома.   Питер сварил себе кашу, решив побаловать себя чем-нибудь необычным, затем опустился на диван и попросил Джарвиса включить «Бен 10». Пока Бен выбирал себе инопланетного друга, Питер запихивал в рот ложку с едой, молоко стекало по подбородку, и размышлял, не построить ли ему омнитрикс...   — Тони? – Мысли Питера были нарушены звуком зова девушки. Он услышал медленный топот ее ног, когда она вышла в гостиную.   Питер покрутил головой у спинки дивана. Она смотрела на какие-то картины на стенах, явно еще не замечая его. Она была высокой, со светлыми волосами, и на ней была только рубашка. — Он внизу, - сказал он и снова повернулся к телевизору. Он услышал, как она слегка подпрыгнула, а затем зашаркала. Питер не понимал, почему девушки, которых отец приводил домой, всегда ходили в одних рубашках. Разве им не холодно?   — Ты, должно быть, знаменитый Питер Старк, - сказала девушка, обогнув угол дивана. Питер хмыкнул и продолжил наблюдать за происходящим, запихивая в себя очередную порцию хлопьев. — А ты - последнее папино «завоевание».   Она кашлянула и сдвинулась с места, внезапно смутившись своего вида, который она пыталась прикрыть. — Прости, что?    — Так тебя называет дядя Роуди. Это или "бимбо".   — Эмм, что?   — А, Кристина, - он услышал, как мисс Пеппер вошла в дом, ее каблучки деликатно щелкали по полу. — Я как раз искала тебя.   Кристина хмыкнула и встала со своего места рядом с Питером, чтобы направиться к Мисс Пеппер. Питер оглянулся вслед за ней, когда Мисс Пеппер поспешила отодвинуть ее от Питера. Она уже не в первый раз пыталась оградить Питера от той жизни, которую вел его отец. — Закончи, пожалуйста, завтрак, - сказала Мисс Пеппер, как только Кристина ушла, и поспешила вниз по лестнице за его отцом.   Питер решил, что у него есть еще как минимум несколько минут, чтобы закончить эпизод, и не спеша съел пару последних ложек хлопьев. Питер вылил из миски остатки молока и вытер подбородок рукавом. — На сегодня я закончил, Джарвис. - телевизор выключился, когда Питер убирал свою миску. Отец и Мисс Пеппер поднялись наверх, когда он уже шел собираться к школе, послышалась приглушенная ругань со стороны Мисс Пеппер и возмущения со стороны отца.   Мисс Пеппер подтолкнула Мистера Старка и дернула головой в сторону Питера, а отец повернулся к нему лицом.   — Утро, Пити, - улыбнулся он.   — Утро, - ворчливо ответил Питер.   Его отец засуетился и передернул плечами, вытирая руки о брюки. Он снова бросил взгляд в сторону Мисс Пеппер, которая даже не обратила на него внимания, увлечённая тем, что было на экране её планшета. Питер все еще стоял и ждал, когда отец снова обратит на него внимание. — Напоминаю, что сегодня я уезжаю в командировку. Мила должна приехать позже, после того как Хэппи заберет тебя из школы.   Питер знал, что делать. — Как долго тебя не будет?   — Три дня или около того, в Афганистане надолго задерживаться не собираюсь.   Питер сделал паузу. Обычно его отец ездил в Европу или Восточную Азию, а чаще всего на Восточное побережье. Дальше этого он не ездил. Питер знал об Афганистане, он достаточно часто смотрел новости по телевизору, чтобы понять, какие там происходят конфликты. Ничего хорошего там не было. — Ты едешь в Аф-ан-стан?   — В Афганистан, приятель. И да, СИ демонстрирует новую ракету - «Иерихон». Мы с дядей Оби решили, что я должен лично присутствовать при демонстрации, - он улыбнулся ему, а затем мисс Пеппер в знак подтверждения, но она только вздохнула.   Питеру не нравилось, что его отец делает оружие. Ему не нравилась сама идея причинять людям боль. В тот день, когда Питер получит компанию, он пообещал себе, что запретит Старк Индастриз делать оружие. Питер только сожалел, что ему было всего семь лет и он не мог ничего сделать раньше. Или что отец не хочет его слушать.   — Почему ты должен быть в дем-ста-ции?   Его отец выглядел немного ошарашенным этим вопросом, или, по крайней мере, озадаченным тем, почему его семилетний ребенок задает его. — Потому что я руковожу компанией Старк Индастриз и сделал ракету, а значит, должен присутствовать, чтобы лично увидеть, как она взорвет все вокруг, как и было задумано.   Питер покачал головой. — З’учит ст’ашно. Ты не должен уезжать. – При мысли об отъезде отца в желудке Питера поселилась тошнота. Что-то плохое должно было случиться.   Отец вздохнул и быстрыми шагами оказался перед Питером, присев на корточки. — Ничего страшного. Мы просто будем стрелять в горы. Я делаю эти штуки, чтобы защитить нас.   — Но, мы н’ в опас’ости. Если ты уйдешь, ты попадешь в беду.   Его отец вздохнул и встал. — Это только то, что новости хотят, чтобы ты думал, дружище. Я обещаю, что это безопасно, и что я буду в безопасности, и что я буду дома через три дня.   Питер покачал головой ещё раз. — Не иди! – он хныкал.   — Что?   — Не уходи!   Его отец нахмурился. — Откуда это взялось?   Питер надулся. — Не уходи.   — Этот ответ не подходит.   — Еще как подходит! Не уходи!   — Питер…   — Папа!    Питер теперь хрипел, и не только от злости. Он ненавидел расстраиваться, потому что это всегда приводило к слезам, а плакать рядом с отцом не стоило. Но от досады он еще и хрипел, а это давало понять отцу, что ему сейчас нехорошо. Он паниковал, почти не понимая, что ему нужно делать. Мисс Пеппер поспешила наверх, в его комнату, и через несколько минут вернулась с его ингалятором. У Питера была привычка не носить его с собой в доме. Она бросила его отцу, который сжал его и поднес к губам. — Хорошо, хорошо, Пити, дружок, мне нужно, чтобы ты сейчас сделал глубокий вдох, хорошо? Глубокий вдох для папы. – Питер ухватился за руки отца и поднес мундштук ко рту, сделав глубокий вдох, когда отец надавил, посылая волну лекарства и воздуха в легкие Питера.   — Молодец, - отец погладил его по спине, когда Питер вернул дыхание под контроль. — Тебе действительно нужно брать это с собой повсюду, Пит. Или тебе придется носить рюкзак двадцать четыре на семь. – Питер нахмурился при этой мысли. Это то, что странные люди носили на отдыхе.   Отец похлопал Питера по плечу и убедился, что ингалятор у него в руках. — Я быстро переоденусь. Ты пойдешь переоденешься, возьмешь ботинки и рюкзак, а потом мы поедем в аэропорт, чтобы проводить меня до того, как Хэппи отвезет тебя в школу. Понял?   Питер кивнул и нахмурился. Он повернулся, чтобы протиснуться мимо отца, когда тот мимоходом взъерошил ему волосы. — Побыстрее, пожалуйста!   Через двадцать минут Питер ждал в машине, пока Мисс Пеппер выпроваживала его отца за дверь, а Хэппи на молниеносной скорости доехал до аэропорта и выехал на частную полосу. Питер сидел, упираясь ногами в сиденье, пока его отец выходил из машины, а мисс Пеппер улыбалась ему, глядя, как отец поправляет костюм и галстук. Питер увидел дядю Роуди, который ждал его на верхней ступеньке.   — Хей, - отец наклонился, чтобы посмотреть на Питера поверх солнцезащитных очков. — Увидимся через три дня, приятель. Обещаю, - отец улыбнулся той улыбкой, которую Мисс Пеппер называла «улыбкой для прессы на миллион долларов». Питер едва успел дернуть губами, как дверь закрылась, и Хэппи отправился отвозить Питера в школу.   Мисс Пеппер пыталась уверить Питера, что все будет хорошо, но Питер ей не верил. Что-то плохое должно было случиться, он знал это.     Через два дня Питер вернулся домой и услышал плач.   Мисс Пеппер стояла в гостиной, вышагивая с телефоном в руке, и кивала в такт разговору, когда появились Мисс Мила и Питер. В животе Питера поселился постоянный страх, и он ждал, пока Мисс Пеппер расскажет им о том, что заставило ее так расстроиться.   Когда Мисс Пеппер взглянула на них, Питер услышал бормотание: — Он дома. Мы обсудим это позже, - и закрыла трубку. Она повернулась к ним, прочищая горло, пытаясь подобрать слова, но Питер опередил ее.   — Он ведь не вернется, правда?   Мисс Пеппер напряглась и зачесала волосы за ухо. Мисс Мила стояла в замешательстве, положив руку на плечо Питера, а ее взгляд метался туда-сюда между ним и несокрушимой фигурой Личного Ассистента Тони Старка, красноглазого и сопящего. — Что ты имеешь в виду? Кто не вернется? Пеппер?   Мисс Пеппер прочистила горло и глубоко вздохнула. Она подошла к Питеру осторожно, словно стараясь не спугнуть дикое животное. Она опустилась на колени и взяла Питера за руки. — Я только что разговаривала по телефону с твоим дядей Роуди. После демонстрации было совершено нападение на машины, в которых ехал твой отец, когда они возвращались на базу. Судя по всему, никому не удалось выбраться, но они не могут быть уверены, потому что не смогли найти твоего отца, Питер.   Мисс Мила задыхалась позади него, ее рука легла ему на плечо. — Значит, мой отец умер?   Мисс Пеппер решительно покачала головой. — Нет, нет, не совсем. Это просто означает, что они не могут найти... - она запнулась, - тело твоего отца, но это не значит, что он мертв.   — Но, скорее всего, мертв. – Взрослые немного напряглись, не ожидая услышать такие вещи от семилетнего ребенка.   — Почему ты так говоришь, Питер? – Теперь и Мисс Пеппер, и Мисс Мила присели перед ним.   Питер пожал плечами. — Я иногда смотрю новости, когда папа их показывает. Эти плохие люди забирают людей, и никто никогда их больше не видит, поэтому они говорят, что они мертвы.   Мисс Пеппер настороженно посмотрела на Мисс Милу. — Да, - медленно ответила она. — Такое случается. Но мы надеемся, что из-за того, кем является твой отец, этого не случится. Питер кивнул головой, но не поверил ей. Она больше, чем он, надеялась, что его отец не умер.   Отец говорил, что создает оружие, чтобы обезопасить людей, но на самом деле он только и делал, что подставлял людей под удар. А теперь он попал в беду из-за того, что сделал, и из-за того, кто он есть.   — А пока, - встала Мисс Пеппер, - я перееду к тебе, чтобы помогать ухаживать за тобой. Мы постараемся сохранить видимость нормальной жизни, пока все не выяснится и твой дядя Роуди не найдет твоего отца. — Питер кивнул. — Мила, я думаю, нам надо поговорить.   — Конечно, - Мисс Мила погладила его по волосам.   Питер знал, какие кодовые слова используют взрослые, когда нужно поговорить по-взрослому. — Можно мне пойти в свою комнату?   Мисс Мила фыркнула и кивнула ему. — Да, иди, милый. – Питер подхватил свой рюкзак и поспешил прочь и вверх по лестнице, шепот уже стих, когда Мисс Мила и Мисс Пеппер отошли подальше от того места, где Питер мог их услышать из коридора.   Питер никогда не задумывался о том, что будет, если его отца больше не будет рядом. Никто никогда не говорил о том, кто будет заботиться о нем. Кроме отца, у Питера не было других родственников. Бабушка и дедушка умерли, а мама была одна, когда родила его, и не прожила достаточно долго, чтобы по-настоящему узнать или обнять его. Стала ли Мисс Пеппер его опекуном? Поэтому ли она переехала к нему? Или дядя Роуди в конце концов вернется домой и попросит Питера переехать к нему? Питер полагал, что в этом было бы больше смысла. Пока ему не нужно было жить с дядей Оби, ему было все равно, кто будет о нем заботиться.   Мисс Пеппер освободила его от школы до конца недели. Она назвала это периодом скорби, но Питер не хотел скорбеть. Он просто хотел вернуться в школу. Он не хотел думать о своем, возможно, умершем отце. Но мисс Пеппер была поглощена работой с СИ и дядей Оби, и у нее не было времени уделять Питеру много внимания, и он не мог ее винить. Он просто надеялся, что в понедельник ему удастся вернуться в школу.   Согласно новостям, он был осиротевшим Наследником Старка, последним из своей фамилии, ожидающим того дня, когда он сможет занять место своего отца в качестве генерального директора Старк Индастриз. Питер слушал за плечами Мисс Пеппер, пока она не увидела его отражение на экране и не выключила телевизор. Она сказала ему, чтобы он не обращал внимания на то, о чем они говорят. Питер только кивнул в ответ.   Питер не считал это горем или потерей. Он вообще не знал, как это понимать и называть.   Пустое пространство в доме не казалось ему таким уж пустым. Он не так часто видел отца, чтобы считать это место шумным и домашним. Просто в последующие недели тишина не давала покоя Питеру. Даже когда на него не обращали внимания, в доме постоянно звучала музыка, а через вентиляционные отверстия доносилось дребезжание и последующая ругань отца в гараже.   Но сейчас было просто тихо-тихо, и это почти преследовало Питера.   Мисс Пеппер не включала музыку, максимум, что она делала, - это звонила по телефону и стучала каблуками. Она довольно быстро устроилась в одной из комнат для гостей, расположенной напротив комнаты Питера. По крайней мере, она пыталась заботиться о Питере. Просыпаясь, он заставал ее на кухне за приготовлением завтрака, а в дни, когда ей приходилось рано уходить, она приходила и будила его, чтобы он не растерялся в пустом и холодном доме, когда срабатывал будильник. Как это было уже много раз.   Мисс Мила стала почти постоянно ухаживать за Питером. Она приходила сразу после школы и оставалась до тех пор, пока Мисс Пеппер не возвращалась в дом с работы. Она оставалась с Питером каждую субботу и позволяла себе выходной только в воскресенье, когда Мисс Пеппер проводила с ним весь день, часто помогая ему делать уроки, рисовать или просто смотреть кино. Когда Питер был дома, там всегда кто-то находился; он никогда не оставался без присмотра.   Даже Хэппи стал чаще бывать дома. Он не был большим поклонником Питера в том смысле, что не очень любил детей, но в последующие месяцы ситуация изменилась. Хэппи стал следить за тем, чтобы Питера забирали и отвозили по мере необходимости, независимо от дня недели. Питер полагал, что это происходит потому, что отец доверяет ему как своему телохранителю, и теперь Хэппи заботился о том, чтобы защитить ребенка своего босса в его отсутствие.   Дядя Оби не появлялся в доме с тех пор, как произошел инцидент. А еще был дядя Роуди, который звонил с новостями почти каждую ночь. Обычно Питер спал, когда он звонил, но Мисс Пеппер обязательно сообщала ему о чем-нибудь важном на следующее утро за завтраком. Все было одинаково: новых зацепок нет, базу нашли, но не ту, что надо, дезинформация или ее отсутствие, нашли парня, но это не его отец, и т.д. Все это было настолько неприятно и раздражало, что Питер перестал обращать на это внимание. Не было никаких изменений, только возможные надежды, которые так и не оправдались. Питер не испытывал особой надежды, несмотря на то, что Мисс Пеппер говорила обратное.   — Могу поспорить на что угодно, что твой отец борется за то, чтобы вернуться к тебе, Питер, - заметила она однажды за ужином. С момента исчезновения отца прошло уже два месяца.   Питер набросился на овощи, уже съев свои куриные наггетсы и жалея, что не оставил один. Он надкусил морковку и запил ее большим стаканом молока. — Что будет, если они его не найдут? - прошептал он.   Мисс Пеппер нахмурилась и отложила вилку. — Питер, - наклонилась она вперед, и Питер нерешительно поднял на нее глаза. — Если - и это очень большое «если» - это произойдет, о тебе позаботятся. Твой отец предусмотрел меры безопасности на случай, если с тобой и компанией произойдет что-то подобное. Ты не получишь никакого наследства, пока не достигнешь совершеннолетия, и, как мне рассказали юристы, твой отец установил, что «совершеннолетие» означает шестнадцать лет, но до восемнадцати лет у тебя будет опекун или куратор, который будет тебе помогать. И в любом случае, до восемнадцати лет ты не будешь самостоятельным. Твой отец установил, что твой дядя Роуди является твоим ближайшим родственником и станет твоим опекуном, если - и только если - подтвердится, что твоего отца больше нет с нами.   Питер подумал, что Мисс Пеппер слишком доверяет обещанию «если», но он не собирался говорить ей об этом.   — А пока, - продолжила она и зачесала локон ему за ухо, - я твой временный опекун до возвращения твоего дяди Роуди... Когда бы это ни случилось.   Питер снова хмыкнул и покончил с овощами. Он вышел из-за стола, убрал тарелку и, удивив и себя, и Мисс Пеппер, коротко обнял её. Он хотел утешить ее, но Мисс Пеппер просто обняла Питера и крепко сжала его в ответ.   Питер начал входить в привычное русло, но уже видел, как взрослые люди приходят к пониманию того, что его отец не вернется домой. Их лица выглядели не очень красиво и Питеру было немного неприятно, что он не испытывает таких же угрызений совести, как они, но он ничего не мог сделать или сказать. Они все знали, что он был довольно запущенным ребенком. Для него отсутствие родителей было в порядке вещей.   Но, видимо, грусть нужно было развеять, так как Мисс Мила и Мисс Пеппер решили запланировать день, чтобы отвезти Питера в Лос-Анджелес и сделать все, что он любит. Они отправились в зоопарк, а затем на пирс, где ели чуррос и катались на всех аттракционах. Мисс Пеппер даже продемонстрировала свои навыки игры в скибол. Это была приятная смена обстановки, ведь все вокруг постоянно ходили вокруг него как в скорлупе. А еще было приятно увидеть, как Мисс Пеппер снова улыбается.   Хэппи отвез их домой, и Питер задремал, прижавшись к боку Мисс Милы. Мисс Пеппер отстегнула его от автокресла и отнесла в дом, а Мисс Мила поцеловала его в лоб, когда он сонно помахал рукой на прощание.   Мисс Пеппер отнесла его наверх и активировала протокол «Спокойной ночи». Она позволила ему переодеться ко сну, но помогла ему почистить зубы, так как он выглядел примерно в двух минутах от того, чтобы заснуть, сидя над раковиной.   Питер уютно устроился в одеяле, когда Мисс Пеппер укладывала его спать, задумчиво и отстранённо проводя пальцами по его волосам.   — Спокойной ночи, Питер, – промурлыкала она.   — Споко’ной ночи, папа, - пробормотал он и уснул.   Питер не видел, как замерла Мисс Пеппер, не видел слез, навернувшихся на ее глаза, когда она прижалась к его волосам в дополнительном поцелуе. Питер лег спать, не задумываясь о том, что он сказал, и не вспомнил об этом, когда проснулся. Он помнил только глубокую печаль, которая переполняла его, когда ему снилось, как он зовет отца в пустыне, но остается совершенно один. Он просыпался ночью и, закутываясь в одеяло и прижимая к груди плюшевого слоненка, плакал и снова засыпал. Когда на следующее утро Мисс Пеппер пришла будить его, Питер, не дав ей увидеть своего лица, бросился в ванную, чтобы стереть следы слез. Он не думал, что Мисс Пеппер заметит это, но она все равно грустно улыбнулась ему, когда он вернулся, так что, возможно, он был не так уж и незаметен, как ему казалось.   Время шло, и ничего не менялось. Питер просыпался, одевался, шел в школу, учителя всегда бросали на него жалостливые взгляды, возвращался домой, проводил время с Мисс Милой, ужинал с Мисс Пеппер, ложился спать, и все повторялось. Это мало чем отличалось от того, когда отец был дома. Рутина стала для него зомбирующей константой.   Мисс Пеппер то и дело пыталась его подбодрить, теперь она сообщала ему новости только раз в неделю, пока продолжались поиски, но этого было мало. Второй месяц перешел в третий, и надежда найти отца живым стала превращаться в надежду найти его тело. Питер ничего не ждал, несмотря на то, что в животе у него все переворачивалось. Он не ждал, что отец вернется домой - или, по крайней мере, вернется к нему, - но что-то гадкое затаилось в нем, и его почти успокаивал тот факт, что он больше не увидит этого человека.   А может быть, это было разочарование.   Его отец всегда возвращался домой, его всегда можно было найти. Неважно, уходил ли он надолго в запой или закрутился на работе. Он всегда возвращался. Поэтому, возможно, Питер был разочарован тем, что в этот раз все будет по-другому.   И вот после нескольких месяцев без новостей, после подслушиваний разговоров, когда Мисс Пеппер обсуждала с Мисс Милой предстоящее возвращение дяди Роуди домой и передачу опеки над Питером, когда в школев конце обеда Питера завели в кабинет психолога, он был удивлен.   Помощник провел Питера внутрь. Он пробрался к месту перед столом психолога и сел. — Привет, Питер, - мягко произнесла г-жа Шарлотта, словно он был ребенком и не стал взрослее, чем должен быть для своего возраста. Именно это ему больше всего не нравилось в мисс Шарлотте и большинстве других учителей, окружавших его.   — У меня проблемы? – Он не поднял головы, не отрывая взгляда от своих ботинок, и устроился на мягком сиденье.   — Нет, дорогой, - сказала она. Она сама сдвинулась с места и прочистила горло. — Твоя няня, Пеппер Поттс? Она звонила, чтобы сказать, что... – Питер поднял голову и посмотрел на неё сквозь чёлку: — Ну, чтобы сказать, что твой отец нашёлся, Питер.   Питер вцепился руками в сиденье и вздохнул. — Мой отец не умер?   Мисс Шарлотта посмотрела на него почти с жалостью. — Нет, дорогой, не умер.   Питер почувствовал, что его глаза немного горят, и кивнул, стараясь спрятать от нее свой взгляд. — Хорошо... Теперь я могу вернуться в класс? – Питер поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом сквозь лохматые волосы, отросшие за последние пару месяцев. Мисс Шарлотта выглядела почти удивленной и обеспокоенно поджала губы.   — Полагаю... Мисс Поттс позвонила, чтобы ты сообщил, если захочешь освободиться от занятий раньше времени?   Питер покачал головой. — Нет, я хочу закончить свой научный проект, - он не дал ей ответить и встал. Она попыталась что-то пролепетать, но Питер был уже в пути. Он осторожно повернул дверную ручку и с тихим щелчком закрыл дверь, после чего, шаркая, вышел из школьного кабинета и вернулся в свой класс.   Сердце трепетало в груди всю обратную дорогу по коридору. Питер почувствовал, что немного съежился, но протиснулся вперед и вернулся на свое место, пока учительница продолжала урок. Весь оставшийся день Питер молчал, отвечая лишь кивком или покачиванием головы, когда учитель обращался к нему, а при необходимости отвечая коротко.   Когда Мисс Мила приехала за ним на своей старенькой синей машине, Питер ничего не сказал, пока ехал домой. Он просто смотрел в окно на холмы, пока она не припарковалась. Питер схватил свою сумку, поспешил в дом и поднялся в свою комнату, чтобы закончить домашнее задание. Он знал, что Мисс Мила будет пытаться заботиться о нем, но это было совсем не то, что ему сейчас нужно. Мисс Мила в конце концов подошла проведать его и принесла несколько яблочных долек, но, проведя пальцами по его волосам, оставила его одного.   — Джарвис ? – спросил Питер, как только убедился, что Мисс Мила снова внизу.   — Да, Питер? - ответил ИИ.   — Это правда, что моего отца нашли?   — Да. Он и полковник Роудс приземлились два часа назад и должны быть дома в течение часа.   Питер сглотнул и продолжил возиться с домашним заданием, не отвечая ни на какие вопросы, а лишь слегка помарывая край бумаги. — Хорошо. – Оставалось только ждать.   В конце концов Питер забросил домашнее задание и обратился к своей книжке-раскраске, когда услышал характерный звук остановившейся машины. В ожидании он приостановил свой рисунок, и его сердце забилось чуть быстрее, когда дверь дома захлопнулась, и Джарвис поприветствовал отца. Питер крепче сжал красный карандаш, услышав эхо голоса отца, приветствующего ИИ.   Послышалось приглушенное движение и звуки - вероятно, Мисс Мила приветствовала его отца. Питер ожидал, что тот просто спустится вниз, в гараж, и все вернется на круги своя. Питер позволил себе немного расслабиться, но напрягся, когда отец начал повышать тон и паниковать.   — Питер! – Питер вздрогнул от этого голоса, его дыхание стало прерывистым. Отложив карандаш, он вышел из-за стола в коридор и, осторожно выглянув из своей комнаты, направился к лестнице.   — Питер! - снова прокричал отец. Питер заглянул за угол и увидел, как отец обернулся, пока Мисс Мила объясняла ему, что он находится в своей комнате. Отец был почти в бешенстве, и Мисс Мила выглядела немного шокированной, когда он отпустил ее до конца вечера.   Питер фыркнул, когда Мисс Мила подняла глаза на его укрытие. Она улыбнулась ему, взяла свою сумку, пожелала отцу спокойной ночи и ушла. Питер смотрел ей вслед, ждал, пока за ней закроется дверь, и только после этого вернулся к отцу. Мужчина проследил за взглядом Милы, который она бросила на дверь, и увидел, что Питер присел за углом на верхней площадке лестницы.   — Питер, - вздохнул отец и облизнул губы, а затем помчался к нему по лестнице. Питер быстро поднялся, когда мужчина приблизился, и уставился на него. Отец оглядел его, на глаза навернулись слезы, а затем он присел и заключил Питера в объятия. Питер увидел повязку на руке отца и постарался быть осторожнее с ней, пока тот поправлял перевязку. По всей стороне его лица виднелись синяки и порезы, а в глазах была какая-то пустота.   Приседать, видимо, было неудобно, потому что отец перестроившись так, чтобы правильно сесть, притянул Питера к себе на колени своей здоровой рукой и не отпускал. Питер неуверенно прижался к отцу, обхватил его руками за шею и стал вдыхать воздух. Он не мог вспомнить, когда в последний раз отец обнимал его вот так. Или вообще когда-либо.   Отец фыркнул, и Питер почувствовал, как легкая сырость просочилась на его плечо. Питер скорчил гримасу, обхватив руками шею отца, когда он наконец открыл шлюзы. Он держался за отца, как за спасательный круг, и плакал жирными и противными слезами, зарывшись лицом в его шею, прижимаясь к нему между плечом и шеей.   — Папа, - всхлипывал он. Отец прижался к нему еще крепче и стал растирать успокаивающие круги на его спине.   — Я знаю, я знаю. Я здесь, - попытался успокоить его отец и прижался щекой к его волосам. — Я здесь. Папа здесь.   Питер только крепче прижался к отцу. — Т-ты меня б-бросил, - доносились до уха отца приглушенные рыдания. Он вытер нос о пиджак отцовского костюма. — Т-ты сказал т-три дня! Ты обещал!    Отец сжал его покрепче и отступил назад, чтобы увидеть его лицо. Питер был весь в соплях, но это, похоже, не остановило мужчину, когда он откинул назад волосы и вытер лицо рукавом. — Я знаю, Бамбино, знаю. Прости, что не сдержал обещания. – И за то, что не сдержал других, подумал Питер. – Мне очень, очень жаль, Пити, очень жаль. Я так люблю тебя, Питер. – Слова вылетали из уст старшего, когда он прижимал Питера к своей груди все ближе и крепче.   Питер только сильнее заплакал, его дыхание вырывалось большими заикающимися глотками, он начал хрипеть и паниковать. Глаза отца расширились, и он бросился действовать, пытаясь освободиться от хватки Питера, но семилетний ребенок не отпускал его.   — Питер, я сейчас вернусь, обещаю. Мне просто нужно взять твой ингалятор, Бамбино, - попытался заверить его отец. Питер задыхался. — Он... он в моем... моем... ка’.., - Отец понял и, пошарив в штанах, нашел ингалятор, слегка встряхнул его и поднес к дрожащему рту Питера.   — Глубоко вдохни, Пит, глубоко вдохни для папы, хорошо? – Питер вдохнул, когда отец нажал на мундштук, и почувствовал облегчение. Он сделал еще пару вдохов, пока отец направлял его. — Хорошая работа, Бамбино. Хорошая работа. Большой глубокий вдох для папы. – Питер кивнул и стал делать дыхательные упражнения, постепенно успокаиваясь и восстанавливая дыхание.   Отец улыбнулся и убрал слезы с его лица. Губы Питера задрожали, и отец снова прижал его к своей груди, крепко прижимая к себе и не отпуская. — Теперь я здесь, Пити. Я дома, - успокаивал он. Питер не собирался отпускать отца в ближайшее время. — Я тебя больше не оставлю. Обещаю-обещаю, понимаешь? Это двойное обещание, что папа никуда не уедет в ближайшее время без тебя. – Он отстранился и нежно поцеловал Питера в лоб, после чего продолжил покачивать его взад-вперед на руках.   — Обещаешь-обещаешь? – Питер хныкал, уткнувшись ему в шею.   — Обещаю-обещаю.   Питер фыркнул и попытался еще больше вжаться в грудь отца. — Ладно...    И впервые за долгое время Питер поверил отцу. Он поверил, что все может быть хорошо.      ▽ Вначале для Питера это было странно. Он не привык к тому, что отец так часто присутствует в его жизни.   Пролежав в объятиях друг друга на лестнице несколько часов, отец уговорил его спуститься на диван. Джарвис включил фильм "Империя наносит ответный удар”, и отец заказал им чизбургеры и картофель фри. Питер поглощал свой гамбургер и лениво поклевывал картошку фри, свернувшись калачиком у отца под боком, и задремал после того, как Хан замерз. Когда он проснулся через несколько часов, он лежал в постели, завернувшись под одеяло, а отец прижимался к нему. Питер не думал, что отец когда-нибудь раньше обнимал его. Это было приятно.   Питер немного поерзал, пытаясь размять сведенные судорогой ноги, и попытался перевернуться на другой бок, но отец обхватил его руками. Извернувшись, Питер смог достаточно приспособиться, чтобы оказаться лицом к лицу с отцом, теперь уже одетым в мягкую одежду, а не в шершавый костюм, и приостановился.   На груди отца появилось небольшое голубое свечение, настолько, что Питер смог разглядеть его сквозь черную футболку. Он слегка нахмурился и посмотрел на расслабленное лицо отца. Его рука больше не была в перевязке, но отец по-прежнему держал ее у груди, а другая рука была вытянута в качестве подушки для головы и плеч Питера.   Питер неуверенно протянул руку. Его палец осторожно нащупал ткань, но лишь на секунду, прежде чем отец захрипел и стал поправлять ее во сне. Питер так же быстро убрал руку, прижав ее к груди, где еще мгновение назад он чувствовал что-то холодное и пульсирующее. Он не хотел будить отца и не хотел попасть в беду из-за светящейся штуки. Поэтому, несмотря на все свое природное любопытство, Питер поплотнее прижался к отцу и уснул, успокаиваемый его тихим похрапыванием.   В кои-то веки ни Джарвис ни будильник не разбудили Питера. Вместо этого Питер с блеском открыл глаза, почувствовав тепло, окружавшее его, и застыл, увидев рядом с собой незнакомую массу. Он вскочил на ноги и растерянно моргнул, а затем с изумлением вспомнил вчерашний день и понял, что это был не сон. Отец действительно пришел домой, и отец действительно заснул рядом с Питером.   Питер почувствовал, как на его губах появилась небольшая улыбка, и начал осторожно тыкать и пихать спящего отца.   — Папа? Папа? Пааап? Папа? – От дергания за рукав футболки он перешел к осторожному толчку отца в бок. Тот застонал, игриво отмахнулся от попыток Питера разбудить его, а затем начал переворачиваться.   И тут стало ясно, что отец забыл, где он спит - на одноместной кровати, - так как при последнем повороте он с воплем и криком боли начал опрокидываться на бок и падать на пол. Он едва успел поймать себя, при этом задействовав больную руку, и приземлился на задницу, а Питер подполз к краю. Питер с озорной ухмылкой наблюдал за тем, как его отец поднимается на ноги.   — Вот так, да? - поддразнил он, вскочил, навалился на Питера и стащил его с кровати, Питер при этом визжал.   Отец прекратил мучения, когда Питер начал хрипеть и принял утреннюю дозу лекарств.   Питер пошел приводить себя в порядок и спускался вниз, но отец подхватил его одной рукой и понес на кухню. Питер не пытался спорить, хотя поначалу извивался, пытаясь приспособиться к тому, что отец держит его за бедро. Отец усадил Питера на один из высоких стульев на кухне, слегка запыхавшись, а затем прошелся по столу, чтобы найти и приготовить еду. — Давай начнем день, - ворчал он. Питер просто сложил руки и положил на них голову, наблюдая за тем, как отец роется в шкафу, пока не открыл холодильник и не нахмурился. — Здесь есть что-нибудь, кроме овощей и хлопьев? - ворчал он.   Питер пожал плечами. — Мисс Пеппер сказала, что холодильник выглядит грустно, поэтому она держит его полным здоровых продуктов.   На его лице появилась гримаса. — Мисс Поттс всегда была приверженицей здорового питания. – Отец решил приготовить для них яичницу с тостами, но добавил к своему ужину чашку кофе, а для Питера - сок. Они непринужденно беседовали, Питер рассказывал о школе, о своих оценках и о том, почему учеба в школе не представляет особой сложности, а отец слушал его с таким вниманием, какого Питер никогда раньше не видел.   Отец ободряюще напевал над своим кофе, делая то один, то другой глоток, пока не откинул голову назад и плавно не выпил оставшуюся жидкость. Питер наблюдал за этим, но его взгляд быстро переместился на грудь отца. Слабое голубое свечение все еще было там, все еще гудело сквозь футболку, только теперь, при свете дня, его было немного труднее заметить. Питер быстро отвел взгляд: отец уже допил свой кофе и долил его, заметив молчание Питера. Питер опустил взгляд на свою тарелку и доел последний кусочек яичницы. Его отец протянул руку через стойку и забрал тарелку, чтобы убрать ее, в то время как Питер допивал сок и пытался слизать последние капли со дна чашки.   После завтрака Питер пошел переодеться, взял домашнее задание и книжки-раскраски. Он вернулся вниз с полными руками и остановился, услышав, как отец ругается по телефону.   — Я сегодня не приду. Потому что я только что провел три месяца в пещере и заслужил немного времени для себя. Думаю, ты сможешь прожить еще немного без моего участия. Я остановлю тебя прямо здесь, потому что я устал от этого разговора и хотел бы провести немного времени с моим сыном для разнообразия. Прощай, Оби.   Отец закончил разговор и с хмыканьем бросил телефон на диван.   — Что хотел дядя Оби? – Отец чуть не выпрыгнул из кожи.   — Господи, малыш, не подкрадывайся ко мне так. Однажды у меня случится сердечный приступ.   Питер пожал плечами. – Прости.   Отец махнул ему рукой. — Все в порядке. И, отвечая на твой вопрос, я вчера устроил такой переполох, что теперь оставляю разгребать его Оби.   — Что ты сделал? – Питер подошел, и отец взял несколько его бумаг и положил их на стол. Отец сел на диван и посадил Питера к себе на колени.   — После моей небольшой экскурсии мне стало ясно, что кое-кто, возможно, был прав насчет того, чем я занимаюсь, - он зачесал волосы Питера назад. Питер недоуменно посмотрел на него. — Ты был прав, Бамбино. На самом деле я не защищаю людей, а причиняю им боль. Именно поэтому на вчерашней пресс-конференции я объявил, что закрываю оружейное производство Старк Индастриз. Немедленно.   Питер повернулся лицом к отцу, его глаза расширились. — Правда?   Отец кивнул в знак согласия. — Ага. С сегодняшнего дня СИ предстоит придумать новое направление развития своего основного производства. Я думал о технологиях повседневного использования, бог свидетель, нам нужно усилить наш общий технологический отдел. Но, может быть, еще и чистая энергия? Не знаю, пусть мисс Поттс скажет мне, что делать в понедельник.   Питер улыбнулся отцу. — Значит, сегодня тебе не надо работать? Отец обнял его и поцеловал в макушку. — Нет, дружок. Сегодня только я и ты.   — Правда?   — Правда.   — Итак, - Питер потянул за подол рубашки, - значит ли это, что я могу показать тебе свои рисунки? И ты будешь рисовать вместе со мной?   Его отец откинулся на спинку дивана и протянул руки в движении «Та-Да». — Я в твоем распоряжении, малыш.   Питер усмехнулся. Он перебрался на колени к отцу и взял свою книжку-раскраску, открыв ее, чтобы показать ему все рисунки роботов, которые он сделал. Может быть, теперь все будет лучше, может быть, все будет по-другому.   День тянулся, а отец все не уходил. Они вместе готовили обед, и отец помогал Питеру с домашним заданием. Время от времени телефон загорался, и Питер думал, что их совместное времяпрепровождение закончилось. Но отец удивлял его: каждый раз, когда звонил телефон, он смотрел на него лишь мгновение, затем отклонял звонок и в конце концов звонки полностью прекратились.   Они заказали ужин на вынос и посмотрели «Возвращение джедая», после чего Питер снова заснул в объятиях отца. Питер почувствовал толчок, когда отец выключил телевизор и отнес его наверх в постель. Он прижался к отцовской шее, когда тот попытался уложить его в его собственную кровать.   — Нет, - хныкал он, - не уходи.   — Тебе уже пора спать, Бамбино.   — Не уходи.   Отец вздохнул и зачесал назад его кудри. — Я останусь, пока ты не заснешь. Хорошо? Договорились?   Питер на мгновение задумался. Спать ему пока не хотелось. Засыпание означало, что день закончился, а если день закончился, значит, все это могло быть сном, и на следующее утро он снова проснется в отсутствие отца. Но если отец останется с ним до тех пор, пока он не заснет, то Питеру нужно будет только притвориться, что он спит, пока отец не заснет, и тогда он не сможет оставить Питера.   Питер нерешительно кивнул, и отец улыбнулся, поцеловал его в макушку и забрался в постель рядом с ним. Отец успокаивающе поглаживал его по спине, а Питер прижался к его груди. Вскоре Питер увидел слабое свечение на груди отца и услышал тихое жужжание. Он хотел протянуть руку и дотронуться до него, пытаясь сосредоточиться на гудении и тусклом голубом свете, чтобы не заснуть. Но вскоре глаза Питера закрылись, дыхание выровнялось, и он погрузился в страну снов.         Дни повторялись одинаково. Питер просыпался от того, что отец готовил ему завтрак, помогал доделывать оставшиеся домашние задания, отвозил в школу, где крепко обнимал, прежде чем выпроводить за дверь. В конце дня его забирала Мисс Мила и отвозила домой, где проводила с ним пару часов, прежде чем отец приходил домой и готовил ужин. Чаще всего отец забирал его вместо нее, и Питер стал все реже видеться с Мисс Милой по мере того, как заканчивался учебный год. Поначалу он был немного огорчен, но не мог сказать, что не был рад тому, что взамен получал внимание от отца. За ужином Питер всегда улыбался и рассказывал о том, как прошел день, радуясь тому, что отец слушает и спрашивает, но в нем всегда жило беспокойство, что однажды отец снова забудет о нем, и они вернутся к прежней рутине. Питер решил пока не зацикливаться на этом. Если отец собирался обратить на него внимание, то он собирался взять все внимание, пока оно не ушло.   К пятой неделе после возвращения отца эта закономерность не изменилась. Отец стал еще более внимательным, чем раньше. Он даже пришел на учительскую конференцию Питера в конце года вместо Мисс Милы, что очень удивило всех учителей и некоторых родителей, когда Питер вошел в двери школы, держа за руку своего отца-миллиардера Тони Старка.   Его отец улыбался и кивал на протяжении всей встречи, и его не удивили комплименты учителей по поводу его учебных программ.   — Он у нас самый способный ученик, - похвалил его учитель домашнего класса.   — Я удивлен, что вы еще не заставили его пропустить оценку, - сказал его учитель математики.   Его отец улыбнулся и посмотрел на Питера с похвалой. — Поверь мне, это был вариант, но я не хотел, чтобы Питер начал учиться в колледже в том же возрасте, что и я. Я хотел, чтобы у него была возможность побыть ребенком.   Единственным преподавателем, который действовал Питеру на нервы, был учитель естествознания, мистер Мак, и Питер посмотрел на своего отца, чтобы увидеть ту же озабоченность. В мистере Маке не было ничего плохого, и он хорошо отзывался о Питере, за исключением тех моментов, когда тот не слушал указаний.   — Не поймите меня неправильно, у него все получается очень хорошо. – Он был одним из тех учителей, у которых вместо волос была щетина, а сам он был худым. — Даже более того, если учесть, что он делает работу на класс выше, - Он тихонько хихикнул, к чему отец Питера не присоединился. — Просто он часто не следует инструкциям на уроках, - надавил мистер Мак.   — Как это «не следует» ? - спросил его отец.   Мистер Мак замялся. — Ну, я даю ему задание, и он его выполняет, но часто сбивается с курса и выбирает свой собственный маршрут, чтобы закончить работу не так, как указано в инструкции.   — Например?   — Корректировка химических формул и изменение проектов робототехники. Он часто делает их немного... джазовее, чем просили или ожидали.   Его отец хмыкнул и слегка выпрямился. Питер улыбнулся про себя, он хорошо знал этот взгляд отца. — Понятно. Ему понижают оценки за эти джазовые нововведения?   — Ну, нет, мистер Старк. Просто...   — За то что он не следует учебному плану и мыслит более нестандартно, чем положено семилетнему ребенку?   Мистер Мак поправил челюсть и кивнул.   — Приятно слышать. Я прослежу, чтобы Питер знал, что не стоит выпендриваться, и направлю его потенциал в другое русло, - улыбнулся отец и встал, а ошеломленный мистер Мак просто наблюдал, как мужчина кивнул Питеру, чтобы тот следовал за ним, и пара ушла.   В машине отец еще долго расспрашивал его о проектах и о том, почему мистер Мак такой приверженец.   — Я хотел бы вступить в клуб робототехники, но я еще слишком мал, - надулся Питер, сидя на своем сиденье.   — Я думал, что ты должен быть в третьем классе, - спросил его отец через зеркало.   — Должен! Но я уже занимаюсь в третьем классе, а в четвертом - математикой и наукой. Это несправедливо!   — Ну это глупо, - Пробормотал его отец.   — Я знаю! – Питер оживился. — Мистер Марк заставляет нас делать картофельные часы и выяснять, как можно использовать пищевую соду. Я уже давно все это знаю! Мисс Пеппер дает мне наборы роботов с пяти лет, и я могу собрать их сам. — Ты рассказал об этом Мистеру Марку?   Питер надулся и отвернулся, почти пристыженный. — Да, но он не поверил мне, что я сам построил схемы.   — Схемы.   — И сказал, что ты построил их для меня.   Его отец что-то проворчал, когда они свернули за угол. — Знаешь что, дружище?   — Что?   —Кому нужен клуб робототехники? Они все равно такие скучные и старомодные. Я думаю, мы сможем построить что-то лучше, чем они.   Питер поднял взгляд со своих ботинок. — Например? – Со своего места на заднем сиденье он мог видеть только часть лица отца через зеркало заднего вида.   Когда они подъехали к дому, на лице отца появилась улыбка. Питер отстегнул сиденье и выпрыгнул из машины, чтобы последовать за отцом внутрь.   Джарвис приветствовал их возвращение домой, но отец проигнорировал ИИ и направился в гараж. Питер остановился на верхней ступеньке лестницы и посмотрел вниз, размышляя, следует ли идти за ним. Отец, видимо, почувствовал его конфликт или услышал отсутствие шагов, так как обернулся у подножия лестницы.   — Пойдем, - Кивнул он Питеру. Питер перевел дыхание и рысью двинулся за ним.   Отец ввел код и помахал Питеру рукой, когда в гараже зажегся свет. — Думаю, самое время показать тебе, что к чему, - усмехнулся отец, подталкивая его внутрь.   Питер с удивлением смотрел, как он пробирается в священное пространство отца. Питеру вообще не разрешалось заходить в гараж, поэтому он был немного удивлен и не мог понять, насколько он больше или меньше, чем ожидал.   Один из роботов помахал ему рукой, и Питер помахал в ответ. Он услышал, как его отец слегка рассмеялся. — Это Дубина и Ю. Осторожнее с ними, особенно с Дубиной, он, кажется, мне мстит. – Руки роботов издали жужжащий звук, и Питер слегка рассмеялся.   Отец присвистнул, и Питер, обернувшись, увидел, что отец освобождает верстак. — Этот стол для тебя, - объявил он.   — Правда? – Питер оживился.   — Да, - кивнул его отец. — Я обязательно дам тебе код от гаража, но вряд ли он тебе когда-нибудь понадобится, так как сначала мы установим некоторые правила.   Питер быстро кивнул. Его тело дрожало.   — Так. Правило номер один: ты можешь спускаться сюда только когда я нахожусь здесь. Мне не нужно, чтобы ты возился тут один, без присмотра, и случилось что-нибудь катастрофическое. По крайней мере, до десяти лет, это минимум. — Питер кивнул. — Правило номер два: ты можешь работать здесь, только если сделал домашнее задание и выполнил любую работу по дому, например, убрался в своей комнате. Это награда на время, а не на каждый день. – Питер немного надулся, но все равно кивнул. — Наконец, правило номер три: это полуопасное пространство, поэтому не трогай ничего, о чем не знаешь. Никакой открытой еды или воды, если ты имеешь дело с химикатами. Все, что требует сварки, ты попросишь меня помочь тебе, пока я не сочту, что тебе можно доверять, чтобы ты не обжегся. Кроме того, ты должен надеть перчатки и очки. Понял?   — Угу, - Питер уже вовсю вибрировал.   — Хорошо, - пожал плечами его отец. — Если я придумаю что-нибудь еще, я добавлю это в список, но пока этих правил должно быть достаточно. Так что давай что-нибудь построим.   Глаза Питера загорелись, как звезды, когда отец достал коробки с обрезками и позволил ему порыться в них. Это было намного круче, чем все, что валялось у Мистера Мака. Перчатки немного раздражали, но Питер понимал, что они необходимы, учитывая количество острых и колючих предметов, которые лежали у отца.   Весь оставшийся день отец и сын работали в гараже в полной тишине, а из колонок доносились звуки AC/DC. Время от времени Питер поглядывал на отца, с любопытством разглядывая голограммы. Но стоило отцу сделать малейшее движение или посмотреть вверх, как взгляд Питера возвращался к его собственному проекту.   Питеру разрешалось проводить в гараже с отцом до двух часов в день, а по выходным - до четырех, но отец не очень хорошо помнил об этом, поэтому часто большую часть выходных они проводили в мастерской.   Мисс Мила по-прежнему присматривала за ним, но вскоре это переросло из ежедневного присмотра во вторую половину дня, когда отец действительно не мог быть дома, что случалось нечасто, поскольку он утверждал, что все еще не оправился от похищения. Питер скучал по Миле, но ему также нравилось, что он мог проводить больше времени с отцом. Поначалу Питеру пришлось рассказать отцу о том, как Мисс Мила ведет себя с ним после школы и по вечерам. Папе потребовалось несколько дней, чтобы понять, чем можно и чем нельзя кормить семилетнего ребенка и как вести себя с ним полный рабочий день, но через некоторое время он все понял. Каждый день, за исключением отдельных случаев, он готовил Питеру завтрак и отвозил его в школу, готовил полдник - либо сам, либо оставлял его на столе, если ему нужно было срочно заняться какими-то делами, а по вечерам отец готовил ужин или заказывал его на дом, и они смотрели что-нибудь. Это было самое внимательное отношение к нему, которое Питер когда-либо видел! Он даже укладывал его в постель каждый вечер и читал ему сказку.   После окончания учебного года отец стал уделять ему еще больше времени в гараже в те недели, когда Питер не был занят в летних лагерях. Питер не хотел идти строить что-то вместе с детьми, но отец старался привить ему здоровое чувство товарищества (и, вероятно, хотел, чтобы у него появились друзья), поэтому Питер не мог особо спорить. Он был рад, что их школьный распорядок дня полностью совпадал с распорядком дня в лагере. Когда отец забирал его в конце дня, Питер всегда старался передать ему все сделанные работы. Вскоре холодильник и небольшая часть гаража были завалены его работами. А в те дни, когда вместо него забирал Хэппи, отец ждал его у двери, подхватывал на руки и нес на кухню, чтобы перекусить.   Когда наступил его восьмой день рождения, Питер не знал, чего ожидать. Он никогда раньше не отмечал свой день рождения с отцом и даже не был уверен, что отец вспомнит о нем, несмотря на то, как старательно он занимался с ним последние четыре месяца. Поэтому было немного шокирующе спускаться по лестнице, все еще протирая слизистую оболочку глаз, и видеть на экране телевизора воздушные шары и плакат с надписью "С днем рождения". Под ним стоял его отец, держа в руках самый большой шоколадный торт, который Питер когда-либо видел, и начал петь, когда Питер подошел. Восемь маленьких свечей облепили торт, когда отец поставил его на стол, чтобы Питер мог их задуть.   — С днем рождения, Питер. Ты загадал желание?   Питер радостно кивнул, откусывая кусочек торта. — Да, но я не скажу, а то оно не сбудется.   Его отец хмыкнул. — Пожалуйста, не трать свой аппетит, Бамбино. Сегодня мы идем гулять.   — Куда? – спросил Питер с полным ртом. Его отец улыбнулся и взял салфетку, чтобы вытереть шоколад вокруг рта, несмотря на протесты Питера.   — Это сюрприз.   Сюрпризом оказался частный день на гоночной трассе, где Питер знакомился с различными машинами и катался на них вместе с отцом. Это было очень весело, и отец пообещал взять его с собой еще раз.   В тот вечер Питер лег спать с улыбкой на лице.         Однажды днем Хэппи подвез его к дому вместо Мисс Милы. Он знал, что отец решил в этот день не ходить в офис, и помчался к нему домой. Питер учился в третьем классе всего месяц, у него было не так много домашних заданий, и он успел сделать все, что требовалось на уроках, поэтому, придя домой, он надеялся сразу же отправиться в гараж. Питер уже несколько недель работал над роботом, который мог самостоятельно рисовать, и ему не терпелось его закончить.   Когда он вошел в дом, то услышал доносящуюся снизу музыку, но других признаков жизни вокруг не было. Питер бросил рюкзак у лестницы и пошел на кухню, но не обнаружил там никакой закуски. Питер надулся, подумав, что, наверное, сегодня тот день, когда его отец окончательно перестал быть родителем и снова забыл о нем.   Питер вздохнул и, открыв кладовку, нашел пакет с золотыми рыбками, после чего отправился вниз. Он рысью спустился вниз и встал на цыпочки, чтобы ввести код, когда замок загорелся зеленым.   Дверь как раз захлопнулась, и Питер застыл на месте от увиденного зрелища. — Папа? - позвал он. Его отец был привязан к каким-то шнурам с роботизированными перчатками на запястьях и в реактивных ботинках, паря в воздухе, а Дубина и Ю наблюдали за ним. — Папа? - позвал он снова.   — Что…АХ! – Отец повернул голову, и то, что держало его на плаву, развалилось, с грохотом опустив его на землю. Он приземлился на колени, а затем опустился на руки. Дубина проследил за его движениями, держа наготове огнетушитель, но отец с руганью отбросил его назад, прежде чем он успел его обрызгать.   Отец сел и передернул плечами: металл лязгал и выводил его из равновесия при каждом тяжелом шаге. Питер медленно подошел к отцу, дыша через рот от шока, его глаза блуждали по нему, пока не замерли на его груди. В центре отцовской груди было что-то ярко-голубое, что Питер уже давно заметил, когда засыпал на груди отца. Только в этот раз, когда отец обычно прятался за темными футболками и толстовками, оно нагло торчало под белой майкой. От его центра шли провода к рукам в металлических перчатках, которые были надеты на его отце. Высасывало ли оно его отца? — Привет, ах, привет, дружище, - попытался вмешаться отец, дергая за шнуры и безуспешно пытаясь снять перчатки и ботинки. — Когда ты вернулся домой? – Он нервничал.   Питер не мог ответить, его глаза были прикованы к голубому свету. Заметив его взгляд, отец опустил глаза на грудь, а затем стыдливо попытался стереть пыль с рук. — Дружок?    Питер подошел ближе, когда отец опустился на уровень его глаз. В уголках его глаз заблестели маленькие слезинки, и он протянул руку, чтобы дотронуться до круга. Отец вздрогнул, но не остановил его, провел пальцами по кругу и спросил почти шепотом: — Ты умираешь?   — Что?! - вскрикнул отец и слегка отклонился назад, быстро поймав руку и издав «Уф». Питер посмотрел на него, губы начали дрожать. — Нет, нет, Бамбино, - попытался заверить он. — Я не умираю.   — Но... но твоя грудь..., - прохрипел он. Даже сквозь майку Питер видел, что в грудь отца впилась какая-то штука. Он вспомнил, как мисс Пеппер говорила о том, что его отцу что-то мешает жить, вспомнил, каким поврежденным был его отец, когда вернулся домой, и как его затаскали по врачам Хэппи и мисс Пеппер.   Отец смог снять одну из перчаток и обхватил его лицо, проведя большим пальцем по щеке, а другой рукой обхватил плечо. — Я не умираю, обещаю. Это, - он жестом указал вниз, - мини дуговой реактор, который на самом деле заботится о том, чтобы я остался жив. – Он вздрогнул, улыбнулся и отдернул руку Питера от своей груди, чтобы приподнять майку, позволяя руке Питера вернуться к теперь видимой голубой сфере. Она была теплой и покалывала его.   — Когда меня забрали, - Продолжал отец, - я попал в аварию, и один очень хороший человек спас мне жизнь. Он вытащил осколки от взрыва из моей груди, но некоторые он не смог достать, и они подбирались к сердцу. Поэтому он поместил в меня магнит и подключил его к автомобильному аккумулятору, чтобы осколки не двигались. А потом, когда я очнулся, я сделал аккумулятор получше.   Питер удивленно моргнул. — Ты сделал себе новое сердце?   Его отец слегка рассмеялся. — Что-то вроде этого, Бамбино. – Он кивнул ему за спину, и Питер повернулся, чтобы увидеть стеклянную коробку, стоящую на столе. — Это была старая. Мисс Поттс вернула ее в качестве подарка. Сказала, что это доказательство того, что у меня есть сердце, - фыркнул он.   Питер наморщил лоб и снова посмотрел на отца. — Значит, ты не умираешь, потому что построил себе новое сердце?   — Именно так. — Тогда что ты строишь? - он посмотрел на перчатки и сапоги, в его глазах плескался страх, но в основном любопытство. В конце концов, он был сыном своего отца.   — Это, - поднялся с земли отец, - мы сегодня не обсуждаем. Это просто мой маленький секретный проект.   Это выглядело опасно. — Ты создаешь новое оружие? Ты обещал, что прекратишь!   Отец скрипнул зубами и покачал головой. — Нет, нет. Я не буду создавать никакого оружия. Никаких ракет или бомб. Я сказал, что иду прямым путем, и я иду. Это просто..., - отец нахмурился, пытаясь подобрать слова. — Ну, считай, что это просто новый телохранитель.   — Телохранитель? А как же Хэппи?   — С Хэппи ничего не случится, клянусь.   — Тогда зачем ты создаешь нового телохранителя? – Питер видел, как отец расстраивается и пытается сохранить спокойствие. Он дергался и постоянно оглядывался по сторонам.   — На самом деле это не новый телохранитель, - пытался объяснить он. — Просто новый герой. Как те роботы, которых ты нарисовал. Помнишь их? — Да? – Питер нахмурился в раздумье. — Ты строишь робота-рыцаря?   Его отец выдохнул и слегка хихикнул. — Да, дружок. Я строю робота-рыцаря. Но он еще не закончен, и я не хочу, чтобы люди знали о нем, пока он не достигнет совершенства. Так что не мог бы ты немного подержать это в секрете?   Питер попытался слегка улыбнуться. Он мог сохранить секрет. Он хотел, чтобы его отец преуспел, и если сохранение тайны означало это, то он мог это сделать. — Хорошо. А можно мне посмотреть?   Его отец улыбнулся и встал, быстро поцеловав Питера в макушку. — Пока нет, Бамбино. Но я обещаю, что как только я разберусь со всеми схемами, я покажу тебе, хорошо?   Питер кивнул. Он мог подождать еще немного, даже если его будет сводить  с ума, что отец хранит от него секрет. — Хорошо.   Отец улыбнулся и взъерошил его волосы. — Итак, у тебя в руках золотая рыбка, но на двоих ее явно не хватило, так что иди назад, - он выхватил пакет из рук Питера, к его протестам, и открыл его, - возьми себе еще одну, а потом мы еще немного поработаем над твоим роботом. Посмотрим, сможем ли мы наконец заставить эту руку работать не только для того, чтобы делать круги.   Питер хмыкнул, закатил глаза, но сделал, что ему сказали, и побежал наверх за очередной порцией, пока его отец нырял в первую.   Что бы отец ни строил, он не хотел работать, когда рядом был Питер. Время гаража - это время для него и Питера, где все вопросы решал Питер. Отец покорно слушал, что Питер хотел добавить или изменить в роботе. Он не был близок к тому уровню интеллекта, который был у его отца в его возрасте, но он был творческим, а творчество ведет к мозгам; по крайней мере, так всегда говорила ему Мисс Мила.   Но Питер не мог перестать думать о секретном проекте отца. По ночам, после того как отец укладывал его спать и считал, что он уснул, Питер выжидал несколько минут, чтобы незаметно выбраться из постели и спуститься вслед за отцом в гараж. Питер приседал на верхней ступеньке лестницы и заглядывал в комнату - достаточно, чтобы все видеть, и достаточно скрытно, чтобы, если отец повернется, его вряд ли заметили. Питер наблюдал за тем, как отец возится с механическими руками и ногами, как они формируются и изменяются, как он приспосабливает их к себе, медленно создавая доспехи.   Когда Питер чувствовал, что его глаза начинают тяжелеть, он пробирался обратно наверх, прежде чем Джарвис успевал настучать на него. Ему нравилось думать, что Джарвис позволяет любопытству Питера разгуляться, но он также знал, что если отец спросит, спит ли Питер, то ИИ его не прикроет, а притворяться, что он хочет выпить стакан воды, можно не так уж часто.   Забравшись обратно в постель, Питер погрузился в размышления о металлической броне и о том, для чего отец ее создавал. Ему снилось, как блестящий защитник спасает отца из пещеры и возвращает его домой. Ему снилось, как металлический человек спасает его и весь мир.       ▽ Через месяц после того, как Питер поймал своего отца, все пошло прахом.   Питер стал чаще приходить домой и заставать там дядю Оби. Когда Питер приходил домой, он часто заставал дядю Оби за выпивкой в баре или за игрой на пианино, а может быть, просто за случайной беседой на диване или спорящим с отцом, а потом уходящим при внезапном появлении самого себя.   Питер всегда замирал при виде него. Дядя Оби был очень пугающим человеком, и его затаивание только усиливало страх перед ним.   — Питер, - Дядя Оби слегка усмехался и кивал головой.   — Привет, дядя Оби, - Ответил Питер. Он быстро перекусил и поспешил наверх, чтобы не вступать в дальнейшее общение с этим человеком. К счастью, казалось, что он не задержится надолго, как только Питер вернется домой и откажется от своей затеи повидаться с отцом.   Если вспомнить, то Питер действительно не часто видел дядю Оби до возвращения отца.   На той неделе все были на взводе. Мисс Мила старалась не пускать его в дом, чтобы избежать напряжения, но, видимо, Мисс Пеппер сказала, что Питер должен возвращаться домой прямо из школы.   Мисс Пеппер тоже стала появляться в доме чаще, чем обычно. Обычно она проводила время в офисе и приходила в дом только для того, чтобы побеспокоить его отца, когда это было необходимо (что случалось нечасто, но все же), но теперь она, похоже, присматривала за его отцом.   Однажды Хэппи забрал Питера из школы с Мисс Пеппер вместо Мисс Милы. Это был последний учебный день перед каникулами в честь Дня благодарения, и Питер с нетерпением ждал, когда же он поедет с Мисс Милой за мороженым. Поэтому Питер был в замешательстве, когда к подъезду подъехала большая черная машина и Мисс Пеппер подошла проверить его. Питер попытался спросить, в чем дело, но Мисс Пеппер лишь покачала головой, сказав, что некоторое время они будут держать его и его отца на коротком поводке. Питер не знал, что это значит, но, заметив напряжение в плечах и лице Мисс Пеппер, решил не лезть дальше.   Когда они вернулись домой, Питер отправился искать отца, но Мисс Пеппер просто сказала: — Твой папа сегодня немного занят, - прежде чем он успел скрыться из виду. Питер понял, что это означает отсутствие времени на гараж. Мисс Пеппер приготовила ему перекусить и отправила в комнату, но только после того, как активировала протокол Карапуз D. Питеру это показалось странным, ведь ему не разрешалось часто оставаться дома одному, но он не стал раздумывать, закончив делать уроки.   Питер приготовил себе на ужин куриные наггетсы в микроволновке и быстро поел, оставив тарелку в раковине. За весь день он так ничего и не услышал от отца, но внизу, в гараже, явно происходило какое-то шевеление. Питер хотел было пойти к нему, но вспомнил слова мисс Пеппер, и вместо этого прокрался наверх и приготовился ко сну.   Уже близилась полночь, когда это случилось. Питер не слышал, как открылась дверь, и Джарвис не предупредил его о новом присутствии, как он обычно делал. Но Питер почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь, когда он лежал в своей постели с книгой. Обычно Питер не возражал против того, чтобы его застали за чтением после отхода ко сну, но в то же время обычно Джарвис уже отругал бы его.   Питер отложил книгу и выключил лампу, забрался под одеяло и отвернулся от двери, когда услышал шаги, поднимающиеся по лестнице. Это были шаги не его отца. От отца всегда можно было услышать мягкий стук или быстрые резкие шаги. Эти были ровными и осторожными, скованными, едва слышными, если бы не затаившаяся тишина, окутавшая дом, но Питер провел большую часть своей юной жизни, слушая, как люди входят и выходят из дома, поднимаются и спускаются по лестнице, чтобы проведать его.   Дверь в его комнату приоткрылась, и маленькая струйка света из коридора потянулась по полу и по его телу. Питер усилием воли заставил себя казаться спокойным и спящим, кто бы ни наблюдал за ним. Ему показалось, что он услышал гудение фигуры, что она начала входить в комнату. Питер с затаенным дыханием ждал, когда свет выключился, а дверь закрылась с тихим щелчком, и фигура двинулась обратно вниз по лестнице. Питер на мгновение задержал дыхание, прислушиваясь, не затихнут ли шаги. Медленно пошевелившись, Питер повернулся на одеялах и стал смотреть на двери, ожидая, что что-то произойдет. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание участилось, он подтянул ноги к груди и ждал.   Когда внизу зазвонил телефон, Питер снова нырнул под одеяло и слегка вздрогнул. Но ничего не произошло. Когда он снова высунул голову из-под одеяла, то почувствовал, что его голова раскалывается, а в ушах коротко звенит. Он засунул пальцы в уши, пока звон не прекратился и голова не перестала кружиться. Через мгновение звон исчез, и Питер со вздохом облегчения выпутался из одеяла, чтобы еще раз посмотреть на дверь.   Набравшись смелости, Питер вылез из-под одеяла и на цыпочках подошел к своей двери, осторожно повернул ручку и выскользнул в коридор, не издав ни звука.   Как можно осторожнее и тише Питер пробирался к верхней площадке лестницы, держась в тени на случай, если кому-то вздумается посмотреть наверх. В груди у него дико бухало, когда он пробирался вперед. Теперь он слышал голос, глубокий и почти хриплый. Питер сделал успокаивающий вдох и повернул голову за угол, но от ужаса у него перехватило дыхание.   Внизу лежал его отец, бледный, как призрак, с сине-фиолетовыми венами, а над ним стоял дядя Оби и с удивлением смотрел на сердце отца. Отец лишь смотрел в ответ, как мужчина вводит в его грудь какой-то прибор, а затем вынимает сердце. Питер задохнулся и спрятался за стену, услышав болезненный вздох отца, сердце его колотилось.   — У тебя было последнее золотое яйцо, - Сказал Оби. — Неужели ты думаешь, что только потому, что у тебя есть идея, она принадлежит тебе? – Питер сглотнул и сделал паузу, чтобы отдышаться: его сердце забилось быстрее, а дыхание участилось. Он подумал о том, чтобы вернуться за ингалятором, но побоялся, что Оби услышит, и постарался успокоиться и заняться дыхательными упражнениями.   Обернувшись, Питер увидел, как Оби выдергивает шнур из сердца отца. — О, Тони. Это твоя девятая симфония, - похвалил Оби и сел на диван рядом с отцом, зациклившись на сердце. — Какой шедевр. Посмотри на это? Это твое наследие. Новое поколение оружия с таким сердцем. – Питер практически видел огонь и гнев, пылающий в глазах отца при этих словах. Его отец отказался от оружия, и он не собирался отказываться от своего обещания.   Оби принялся укладывать сердце в чемодан, как и многие другие, которые Питер видел у отца, мисс Пеппер или Хэппи. — Хотел бы я, чтобы ты увидел мой прототип. – Прототип? Питер нахмурился. — Он не такой... ну, не такой консервативный, как твой, - чемоданчик захлопнулся. Питер подождал, пока Оби уйдет. — Жаль, что тебе пришлось вовлечь в это Пеппер. Я бы предпочел, чтобы она выжила. То же самое с твоим ребенком. Такой светлый ум, - сказал он почти с нежностью. — Жаль, что из него нельзя сделать нечто большее. – Глаза Питера расширились, когда ботинки Оби щелкнули, и он вышел за дверь.   Питер ждал и смотрел, когда отец двинется с места, когда раздастся звук проезжающей машины, прежде чем осмелился броситься вперед и спуститься по лестнице к отцу.   — Папа? – Его дыхание участилось, но он не обратил на это внимания. Глаза отца пытались заглянуть ему в глаза, но он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-нибудь Питеру. Он потряс его за руку, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.   — Папа, ну же! – Питер посмотрел на то место, где раньше  находилось сердце отца. Он не мог жить без его сердца. — Папа, пожалуйста, - хныкал он. Питер почувствовал, как в его груди разгорается кашель, и попытался сдержать его, но от этого стало только хуже. Он кашлял в руку, пытаясь успокоить дыхание и дождаться, когда оно пройдет, и продолжал пытаться разбудить отца. Его отец должен был вернуться к нему, его отец должен был остановить Оби. Его отцу нужно было новое сердце.   Когда приступ кашля прекратился, Питер посмотрел на отца и вспомнил его первое сердце. Он попытался улыбнуться ему и пообещал: — Я сейчас вернусь, – а затем побежал по лестнице в гараж. Окна были разбиты, и Питер на цыпочках обошел стекло, но почувствовал, как осколок или два порезали ему кожу, и вздрогнул. Питер огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить, где находится подарок, и увидел его на верстаке. Он не был таким ярким и светящимся, как новое сердце отца, но этого было достаточно.   — Доказательство того, что у Тони Старка есть сердце, - прочитал Питер. Он хмыкнул: — Извините, Мисс Пеппер, - и, столкнув футляр со стола, увидел, как тот разбился вдребезги, отпрыгнув назад, чтобы избежать брызг стекла. Питер опустился на колени и стал перебирать осколки, чтобы взять сердце и вытащить его из пьедестала. Взяв его в руки, Питер побежал обратно наверх, на этот раз уже не так осторожно, опасаясь стекла и морщась при каждом шаге.   Дыхание отца участилось, и он вспотел, когда Питер, ковыляя, подошел к нему.   — Я... я взял это, - Питер слегка откашлялся и практически впихнул сердце отцу. — Что... Что мне теперь делать?   — Пи... Пити, - прохрипел отец и попытался поднять руки, но смог только пожать плечами.   — Что мне делать, папа? – Питер надавил и заглянул в пустую полость в груди отца. — Папа, пожалуйста.   Отец задыхался. — Ш-шнур на б-базу.   Питер посмотрел на сердце и увидел базу. Ему нужно было подключить сердце отца. Питер сглотнул и слегка закашлялся, затем дрожащей рукой взял основание и потянулся к груди отца. Он почувствовал на пальцах что-то склизкое и слегка задыхался от запаха, когда почувствовал, что основание встало на место. Изменение произошло, и отец задыхался. Питер убрал пальцы и вдавил сердце на место, закрутив его, чтобы зафиксировать. Он отряхнул руку и вытер грязь с рубашки отца.   — Пит... Питер, - прохрипел отец и глубоко задышал, пытаясь сесть. То, что Оби сделал с ним, начинало действовать. — Под…Поднимись наверх. Сейчас же.   Питер покачал головой и прохрипел: — Нет, я тебя не брошу.   — Пит... Питер, пожалуйста, послушай меня, - закричал отец, хватаясь за Питера. Его руки были холодными и липкими, они дрожали, когда он пытался прижаться к щеке Питера. — Я в порядке, я... я в порядке, Бамбино. Ты сделал это. Ты спас меня.   Питер улыбнулся, но продолжал хрипеть. Его отец начал пошатываться, пытаясь встать, но только рухнул вперед на пол. Питер попытался помочь, но вспомнил о своих ногах и поморщился, почувствовав, как стекло впивается ему в кожу на ковре.   Что они собирались делать? Его отец должен был остановить Оби, но Питер не хотел, чтобы тот уходил. Он не хотел, чтобы отец никогда не вернулся.   — Тони! – Питер немного сдвинулся с места, дыша теперь тяжелее, и увидел вбежавшего дядю Роуди. — Слава Богу, вы оба в порядке.   Питер кашлянул, когда дядя Роуди пришел проведать их. Он помог усадить отца, который начал пытаться подняться и встать. — Мы в порядке, - сказал отец. — А где Пеппер?   Дядя Роуди вздохнул и оглядел Питера, поморщившись, когда увидел ноги мальчика. — С ней все в порядке, - Он обернулся к отцу. — Она с пятью агентами; они собираются задержать Обадайю.   Его отец вздохнул и, споткнувшись, бросился вперед, в объятия дяди Роуди. — Этого будет недостаточно.   — Ты не можешь думать, что ты в состоянии что-то сделать, Тоунс? – выругался дядя Роуди.   Его отец слабо улыбнулся. — Не спрашиваю твоего мнения, - простонал он.   Питер еще немного похрипел и начал резко кашлять. Он согнулся, ухватившись за подушки сиденья, пытаясь восстановить дыхание. Его отец обернулся и упал рядом с ним, держа его за лицо, чтобы заставить его сосредоточиться на нем. Легкие Питера словно горели. — Принеси его ингалятор, - приказал отец. — Наверху. Спальня, - дядя Роуди ушел. — Дыши со мной, Бамбино. Дыши со мной, все будет хорошо.   Питер попытался кивнуть, но смог сосредоточиться только на боли в груди, слезах на глазах и жжении в ногах.   Дядя Роуди быстро вернулся и вложил ингалятор в рот Питеру, отец направлял его, когда Питер делал вдох, а дядя Роуди нажимал на кнопку. Жжение стало ослабевать, боль в легких утихла. Питер сделал большой глубокий вдох, отец направлял его, чтобы он не запаниковал.   — Я захвачу аптечку, - Пробормотал дядя Роуди и бросился бежать.   Отец едва обратил на него внимание. — Молодец, - Сказал отец, держа его за лицо. — Теперь мне нужно, чтобы ты был хорошим для меня и пошел забаррикадироваться в своей комнате, хорошо?   — А ты? – Глаза Питера расширились. — Оби только что вырвал твое сердце, папа! Ты... ты почти...   — А-а-а, не надо заканчивать эту мысль, Мистер. –  Питер смаргивал слезы и играл со своим ингалятором. — Пит, посмотри на меня. – Его губы дрожали. — Посмотри на меня, Бамбино. Пожалуйста? – Его глаза медленно поднялись и заглянули в глаза отца. У них были одинаковые глубокие карие глаза, но теперь они были окружены красной дымкой.   — Все будет хорошо. Но мне нужно, чтобы ты еще немного похрабрился и сделал это для меня. Джарвис сейчас не работает, и мне нужно знать, что ты будешь в безопасности, хорошо? Дядя Роуди, - Он бросил укоризненный взгляд на человека, который начал осматривать ноги Питера; тот шипел от жжения антисептика и удаления стекла, - позвонит и узнает, как быстро сможет приехать Хэппи, а пока мне нужно, чтобы ты заперся в своей комнате и спрятался в шкафу. Не подходи к окнам и не открывай никому, кроме меня, Хэппи, дяди Роуди или Пеппер. Я не знаю, что задумал Обадайя, но тобой я рисковать не буду. Так что не мог бы ты сделать это для меня?   Губы Питера дрогнули. Ему это не нравилось. Он не хотел, чтобы отец оставлял его, но не хотел знать, что может сделать Оби. Питер, шатко кивнув, прижался к груди отца, пока дядя Роуди заканчивал приводить его в порядок.   Отец крепко обнял его и погладил по волосам, а когда отстранился, поцеловал в лоб.   — Я обещаю вернуться, Бамбино.   — Обещаешь-обещаешь?   Его отец улыбнулся. — Обещаю-обещаю.         Питер сидел, свернувшись калачиком, в своем шкафу, и казалось, что прошло несколько часов. Он не мог уснуть, кровь билась в нем слишком энергично, что не давало ему покоя. Каждый звук заставлял его вздрагивать, он боялся, что отец проиграл Оби и тот сейчас придет его добить. Питер задавался вопросом, почему Оби не сделал этого раньше, почему он решил оставить Питера в живых, ведь он мог сделать с ним то же самое, что и с его отцом.   Питер прикорнул на дне своих одеял, когда услышал, как отец быстро постучал в дверь.   — Бамбино, это я. Пожалуйста, открой. – Дверь заскрипела и слегка затрещала, и Питер услышал, как мужчина ругается, что не может ее открыть. Питеру удалось придвинуть к двери свой стол и сложить перед ним все книги.   Питер осторожно вылез из своего укрытия и стал перекладывать свои вещи, изо всех сил отодвигая парту от двери, пока отец терпеливо ждал.   Когда Питер наконец отпер дверь, он не успел ничего понять, как в комнату ворвался отец и подхватил его на руки. Питер прижался к нему и позволил отнести себя в комнату, где отец рухнул на кровать, а Питер растянулся у него на груди, уткнувшись лицом в его шею.   — Ты вернул свое сердце? – пробормотал Питер.   Его отец тихонько захихикал. — Да, Бамбино. Я вернул свое сердце.   Питер кивнул: — Хорошо, - После чего позволил себе уснуть в надежных объятиях отца. Это была долгая ночь, и Питер едва держался за ниточку бодрствования.   На следующее утро отец разбудил его, чтобы он оделся для пресс-конференции. Питер еще ни разу не был на ней, хотя знал, что в Интернете циркулируют его фотографии. Отец и Мисс Пеппер старались держать Питера подальше от прессы, но время от времени Питер замечал камеру, притаившуюся за углом, когда он был с отцом на публике. Питер сидел в машине вместе с отцом и Мисс Пеппер, Хэппи послушно ехал рядом. Питер не знал, что произошло прошлой ночью, но если то, что отец привел его на пресс-конференцию в девять утра, говорило о чем-то, то ничего хорошего в этом не было. Его отец был одет так, чтобы произвести впечатление, Мисс Пеппер тщательно замазывала косметикой синяки и порезы на его лице. Питер был одет так же, но только в хорошие брюки и клетчатую рубашку с черной толстовкой СИ.   Машина остановилась возле штаб-квартиры СИ, репортеры и фотографы обступили ее, пока отец помогал Питеру выйти. Он взял его за руку, и они поднялись по ступенькам в здание, Мисс Пеппер и Хэппи шли за ними по пятам, совершенно не обращая внимания на окружающих. Питер попытался спрятать лицо в ногах отца, как его всегда учили, но отец воспринял это как знак, поднял Питера и пронес его сквозь толпу, пока они не оказались в дверях, после чего опустил его на землю.   Питер натянул на себя одежду и оглядел помещение. Оно было большим, светлым и открытым, как и во всех других случаях, когда ему приходилось бывать в Старк Индастриз. Просто теперь вокруг было немного больше людей.   — Мистер Старк, - Поприветствовал их высокий мужчина с короткими волосами и в костюме, который казался ему немного великоватым. — И мистер Старк, - Улыбнулся он Питеру. Питер сжал руку отца и улыбнулся в ответ. Никто еще не называл его мистером Старком.   — Агент Коулсон, - Кивнул отец в ответ.   Человек, агент Коулсон, улыбнулся и махнул им рукой. — Не будете ли вы так любезны проследовать за мной, прежде чем мы начнем?   Его отец натянуто улыбнулся и пошел вперед, взяв Питера за руку. Их привели в подсобку, где Питер сидел и смотрел, как Мисс Пеппер помогает его отцу поправить лицо, пока идут новости. Питер смотрел на кадры, на которых металлический человек сражался на шоссе с еще более крупным металлическим роботом, и оглядывался на отца. Не может быть...   — Железный человек - это довольно броско, - Прочитал отец в газете, пока Мисс Пеппер еще несколько раз потрепала его по щеке. — У него приятное звучание - я имею в виду, технически, он не совсем точен, поскольку это золотисто-титановый аллоОУ, - Мисс Пеппер сорвала пластырь с носа отца.   Питер слегка ухмыльнулся, когда его отец позволил Мисс Пеппер сделать последние штрихи, а она сама слегка ухмыльнулась тому, что его отец испытывает дискомфорт от снятия пластыря.   Через минуту вошел агент Коулсон и протянул отцу набор карт с заметками. — Вот ваше алиби.   Отец пролистал карточки, отметив отсутствие информации о том, что произошло с Оби. Питеру стало немного не по себе от намека агента Коулсона на то, что случилось с этим человеком.   — Чувак, в комнате ребенок, - он игриво подмигнул Питеру. Питер отвел взгляд, когда агент Коулсон улыбнулся и извинился. — Просто придерживайтесь официального заявления, и скоро все это останется позади.   Его отец закатил глаза, и агент Коулсон ушел. Питер пересел на свое место, когда его отец выпрямился, а Мисс Пеппер поблагодарила агента Коулсона.   — То, что говорят в новостях, правда? – спросил Питер.   Его отец ухмыльнулся. — О какой части?   — Ты - Железный Человек?   Его отец улыбнулся и наклонился, чтобы взъерошить его волосы, к большому огорчению Питера. — Смотря как. Было бы здорово, если бы я был этим Железным Человеком?   Питер задумался. Все это выглядело очень драматично и опасно - то, что Питер больше всего ненавидел в работе своего отца. Он не хотел, чтобы отец пострадал. Но в то же время Железный человек спас положение от другого гигантского металлического человека.   — Наверное. Но только если Железный человек будет помогать людям, - Пожал он плечами.   Его отец ухмыльнулся. — Тогда ладно. Ты останешься здесь с Мисс Поттс, а я скоро вернусь.   Мисс Пеппер помогла его отцу надеть куртку, когда он подошел к двери. Они стояли очень близко, и Питер не мог разобрать, о чём они шептались, но взгляд, которым отец посмотрел на неё и на который она, похоже, ответила взаимностью, заставил его сглотнуть и отвернуться. Взрослые были странными. Отец ушел, а Мисс Пеппер присела рядом с Питером. — Все будет хорошо, - она обхватила его за плечи и сжала.   — Ты встречаешься с моим папой? - Так он предпочел ответить. Последние два года он вынужден был наблюдать за тем, как его отец и Мисс Пеппер танцуют друг вокруг друга, и это уже порядком надоело, особенно после возвращения отца из Афганистана.   Мисс Пеппер замерла и попыталась ответить, но ее объяснения были прерваны появлением на экране его отца.   Как и ожидалось, журналисты попытались расспросить о Железном человеке, и Питер узнал в первом ряду женщину, которую его отец привел домой несколько месяцев назад. В конце концов его отец взял в руки карты, посмотрел на них, затем снова на всех и объявил всем: — Я - Железный человек.   Внезапно Питеру показалось, что не все будет хорошо.        ▽ С новой и растущей известностью имени своего отца Питер ждал, что отец настолько увлечется всем этим, что забудет о нем. У отца появился новый тип ответственности и власти, когда он стал публично известен как его новое альтер-эго, и это не нравилось Питеру.   Питер каждое утро просыпался с мыслью, что настал день, когда его отец перестал быть родителем, но каждое утро ему доказывали, что это не так. Отец по-прежнему готовил ему завтрак и собирал обед в школу, по-прежнему приветствовал его, когда он возвращался домой. Они еженедельно устраивали вечера кино и проводили время на пляже, когда день был ясным и отец особенно хотел избежать людей.   Гараж стал их собственным клубом робототехники. Питеру было неинтересно участвовать в школьной программе, когда он мог помочь отцу придумать новые конструктивные особенности для брони Железного человека и новую систему искусственного интеллекта.   Вскоре все узнали, что Питер - не просто сын «торговца смертью», а сын Железного человека. Питер знал, что он уже знаменит, знал, что в его школе было много ребят, которые пытались с ним подружиться, но не потому, что он им нравился, а просто потому, что так хотели их родители. Теперь же дополнительная слава была для Питера почти утомительной. Ему было всего восемь лет! А ему все еще не разрешали самостоятельно пользоваться плитой.   И все же, несмотря на то, что к его имени прибавилось еще одно, его отец не дрогнул. Он постоянно находился рядом с Питером, став для него тем надежным и любимым родителем, которого ему так долго не хватало. Его отец боролся с прессой, чтобы защитить Питера, следил за тем, чтобы, когда они выходили на публику, их не преследовали фанаты, чтобы они могли побыть один на один, даже если для этого приходилось надевать большие шляпы и солнцезащитные очки.   В их жизни всегда будут люди, настроенные против его отца и их имени, но Питер ничего не мог с этим поделать. Что он мог сделать, так это провести с отцом все возможное время и по возможности не смотреть новости.   Поскольку компания Старк Индастриз, создавшая образ Железного человека и изменившая свои подразделения в соответствии с требованиями лучшего мира, имела множество желающих занять место, которое занял его отец. Одним из таких людей, о которых узнал Питер, был Джастин Хаммер.   Между его отцом и Хаммером возникло соперничество с того момента, как он начал появляться в новостях рассуждая о необходимости интеграции брони Железного человека в вооруженные силы США. Его отец упорно сопротивлялся. Он больше не делал оружия, особенно для правительства. Броня Железного человека принадлежала ему и только ему, и он сделал бы все, что в его силах, чтобы она не попала в жадные руки таких, как Хаммер.   Что не помогло в этой истории, так это дядя Роуди, который дышал отцу в затылок по поводу брони. Очевидно, он считал, что отца нужно проверить на предмет владения одним из самых опасных видов оружия, когда-либо созданных. Но отец не отступал, не отказывался от своих слов о том, что это не оружие, по крайней мере, в том виде, в котором его представляло правительство.   Как бы в подтверждение своих слов, отец вновь открыл выставку Старк Экспо. Питер слышал о ней, когда был моложе. По сути, это была гигантская научная ярмарка, которую начал проводить его дед еще в 40-х годах.   Питер был в восторге от перспектив и даже уговорил отца включить в программу раздел для детей, где они могли бы попробовать свои изобретения и поработать над собственными экспериментами. Отец ухмыльнулся и внес эту идею в список.   Но в какой-то момент отец начал меняться. Сначала Питер подумал, что он отдаляется, но это было не так. Наоборот, отец, казалось, стал отставать, осторожничать. В какой-то момент Питер услышал, как его рвет в ванной, но сделал вид, что не заметил, когда отец увидел его и попытался вести себя бодро.   Примерно в это время Пеппер превратилась из помощницы его отца в генерального директора «Старк Индастриз». Питер был удивлен, но, как позже объяснил его отец, в этом был смысл. — Она знает все тонкости работы компании лучше, чем кто-либо другой. И, кроме того, она, скорее всего, действительно обратит внимание на все мелкие детали. — Тогда чем ты будешь заниматься? — Через несколько месяцев Питеру исполнится девять лет, и он уговорил отца время от времени брать его с собой в командировки. Сначала его аргументом было желание узнать больше о компании, но отец быстро понял, что это лишь предлог для того, чтобы позволить Питеру прогуливать школу. Однако Питер все равно ездил в командировки, что очень раздражало Пеппер.   — Расслабься, я все еще владею компанией. Я просто отвечаю за отдел исследований и разработок.   Питер посмотрел на него пустыми взглядом. — Значит, ты просто делаешь то же самое, но не ходишь на собрания?   — Ух, как ты быстро сообразил, - усмехнулся отец. Питер усмехнулся в ответ, но не стал продолжать разговор на эту тему.   В отсутствие Пеппер Питер думал, что его отец впадет в хаотичную дисфункцию из-за отсутствия расписания, которое он предпочитал игнорировать, чтобы избежать конфронтации и обязательств. Вместо этого у него появился новый помощник по имени Натали Рашман. Она была мила с Питером, но в основном держалась особняком. Питер считал ее классной, если не сказать немного загадочной и пугающей, и поблагодарил ее за видеошантаж, которым она теперь занималась на боксерском ринге.   Когда отец объявил, что они едут в Монако на Гран-при, Питер был в восторге. За границу он выезжал всего один раз, когда был совсем маленьким, но это не считалось, так как он ничего не помнил.   Питера погрузили в частный самолет вместе с отцом, Хэппи, Пеппер и мисс Рашман, и полет длился почти пятнадцать часов. Большую часть пути он дремал, прижавшись к отцовской груди, а вторую половину пути смотрел фильмы вроде «Астробоя». Питер с усмешкой подумал, что это напоминает ему костюм Железного человека, на который его отец смотрел с восхищением и притворно обижался.   Обед наскучил Питеру, он был не в восторге от того, что ему пришлось сидеть и ждать, пока его отец общался с другими бизнесменами и инвесторами. В итоге Питер остался сидеть в углу с Пеппер и читал новую книгу по теории физики. Время от времени кто-нибудь подходил, чтобы поговорить с ней о ее новой должности и взглянуть на наследника Старков, но Пеппер быстро прогоняла их и оставляла в покое.   — Клянусь, я не знаю, как Тони удавалось выдерживать эти обязанности, - пробормотала она, проверяя электронную почту на своем телефоне.   — Совпадение эго? – фыркнул Питер. Он часто слышал, как люди описывали его отца, используя эту фразу, и некоторое время назад понял ее. Он не мог не согласиться с этим определением.   Пеппер негромко рассмеялась, сидя рядом с ним. — До тех пор, пока ты не унаследуешь его, мне все равно.   Когда Пеппер пришлось выйти, чтобы поговорить с мисс Рашман и еще одним сотрудником, Питер отложил книгу и уставился в окно. Гонщики готовились к заезду, болельщики выстраивались вдоль улиц с флагами и плакатами наготове. Питер побарабанил руками по ноге, нащупывая в кармане толстовки ингалятор. Он был очень рад, что ему все еще удается избежать необходимости одеваться официально, как его отец и Пеппер, на подобные мероприятия.   Он сидел задумавшись, когда отец, воспользовавшись моментом, подкрался к нему и сжал его плечо. Отец посмотрел на него и усмехнулся, а затем бросил взгляд на гоночную трассу. — Не знаю, как вы, мистер, но я бы сказал, что здесь скучновато.   Питер посмотрел на трассу, затем на отца и улыбнулся. Отец кивнул ему, чтобы он следовал за ним, пробираясь среди нарядно одетых людей. Питер выскочил за ним, забыв книгу на столе, и последовал за отцом за дверь и вниз к дорожке.   — Какой смысл иметь собственную машину, если ты сам на ней не ездишь? - насмехался отец.   — А разве броня Железного человека не летает быстрее этих машин? - спросил Питер, когда отец закончил переодеваться в спортивный костюм. Питер подбросил шлем в руках, полируя козырек рукавом, когда один из пальцев случайно размазал его. — Да, но это весело, и это для того, чтобы доказать свою точку зрения, - отец выхватил у него шлем.   — Какую точку зрения?   Его отец поджал губы и хмыкнул. — Больше никаких вопросов.   Питер последовал за отцом к яме. Отец взял его за руку, когда их вели через толпу фанатов, и Питер сделал все возможное, чтобы спрятаться как можно ближе к отцу от мигающих огней и разлетающихся рук. Ассистент дал Питеру пару наушников, когда увидел, что тот поморщился от громкого эхо, окружавшего их.   Когда отец собрался сесть в машину, он улыбнулся ему напоследок. — Теперь веди себя хорошо, не создавай проблем и болей за своего старика, хорошо?   Питер улыбнулся и стал наблюдать, как отец погружается в машину и выезжает на трассу вместе с другими гонщиками. Питер прислонился к краю, высунув голову, чтобы посмотреть, как взревут моторы, как начнется обратный отсчет, а затем в ноздри ударит резкий запах бензина и жженой резины. Питер снова перевел взгляд на мониторы, чтобы следить за каждым движением и действием на трассе. Его отец набирал скорость и уверенно держался в гонке.   Питер ухмыльнулся. Не так быстро, как костюм Железного человека, подумал он.   Но быть Старком означало, что в его жизни всегда есть что-то неизбежное, и в данном случае это был большой, грубый человек, покрытый татуировками, с рваными волосами и пахнущий сигаретами.   Питер с восторгом наблюдал за тем, как его отец мчится по трассе, издавая негромкие возгласы, когда отец обгонял кого-то и вырывался вперед. Увлечение отвлекло его от приближающейся к нему фигуры, пока рука не схватила его за плечо и не подняла на ноги, сбив с головы гарнитуру.   — Эй! – завопил Питер, когда мужчина потащил его прочь. Неужели никто из взрослых не видел этого?   — Я могу показать тебе лучший вид, малыш Старк, - Говорил он с сильным акцентом. Питер знал, что не стоит разговаривать или идти с незнакомцами, но у него не было выбора, так как мужчина потянул его за собой.   Питер пытался извиваться и вырываться из его хватки. Расстегнув толстовку поверх клетчатой рубашки, он подумал, что сможет вырваться и убежать, но понял, что мужчина заметил его попытку и быстро переместил хватку с руки на воротник рубашки у затылка.   Как же так получилось, что никто не обратил на них внимания? Это был один из тех моментов, когда Питеру очень хотелось, чтобы люди узнали его.   Мужчина вел его по обочине трассы, Питер пытался вырваться из его хватки, пока он не открыл дверь ворот, выходящих на трассу, и его вытолкнули на открытое пространство. Машины проносились мимо на огромной скорости, Питер завизжал и попытался убежать.   Вдруг все заметили, что происходит: на экранах появились камеры, направленные на него и мужчину. Мужчина схватил Питера и потащил его вперед на трассу, Питер пытался прижаться к своему похитителю, надеясь, что его ударят вместо него. Питер не любил насилия, но мужчина сделал первый шаг, забрав ребенка.   Когда мимо пронеслась другая машина, хватка мужчины ослабла, и Питер смог вырваться и прижаться к ограждению, цепляясь когтями за них в поисках помощи. Он услышал крики вокруг и, обернувшись, увидел, что форма мужчины разорвана и в центре его груди находится нечто, похожее на большой дуговой реактор. Мужчина выпустил длинные катушки электричества и потащил их по тротуару, когда приближающийся автомобиль направился прямо к нему.   Питер с ужасом наблюдал за тем, как мужчина выдернул одну из катушек и одним щелчком разрубил переднюю часть встречной машины. Машина перевернулась, и Питер едва успел уклониться от обломков, которые на огромной скорости покатились к нему.   — Помогите! - кричал он людям с другой стороны, но его никто не слушал. Все они находились где-то между парализованным страхом, попытками спастись от хаоса или достать свои телефоны, чтобы запечатлеть этот массовый беспорядок. Питер снова посмотрел на экран и почувствовал, как его глаза расширились от страха при виде приближающейся машины отца. Синий автомобиль Старка завернул за угол туннеля, тормоза взвизгнули, когда человек с катушками приблизился. Из горла Питера вырвался истошный вопль, когда человек снова разрядил свои катушки в машину отца, в результате чего автомобиль вышел из-под контроля и перевернулся. Машина продолжала вращаться снова и снова, на ней появлялись вмятины, разлетались осколки и лопались шины.   В ожидании, когда отец выберется из-под обломков, Питер почувствовал, как мужчина снова схватил его за шею и потянул вперед. Питер упирался, вздрагивая от каждой искры и легкого электричества, исходившего от катушек, которые были так близко к нему. Мужчина подтащил его ближе к машине отца и остановился.   Медленно Питер увидел, как дверь машины откинулась, и отец начал выбираться из горящего автомобиля. Его попытки сопротивляться ослабли, когда он увидел, как отец, перепачканный и истекающий кровью, растерянно оглядывается по сторонам, пока его взгляд не остановился на Питере, зажатом в руках мужчины, и он сделал небольшой шаг вперед.   — Питер, мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие, хорошо?   — Папа, помоги! - Это было все, что он смог прокричать в ответ.   Мужчина ухмыльнулся, глядя на Питера. Одной рукой он взмахнул в воздухе электрическим хлыстом и пронесся в нескольких дюймах от лица Питера, достаточно далеко, чтобы не задеть его, но достаточно близко, чтобы кончик хлыста прошелся по его челюсти, вызвав порез, от которого Питер зашипел. Питер поднял руки к лицу - жжение уже пульсировало - и отнял одну из них, чтобы увидеть легкий оттенок крови, проступивший на бледной коже.   — Эй! - Закричал его отец и попытался пройти вперед. — Не впутывай моего ребенка в это!   Мужчина усмехнулся и сильно толкнул Питера в перила. Питер споткнулся, голова закружилась, и он попытался ухватиться за проволочное ограждение. — Просто убеждаюсь, что я привлек твое внимание, Старк, - проворчал он.   Его отец был в ярости. — Ты получил его, когда продемонстрировал свою поддельную технику и снес машину.   Мужчина злобно улыбнулся. — Просто хочу убедиться, что мы оба понимаем ставки.   Питер смаргивал слезы и пытался сфокусировать взгляд. У него очень болела голова.   Проехала еще одна машина, и мужчина сделал еще один пример - столкновение произошло почти вплотную к тому месту, где стоял его отец. Питер попытался отползти назад, чувствуя, что его дыхание стало затрудненным. Он нащупал в кармане брюк ингалятор и застонал от боли, когда обнаружил, что в какой-то момент ингалятор выпал. Питеру Старку не везло, когда дело касалось его жизни.   Питер был вынужден наблюдать за тем, как мужчина, размахивая руками, набросился на его отца. Он уворачивался и бегал вокруг обломков, чтобы избежать потоков энергии, исходящих от катушек. Мужчина снова бросился на Питера, ударился об ограждение, и искры посыпались на него, а он пригнулся, чтобы защитить лицо, как учил его отец. В этом не было никакой необходимости, когда он почувствовал, как отец, спотыкаясь, подошел к нему и накрыл его своим телом. Питер прижался к отцу и крепко зажмурил глаза.   Когда искры исчезли, отец схватил его за руку и заставил бежать обратно, так как мужчина бросился на них. Они играли в самую напряженную игру в пятнашки, когда отец тащил Питера по дорожке, избегая неустойчивого человека.   — Беги! - Крикнул ему отец и толкнул Питера за собой, когда мужчина начал приближаться. Питера охватил страх и нехватка воздуха. Отец надавил ему на грудь, чтобы заставить его вернуться. — Питер, беги!   Мужчина быстро продвигался вперед, его взгляд был прикован к отцу. Катушки крутились вокруг него, высекая искры на асфальт. Отец оттеснял Питера назад, и тот, спотыкаясь, бежал прочь. Отец пытался заставить его бежать, но Питер просто не мог этого сделать. Его легкие были сжаты, лицо щипало, голова пульсировала, и все, на чем он мог сосредоточиться, - это крепко держаться за штанину отцовской брюки.   Поэтому Питер как никогда обрадовался, увидев машину Хэппи.   Это было сочетание насмешливого ужаса и насмешливого юмора, когда внезапно на трассе появилась большая черная машина и протаранила мужчину. Питер прижался к отцу, пытавшемуся его заслонить, когда черная машина протаранила мужчину, прижав его к ограждению.   Он услышал крик Хэппи: — Я поймал его! – и Питер почувствовал, как что-то ослабло в нем, когда отец повел его вперед.   — Ты что, с ума сошел! – З же акричала Пеппер из машины, в ее глазах горел огонь.   — На меня напали! - Ответил его отец, Питер все еще держался за его бок.   — Садитесь в машину! – Крикнула Пеппер и открыла дверь. Отец пропустил его вперед, и Питер, не теряя времени, забрался в машину рядом с Пеппер, которая крепко обхватила его руками и прижала к себе. Питер уже хрипел, но был слишком потрясен происходящим, чтобы что-то сказать. — Тони садись в машину! – Крикнула Пеппер. Его отец попятился вперед, не сводя глаз с мужчины, который крикнул в ответ, что идет. Никто не заметил, когда мужчина внезапно очнулся и с новой яростью бросился на них. Питер закричал и вцепился в Пеппер, которая так же крепко прижалась к нему, а Хэппи, вместо того чтобы просто убежать, продолжал таранить мужчину.   — Отдай кейс! - Крикнул его отец. Мужчина ударил по машине, оторвав одну сторону, а отец продолжал кричать: — Отдай кейс!    Пеппер была в панике, но Питер понял, что он имел в виду. Он спустился на пол и достал из-под сиденья красно-серебристый футляр. Он поднял кейс своими худыми руками и бросил его отцу.   Железный человек Марк V был активирован, и Питер со страхом и трепетом наблюдал, как его отец отбросил машину в сторону, а затем столкнулся с мужчиной. Он услышал, как отец крикнул — Уберите Питера отсюда! – после чего его прижали к человеку катушками дугового реактора, и Питер потерял сознание от сдавленности в легких.         После этого лучше не стало. Через несколько часов Питер очнулся в больнице с пластырем на челюсти и кислородной маской на лице, а отец ласкал его за то, что он чуть не довел его до сердечного приступа. Они отправились домой, как только врач дал добро.   Отец стал капризным и отходчивым. Он проводил время с Питером, но в этом всегда чувствовалась какая-то неловкость. Каждый раз, когда он смотрел на Питера, он как будто пытался запомнить его. От этого Питера тошнило, но никто ничего ему не говорил, а когда он спрашивал, все ли в порядке, отец отмахивался от него.   Когда наступил день рождения отца, Питер не удивился, что его выгнали из дома на всю ночь. Отец всегда устраивал посиделки и не хотел, чтобы Питер случайно забрел на что-то непотребное. Питер не ожидал, что вечер закончится дракой дяди Роуди с его отцом, в результате которой будет конфискован один из костюмов Железного человека.   На следующее утро Мисс Мила привезла его домой: дом был завален мусором и обломками бетона, а его отец, похмеляясь, ел пончик на кухне.   Отец поблагодарил мисс Милу, которая пыталась настоять на том, чтобы остаться и помочь, но отец бросил на женщину взгляд, который можно было охарактеризовать только как смертельный. Она выглядела так, словно хотела запротестовать, но Питер сказал ей, что все в порядке. Мисс Мила издала последний вздох и вышла.   Питер видел своего отца почти во всех стадиях пьянства и похмелья, которые только можно себе представить. Это не было чем-то новым, просто он уже давно не видел отца, стоящего с чашкой кофе и бутылкой аспирина рядом. Каждый раз, когда это случалось, отец делал вид, что ничего не было, и они продолжали жить дальше. Питер смотрел на тележку с напитками и на множество пустых стаканов из-под виски, расставленных по дому.   Так что, честно говоря, это было немного разочаровывающе.   Последний раз Питер видел его в таком состоянии перед Афганистаном. Он думал, что отец бросил пить, когда стал Железным человеком.   Единственной разницей между тем временем и сейчас было извинение, которое отец принес ему вечером за пиццей на вынос. — Ты не должен был быть свидетелем моего срыва, Пити.   — Ты обещал быть лучше, папа, - умолял он, глядя на него.   — Я знаю, - Вздохнул он. — Я знаю, что обещал, и мне жаль, что я нарушил это обещание. Теперь я обещаю выполнять свои обещания и обещаю исправиться. Снова.   Питер вздохнул и кивнул. Он знал, что мало что может сделать, кроме как верить отцу на слово и надеяться на лучшее.   После этого его отец исчез на несколько дней. Не в том смысле, что он исчез с лица земли и никто не мог понять, куда пропал Тони Старк - отец готовил ему завтрак каждое утро, но Питер не видел его ни разу с тех пор и до того момента, как лег спать. О том, что отец жив и работает, Питер знал только по стуку и грохоту, доносившимся из гаража.   Питер несколько раз пытался спуститься вниз, но Джарвис каждый раз сообщал, что лучше не беспокоить Тони. Это не мешало Питеру сидеть на лестнице и наблюдать за его работой. Просто было обидно, что он не может работать сам. Наверху было очень скучно теперь, когда Питер получил собственное рабочее место и оборудование.   Что бы ни строил его отец, это не была новая броня Железного человека. Питер был в своей комнате, когда услышал, как отец разрушает пол в гостиной, и только нахмурился, не понимая, для чего это делается. Правда, он слегка вскрикнул, когда почувствовал, что дом трясется, опасаясь землетрясения, но потом Джарвис сообщил ему, что отец просто делает что-то с большой потребляемой мощностью. Питер недоуменно посмотрел на потолок, дождался, когда гул прекратится, и стал спускаться по лестнице. Питер заглянул в дыру в полу и стал маневрировать. Он решил приготовить себе еду и дождаться появления отца, надеясь, что эксперимент, который он только что проделал, закончился.   Питер сидел за стойкой и ел морковь с миндальным маслом, когда его отец, проскочив наверх, взял что-то из холодильника, совершенно не заметив его присутствия.   — Почему в полу дыра?   Его отец крутанулся на месте, слегка подпрыгнув. — Потому что я не смог проложить кабели по лестнице, чтобы опустить коробки вниз.   — У нас есть лифт. Почему ты просто не воспользовался им? – Питер знал, когда отец не рассказывал ему о чем-то, - неловкость и долгие «ух» и «ммм» были тому подтверждением.   — Ммм, – как обычно, — потому что я просто не мог. Мне нужно было пространство. – Питер ошарашенно посмотрел на него. Он не был глупым, он учился в третьем классе и занимался математикой в пятом. Неплохо для восьми - почти девятилетнего ребенка.   — Не волнуйся, я все исправлю, - Фыркнул отец. — Что ты хочешь на ужин?   Да, отец собирался скрыть от Питера одну вещь. Возможно, когда-нибудь он и сам догадается, но бесполезно было уговаривать человека, который считал своей жизненной миссией использовать что угодно как предлог, чтобы выйти из комнаты.   Но Питер отказался от этой затеи, потому что хотел провести время с отцом и надеялся, что это позволит ему наконец-то спуститься в гараж.   — Кстати, гараж временно не работает.   — Что ты сделал с гаражом?   — Больше никаких вопросов. Если бы жизнь Питера была фильмом, он решил, что катастрофа на выставке Старк Экспо стала финалом этой главы. Питер сидел в гостиной и делал домашнее задание по естествознанию, а в это время по новостям передавали арест Джастина Хаммера и церемонию награждения его отца и дяди Роуди медалями за отвагу.   Его отец принес домой праздничные гамбургеры и картофель фри. Они смотрели «Месть ситхов», когда отец настоял на том, чтобы Питер ознакомился с приквелами. Питер прижался к отцу, начались финальные титры, когда отец рассказал о своем новом секрете.   — Итак, - Сказал он, - у меня есть к тебе предложение.   — Что за предложение? – Его отец откинулся назад так, что оказался лицом к лицу с сыном, а Питер в ответ уселся крест-накрест.   — Ко мне обратились люди, которые попросили помочь им в их новом проекте, и хотели бы, чтобы ты принял в нем участие.   — Зачем тебе нужно мое участие?   — Потому что проект подразумевает переезд на Восточное побережье. Временно, то есть. Еще ничего не решено, и я даже еще не дал согласия.   — Что за проект?   Его отец взял остатки жареной картошки, которая уже остыла. — Какой-то сверхсекретный проект, вот что.   Питер надулся. — Я не могу узнать, что это такое?   — Нет необходимости говорить тебе, когда ничего даже не подтверждено, - Пожал он плечами. — Нет смысла объяснять, если я не думаю, что соглашусь.   — Почему нет?    — Потому что Железный человек их интересует несколько больше, чем Тони Старк.   Питер нахмурился, оценив логику. — Но ты же Железный человек. Они не могут иметь Железного Человека без тебя.   — Я знаю! - Он запихнул в рот еще пару картофелин фри. — Я им так и сказал. А потом Сердитый Пират имел наглость предположить обратное.   — Сердитый пират...? – Повторил Питер, затаив дыхание.   — Неважно. – Его отец схватил последнюю порцию жареной картошки и ударил Питера по носу, когда тот скорчил гримасу. — На самом деле, это совершенно неважно для того, о чем я тебя спрашиваю.   Питер хмыкнул. — Ты бы не спрашивал меня, что я думаю обо всем этом, если бы на самом деле не думал об этом.   Его отец поднял бровь. — Откуда ты это знаешь?   — Потому что ты не говоришь мне о вещах, которые не имеют значения.   — Справедливо, - Пожал он плечами.   — Так ты скажешь мне, что это за проект? – Питер оживился.   — Не-а!   Питер нахмурился и сдвинул ноги. — А ты мне когда-нибудь скажешь?   Его отец вздохнул и улыбнулся, подперев подбородок рукой. — Даже Пеппер не знает, а она знает все. Ты будешь знать, когда что-то нужно будет узнать, но не нужно кормить свое воображение по поводу возможностей.   — Какими воз-мож-нос-тя-ми?   — Не сегодня, Бамбино, - ухмыльнулся он.   Питер хмыкнул и покачал головой. — Ладно. Я подожду.   — Значит ли это, что ты не против переезда через всю страну на неизвестный промежуток времени?   Питер пожал плечами: — Наверное.   Его отец насмехается. — Никаких «наверное». Мне нужен реальный конкретный ответ, Бамбино. Это очень важное решение, меняющее жизнь.   Питер вздохнул. Наверное, нужно было сменить обстановку, тем более что в полу еще неизвестно сколько времени будет дыра. — Ладно. Мы можем переехать.    Отец улыбнулся и взъерошил его волосы. — Так что ты думаешь о Нью-Йорке?       ▽