Глава 2. Интерлюдия 1. Команда Супергероев.

Всю последнюю учебную неделю Питер был в напряжении. Оставалась всего пара дней до летних каникул и переезда в Нью-Йорк - или, на самом деле, первой поездки в Нью-Йорк. Его отец еще не принял решение о полном переезде в «Большое яблоко» и выкидывании их жизни в Калифорнии.   Отец решил, что будет лучше, если Питер сначала закончит учебный год, хотя Питер подозревал, что это было связано скорее с настояниями Пеппер.   Это было временно. Пока не будет завершен проект, к которому привлекли его отца, они будут проводить лето в Нью-Йорке, а затем вернутся домой на время учебного года Питера. Питер не был в восторге от этой идеи, но он был рад хоть ненадолго уехать от жары и солнца Малибу.       — Неужели я вернусь в Малибу один? – Он должен был помогать с упаковкой, но делать было нечего, так как все весило больше него.   Отец оторвал кусок ленты, запечатывая очередную коробку для переезда. — Нет. Я поеду с тобой, - заверил он с улыбкой. — Возможно, мне придется проводить больше времени в Нью-Йорке, пока ты учишься в школе, но..., - Он пожал плечами и нацарапал на коробке этикетку, после чего отложил ее в сторону.   — Но ты ведь вернешься, правда? – Питер водрузил очки на нос. Он только что получил их, и они ему очень не нравились: от них у него болела переносица.   Отец вздохнул и пересадил Питера к себе на колени, обнял его за грудь и положил подбородок ему на макушку. — Да, дружище, я вернусь. Я всегда возвращаюсь. Правда?   Питер кивнул. — Правда.       Питер почти бежал по трапу, как только они приземлились. Его папа и Пеппер с карандашами наперевес, ухмыляясь, не отставая от него, а Хэппи поднял Питера на руки, и восьмилетний ребенок стал визжать ему в ухо, рассказывая о том, как прошел день и полет. Хэппи понимающе кивнул, когда Питер продолжил свой рассказ, после чего отец снова поднял Питера на руки и посадил в машину.   Болтовня стихла, когда они отъехали от взлетной полосы и въехали в город. Питер с удивлением смотрел в окно на достопримечательности Нью-Йорка, его глаза были похожи на блюдца от ярких золотых и фиолетовых огней. Везде было полно людей, а здания были намного выше, чем в Лос-Анджелесе. Даже находясь в безопасном салоне автомобиля, где на заднем плане играло радио, Питер чувствовал хаос и шум города.   Несмотря на время суток, отец настоял на том, чтобы Хэппи поехал по живописному маршруту. Питер любовался Таймс-сквер, Центральным парком, Эмпайр-стейт-билдинг и Статуей Свободы.       — Ты знаешь, что она медная, а не зеленая? Она оки’с...   — Окислилась.   — … И теперь все думают, что она зеленая.   Отец посмеивался над его выходкой. Готовясь к переезду, Питер читал об истории Нью-Йорка. Его знания варьировались от общих до уровня любителя истории. — Кажется, я выучил это еще в средней школе, - взъерошил его волосы отец.       Машина с легкостью проносилась по городу, то и дело останавливаясь и замирая от ночного движения, пока за углом не показалось высокое здание, строительство которого близилось к завершению. Питер смотрел на строительные леса, краны, стоящие на паузе и свободные от рабочих, но вокруг здания сияли прожекторы.   Хэппи припарковал машину на другой стороне улицы и позволил троице выйти и осмотреть стройку. Отец крепко держал Питера за руку, когда они переходили улицу, чтобы тот не убежал.       — Пока еще все в процессе, но в конце концов мы будем жить в пентхаусе, - Отец поднял его на руки и указал вверх. Питер откинул голову назад, и его кудри рассыпались по плечам. — Ты строишь дом?   Его отец ухмыльнулся. — Нет. Это будет штаб-квартира нашего Нью-Йоркского филиала. До этого здесь было другое здание, но я хотел его обновить и реконструировать.   Питер крепко задумался, поворачиваясь, чтобы посмотреть на отца, и шепотом спросить: — Это что, суперсекретный проект?   — Нет.       Они переехали в шикарный пентхаус в нескольких кварталах от дома. В доме было три этажа, на одном из которых располагалась лаборатория, поскольку отцу постоянно требовалось место для работы. Питеру дали код доступа, но, как и в Малибу, он мог заходить туда только в присутствии отца. Питер немного надулся, так как знал, что большую часть лета он будет предоставлен самому себе, но отец только покачал головой и сказал, что он может работать над небольшими проектами наверху.   По настоянию отца Пеппер должна была остаться с ними. Она пыталась заверить, что не хочет вторгаться в их пространство и время, всегда была заботлива, но Питер уже привык к тому, что она и его отец тайком обходят его стороной. Было очевидно, что они встречаются, и достаточно было Питеру сказать: — Я знаю, что вы целуетесь тайком, – Чтобы она замолчала, а его отец зашипел.   После этого они оба сильно покраснели.   Пентхаус стал вторым домом для Питера, летом, перед его девятым и десятым днями рождения. Его отцу пришлось много работать, чтобы закончить строительство Башни Старка, но уже на второй год оно было близко к завершению, и началась внутренняя отделка. Отец даже позволил Питеру выбрать некоторые образцы красок и мебели для пола, хотя Пеппер прямо наложила вето на все, что отец считал нужным. Она сказала, что у него плохой вкус.       — Что не так с коричневым цветом? – Его отец держал в руке три мазка краски. — Хорошая жженая сиена не повредит?   — Это противно и безвкусно, - Пеппер выхватил образцы из его рук. — Мы придерживаемся прохладных оттенков.   Питер хихикнул, глядя на ворчание его отца.       На второе лето ситуация стала меняться.   Питер помнил, как в новостях сообщили, что Капитан Америка был обнаружен во льдах и, судя по всему, жив. Он не мог оторвать глаз от экрана, когда в новостях показывали кадры, как Капитан Америка выбегает на Таймс-сквер и оказывается в окружении черных машин, а прохожие смотрят на него с благоговением и растерянностью.   Его отец сначала выглядел потрясенным, в какой-то момент выругался и пробормотал, что, по его мнению, эти поиски давно закончились. Питер знал, что его дед любил капитана, и знал, что его отец любил его меньше. Он вспомнил, что читал о том, как Говард Старк и Пегги Картер вели поиски Капитана Америки после его пропажи в Атлантике.   Однако отец ошибался в поисках. Видимо, его нашли неожиданно, по счастливой случайности.   Отец рано уехал в Нью-Йорк. Питеру оставалось учиться всего две недели, но он все равно был раздосадован разлукой. Отец извинился, но, видимо, это было частью работы консультанта, которая являлась частью суперсекретного проекта. Итак, Питер оказался дома в Малибу вместе с Мисс Милой.   Когда наконец наступило лето и Питера отправили в аэропорт, он ожидал увидеть там отца, который ждал его у терминала. Вместо него там был только Хэппи, который с небольшой улыбкой спускался по трапу вместе с Пеппер. Очевидно, его отец все еще нуждался в использовании для своего суперсекретного проекта и вернется домой только вечером. Питер надулся, и по дороге домой Пеппер пригласила его в ресторан китайской кухни.   Первые две недели Питер не видел отца, лишь на короткие промежутки времени, когда тот возвращался домой, а потом его неожиданно вызывали на работу. Иногда Питер не знал, что отец ушел ночью, а утром просыпался от извиняющегося сообщения на телефоне или записки на кровати. В такие дни Пеппер обычно готовила ему блинчики или вафли в качестве дополнительного извинения.   Питер сомневался в обещаниях отца первые несколько раз, когда тот вставал и уходил. Отсутствие настоящего прощания заставляло его думать, что отец снова забыл о нем, что грустные глаза Пеппер и натянутая улыбка Хэппи означают, что последние несколько лет заботы закончились. Но после пятой поездки и пятого немедленного возвращения Питер начал питать надежду.   По крайней мере, отец обязательно звонил ему по видеосвязи каждый вечер перед сном. Он всегда находил время для Питера. Даже если он физически не мог быть рядом, он все равно старался разговаривать с ним каждый день. — Я вернусь домой через три дня, Бамбино. – Его отец двигался по комнате, освещенной флуоресцентными лампами, пока говорил.   Питер сидел, ссутулившись, на своей кровати, свет лампы обжигал его уставшие глаза. — Обещаешь?   — Обещаю, - Улыбнулся отец. — Я буду дома, чтобы успеть уложить тебя спать, а в субботу мы можем пойти в аквариум. Хорошо? Я знаю, что это входит в твой список желаний.   Питер зевнул, но кивнул. — Хорошо.   — Спокойной ночи, Питер. Я люблю тебя.   — Я тоже тебя люблю, папа.       Когда строительство башни было завершено и ленточка перерезана, отец повел его на крышу. На последнем этапе им пришлось подниматься по лестнице, и Питер посмеивался над отдышкой отца.   Питер выскочил через двери на крышу, ветер трепал его кудри. Отец взял его за руку, настаивая на том, что он не может бродить здесь один, так как Пеппер убьет его, если случится что-то плохое.       — Хороший вид, да?   Солнце начало садиться за город, заливая его золотисто-оранжевым сиянием.   — Да, это потрясающе! – Питер усмехнулся: два передних зуба отсутствуют, а третий растет.   Отец взъерошил ему волосы. — Это действительно что-то. С этого момента ты будешь просыпаться здесь каждое утро.   Питер вздохнул. — Значит ли это, что мы останемся здесь навсегда?   Его отец улыбнулся. — Да, дружище. Да.   — Итак, - С надеждой спросил Питер, - ты расскажешь мне о своем суперсекретном проекте?   Отец захихикал и начал вести его обратно вниз по лестнице, когда прохладный ночной ветер начал пронизывать их холодом. — Пока нет, Бамбино.       Питер был очень рад, что больше не будет жить в Малибу. Они ненадолго вернулись, чтобы собрать оставшиеся вещи и попрощаться с мисс Милой.       Мисс Мила стояла, крепко прижимая к себе Питера, пока его отец ждал в машине с Хэппи и Пеппер. Когда они отстранились, на глаза Питера навернулись слезы, и она смахнула их большими пальцами.   — Почему ты не можешь поехать с нами? - Прохрипел он.   Мисс Мила грустно улыбнулась и зачесала назад его волосы. — Моя жизнь проходит в Лос-Анджелесе, Питер. Ты знаешь это. Я не могу выгнать своего мужа с его работы здесь, как бы ты ни смотрел на меня глазами Бэмби. – Она улыбнулась, и Питер смущенно отвел взгляд.   — Обещаешь, что будешь писать?   Мисс Мила выпрямилась и поцеловала его в макушку. — Обещаю.   Питер обнял ее в последний раз и мягко попрощался, после чего бросился к машине. Они опоздают в аэропорт, но это никогда не останавливало его отца.       Расставание с Мисс Милой огорчило Питера. Она так долго была важной частью его жизни, что трудно было представить, что ее больше не будет рядом. Но Питер мог признать, что с тех пор, как отец вернулся из Афганистана, она отошла на второй план в его жизни и воспитании. Поэтому Питер решил, что не все так плохо. Но ему все равно было грустно.   Как оказалось, грусть быстро прошла, когда он, его папа, Пеппер и Хэппи загрузились в самолет. Это был официальный день переезда в Башню Старка, и Питер был в восторге. Он подпрыгивал в своем кресле всю дорогу до аэропорта, поднимался по трапу, поднимался в воздух и летел через всю страну.   Самолет приземлился чуть позже полуночи. Питер прижался лицом к стеклу, когда самолет опустился в яркие золотые огни города. Отец потрепал его по спине и усадил обратно в кресло для посадки.   В Лос-Анджелесе Питеру уже давно пора было ложиться спать. Его энергия, казалось, иссякала и падала, когда они коснулись земли. Отцу пришлось подхватить его на руки и нести к машине, пока Питер издавал сонные стоны и воркотню. Отец только посмеивался, когда Питер прижимался к нему.   Питер ехал к Башне в полубессознательном состоянии, прижавшись к отцу, очки спадали на кончик носа. Его глаза метнулись к окнам, за которыми в золотом, пурпурном и красном свете проплывали сверкающие огни. Он чувствовал, как машина дергается, двигаясь вперед, как плавно поворачивает на поворотах, пока не показался светящийся знак Старка.   Машина нырнула в гараж, но Питер едва мог держать глаза открытыми. Его отец соскользнул со своего сиденья и потянул Питера за собой. Питер свободно обхватил отца за плечи и бедра, пока его несли к лифту и усаживали в верхний пентхаус.   Питер не успел осмотреть пентхаус, как они вышли из лифта, его глаза отказывались открываться, а вместо этого решили убаюкать его сном. Отец отнес его в спальню и уложил на одеяло. С него сняли дневную одежду, ботинки отбросили в сторону, и отец уложил его в более удобную одежду. Питер помнил, как отец уложил его под одеяло и поцеловал в макушку, прежде чем он остался один и заснул. Последние вещи были перевезены сразу после десятого дня рождения Питера. Отец сказал, что праздники они будут проводить в Малибу, а в остальном останутся в Нью-Йорке на неопределенное время.   Утром Питера разбудило шарканье за стеной. Схватив очки и потирая глаза, он открыл дверь и увидел коробки, на которых было написано его имя и содержимое.   Питер был предоставлен самому себе, чтобы закончить распаковывать вещи. Оставалось сделать совсем немного. Он закончил раскладывать одежду и туалетные принадлежности, но устал еще до того, как смог разложить книги и украсить свою комнату. Питер подпрыгивал на носочках, расставляя наборы Лего и разворачивая различные плакаты, накопившиеся за долгие годы, - от фильмов до обложек альбомов, которые они с отцом вместе крутили в машине.   Пока он размышлял о том, где в своей комнате разместить плакаты, его желудок заурчал. Питер вздохнул, но послушался (он обещал отцу не перенимать его вредные пищевые привычки и увлечение кофе, питаться правильно и пить много воды сразу после того, как начал работать с ним в гараже). Он выполз из своей комнаты и спустился на кухню, чтобы найти какую-нибудь еду.   Зайдя на кухню, Питер фыркнул и потер рукой переносицу, его очки слегка сдвинулись. К холодильнику была прикреплена липкая записка, написанная грязным отцовским шрифтом, которая гласила: «Улаживаю дела с Пепс, вернусь позже. Люблю тебя ~ папа», а затем: «PS Пожалуйста, съешь немного моркови и сельдерея ~ Пеппер».   Питер скривился и снял записку с холодильника. Он некоторое время смотрел на нее, прежде чем выбросить в мусорное ведро. В холодильнике было не так уж много еды, кроме моркови и сельдерея, но этого было достаточно, чтобы Питер мог обойтись без них и наскрести все, что нужно для бутерброда. Овощи он мог съесть позже.       — Джарвис, какой у меня доступ к Башне? – Питер сидел за стойкой и медленно ковырялся в еде.   — У вас есть доступ уровня Альфа с ограничениями, касающимися некоторых нераскрытых подразделений.   — Нераскрытые? - Удивился он.   — Да. Сэр ограничил ваш доступ к определенным зонам и уровням Башни. В настоящее время ваш доступ распространяется на пентхаус, некоторые секции научно-исследовательского отдела - включая ваши и Сэра личные лаборатории - и другие зоны, относящиеся к публичному доступу на нижних уровнях.   Питер потревожил ранку на внутренней стороне губы и оторвал кусочек корки. — Могу ли я сейчас покинуть пентхаус?   — Нет. И я уполномочен сообщить вам, что, даже если бы вы это сделали, протокол моей няни решил бы использовать систему распознавания лиц для отслеживания вашего местонахождения и сообщить вашему отцу о вашем местонахождении.   Питер нахмурился и закатил глаза. Его отец немного перебарщивал с этими протоколами.       Питер скрылся в своей комнате и стал ждать ужина, когда Джарвис объявил о возвращении отца и попросил его спуститься вниз. Питер закрыл книгу и помчался в гостиную на запах дим-сама. Повернув за угол и перегнувшись через спинку дивана, Питер почувствовал, как у него сворачивается желудок, а рот наполняется слюной, когда отец распаковывает еду на журнальном столике.       — Пока что мы живем за счет закусочных за углом.   — Потому что тебе лень ходить за продуктами или потому что ты не хочешь готовить?   — И то, и другое, - Он пожал плечами.   Питер улыбнулся, сидя рядом с отцом на диване и без церемоний запихивая в рот булочку со свининой. — Теперь ты наконец-то расскажешь мне, что это за проект?   Отец проглотил лапшу. — Не совсем. Я вообще-то надеюсь, что в ближайшее время он не постучится.   Питер нахмурил брови. — Разве не ради этого проекта затевался весь переезд?   — Да, но в данном случае я не на сто процентов в этом уверен, - Отец ковырялся в еде. — Сейчас пытаюсь найти лазейки. — Это имеет отношение к Железному человеку? – Питер в задумчивости помешивал лапшу в своей тарелке. Непрекращающаяся борьба за легальность и вооружение доспехов Железного человека не была полностью разрешена после выставки 2010 года, но, по крайней мере, СМИ и правительственные органы на время отступили. Ну, вы понимаете... Надеемся что это так.   — Вроде того. Скорее, Железного человека хотят, Тони Старка - не очень.   — Оу.   Его отец хмыкнул в знак согласия и откусил еще кусочек риса. — Жаль, что они не могут получить одно без другого.   Питер засмеялся, запихивая в себя очередную булочку со свининой, и сглотнул, едва прожевав. — Слишком п’охо дл’ них.   — Пожалуйста, жуй, чтобы мне не пришлось делать тебе прием Геймлиха. Это было отвратительно.   Питер улыбнулся в ответ, посмотрев на свою еду, широкой зубастой улыбкой. Его отец рассмеялся и игриво толкнул его, а затем украл булочку со свининой для себя.       Новая норма жизни в Нью-Йорке была такой же, как и в предыдущие лета, только на этот раз не было летних лагерей, поскольку отец решил взять его на домашнее обучение. Питер нахмурился в недоумении, но отец объяснил, что это всего лишь на год, пока Питер не станет достаточно взрослым, чтобы поступить в среднюю школу, и потому что Питер уже успевает учиться на несколько классов вперед, он не думает, что это будет так уж важно. Питер только кивнул в знак согласия.   Наукой и математикой отец решил заниматься с ним сам, а по всем предметам, связанным с литературой и историей, у Питера был частный репетитор по имени Мистер Девон. Он был неплохим, если не сказать немного причудливым и устаревшим. Мистер Девон одевался как университетский профессор: серые брюки и пальто, которые как будто чесались, под ними был клетчатый жилет и соответствующий галстук-бабочка. У него даже были накладки на локтях. На макушке у него была лысина, седые волосы спадали сзади, а лицо украшала длинная серо-рыжая борода с залысинами. Он был добрым и мягким, и всегда заботился о том, чтобы уроки Питера были хотя бы в какой-то степени приятными.   Несмотря на все это, отец превращал Нью-Йорк в настоящий дом для них. Он украсил стены картинами, которые выбрала Пеппер, фотографиями в рамочках, на которых они запечатлены, а также рисунками и достижениями Питера. Здесь был целый камин с первыми роботами Питера, хотя все они были довольно простыми и маленькими. В каждой комнате на частных уровнях Башни было по крайней мере по одной фотографии Питера.   В Малибу у отца такого не было, только пара рисунков на холодильнике. Это заставило Питера улыбнуться.   Но Питер начинал испытывать беспокойство. Конечно, отец возил его на экскурсии по городу и давал много свободы, но Питеру становилось скучно, и он впервые за свою недолгую жизнь стал искать общения с детьми своего возраста.   С помощью Пеппер Питеру удалось убедить отца отправить его на весенние каникулы в научный лагерь. Питер был в восторге, даже если лагерь был организован компанией Старк Индастриз. Питера поместили в класс с детьми тринадцати-четырнадцати лет, второй по младшинству (отец обещал на следующее лето лучшую программу, что-то вроде программы для мозгошмыгов, для тех, кто явно демонстрировал будущий потенциал). Лагерь находился не в Башне, за что Питер был ему очень благодарен. Вместо этого он располагался в небольшом развлекательном центре, оборудованном по последнему слову техники. Кроме того, часто проводились экскурсии по различным научным объектам и архитектурным достопримечательностям, что давало Питеру возможность исследовать центр Нью-Йорка без Хэппи, который дышал ему в затылок, заботясь о безопасности.   Последний день лагеря был проведен с ночевкой в Музее естественной истории, или, по крайней мере, частично. Все засиделись допоздна, «разбивая лагерь» на экспонатах, и разошлись по домам чуть раньше полуночи. Его отец в тот вечер работал над итоговым проектом, поэтому именно Хэппи забрал полусонного Питера со ступенек музея.   Питер с сонным стоном спустился по ступенькам и сел в машину под веселый смех Хэппи. Когда они добрались до Башни, Хэппи пришлось осторожно подталкивать и направлять Питера в личный лифт, доверив Джарвису доставить его наверх в целости и сохранности. К этому времени Питер уже немного пришел в себя, флуоресцентные лампы постепенно вытеснили из его глаз желание спать. Он решил открыть телефон и пролистать все сделанные им фотографии, рюкзак лениво висел на плече, когда двери лифта открылись, и он увидел, что его отец, Пеппер и агент Коулсон (очевидно, все еще дышащий в затылок его отцу) стоят перед проекцией с папками дел.   Взрослые пока не обратили на него внимания, и у Питера появилось несколько лишних минут, чтобы поглазеть на экраны. Питер увидел в одном углу своего отца в доспехах Железного человека на кадрах, снятых во время битвы со Стэйном в 2009 году и на выставке 2010 года. На экране мелькнул дуэт - мужчина и женщина, попавшие, по мнению Питера, в какую-то засаду. Мужчину он не узнал, но у него были короткие светло-каштановые волосы, и он быстро стрелял стрелами из лука. А вот женщина показалась ему очень знакомой. Ее волосы были короче и слегка завиты, но Питер в любое время не мог забыть спокойное холодное лицо Мисс Рашман, напряженный взгляд ее глаз, когда она выпускала патрон за патроном, спина к спине с мужчиной. На экране снова вспыхнули их профили, но Питер со своего места не смог прочитать ничего, кроме «Бартон, Клинт» и «Романофф, Наташа».   Погодите, Романофф? подумал он, но покачал головой, когда его глаза начали блуждать по экранам и увидели кадры с огромным зеленым чудовищем, бегущим наперегонки, и профиль рядом с ним. Питер не узнал лица, но имя «Беннер, доктор Роберт Брюс» было знакомо. Он начал читать некоторые работы по теоретической физике и наткнулся на пару работ доктора Бэннера. Он не мог понять всего этого, но все равно тема была увлекательной.   Питер с удивлением смотрел на всплывающие на экране имена и изображения Капитана Америки. Профиль выглядел довольно свежим, вероятно, снятым после разморозки, но кадры были в основном черно-белыми, зернистыми и немного нечитаемыми для Питера.   Именно тогда Питер дал о себе знать, его маленький мозг прокрутил в голове все возможные варианты того, зачем его отцу понадобилось проверять этих людей, записанных «Инициативу Мстителей», как ее назвал агент Коулсон.       — Вы создаете команду супергероев?!   Его отец и Пеппер развернулись так быстро, что Питер подумал, что они свернут себе шеи. Агент Коулсон выглядел удивленным, но не ошарашенным, как его отец и Пеппер, которые теперь настороженно смотрели друг на друга, на Питера и на агента Коулсона.   — Ух, нет, - Отец выпрямился и попытался загородить Питеру обзор. — Мы не будем создавать команду супергероев.   — Значит, клуб супергероев?   — Одно и то же, и нет.   — Ты уверен? – Питер придвинулся ближе, пытаясь увернуться от отца, который своим телом пытался оградить его от непосредственного просмотра. — Потому что Капитан Америка - супергерой, а тебя прозвали супергероем. Значит, ты создаешь клуб супергероев. – Питер увидел, что отец на мгновение приостановился, и, воспользовавшись моментом, увернулся от него и обошел его ноги так, чтобы оказаться лицом к экранам.   Отец развернулся, схватил Питера за талию, поднял его на руки и потащил прочь от экранов. Питер надулся. — Эта логика не основательна.   — Кто сказал?   — Я сказал, вот кто, – Отец взъерошил ему волосы и дунул на щеку, отчего Питер с отвращением попытался отпихнуть его, с трудом подавляя хихиканье. — А теперь иди в свою комнату, взрослые сейчас разговаривают.   Питер нахмурился, когда отец опустил его обратно на пол. — Правда? - Хныкал он.   — Правда. – Отец развернул его и легонько подтолкнул вперед. — Я скоро приду.   Питер бросил на отца последний взгляд и с досадой вздохнул, после чего поспешил наверх. В конце концов, отец расскажет ему, просто не сейчас. В любом случае, это был лишь вопрос времени.       Питер сидел в пентхаусе и, завтракая, смотрел утренний выпуск новостей о происшествии в Берлине. Якобы мифический норвежский бог по имени Локи проник на торжественное мероприятие и убил несколько человек, а также захватил в заложники толпу зрителей, после чего в дело вмешались Железный человек и Капитан Америка.   Да, его отец создал клуб супергероев.   Питер проверил телефон, увидев поспешное сообщение «Прощай и будь в безопасности», которое отец оставил, пока он спал, когда в комнату со вздохом вошла Пеппер. — Готовься, малыш, - Взъерошила она ему волосы.   — Протокол Рапунцель? – Питер откинул голову на спинку дивана.   Она кивнула. — Протокол Рапунцель.       После всего, что произошло со Стэйном и Хаммером, отец разработал несколько различных протоколов, чтобы защитить Питера в случае непредвиденных обстоятельств. Одним из них оказался протокол Рапунцель, который, к всеобщему удивлению, вскоре был активирован.   Когда Локи оказался под стражей, страх отца дал о себе знать, и Питеру во время полдника позвонили и сообщили, что они с Пеппер на некоторое время покидают город.       — Почему я должен уезжать? Я в безопасности в Башне, - Ныл Питер по видеосвязи. Он уже сидел в машине, а Хэппи заканчивал собирать вещи, пока Пеппер просматривала свой контрольный список.   — Я знаю, Бамбино, - Вздохнул его отец, - но, поскольку Локи сбежал из-под стражи и неизвестно, что он задумал дальше, я не хочу рисковать тем, что ты попадешь под теоретически случайный перекрестный огонь.   — Но ты даже не в городе.   Отец провел рукой по лицу и волосам. — Да, дружище, и поверь мне, я действительно предпочел бы быть где угодно, кроме как здесь, но у меня есть работа, которую нужно закончить. Ты с Пеппер и Хэппи, а я обещаю быть в безопасности и приехать за тобой, как только все будет готово. Хорошо?   Питер надулся и отвернулся, чтобы протереть глаза под очками. Он услышал, как открылась дверь машины, и Пеппер осторожно забралась рядом с ним и стала растирать ему спину.   — Обещаешь-обещаешь?   — Обещаю-обещаю, - Улыбнулся отец. — Я люблю тебя, Питер.   — Я тоже тебя люблю, папа.       Почему Питер до сих пор не научился доверять словам отца, он никогда не узнает. Но дело в том, что его отец постоянно давал пустые обещания. Это было то же самое.   Всю дорогу Питер безучастно смотрел в окно. Ему было слишком тревожно для сна, несмотря на то, что было уже поздно. Пеппер пыталась утешить его, но Питер просто игнорировал ее и продолжал прижиматься лбом к окну.   Хэппи привез их в дом у озера, расположенный по меньшей мере в двух часах езды от города. Дом был не очень уютным, но, судя по тому, что Питер видел небольшой причал на заднем дворе, и по его размерам, выглядел достаточно причудливо. Необходимая мебель и продукты были уже собраны, и Пеппер показала ему его комнату. Питер подумывал ненадолго запереться там, зная, что Пеппер не станет допытываться, но не смог.   Маленькая троица уселась на диван, шершавый и холодный, и включила телевизор. Когда они уходили, там мало что происходило, но сейчас Питер с ужасом смотрел, как над башней Старка открывается гигантская червоточина, и инопланетяне спускаются на улицы Нью-Йорка. Там были существа, летающие на скутерах и взбирающиеся на здания с жуткими воплями, и огромные червеобразные монстры, с ревом проносящиеся между улицами. И посреди всего этого были Мстители - шесть героев, защищавших город и укрывавших людей, которые в панике бежали в безопасное место. Питер крепко сжал ладони, сидя на краешке дивана, когда его отец пронесся мимо, отбрасывая пришельцев назад.   Пеппер обхватила его за плечи, прижав к себе, пока они наблюдали за битвой. Питер увидел человека с луком и стрелами и Мисс Рашман, мелькнул Капитан Америка, пытавшийся помочь полицейским в эвакуации, и его отец, уничтожающий корабли, в то время как Халк пробивал червяка-кита. Появилась даже новая фигура - крупный мужчина с молотом и длинными светлыми волосами, которого Питер раньше не видел. Когда с неба в пришельцев полетели молнии, Питер понял, что к ним присоединился бог грома и молний, Тор. (Возможно, Питер увлекся норвежской мифологией после того, как отец рассказал ему о Локи. Кто мог утверждать, что другие божества не существуют?)   Камеры панорамировали всю битву, иногда обрываясь, когда перед ними появлялся инопланетянин или вспыхивал взрыв, и тогда на их место приходила другая линия кадров, фиксирующая хаос. Перерывы между кадрами заставляли его сердце учащенно биться.   Питер теснее прижался к Пеппер, наблюдая за продолжающимся хаосом и разворачивающимися разрушениями, которые, казалось, продолжались часами, не имея конца. Пеппер пыталась успокоить дрожащие конечности Питера, поглаживая его по рукам и волосам, а когда замечала Железного человека, устраивалась рядом с ним и нежно гладила его по спине или сжимала его колено.   «Посмотрите на это!» «Это что, ракета?»   Питер застыл на месте, наблюдая за тем, как зрители кричат о том, что что-то стреляет в сторону Нью-Йорка. Не может быть, чтобы это было сделано правительством, верно? Не стали бы они бомбить целый город...   Питер почувствовал, как его дыхание участилось, губы задрожали, а глаза заслезились, когда что-то подлетело к ракете и стало направлять ее вверх, прочь от города, к дыре в небе.   Нет... Питер покачал головой и заскулил, дыхание перехватило, когда Железный человек повел ракету прочь от города и вверх, в червоточину. Питер зажмурил глаза и продолжал задыхаться и плакать. Его отец обещал быть в безопасности, он обещал вернуться к нему домой. Питер прижался к Пеппер и попытался спрятать лицо от ее взгляда, пока зрители продолжали кричать, умолять и спрашивать Где Железный человек? Он не услышал тихого жужжания своего телефона, лежащего на столике.   Пожалуйста, - Взмолился Питер, его хватка на Пеппер усилилась, когда он выглянул из-за челки и отворачивающей его руки. Пожалуйста, вернись.   Червоточина начала закрываться, а отца все еще не было видно. Питер попытался смахнуть выступившие на глазах слезы. Он не должен был сейчас плакать. Плач означал, что ему не все равно, что он верит словам отца, что отец не обманул его, заставив думать, что ему не все равно, а на самом деле он никогда и не собирался выполнять свои обещания. Плач означал, что отец не вернется домой, и что он будет скучать по нему.   Червоточина начала угасать, раздался последний крик червя-кита. Он еще глубже зарылся головой в бок Пеппер, тяжело дыша и прижимая к лицу очки, а Пеппер прижалась к нему.   Он не хотел видеть, как умирает его отец.       — Дыши, милый. Мне нужно, чтобы ты дышал.        Питер не мог дышать.   — Что-то пробивается обратно! - Крикнул кто-то на экране. У Питера перехватило дыхание, он вырвался из рук Пеппер и стал судорожно вытирать слезы под линзами. Пеппер задыхалась и крепко обнимала его, пока камера увеличивала изображение, чтобы проследить за стремительным спуском Железного человека из червоточины обратно на Землю. Небо закрылось, серость рассеялась, и красно-золотой человек спустился с облаков в город.   Питер задыхался, пока Пеппер пыталась его успокоить. Его отец продолжал падать, и не было никаких признаков того, что его двигатели поймают его. Почему Джарвис ничего не предпринимает? Почему костюм не работает?       — Питер, мне нужно, чтобы ты дышал для меня.       Халк поймал его отца, когда тот приблизился к земле. Он запрыгнул на здания, зацепив человека, и опустился на землю. После этого камера уже ничего не фиксировала, а только наблюдала за разрушениями, нанесенными армией пришельцев.       — Питер? Питер, ты в порядке. Твой отец в порядке. Дыши, Питер, мне нужно, чтобы ты дышал для меня.       Из горла Питера вырвался хрип, и он рухнул обратно в объятия Пеппер. Она крепко держала Питера на коленях и покачивала его взад-вперед, ожидая новостей о Мстителях и его отце.   Сквозь слезы Питер начал дышать. Он позволил Пеппер направлять его дыхание, пока она не прижала ингалятор к его рту. Он успокоился и прижался к ее боку.   В конце концов, новости вернулись к студийным репортерам, которые объясняли те скудные сведения, которые им сообщили официальные лица. На данный момент известно, что преступник, Локи, сбежал и был ответственен за создание червоточины после того, как управлял сознанием нескольких ученых из Щита. Мстители взяли его под стражу, но больше ничего не было известно ни об особенностях нападения, ни о том, что ждет бога в будущем. Были даны интервью от случайных прохожих и полицейских. Они благодарили Мстителей, благодарили Капитана Америку и Железного Человека, восхваляли их за храбрость и самоотверженность перед лицом опасности.   Некоторые камеры пытались заглянуть в башню Старка и мельком увидели вооруженных людей и Мстителей, когда Локи уводили в цепях. Казалось, что бог ухмыляется в ответ на вспышки фотокамер. Тор крепко держал его за руку, а за ним увязались остальные, избитые и помятые, и только его отец остался стоять в первых рядах журналистского роя.   С отцом все было в порядке.   Его отец был жив.   Отец не бросил его.   Его отец возвращался домой.   Питер отключился, продолжая смотреть на экран, переключаясь между каналами, между рекламными паузами или когда показывали кадры нападения. Он схватил телефон и крепко сжал его в руке, переводя взгляд на экран, ожидая, что отец позвонит ему и скажет, что он жив, что он уже в пути, что Питер может вернуться домой, хотя бы что-то.   Через несколько мгновений, когда Пеппер вышла в ванную комнату, чтобы размять ноги, на телефоне высветилось лицо отца, и Питер с нетерпением нажал на кнопку приема вызова.       — Папа? - Его голос дрогнул.   На другом конце послышался придушенный всхлип и легкий смех. — Привет, Бамбино.   У Питера задрожали губы. — Папа! Ты в порядке?   — Да, - Фыркнул отец. — Да, я в порядке. И я очень скоро вернусь к тебе домой, Пити, хорошо?   — Почему ты не можешь вернуться домой сейчас?   Его отец сделал паузу, его дыхание сбилось, и он прочистил горло. — Мне еще нужно кое-что сделать до этого, Пити. Но я скоро буду дома, обещаю. Хорошо? Мне нужно, чтобы ты еще немного похрабрился ради меня. Ты сможешь это сделать?   Питер сглотнул и кивнул, сжав пальцы на диванной подушке. — Хорошо, папа.   — Я люблю тебя, Питер. Я так, так сильно люблю тебя, Бамбино.   — Я тоже тебя люблю, папа.   — Я знаю, я знаю, что ты любишь, - Раздался еще один задушенный всхлип. — Мне пора идти, Бамбино. Но мы скоро увидимся. Я люблю тебя.   — Папа, подожди... – Но звонок оборвался, и Питер опустил трубку на колени, почувствовав, как на глаза навернулись слезы.       Это не должно было быть концом. Его отец должен был остаться еще. Питер хотел, чтобы он перезвонил, сказал, что он пошутил, что он может вернуться домой, что ему не нужно больше ждать. Но линия молчала, и Питер продолжал ждать.   Солнце начало клониться к закату, пицца на вынос уже давно остыла из-за отсутствия аппетита у Питера. Пеппер оставила его, что бы разобраться с паникой, которую вызвали помощники Старка, а Хэппи предложил сыграть в шахматы. Питер пожал плечами и согласился, до тех пор, пока они могут не выключать телевизор. Пока что он выигрывал четыре раза по нолям, что не было большим потрясением, поскольку он играл с восьми лет, и мистер Девон обучал его, как он выражался, «старым приемам». Хэппи даже не обижался на то, что не понимает важности стратегии.   Питер возился с телефоном, пока Хэппи переустанавливал доску, когда над головой раздалось жужжание реактивного двигателя. Питер вскочил со своего места прежде, чем Хэппи успел его остановить, и бросился за дверь.   Входная дверь с грохотом распахнулась, экран ударился о дерево, и Питер, спотыкаясь, спустился по лестнице, чтобы увидеть, как приземляется и открывается броня Железного человека. Питер задыхался, глядя, как его отец выходит из костюма, весь в синяках и кровоподтеках, и улыбается ему.   Питер не стал больше ждать. Он бросился к отцу, и тот отшатнулся на шаг назад, получив по груди от десятилетнего ребенка. Питер обхватил отца руками, ткнувшись головой в его бедро. Отец отстранил руки Питера и опустился на колени, чтобы Питер обхватил его за шею. Отец крепко сжал его, а Питер зажмурился и позволил слезам промокнуть отцовское плечо. — Я же сказал тебе, что сдержу свое обещание, - Пробормотал отец ему в волосы. Питер еще больше ткнулся лицом в его шею и крепче прижался к нему.   — Т-ты почти у...   — Даже не думай заканчивать это предложение, Питер. Ни на минуту. – Он почувствовал, как отец поцеловал его кудри и нежно погладил по спине, а затем подхватил Питера под мышки и закружил его, пока Питер крепко держался.       Питер не отпускал отца ни на минуту, кроме как для того, чтобы сходить в туалет и переодеться в пижаму. Отец дал ему одну из своих старых футболок, и он заснул, прижавшись к отцовской груди. Все было как в детстве, как после того, как Ванко забрал его. Питер положил голову на отцовское сердце и позволил мягкому стуку убаюкать себя, крепко прижавшись к отцовской рубашке, пока отец растирал успокаивающими кругами его спину и закидывал подбородок ему на голову. Он не собирался отпускать его в ближайшее время, и, как он подозревал, его отец тоже не собирался.   В итоге они провели в доме у озера три дня. Питер не спускал с отца глаз ни при каких обстоятельствах и ходил за ним по пятам, как щенок. В конце концов было решено, что они смогут переехать обратно в Башню. Нижние уровни пентхауса были изрядно потрепаны Локи и Халком, но верхние уровни были еще пригодны для жизни. Не было смысла переезжать в другое место, когда бригады ремонтников уже приступили к уборке, а остальная часть башни практически не пострадала.   Так что на четвертую ночь после битвы за Нью-Йорк Хэппи отвез их обратно в город. Вокруг по-прежнему царила какофония из людей в костюмах со значками и вооруженных людей, что насторожило Питера, но отец просто отмахнулся от них и сказал, чтобы он не обращал на них внимания. Он все равно не будет находиться рядом с ними.   Джарвис все еще был в сети и приветливо встретил их, когда они поднялись в дополнительные жилые этажи. Питер не обратил внимания на то, что отец потащил его в спальню, так как ему уже пора было спать, и принялся укладывать его. Он лег рядом с Питером и стал успокаивать мальчика, как делал это каждую ночь, пока Питер не позволил теплу простыней и отцовского бока утопить его в своих снах.       — Обещаешь, что останешься на ночь?   — Обещаю, Бамбино. Я буду здесь, когда ты проснешься.       Питер проснулся от кошмара, в котором его отец падал с неба, и обнаружил, что ему холодно и одиноко. Свет начал проникать между тенями, но это никак не успокаивало, от того факта, что отца ушел.   Перед тем как он впал в панику, Питер сделал глоток ингалятора и сполз с кровати, прихватив с тумбочки очки. Простыни уже давно остыли вокруг него.   Сглотнув и вытерев пот с ладоней, он медленно вышел в коридор. Питер чувствовал, как дрожат его конечности, пока он искал, боясь позвать отца или попросить Джарвиса, не желая испытывать такую нужду.   Но когда Питер обнаружил, что стоит в жилом помещении, а четверо взрослых, склонившись над кухонным островом, так и не заметили его, чувство нужды изменилось.       — ПаааААП!  Взрослые обернулись на крик, глаза Питера метнулись к каждому из них и остановились на г-же Рашман, которая выглядела несколько удивленной его присутствием. Она оглядела его с ног до головы и перешла в более мягкую позу, а остальные в замешательстве смотрели на него. На мгновение Питер почувствовал, что ему хочется броситься к ней, единственному знакомому лицу в этой незнакомой комнате. Но небольшой страх все еще проползал сквозь него, так как в голове все еще крутилось, что его отца там нет. Г-жа Рашман, похоже, подумала о том же, слегка улыбнулась и сделала осторожный шаг вперед, как вдруг лифт звякнул, и из него вышел отец, выглядевший несколько растерянным, а затем его глаза расширились при виде Питера, и он бросился вперед, чтобы заключить его в свои объятия.       — Я думал, ты еще в постели? - Обнял его отец.   — Проснулся, а тебя нет...– Пробормотал Питер и отвернулся, чтобы поправить очки.   Отец улыбнулся и опустил его обратно, взъерошив волосы, когда Питер ухватился за край его рубашки. — Извини, дружище.       Кашель прервал их разговор, и Питер спрятался за ногами отца, но отцу было не до этого, и он попытался вытащить его обратно, уверяя, что эти люди безопасны. Когда паника Питера начала ослабевать, он наконец смог сосредоточиться на том, кто эти люди, и его глаза расширились от удивления, он задохнулся, а отец тихонько захихикал.       — Все, познакомьтесь с моим сыном, Питером Джеймсом Старком, - Кивнул на него отец и попытался подтолкнуть его из-за спины. Питер уставился на героев. Они выглядели лучше, чем в новостях, были одеты и спокойно держали в руках различные кружки. Все они улыбались, махали руками и приветствовали его. Питер слегка помахал им в ответ, все еще пораженный.   Отец похлопал его по плечу. — Ты помнишь Мисс Рашман? – Питер кивнул и оглянулся на нее. Она слегка усмехнулась. — Вообще-то ее зовут Мисс Романофф, но ты можешь называть ее просто Наташа. – Мисс Романофф закатила глаза и облокотилась на столешницу. Питер вспомнил, как она однажды сказала ему, что он может называть ее Нат, если ему хочется.   — Вон тот Леголас, - Его отец посмотрел на мужчину, стоявшего рядом с г-жой Романофф, - это Клинт Бартон. Он...   — Парень с луком и стрелами? – Спросил Питер, и его отец подавил смех, а мистер Бартон слегка улыбнулся. — Я видел тебя по телевизору. У тебя хитрые стрелы. Как ты вычисляешь ам-нуицию...   — Амуницию.   — …С аэ-о-ди-наме-иками? – Питер оглянулся на отца в поисках одобрения произношения и получил быстрый кивок.   Взрослые замерли в ожидании его вопроса, видимо, не ожидая, что его задаст десятилетний ребенок. Мистер Бартон смотрел то на Питера, то на г-жу Романофф, то на отца. Г-жа Романофф легонько подтолкнула его, когда он начал формулировать ответ, но его отец вмешался: — Другой день, приятель. Ты можешь помочь мне разработать для него стрелы получше. Хорошо?   Питер улыбнулся и с готовностью кивнул. — Идем дальше, - Продолжил отец и жестом указал на доктора Беннера. — Ты слышал о докторе Брюсе Беннере; у него много докторских степеней.   — Да, больше, чем у тебя. – Его отец выглядел не впечатленным и притворился обиженным, но это вызвало пару смешков со стороны остальных.   — Излишняя язвительность, но да. Да.   — Надо же, Старк признает, что у Беннера больше мозгов, - Усмехнулась г-жа Романофф.   Его отец вмешался: — Я никогда этого не говорил, я просто сказал, что у него больше докторских степеней. Я не чувствовал необходимости доказывать свою правоту присуждением ученой степени. Слишком много усилий. – Она закатила глаза, а Питер рассмеялся, увидев, как заиграла щетина его отца.   — В любом случае, - Подтолкнул он, - полагаю, ты знаешь, кто такой Блестяшка?    — Ага. – Глаза Питера практически заблестели при виде Капитана Америки. Он выглядел непринужденно, щита при нем не было, и он улыбнулся Питеру и помахал рукой.   — Приятно наконец-то познакомиться с ребенком Тони. Твой отец не перестает говорить о тебе.   Питер сиял.   Кумир его детства находился на его кухне, в его доме. У Питера было много вопросов. — Как работает аэродинамика твоего щита? Он из вибраниума, но у тебя еще и большие мышцы.   Капитан Америка замялся, пытаясь сформулировать ответ, а мистер Бартон рассмеялся. — Он действительно твой ребенок, Старк.   Его отец усмехнулся и взъерошил его волосы. — Да. И я не могу не гордиться им. Кстати, раз уж ты познакомился с бандой, то знай, что на данный момент они наши новые соседи по комнате.   — Что? – Питер поднял голову и увидел, что отец ухмыляется ему вслед. — Правда?   — Ага. Я предложил место, а они согласились на жилье, чтобы помыкать мной. – Это вызвало стон у остальных. — Имей в виду, что Тор тоже может время от времени появляться. Сейчас он разбирается с Локи, но не удивляйся.   Питер смотрел то на отца, то на Мстителей. Ему предстояло жить с Капитаном Америкой и доктором Беннером. Он будет работать над стрелами Соколиного Глаза и (возможно) встретит Тора. Это было похоже на воплощение мечты любого ребенка-ботаника.       Да, его отец состоял в клубе супергероев.