Глава 3.2 Молодой Герой.

Питер ничего не делал со своими способностями в течение трех месяцев.   Это. Было. Так. Раздражающе.   Июнь наступил и быстро прошел. Питер по возможности избегал отца, постоянно обходя его стороной и отвечая на вопросы невнятно, когда это было необходимо. Отец хотел запретить ему посещать лаборатории - хорошо, но Питер все равно мог вести себя как угрюмый подросток - на свое усмотрение. Он видел, как растет разочарование отца по мере того, как продолжаются дни, в течение которых Питер ведет себя неадекватно, но Питер знал, что это не решит проблему. Сейчас он занимался воспитанием, а воспитание подразумевало соблюдение наказаний.   После финальных экзаменов, Питер надеялся, что отец разрешит ему вернуться вниз на час или даже на тридцать минут, но нет. Ничего.   Питер попытался было действовать удаленно из своей комнаты, но успел только просмотреть результаты анализа своей клетки, прежде чем отец получил сигнал о доступе Карен и отключил его. По крайней мере, Питер теперь знал, что у него была такая же липкость, как у пауков, которая вообще была событийной липкостью. Это называлось, как Питер серьезно исследовал позже вечером, силой Ван-дер-Ваальса, она же электростатическая сила, которая, по сути, делала Питера магнитом для всех поверхностей на молекулярном уровне. Теоретически Питер предполагал, что сможет лазить по стенам и висеть вниз головой. Если только он придумает, как активировать и деактивировать её по своему желанию. Но сейчас, когда за ним постоянно следит Пятница, которая наверняка настучит на него, если он начнет висеть под потолком без всякой опоры, сделать это не представлялось возможным.   Единственным спасением было то, что он по-прежнему мог общаться с Недом по видеосвязи и ездить в научные лагеря вместе со своим лучшим другом. Питер хотел рассказать Неду обо всем, но каждый раз, когда он пытался это сделать, у него просто завязывался язык. Да, у Питера все было хорошо.   Но все же, если не принимать во внимание все эти неудачи, мешающие Питеру раскрыть свой дальнейший потенциал и исследовать свои силы, что он вообще должен был делать с этими силами?   В Нью-Йорке миллион героев, так что же может добавить к ним простой Питер Старк?   Не было ни битв, ни войн, ни надвигающихся угроз, ни опасностей для Земли и города, которые бы его волновали. А даже если бы и были, что тогда? Питер не мог выйти на улицу в своей одежде, чтобы все узнали о его пока еще не раскрытой тайне. И даже если бы он что-то сделал, Питер сомневался, что его отец отнесется с пониманием к тому, что его сын стал супергероем и бежит навстречу опасности. Нет, учитывая каким напряженным он был в последнее время.   Но представить себе это было все равно забавно.   С какими способностями он мог бы ассоциироваться у людей? Как бы выглядел его суперкостюм? Как бы звали его супергероя?   Питер набрасывал и рисовал костюмы супергероев и пробовал имена супергероев, затаив дыхание, на полях своих блокнотов. Это должно быть круто и в точку, ничего вычурного и без лишних заморочек.   С неохотой Питер придумал имя "Человек-паук" в честь истории своего силового происхождения, но оно все равно заставляло его ерзать при одной мысли об этом. Питер обладал сверхчеловеческими способностями, не уступавшими способностям Капитана Америки, и природной липкостью, которую ему еще только предстояло контролировать.   Но способность прилипать к вещам не принесет ему ничего хорошего, если ему придется добираться до места вручную.   Впервые эта идея пришла Питеру в голову на уроке биологии. Они как раз начали изучать усовершенствования животных и их разновидности - от изменения цвета до природных токсинов. Питер рассматривал только возможную (ужасающую) теорию о том, что он может производить паутину естественным путем, но не думал о том, чтобы производить ее химическим путем, пока мистер МакКол не заговорил о химических соединениях, которые используются для создания паутины, ее структуры и прочности.   Питер решил, что воспроизвести и изготовить свою собственную паутину не может быть так уж сложно. Только более прочные и рассчитанные на вес четырнадцатилетнего подростка.   Питеру все еще запрещали заниматься в личной лаборатории, и он не собирался пробовать что-то в лаборатории отца, где царила Пятница, поэтому он начал записывать химические формулы в тетрадь и испытывать их в школьной лаборатории во время занятий в научном лагере.   Первые несколько партий закончились неудачно. Типо, очень плохо. Одна держалась всего пару секунд, прежде чем разорваться; другая формировалась всего несколько мгновений, прежде чем превратиться в слизь; а потом была одна партия, которая была настолько липкой, что Питер даже не смог вырваться из ее хватки и был вынужден ждать, пока она не разрушится - на этот раз распадаясь, - прежде чем выбросить остальные. В итоге ему потребовалось около пятнадцати попыток, прежде чем он нашел нужное сочетание прочности на разрыв. Теоретически паутина могла выдержать две тонны на достаточно толстой нити и растворялась через два или около того часа (Питер также сделал мысленную пометку создать растворитель в какой-то момент). Однако Питер не представлял, что делать дальше. Он не мог ничего изготовить в своей лаборатории, и ему никак не удавалось выбраться из Башни без ведома Пятницы. Поэтому Питеру оставалось только мечтать. У него были зачатки героя, но не было ни желания, ни намерения воплотить их в жизнь.   Что он может сделать в качестве героя? Скоро начнется первый курс, близится день рождения. В городе не было ни героев-подростков, ни бдителей, по крайней мере, тех, о ком Питер знал. К тому же, если он и добьется какого-то признания, что будет, когда его отец придет за ним? Позволит ли он Питеру сохранить свою личность в тайне? Сможет ли Питер вообще сохранить свою личность в тайне от отца? Сможет ли он лгать отцу, ну, знаете, больше, чем он уже лгал?   Питер покачал головой. Он и так чувствовал себя достаточно виноватым, ему не нужно было думать о дальнейшей лжи и упущениях. В конце концов, он был ужасным лжецом. И хотя его убивало то, что он не сказал отцу, совесть все равно мучила его, что он держит Неда в неведении.   Он не мог больше так поступать, не мог терпеть постоянного надзора и молчать о чем-то таком особенном и необычном. Его сьедало то, что он не мог найти в себе силы сказать правду. Время для рассказа уже не было проблемой, оставалось только ждать, когда наступит момент...   И вот момент настал, и последовал эффект домино.   За неделю до пятнадцатилетия Питера он работал в лаборатории отца, где они начали разрабатывать основы нанотехнологий, а на заднем плане играл альбом AC/DC. Отец наконец-то разрешил ему вернуться на рабочее место после того, как увидел, в какой депрессии Питер находился все лето, несмотря на общение с Недом. Он по-прежнему не мог работать в собственной лаборатории, но Питер считал, что это лучше, чем ничего, - снова иметь возможность мастерить.   Питер напевал себе под нос, просматривая математические выкладки и размышляя о планах на выходные, которые у них с Недом были. Наступало время ежегодного марафона "Звездных войн" - все шесть фильмов в хронологическом порядке, потому что они решили, что смотреть их в порядке выпуска нужно в конце учебного года. Обычно они устраивались в гостиной Питера в куче одеял, подушек и коробок из-под пиццы, но в этом году в одном из крупных музеев в центре города проходила специальная трансляция сериала. Там проходила передвижная выставка фантастики и поп-культуры, и музей предлагал полуночной сеанс в своем кинотеатре IMAX. Питер улыбнулся этой мысли, уже составляя список того, что ему нужно взять с собой, как вдруг заговорил его отец.   — Итак, у тебя скоро день рождения, - Питер кивнул и посмотрел на мужчину, все еще сосредоточенного на обновлении своего костюма.   — Ага. Исполняется четырнадцать.   Его отец хмыкнул. — Четырнадцать - это большое число.   Питер приостановил свою работу, чтобы посмотреть на отца. — Ага. Осталось всего два года до того, как я смогу получить водительское удостоверение.   Его отец возился за столом напротив него. — Хэппи возит тебя повсюду. Тебе не нужно удостоверение.   Питер закатил глаза. Он знал, что отец собирается сказать это, точно так же, как знала Пеппер и уже пообещала отвезти его в ДТС на следующий день после его шестнадцатилетия и обеспечить отцу встречу, чтобы он не смог помешать. Хэппи даже пообещал научить его водить машину вместо физического подарка на день рождения.   — Итак, - продолжал отец, - я подумал, что мы могли бы отправиться в путешествие. Только ты и я. По-моему, мы еще ни разу не ездили.   Нет, не ездили, подумал Питер, но не стал нагнетать напряжение. Он прервал свою работу и поднял голову, чтобы встретиться взглядом с глазами отца, который остановился, чтобы посмотреть на сына. — Куда бы мы могли поехать?   — В Италию? У нас есть семейная вилла на побережье, и я подумал, что самое время свозить тебя туда, когда ты сможешь вспомнить об этом, - размышлял отец.   Питер слегка вздрогнул. Вилла, расположенная на побережье, принадлежала их семье по линии матери его отца и не использовалась уже несколько лет, а именно двенадцать. Это была деловая поездка и "семейный отдых", который сорвался, когда Питера, которому едва исполнилось два года, похитила итальянская банда, с тех пор искорененная в этом районе. Он пропал на три дня, прежде чем был получен выкуп, и отец вернул его, сразу же после этого поспешив вернуться в Штаты. Позже выяснилось, что Обадайя, что неудивительно, был организатором всего этого преступления. Банда не знала, кто такой Питер и почему их наняли для похищения ребенка, но после обнаружения, видимо, решила, что денег, которые может предложить Обадайя, недостаточно для того, чтобы продолжать держать наследника Старков в заложниках. Они согласились на первое предложение отца и оставили его в полицейском участке во Флоренции, далеко от места, где находилась вилла.   Однажды, узнав об этом инциденте, когда ему было десять лет, Питер попытался расспросить отца об этом, но тот замкнулся и отмахнулся, сказав, что это уже в прошлом и все такое. С тех пор о вилле больше не вспоминали и не посещали ее. По крайней мере, на этот раз Питер действительно будет знать, что его окружает, и сможет защитить себя.   — Хорошо, - кивнул Питер. — Звучит круто.   Его отец улыбнулся. — Отлично. Мы уедем в воскресенье утром, чтобы тебе не пришлось пропускать "Звездные войны" в субботу, и вернемся в Штаты к твоему дню рождения.   Питер улыбнулся, кивнул в знак согласия и начал переписываться с Недом по поводу поездки. Это был его второй выезд за границу (похищение не считалось, потому что он его не помнил), и ему нужно было изучить историю местности.         Когда наступило воскресенье, отцу и Пеппер потребовались совместные усилия, чтобы разбудить Питера и запихнуть его на заднее сиденье машины Хэппи, чтобы отвезти в аэропорт. Питер устал после почти тринадцатичасового сна и не понимал, что "выехать в воскресенье утром" означает отправиться в аэропорт в пять утра. В итоге Питер проспал всю дорогу до аэропорта и почти весь полет, пока отец не разбудил его за час до посадки.   Поездка была приятной, тем более что первое, что они сделали после приземления, - нашли кафе, чтобы пообедать. Пять дней они с отцом путешествовали по итальянскому побережью на машине или лодке, ели, гуляли, были стереотипными американскими туристами, осматривая исторические достопримечательности, не высовываясь при этом скрывшись от папарацци в бейсболках и солнцезащитных очках. Были даже гарантированные Питеру два дня во Флоренции и Риме, для того чтобы он мог ознакомиться с историей семьи Медичи и Колизея. Его отец предусмотрел все меры предосторожности, так что даже Хэппи не смог приехать (но он был на быстром наборе).   Это были самые обычные каникулы в жизни Питера. Не было ни неожиданных заседаний совета директоров, ни визитов в поместья клиентов, ни даже ни одного рабочего письма от Пеппер. Были только он и его отец, ничего больше и ничего меньше.   — Мама приводила меня сюда, когда я был маленьким, - сказал его отец, потягивая свой напиток. Это был их последний вечер перед шестичасовым рейсом домой, и они ужинали на террасе, взяв еду из любимого ресторана Питера во время поездки, и разговаривали. Солнце уже село, и подул прохладный вечерний ветерок. Питер, накинув толстовку, сидел, скрестив ноги, на одном конце дивана, еда была забыта на столе, а костер освещал их лица, отец расположился на другом конце, закинув ноги на журнальный столик.   Отец сделал еще один глоток вина, Питер держал в руке свой бокал, время от времени делая неуверенные глотки, не до конца понимая его вкус. — Деловые поездки отца всегда были долгими, поэтому мама забирала меня сюда, чтобы не быть маленькой домохозяйкой, не покидающей дом. Командировки были не очень долгими, обычно их хватало на то, чтобы вывести нас из дома и повеселиться несколько дней, а потом вернуться до возвращения отца. – Он вздохнул, и Питер наблюдал, как он опускается в кресло. — Мой старик приезжал всего... может быть, два раза? Но поездки прекратились, когда мне исполнилось десять лет, - Его глаза на мгновение переметнулись на Питера, а затем снова обратились к огню. — Тогда-то он и заинтересовался мной. Или, по крайней мере, частично. Понял, что у меня есть мозги, и я не просто надоедливый ребенок. Питер согнул пальцы в носках и еще больше сгорбился. Он знал, что отец затаил обиду или злобу на деда. Это не было секретом. Они никогда не ладили друг с другом, и когда бы отец ни заводил разговор об этом человеке, это всегда вызывало у него презрение и раздражение. Именно эти отношения заставили Питера понять, почему его отец не хотел быть родителем с самого начала. Грехи отца, или что-то в этом роде. Шутка ли.   — Я думаю, что некоторые из моих самых счастливых детских воспоминаний были связаны с этим старым местом, - Он сделал еще один короткий глоток. — Мне жаль, что я не смог поделиться ими с тобой раньше.   Питер откинулся на подушки и отказался от своего напитка. — Все в порядке, папа.   — На самом деле нет, - ворчал мужчина.   — Папа... – Питер вздохнул и откинул голову на подлокотник.   — Нет, нет, дай мне сказать, - его отец резко поднялся и выпрямился, чтобы встретиться взглядом с Питером. Питер откинул голову назад и опустил лицо, чтобы встретить взгляд отца с выражением "давай".   Отец надулся. — Я знаю, что не всегда был самым лучшим отцом на свете, и знаю, что мне есть что исправлять. Я также знаю, что, несмотря на столь сомнительные родительские решения, я строг к тебе. Я оберегаю тебя, Питер, потому что мне не все равно.   — Я знаю, - вздохнул Питер и принялся ковырять кутикулы.   — Я не думаю, что ты знаешь. По крайней мере, не до конца, - отец допил остатки своего напитка и с тихим звоном поставил стакан на стол. — Я знаю, что в последние пару месяцев я был немного... властным, - Питер фыркнул, - но я делаю это, потому что люблю тебя и хочу обеспечить твою безопасность.   — Так говорят все родители, - размышлял Питер. Это была та фраза, которая была наиболее знакома его отцу, когда речь заходила о каждом случае, когда он был властным и защищающим, ущемляющим его жизнь и ограничивающим свободу.   Отец вздохнул, покачав головой. Питер еще глубже опустился в кресло. — И все же, - продолжил отец, - я думаю, что все еще должен объяснить тебе, почему, - и он кивнул на свои ноги.   — Нет, папа, - заскулил Питер.   — Нет, иди сюда, - проворчал отец и стал дергать Питера вперед.   — О, да ладно! Пааап! – Мужчина не слушал, он тащил Питера вверх и в бок, чтобы сжать и обнять его. — Я слишком взрослый для этого!   — Ты никогда не будешь слишком взрослым, чтобы быть моим Бамбино, Бамбино. — Отец пристроил Питера так, чтобы он плотно прижался к его боку, обхватив руками его плечи и грудь, чтобы он не мог отступить.   Питер хмыкнул, но позволил себе погрузиться в объятия отца, когда старший положил подбородок на его волосы и издал небольшой вздох.   — Альтрон не был самым страшным злодеем, с которым я столкнулся, когда стал Мстителем, - его голос был мягким. - Но он был близок к этому. Он был всем тем, о чем я мечтал в идеале, и превратился в кошмар. – Его отец вздохнул и сжал Питера чуть крепче. — Он был ужасен, потому что я его создал. Он был еще одним доказательством того, что почти все, что я создаю, плохо работает.   Брови Питера нахмурились, и он попытался поднять взгляд. — Я могу назвать около пяти вещей, которые опровергают это утверждение.   Его отец фыркнул. — Дай им пару лет.   Питер нахмурился. Его отец хорошо относится к большинству вещей, и Альтрон не был полностью его виной с точки зрения того, что он пытался создать из него, прежде чем он стал полностью аниалистичным. Но все, что он создал? С учетом всего вышесказанного это выглядело далеко не так...   — Подожди, - Питер попытался сесть, корчась в отцовской хватке, с расширенными глазами. — Ты боишься, что я пойду против тебя?   Отец посмотрел на него в ответ, моргнул один раз, а затем рассмеялся. — Конечно, нет! Нет! Даже и не думай. –  Питер попытался заговорить, но отец снова заключил его в объятия. — Ты слишком хорош для этого мира, - он взъерошил волосы Питера и поцеловал его в макушку, отчего Питер скривился от такого внимания, а отец захихикал. — Я не думаю, что в твоем теле есть хоть одна плохая кость, Пит.   — Ну и ну, спасибо.   — Это правда, и ты это знаешь. Наверное, я что-то сделал правильно, или все это добро исходит от твоей мамы.   Питер постарался не слишком напрягаться по этому поводу. Его мама не была темой, которую они когда-либо обсуждали, кроме "Она была одноразовой девушкой, которая хотела оставить тебя у себя и чертовски сильно тебя любила, но умерла вскоре после твоего рождения", и что ее звали Мэри Фицпатрик, она была генетиком.   — Но как бы то ни было, - продолжал отец, - Альтрон был ужасен, но именно то, что произошло перед его созданием, изменило мою мораль. – Питер увидел, как рука отца дернулась к пустому стакану на столе, затем сжалась в кулак и уперлась в бедра.   — До того, как мисс Максимофф вступила в наши ряды, она успела всех заколдовать, показать им их страхи или что-то в этом роде, когда мы отправились противостоять Улиссу Клау. Точно не знаю, никто не рассказывал, что видел, но у каждого из нас был какой-то затравленный взгляд, когда мы перегруппировались. Но не у меня. Она настигла меня, когда мы штурмовали последнюю базу Гидры. Отец начал слегка вздрагивать, передернул плечами и прочистил горло. Питер прижался к отцу и обхватил его за талию. Отец улыбнулся ему и пробормотал — Вот видишь? Хороший ребенок. – Питер в шутку постучал ногой о его ногу.   — Когда мы впервые напали на базу, чтобы вернуть скипетр Локи, она показала мне кое-что. Сначала я просто увидел то, что принял за конец света. Все члены команды были мертвы, Читаури вернулись и уничтожали Землю, - пробурчал он Питеру. — Но потом все изменилось, - он посмотрел вниз на Питера, и слезы навернулись ему на глаза. — Я увидел тебя, - заикаясь, проговорил он. — Я видел тебя, мертвого, от рук Обадии, от рук Киллиана, от всех, кто угрожал мне с тех пор, как я стал Железным Человеком.   Питер вздохнул и закрыл глаза. — Это не твоя вина, папа.   — Но это так. Косвенная. У меня есть враги, и тебе часто приходится расплачиваться за это последствиями для меня.   — Папа... – Питер уткнулся головой в грудь отца.   — Я не могу не защищать тебя, Питер, - его голос слегка повысился. — Это моя работа - оберегать тебя, даже если тебе это не нравится. Потому что я твой отец. Ты получаешь меня и только меня. Так же, как я получаю тебя и только тебя.   Отец надулся, и Питер попытался еще раз обнять отца. В обычной жизни они не были слишком ласковы друг с другом, но Питер всегда старался быть с ним помягче, когда ему это позволяли, несмотря на протесты подростка. К тому же после вина отец становился гораздо более мягким, хотя в последние годы он сильно сократил прием алкоголя.   — Я никуда не денусь, папа, - выдохнул Питер.   — Я знаю, - пробурчал отец и провел пальцами по волосам, как делал, когда Питер был маленьким, — но это не значит, что с тобой ничего не может случиться. – Питер застонал, и отец слегка рассмеялся, а затем, схватившись за лоб, откинул его голову назад, чтобы Питер смотрел на него сверху. — Эй, я доверяю тебе, Бамбино. Ты слишком взрослый для своего возраста.   — Значит ли это, что через два года я смогу иметь машину?   — Нет. Потому что если тебе я могу доверять, то остальному миру я не доверяю. – Он сделал заикающийся вдох и крепко прижался к Питеру. — Я не доверяю только себе.   После этого разговор затих. Питер не мог найти слов, чтобы утешить отца, которые не привели бы к еще большему самоуничижению. Его отец измерял свою благосклонность целями, но где эти цели заканчивались, было неизвестно. Он уже превратил СИ из компании, ведущей военные действия, в компанию, прокладывающую путь к технологическим достижениям и экологически чистой энергии. Существовали благотворительные фонды, как национальные, так и международные, митинги и системы поддержки, помогающие нуждающимся сообществам, и деньги, которые можно было потратить на то, чтобы сделать мир лучше. Но все это, думал Питер, не имело значения для его отца, не могло искупить его прошлых опасений.   Поэтому Питер позволил обнять себя, позволил отцу обнять его и попытаться убедить его в том, что с ним все в порядке, что он в безопасности, потому что он не был уверен, что в целом мире есть что-то, что могло бы убедить его отца в обратном.   Они сидели в тишине, пока пламя не угасло до тусклого свечения, и Питер начал убирать посуду. Отец объявил вечер и поспешил уложить их обоих спать. Питер не мог заснуть еще около часа, просто глядя в потолок в задумчивости. Он любил своего отца, он знал это, но он также знал, что в нем всегда будет жить какая-то затаенная обида на свое детство. Отец пытался, ему удалось перевернуть жизнь, и Питер не сомневался, что он не сорвется снова, но эти опасения не утихали. И все же, засыпая на мягких простынях, Питер не мог не поверить в эти слова. Их обратный рейс в Нью-Йорк был запланирован на раннее послеобеденное время, поэтому в день своего дня рождения Питер получил благословенную возможность выспаться. Отец разбудил его маленьким кексом и свечой, спев «С днем рождения», после чего Питер загадал желание. Папа взъерошил ему волосы и пообещал подарки, когда они вернутся домой.   Обратный полет прошел легко, пара делила время между просмотром фильмов и игрой в карты. В итоге они приземлились около полудня, поскольку отец настоял на том, чтобы Питер провел большую часть своего дня рождения с друзьями и семьей дома. Как только они приземлились, он проверил свои сообщения, и увидел, что все сообщения и сообщения от всех (включая пару Мстителей!) завалили его почтовые ящики.   Улыбка Питера только усилилась, когда они спустились с борта самолета и увидели Хэппи, стоящего на улице с машиной и букетом воздушных шаров в руках.   — С четырнадцатым днем рождения, малыш.   — Спасибо, Хэппи, - усмехнулся Питер и взял шарики, забираясь на заднее сиденье.   Поездка в машине проходила в быстром темпе, играла любимая радиостанция Питера, когда они возвращались домой. Хэппи отправился за багажом, когда отец и он сам проводили его в лифт и поднялись наверх, где его ждали Пеппер, дядя Роуди, Нед, Мисс Романофф и Капитан Роджерс с серпантином, воздушными шарами и тортом, украшенным Оби Ван Кеноби, стоящим на возвышении напротив горящего Энакина Скайуокера. Питер смеялся, прекрасно зная, что это была идея Неда, задувал свечи, и все аплодировали.   Питер сидел и улыбался, открывая подарки, в основном наборы Лего и новое научное оборудование, поскольку Питер был богат и мог получить все, что хотел, но никогда этого не делал. А еще было очень забавно наблюдать за тем, как Нед старается не слишком фанатеть от Мстителей.   На следующий день Питер проснулся рано, чтобы встретиться с Недом. Они решили устроить экскурсию по Нью-Йорку, где бегали по всем районам, притворяясь туристами и одеваясь инкогнито, чтобы папарацци не выследили Питера. Это было весело, потому что в итоге они всегда ввязывались как минимум в один конфликт, теряли друг друга как минимум в одном музее и получали повод поесть во всех своих любимых забегаловках. Это не было задумано, просто так получалось каждый раз, когда они шли туда. Это также давало им еще один повод сходить в ФАО Шварц и магазин Лего.   К концу дня Питер был готов потерять сознание, когда они с Недом возвращались в дом бабушки Неда с сумками в руках, кредитной картой с исчерпанным лимитом (потому что это был праздник его отца и единственный раз в году, когда Питер не стеснялся покупать все, что душе угодно, и когда его отцу было все равно), и полным желудком. Они рухнули на пол в комнате Неда, перебирая вещи, пока Питер ждал, когда за ним заедет Хэппи.   — Надо найти время до начала занятий, чтобы собрать все это за один присест, - удовлетворенно кивнул Нед на их разнообразные наборы. Им удалось раздобыть совершенно новые наборы «Звезда смерти», «Тысячелетний сокол», «X-Wing», «Звёздный разрушитель», «Замок Хогвартс» и «Башня мстителей».   — Не думаю, что это возможно, - усмехнулся Питер, доедая остатки попкорна, купленного у уличного торговца.   — Это точно возможно, - упорствовал Нед. — Все, что нам нужно сделать, это начать в шесть утра, питаясь только кофе и "Ред Буллом", пока каждый из нас работает над одним, а потом время от времени отключается, чтобы мы успели построить хотя бы половину каждого набора.   — Ты действительно все продумал, не так ли?   — Да. Да, продумал. Точно так же, как я собираюсь убедить тебя однажды убедить создателей Лего сделать броню Железного Человека в натуральную величину, но только для нас.   — Я уверен, что мы сможем сделать это сами.   — Да, но будет веселее и официальнее, если все детали будут в специальных пакетиках и с инструкцией, - Нед оглядел башню Мстителя. — Кроме того, я думаю, было бы очень здорово иметь Лего-копию шлема и перчатки твоего отца в натуральную величину.   — По-моему, «довольно круто» - это слишком мягко сказано. — Да, но ты живешь с ним и постоянно видишь доспехи. Магия для тебя уже умерла. Я все жду, когда ты дашь мне примерить броню на день рождения.   — Да, но не думаю, что это случится в ближайшее время. У моего отца все версии броней заперты в жутком коридоре, доступ в который есть только у него. Он очень бережно относится к своим творениям. – Питер видел, как его отец пытается закрыть дверной проем половиной своего тела и шипит на всех, кто приближается к двери, как Голлум   Нед на это рассмеялся. — Ладно, но я уверен, что ты сможешь убедить его сделать исключение.   Питер покачал головой, на его губах появилась легкая улыбка, но он не стал ничего комментировать, так как получил сообщение от Хэппи о том, что он на улице. Он встал, чтобы размяться, решив позволить Неду оставить декорации. Они обменялись дружеским рукопожатием, и Нед пожелал ему напоследок "С днем рождения, Питер", провожая его до двери.   Хэппи встретил Питера с той же веселостью, что и всегда, но они быстро погрузились в уютное молчание, поскольку Питер был измотан. Всю дорогу домой он предпочитал смотреть в окно, совершенно не замечая напряжения, исходившего от Хэппи.   Только войдя подъехав к пентхаусу и войдя в лифт Питер почувствовал, как по позвоночнику забегали нервные мурашки. Питер нахмурился от этого забавного ощущения, но отмахнулся от него, когда двери открылись, и в них показались люди с коробками, перетаскивающие мебель и накидывающие на нее брезент. Он нахмурил брови, пробираясь в промежуточном хаосе к тому месту, где в центре стоял его отец, разговаривая с какой-то брюнеткой с блокнотом Старк.   Питер прочистил горло, и отец повернулся к нему на восемь шагов.   — А! Я все думал, когда же ты вернешься, - улыбнулся отец, глядя, как Питер продолжает растерянно озираться по сторонам. — Там наверху, в твоей комнате, есть коробки. Я не хотел, чтобы какой-нибудь случайный человек рылся в твоих вещах, так что я позволю тебе все упаковать.   — Упаковать... подожди, что? Что происходит? – Питер покраснел.   Его отец моргнул и обнял сына за плечи. — На что это похоже? Мы переезжаем.   — Что?!   — Да. Компаунд официально готов, так что мы собираем вещи и переезжаем на север штата, - усмехнулся он, но Питер не мог удержаться и продолжал шокированно смотреть на него. — Тебе понравится. Это прямо на воде, и ты даже сможешь снова стать дружелюбным соседом с некоторыми другими Мстителями. Думаю, вы с Вандой отлично поладите.   — С-стой! Тайм-аут! – Питер отступил назад, подняв руки в виде буквы Т. — Когда это было решено?   Это привлекло внимание его отца, так как тот начал тереть затылок и слегка отводить глаза. — Ну, некоторое время назад. Например, когда Альтрон вроде как разрушил пентхаус.   — Но ты же восстановил пентхаус.   — Да. Потому что трудно продать частично разрушенное здание.   — Ты продаешь Башню?   — И да, и нет. Я продаю ее в том смысле, что она возвращается в качестве штаб-квартиры Старк Индастриз в Нью-Йорке, и поэтому все, что связано с Мстителями, вывозится. Включая нас. Было бы странно жить там, где ты работаешь.   Отец продолжал рассказывать о переезде, преимуществах и т.д., но Питер просто отключился. Не было никаких консультаций по поводу переезда, никаких подсказок или вопросов о том, что Питер думает по этому поводу. Если он был достаточно взрослым, чтобы работать в опасной лаборатории и обладать суперспособностями, значит, он был достаточно взрослым, чтобы иметь право голоса при принятии важных решений, меняющих жизнь. Потому что его отец делал это снова, он ломал свою жизнь, чтобы забрать Питера. Питер не смог бы ездить в Мидтаун, если бы жил на севере штата. Ему пришлось бы жить в Компаунде - сильно укрепленной крепости, которую отец построил для размещения и обучения Мстителей. Питер больше никогда не сможет ничего делать.   — Питер?   Питер моргнул, вернув внимание к обеспокоенному взгляду отца. — Что?   — Ты отвлекся от меня, малыш. Мне нужно, чтобы ты немного сосредоточился, потому что я хотел бы попытаться перевезти нас к вечеру, хотя это, вероятно, произойдет не раньше конца недели, и...   — Нет.   Молчание. — Нет? Что «нет», Питер?   Питер сглотнул и усилием воли заставил свой голос остаться ровным. — Нет, я не хочу переезжать. Его отец покраснел, оценивая его, а затем слегка рассмеялся и сжал его плечо. — Пит, это будет хорошо для нас. Я обещаю.   Питер хмыкнул и остался при своем мнении. — И я сказал нет. Нет, папа. Нет!   — Питер...- отец повернулся лицом к нему, все еще сжимая его плечо, но Питеру было все равно. Он вырвался из его хватки и, шатаясь, сделал шаг назад.   — Нет, папа. Ты не имеешь права так ломать мою жизнь! Моя жизнь здесь, в Нью-Йорке. Мы переедем на север штата, и все это исчезнет. Я не потеряю свою жизнь здесь! Я не смогу видеть Неда, или... или ходить в школу! Что? Ты собирался просто заставить меня бросить учебу и снова отправить в другую школу? Год еще даже не начался, а... – Питер увидел, как отец слегка вздрогнул и отвел взгляд. У него перехватило дыхание. — Подожди, ты собирался?! Ты собирался, не так ли? Ты собирался заставить меня бросить школу и держать взаперти в комплексе, не так ли?   Его отец ворчал. — Все не так просто, Бамбино, это...   — Нет, не надо мне сейчас "Бамбино". Что за ХЕРНЯ, папаша? Неужели ты думал, что я просто слепо соглашусь с этим? Неужели ты думал, что меня не будут волновать все эти перемены? Я не хотел признавать этого, или... или думать о такой возможности, но теперь все становится понятным, - гневно проворчал Питер. — Поездка была не на мой день рождения, не так ли? Это было сделано для того, чтобы… подмазать меня или что-то в этом роде! Не обращай внимания на то, что т-ты собирался сделать из меня диснеевскую принцессу или еще какую-нибудь дрянь и запереть меня от остального мира «для моего же блага»!   Голос его отца понизился, а брови изогнулись, когда он бросил на него свой лучший родительский взгляд. — Питер Джеймс Старк, потише.   — НЕТ! – Питер не успел и слова вымолвить, как уже бежал мимо грузчиков к лифту, судорожно нажимая на кнопки, чтобы двери закрылись, а отец звал его за собой.   — Питер - спокойно произнесла Пятница, - Твой отец просит тебя вернуться наверх.   — Мне все равно. Скажи ему, что он может засунуть это куда подальше! - огрызнулся он, выходя на первый этаж. Он быстро снял с себя все, что можно было использовать для поиска его следов, и выбросил в мусорное ведро, выбежав через парадную дверь в хаос Нью-Йорка. Питер не знал, как долго он бежал, и вообще, как далеко он ушел. Легкие едва горели, и казалось, что он может бежать бесконечно, но в конце концов он почувствовал, что устал, почувствовал, что его энергия иссякает, когда он повернул за очередной угол и спустился на другую улицу. Слезы текли по лицу, глаза покраснели и опухли, он пытался смахнуть их при каждом шаге вперед.   Солнце начало клониться к горизонту, и бег Питера превратился в пробежку, а затем в медленную прогулку. Он запыхался, закинул руки за голову, чтобы дать легким расслабиться и чтобы ровный поток прохладного вечернего воздуха устоялся среди отвратительной вони нью-йоркского уличного мусора. Роботизированно Питер потянулся к ингалятору в кармане, но потом остановился, осторожно постучал себя по боку и вспомнил, что не носил его с собой уже несколько месяцев.   Питер вздохнул и откинул голову назад, прислонившись к кирпичной стене. Сердце застучало ровно, пока он пытался успокоить нервы. Он и забыл, как давно не был один в таком оживленном месте, и его чувства еще не успели привыкнуть к таким переменам.   По мере нарастания городского шума у него начала болеть голова, но тут же была прервана урчанием желудка. — Черт, - выругался про себя Питер. Он буквально час назад поел. — Дурацкий метаболизм. – Он не был готов искать дорогу обратно в Башню и к отцу, но это никак не помогало справиться с голодом.   Питер еще немного застегнул толстовку и натянул капюшон, осматривая окрестности, блуждая по улицам, пока в конце концов не понял, что каким-то образом забежал с Манхэттена в Квинс. Питер быстро сообразил, на какой улице он находится, и начал двигаться вглубь города.   Несмотря на полузнакомые места и гранж, которые Питер и Нед обнаружили во время своих приключений, Питера тянуло вниз по тротуарам из-за витающего запаха еды, он пытался определить, чего ему хочется, прежде чем решил съесть сэндвич и зайти в местный угловой винный погребок Дельмара. Нед пару раз упоминал о нем вскользь, но ему еще не доводилось пробовать «лучшие сэндвичи в Квинсе».   Когда Питер вошел, звякнул маленький колокольчик, и увидев что заведение пустует он вздохнул с облегчением. Если Питер чему-то и научился, бродя с Недом по Нью-Йорку за пределами Манхэттена, так это тому, что лучшие места обычно производят именно такое впечатление.   — Добро пожаловать, - сказал человек за стойкой. Это был крупный мужчина с седыми волосами и густой бородой, одетый в бежевую одежду и читавший газету. Он едва взглянул на Питера, когда тот улыбнулся и помахал рукой, проходя по проходам. Он был рад, что у него еще остались карманные деньги, учитывая, что он (по глупости) выбросил бумажник вместе с телефоном и часами. Питер взял пакет чипсов и содовую, а затем подошел к кассе, чтобы заказать сэндвич.   — С вас двенадцать девяносто два, - сказал мужчина и пошел готовить сэндвич. Питер улыбнулся и отсчитал тринадцать долларов, которые положил на прилавок, плюс еще четыре бакса на чаевые.   Пока он ждал, Питер еще раз оглядел мини-маркет. Магазинчик был небольшой: несколько стоек с продуктами и прочими товарами, ассортимент утвари, развешанный за прилавком, линия для приготовления сэндвичей у входа, и только один столик у окна, за которым сидел мужчина с кофе, уставившись в свой телефон. Питер отвел глаза в сторону и вернулся к прилавку, когда мужчина протянул ему сэндвич. Питер отрывисто кивнул и поблагодарил, затем подошел к столику.   — Можно мне присесть? – Питер подпрыгнул на носочках.   Сидевший за столом мужчина поднял голову, лохматые темно-светлые волосы закрывали зеленые глаза сквозь очки в толстой оправе. — Присаживайтесь, - жестом пригласил он.   Питер благодарно улыбнулся и опустился на противоположное сиденье, разворачивая свой бутерброд. Он ел молча, стараясь не мешать мужчине, который смотрел в окно, наблюдая за людьми.   — Гм, - нервно дернулся Питер. — Извините за беспокойство, сэр, но вы не знаете, который сейчас час?   Мужчина поднял голову и стал возиться со своим телефоном. — Без четверти шесть.   Питер скривился и откусил от бутерброда. Отец собирался убить его. Он даже не удивился бы, если бы отец сейчас организовывал за ним охоту по всему городу.   Мужчина усмехнулся. — Родители тебя разозлили? Питер посмотрел на него и слегка опустился: — Вообще-то, родитель. Мы с отцом... поссорились. Я вроде как сорвался на него. Потом бросил телефон и все остальное и убежал.   Мужчина снова присвистнул. — Черт, в твоем возрасте у меня не было таких отбивных. Наверное, потому, что мой старик осмелился бы и назвал меня блефовым, но, - он хихикнул, и Питер улыбнулся. — Ну вот, тебе стало легче, ты не единственный, у кого был плохой день, парень.   Питер хмыкнул. Он откусил еще кусочек от своего бутерброда, затем открыл пакет с чипсами и предложил несколько штук мужчине. — Расставание или работа?   Мужчина хмыкнул и взял чипсы. — Ни то, ни другое. Мы с женой только что узнали, что не можем иметь детей. Честно говоря, это не проблема, поскольку мы и так не собирались их заводить, но все же. – Он вытер масло на салфетку и сделал глоток кофе.   Питер откусил еще один кусок от своего сэндвича и положил в рот пару чипсов. — Жаль слышать.   Мужчина пожал плечами. — Все в порядке. Как я уже сказал, мы их и не планировали, просто...   — Всегда предполагали, что у вас будет такая возможность?   Мужчина улыбнулся и сел обратно на свое место. — Да, что-то в этом роде. Вы довольно интуитивны для молодого человека.   Питер надулся. — Я давно понял это. Я рано начал учиться.   Мужчина ухмыльнулся и протянул руку. — Кстати, я Бен. Бен Паркер.   — Питер, - улыбнулся он в ответ и протянул через стол руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться, Бен.   — Мне тоже приятно, Питер. – Бен взял из пакета еще одну фишку. — Итак, теперь ты знаешь мою проблему дня, хочешь рассказать мне о своей? Зуб за зуб?    Питер застонал. — Это была очень глупая ссора.   — Большинство ссор такие.   Питер покачал головой и стал ковыряться в обертке от сэндвича. — Ты ведь понимаешь, что технически ты для меня все еще незнакомец? Типо, это немного странно?   Бен рассмеялся. — Да, наверное. Но, эй, это же ты сел. Что-то во мне должно было показаться надежным.   — Наверное, - пожал плечами Питер. — Или я просто очень глуп.   — Я так не думаю. В конце концов, это ты начал учиться раньше.   Питер сузил глаза, заметив ухмылку на лице Бена. Бен казался нормальным. Он казался милым. И вообще, он не уловил никаких плохих предчувствий от этого человека, так что он подумал, что к черту это. — Ладно. Как скажешь. Но да, это была глупая ссора, и я думаю, что она зашла слишком далеко. Всю прошлую неделю он, по сути, поливал меня маслом, чтобы сгладить тот факт, что, придя сегодня домой, я обнаружил, что мы, судя по всему, переезжаем в другой город.   Бен моргнул, взяв еще один чип. — О, ничего себе. Да, не думаю, что это была глупая драка.   — Правда? Похоже на то, - проворчал Питер и пожал плечами. — В последнее время он просто сходит с ума от чрезмерной опеки и властности. Больше, чем обычно. – Бен на это хмыкнул. — В общем, на этот раз он зашел слишком далеко, поскольку, судя по всему, он также собирался забрать меня из школы и оставить на домашнем обучении. Опять.   Бен кивнул и сделал глоток кофе. Питер понял, что он черный, только по затхлому аромату, который доносился до него. — Да, это, пожалуй, чересчур.   — Ты и половины не знаешь. – Питер вздохнул и опустился на стол, опираясь на руки. — Я более чем способен позаботиться о себе, особенно в последние пару месяцев. Я, в сущности, улучшил свою физическую форму. Ты поверишь мне, если я скажу, что пять месяцев назад я был похож на веточку? Мне кажется, что он даже не заметил, а я не могу вынести того, чтобы уехать из города и спрятаться в лесу, где я не смогу ничего делать! А я и так очень замкнутый, у меня ведь и так мало друзей. Точнее, у меня есть один друг, но как бы... – Питер застонал от разочарования и опустил лицо на руки. — Я не могу ничего рассказать об этом отцу, потому что он взбесится. — И я полагаю, что ты тоже не расскажешь мне об этом, что бы это ни было? — поддразнил Бен.   Питер хмыкнул и поднял взгляд от своих рук так, что его глаза выглянули из-под челки. Ему действительно нужно было подстричься. — Вы, кажется, хороший человек, Бен, но, как я уже сказал, вы незнакомец, и мы только что познакомились.   Бен усмехнулся. — Я так и думал, но попробовать стоило.   Питер помрачнел. — Скажем так, помимо наследства, которое я получил от отца, я стал гораздо более выносливым и самодостаточным.   — Ну, это туманно, зловеще и не совсем логично.   — Лучший способ сформулировать это, который мне пришел в голову, - Питер поиграл крошками на столе. Это действительно было так. Он не думал, что сможет прямо заявить Бену, что он усовершенствован; он не собирался отказываться от себя, даже не успев ничего сделать. Питер вздохнул, сел прямо, открыл свою содовую и одним глотком осушил половину. — Мне предстоит оправдать столько ожиданий — и прежних, и нынешних, — но он, скорее всего, не придаст этому значения и просто усилит давление.   Бен хмыкнул и поправил очки. — Что ж, как бы там ни было, помни, что ты можешь создать свое собственное наследие. У тебя впереди большое будущее, и я представляю, что то, что ты считаешь хорошим сегодня, может измениться завтра, или на следующей неделе, или в следующем году. У тебя есть время, Питер. С большой силой приходит большая ответственность, - он наклонил голову к Питеру, - но я полагаю, что ты знаешь, как это происходит.   Питер улыбнулся. — Да, что-то в этом роде. – Он доел последний кусочек своего сэндвича и допил содовую. — Спасибо за совет.   Бен улыбнулся в ответ. — Не упоминай об этом, малыш. И спасибо, что поделился своими чипсами.   Они замолчали, пока Питер сворачивал свои чипсы и запихивал их в карман. Нестандартно, конечно, но было приятно хотя бы ненадолго стать неопределенным и вроде как нормальным. — Мне, наверное, пора возвращаться домой, отец, скорее всего, с ума сходит.   — Думаю, да, - усмехнулся Бен и поднялся со своего места, когда Питер встал и потянулся.   — Приятно было познакомиться, Бен, - он снова протянул руку.   Бен ухмыльнулся и взял его за руку: — Приятно было поговорить с тобой...   Мир словно замедлился и загудел, что заставило его замереть на месте. По позвоночнику Питера внезапно пробежала дрожь, он выронил руку, так как в этот самый момент в винный погребок ворвались двое мужчин с пистолетами наперевес, дверь грохнула с такой силой, что звонок оторвался и упал без сил на грязный линолеум.   — Руки на виду, - сказал первый. Он был крупным и грузным, тот, что стоял за ним, - стройным. Они были одеты в черное, толстые пальто и шапки, в масках Гая Фокса, в которых едва виднелись глаза.   — Делай, что говорят, - услышал он шепот Бена позади себя. Питер был слишком напуган, чтобы не подчиниться, и медленно начал поднимать руки.   Крупный мужчина кивнул Худому мужчине и начал топтаться вокруг. Крупный мужчина подошел к стойке кассы, а Худой мужчина вышел навстречу им. — Опустошите карманы, сдайте телефоны и кошельки. Одна рука остается в воздухе.   Питер услышал, как Бен начал шарить по карманам, и бросил свой телефон и бумажник так, что они скользнули по земле к ногам Худого мужчины.   — И ты туда же, парень, - сказал Тонкий человек, вскидывая пистолет.   — У меня... у меня ничего нет с собой, - Питер почувствовал, как его бьет дрожь, и попытался вспомнить, как отец учил его вести себя при захвате в заложники еще в 2010 году.   Худой мужчина зарычал и двинулся к Питеру, чтобы обыскать его, но обнаружил только пакет с чипсами. Вернувшись и встретившись с Питером взглядом, он толкнул его обратно к полкам в проходе, Бен вскрикнул и замер, когда на него наставили пистолет, а Худой мужчина откинул капюшон Питера и застыл. Он начал хихикать, и Питер внутренне застонал, когда Худой мужчина продолжил прижимать руку к его ключице.   — Ну и что у нас тут? – Худой мужчина отвел пистолет от Бена и приставил его к подбородку. Питер напрягся и попытался поднять голову к потолку. — Эй! У нас тут знаменитость!   Питер попытался повернуть голову, чтобы увидеть, как за углом появился Крупный мужчина с сумкой, набитой деньгами. Он приостановился, сузив глаза, а затем хихикнул и присвистнул. — Ну, если это не маленький наследник Старков, - поддразнил он. — Похоже, ты забрел слишком далеко от своего блестящего дворца.   Питер вздохнул и еще больше напрягся, когда Худой мужчина сильнее прижался к его подбородку и поднял пистолет. Черт возьми, он собирался умереть в винной лавке, когда его отец все еще зол на него и не знает, где он находится, потому что он имел глупость бросить свои вещи и...   — Он всего лишь ребенок, - умолял Бен сзади. — Оставь его в покое.   Сзади раздалось шарканье, и Крупный мужчина отступил к прилавку. Питер не мог видеть, но слышал, как человек за прилавком вскрикнул, как что-то грохнулось, а затем с силой шлепнулось на пол, после чего последовал удар и стон. Крупный мужчина снова подошел к своему партнеру, и Питер практически почувствовал, как тот ухмыляется из-за маски.   — Ну, теперь он наша страховка. Его папаша, наверное, заплатит очень хорошую цену за то, чтобы он вернулся целым и невредимым. Это было ужасно, но все, о чем Питер мог думать в этот момент, - что это за пошлый фильм 2000-х годов, который эти парни пересняли? Не может быть, чтобы так разговаривали настоящие преступники, верно?   Мысли Питера прервались, когда Худой мужчина отступил назад и потянул Питера вперед, обхватив его за шею и прижав пистолет к виску.   Сопротивляйся, - сквозь затрудненное дыхание и наворачивающиеся слезы приказал себе Питер. Ты достаточно силен, чтобы победить их.  Борись. Сопротивляйся.   Но когда пистолет прижался к его виску, он не мог заставить себя двигаться. Он видел, как Бен, широко раскрыв глаза, смотрел на то, как Крупный мужчина собирает свои вещи и направляется к двери, а Худой мужчина тащит за собой Питера.   — Тихо и спокойно, - прошептал он ему на ухо, и Питер вздрогнул от его гнилого дыхания. — Не хотелось бы повредить ни одного волоска на твоей голове.   — Оставь его в покое, - повторил Бен и сделал шаг вперед, но остановился, услышав щелчок пистолета наготове.   — На вашем месте я бы остался на месте, мистер.   — Он всего лишь ребенок, - снова прорычал Бен и слегка подался вперед, руки по-прежнему были подняты.   Худой мужчина усмехнулся. — Я говорю, что если он достаточно взрослый, чтобы выходить на улицу самостоятельно, то он достаточно взрослый, чтобы приставить к его голове пистолет. – Питер сглотнул, закрыв глаза.   Борись. Блядь. Сопротивляйся.   Сила воли не была его сильной стороной, но он все равно надавил на себя. Питер ухватился за руку худого мужчины, когда тот начал хихикать, и сжал ее, пальцы впились в ткань, пока он не почувствовал между мышцами и не услышал треск кости. Худой мужчина вскрикнул от боли и отпустил руку настолько, что Питер оттолкнул его назад, повалив на землю, и попытался убежать. Крупный мужчина отпрянул назад от двери, чтобы проверить своего напарника. Бен бросился вперед, чтобы схватить Питера и притянуть его к себе, и тут Питер снова почувствовал, как по его позвоночнику пробежала тревожная дрожь.   Он чувствовал опасность, чувствовал угрозу, но не знал, как поступить, так как Худой мужчина вскинул пистолет оставшейся рукой и прицелился в Питера.   — Нет! – крикнул Бен и толкнул Питера вниз, уходя с траектории.   Питер не успел достаточно быстро оттащить Бена за собой, как пистолет выстрелил.   — Черт возьми, зачем ты это сделал ?! – крикнул Крупный мужчина худому мужчине и выбежал за дверь, оставив своего напарника лежать на земле, сжимая раздробленную руку.   Питер задыхался, и ему казалось, что его сейчас вырвет. Пистолет лежал, отброшенный рукой Худого мужчины, и у него хватило сил только на то, чтобы отшвырнуть его подальше, а затем для верности ударить мужчину ногой в лицо, после чего он повернулся к Бену, привалившемуся к стеллажу и державшемуся за бок.   — Боже мой, у тебя кровь идет, - прошелестел Питер, вставая на колени перед Беном. Дрожащими руками он дотянулся до раны и попытался зажать ее, когда кровь начала вытекать и образовала большое пятно на его белой рубашке. Он знал основы того, что нужно делать с раной, но не был готов к тому, что кровь будет теплой и липкой на его ладонях. — Где твой телефон, мне нужно позвонить в полицию, тебе... тебе нужна ско… с-скорая помощь...   — Питер, - Бен протянул руку к его плечу. Питер едва успел осознать, что по его лицу текут слезы, как этот добрый человек, которого он знал всего десять минут, улыбнулся ему. — Все в порядке. Все будет хорошо.   — Нет, не будет! В тебя стреляли!   — Да, – Он слабо усмехнулся. – Да, меня подстрелили. Но все будет хорошо, Питер.   — Думаю, у нас с тобой разные представления о том, что значит «все будет хорошо», - он издал водянистый смешок.   Бен хмыкнул, когда его глаза начали закрываться. — Эй, эй, Бен? Бен! Не спи! Ты должен оставаться в сознании! – Питер еще сильнее надавил на рану, кровь просачивалась так быстро, что испачкала края рукавов и брюк Питера, образовав небольшую лужу на полу. Питер старался не думать об этом и сдерживать желчь, грозящую вырваться наружу. — Расскажите мне о вашей жене. Вы сказали, что женаты? Верно? - попытался он принудить его.   — Мэй, – Сказал Бен мечтательно. — Ее зовут Мэй. Она - любовь всей моей жизни.   — Это мило. Как вы познакомились?   — Возлюбленные из колледжа, - прохрипел Бен. — Я столкнулся с ней, пролил на себя кофе, а она пыталась извиниться, как будто это была ее вина.   Питер немного посмеялся, слезы действительно текли ручьем, и он попытался вытереть насморк рукавом. — Это мило. Как давно вы женаты?   — Будет двенадцать лет в д-декабре, - простонал он.   — С ранней годовщиной, - Питер подавил всхлип, услышав, как затихает сердцебиение Бена. Все было не так, как должно было быть, все было не так, как должно было случиться. Если бы только Питер начал действовать раньше, действовать быстрее, то, возможно, все было бы по-другому. Может быть, тогда Бен не лежал бы в луже крови, а пятнадцатилетний подросток изо всех сил пытался бы остановить кровотечение. Питер задыхался от рыданий и падал вперед, все еще прижимаясь к боку Бена. Снаружи зажглись красные и синие огни, и Питер услышал вой сирены. Кто-то позвал на помощь, кто-то едет.   — Эй, Бен? - прошептал он. — Помощь пришла. С тобой все будет в порядке. Хорошо?   — Я’порядке, - пробормотал он.   Питер задыхался, когда сердцебиение становилось все слабее и слабее, а шум внешнего мира затихал вокруг него. Все будет хорошо, - твердил он себе, затаив дыхание ожидая прихода помощи. Все будет хорошо.   Все будет хорошо. Следующий час прошел для Питера как в тумане. Прибежали офицеры с криками, требуя показать им руки, но Питер смог только шатко поднять одну, а вторая продолжала крепко давить на бок Бена. Они быстро схватили Худого мужчину с земли и надели на него наручники, несмотря на отсутствие сознания, а медики бросились осматривать его и человека за кассой.   Питера оттащили от тела Бена, пока профессионалы собирали свои вещи и перекладывали его на каталку, чтобы отвезти в машину скорой помощи. Питер смотрел, как она уезжает, задерживая взгляд на другом медике, который усадил его и накрыл одеялом. Они задавали ему вопросы, например, не ранен ли он, а он только качал головой или кивал. Они, как могли, отмыли его руки - кровь все еще оставалась глубоко на ладонях и в щелях ногтей.   В конце концов подошел офицер и попросил Питера проехать с ним в полицейский участок, чтобы ответить на несколько вопросов. Питер, все еще находясь в состоянии паники, шока и сенсорной перегрузки, только кивнул рукой, и офицер помог ему пройти к машине.   Питера привели в отдельную комнату для допросов и усадили на шаткий стул. Ему предложили воды, которую он взял дрожащими руками, продолжая смотреть вдаль. К нему подсел другой офицер и попытался заговорить с ним, но Питер не мог сосредоточиться или разобрать слова. Он просто сидел. Дрожащими руками.   Должно быть, они сдались, потому что Питер на мгновение вернулся к осознанию и обнаружил, что комната пуста. Было тихо, или достаточно тихо. Он слышал звонки телефонов и движения спешащих людей. Но больше всего он слышал множество чертовых ударов сердца.   Питер все еще был весь в крови и поту, его сердце бешено колотилось. Он сгорбился, плакал, трясся и сжимал рукава, пытаясь успокоиться и осмыслить все, что произошло.   Он не был героем, не мог быть храбрым или быстро соображать. Он не мог делать ничего из того, что делает его отец. Он был обычным Питером Старком, которому суждено было стать всем тем, на что надеется его отец, но не более того. Все было слишком хаотично, слишком запутанно, слишком кроваво. Если это то, с чем должен справляться герой, то он этого не хотел. Он не мог смотреть, как на его глазах гибнут люди, и не быть достаточно быстрым, чтобы помочь им или, скажем, остановить преступников, не дав им шанса навредить.   Мир вокруг него стал нечетким. Он ждал, что что-то вернет его к реальности. Другой офицер задаст ему вопросы; кто-нибудь сообщит, поймали ли Крупного мужчину; кто-нибудь проверит, как у него дела; просто кто-нибудь. Кто-нибудь.   Питер слегка раскачивался взад-вперед держа руки в своих волосах, желая утешения. Он хотел к отцу. Он хотел, чтобы отец пришел, спас его и забрал домой. Он хотел, чтобы последние несколько часов стерлись из памяти, чтобы этого никогда не случилось. Может быть, тогда Бен был бы жив.   Спираль превратилась во всепоглощающий вихрь, дыхание Питера участилось, он сжался в комок, его дрожь усилилась, он...   Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и отец ворвался в комнату в панике, выкрикивая его имя, а затем присел перед ним, чтобы схватить его за лицо и встряхнуть, возвращая к реальности.   — …тер. Питер!   Питер задыхался Прохладные руки прижались к его щекам, а большие пальцы провели под глазами, смахивая слезы.   — Глубоко дыши для меня, Бамбино. Глубокий вдох для папы. Вдох, - Питер вдохнул через нос, — И выдох, - Питер выдохнул через рот, повторив этот процесс еще шесть раз, прежде чем счел себя в порядке. — Вот и все, молодец. Ты в порядке, Бамбино. Ты в порядке, Питер.   Питер моргнул, глядя на отца, карие глаза смотрели в одну точку, вокруг глаз отца появился красный оттенок, когда он продолжал держать лицо Питера в напряжении. Его губы дрогнули. Слезы полились по его лицу крупными рыданиями и вздохами, когда Питер упал вперед в объятия отца. Отец отшатнулся назад, почувствовав силу падения Питера, но затем крепко обхватил сына и притянул его к себе так, что его лицо уткнулось ему в шею. — Папа, - прохрипел он, цепляясь за отцовскую куртку.   — Все хорошо. Все в порядке. Я здесь. Я здесь, Питер. Папа здесь.   Питер продолжал прижиматься к отцу, дрожа. Отец прижался к нему, когда они скрючились на земле, и Питер уткнулся головой ему в грудь. Боже, как же он был глуп, что убежал.   В конце концов, Питер смог успокоиться и отдышаться настолько, чтобы вырваться из объятий отца и посмотреть ему в лицо. В глазах отца по-прежнему читались, если не сказать больше, слезы, когда он держал лицо сына, чтобы вернуть его к реальности.   — Я в порядке, - пробормотал он, - теперь я в порядке.   — Хорошо, хорошо, - ворковал отец, убирая волосы с его глаз. — Тебе нужен ингалятор? – Питер покачал головой и опустил руки, чтобы сесть обратно в кресло. Отец придвинулся к нему и замер, увидев его руки и рукава, его взгляд медленно двинулся вверх по его туловищу от ужаса.   — Это не моя кровь, - смущенно сказал Питер и сел на руки. С отца спало напряжение, когда он обхватил плечо Питера.   — Мы все равно собираемся выбросить весь твой наряд, когда вернемся домой. - размышлял отец. — И нам определенно нужно начать с того, чтобы привести в порядок твои руки. Тебя никто не проверял?   Питер покачал головой, фыркнув. — Нет. Врач скорой помощи осмотрел меня, но я не был ранен, и они оставили меня в покое. Убрали, что смогли, пока не пришел офицер, чтобы сопроводить меня в участок.   Его отец ругнулся и потер лицо. Питер повесил голову, когда отец встал и потянулся к рукам Питера, чтобы вырвать его руки. — Давай, пойдем, - потянул его отец.   — Что? – Питер оглянулся на отца, но не сдвинулся с места.   — Мы едем. Домой. Тебе нужно привести себя в порядок, а мне нужно подать на кого-нибудь в суд за халатность и...   Питер поднялся на ноги и покачал головой. — Нет. Я пока не могу поехать домой. Нам нужно ехать в больницу.   Его отец нахмурил брови. — Почему мы должны ехать в больницу? Ты же сказал, что не пострадал. Питер, у тебя сейчас шок. Сейчас не время и не место...   — Я должен знать, что случилось с Беном. Мне нужно знать, что с Беном все в порядке.   Это было едва слышное бормотание, но отец остановил тираду. — А Бен...?   Питер покачал головой и зарылся лицом в поднятые колени. Он фыркнул и вытер сопли о джинсы, только потом вспомнил, что они в крови, и оттолкнулся, чтобы снова опуститься в кресло. Ему нужно было дышать, сохранять спокойствие. Он услышал, как сердце отца заколотилось от осознания этого, когда Питер прижался к нему и испустил новый всхлип.   — Пожалуйста, папа, - прозвучало жалобно.   Отец потирал виски и лицо, ни на секунду не отрываясь от окровавленного, покрытого соплями и рыдающего сына. Питер смотрел в ответ с такой же мольбой. Ему нужно увидеть Бена. Он должен знать, что с ним все в порядке.   — Хорошо, - согласился отец. — Мы можем поехать в больницу.   Питер кивнул и начал подниматься, наклоняясь вперед и обнимая отца, когда тот вывел его из комнаты в оживленный коридор.   Снаружи у стены ждала офицер, которая выпрямилась, когда они вышли. Она хотела заговорить, но отец прервал ее. — Мы уезжаем. - Он повернулся и повел Питера к двери.   — Мистер Старк! Подождите! - позвал офицер, который подошел и догнал их, когда они повернули за очередной угол. — Это совсем не по правилам и нам все еще нужны свидетельские показания вашего сына... — Которые ты сможешь получить завтра или в другой день, - надавил отец, и Питер сжал его руку. — У тебя есть моя визитка, свяжись со мной, чтобы договориться о времени. Но мой сын сейчас в шоке и не в состоянии говорить о том, что произошло сегодня, поэтому я заберу его домой.   Офицер не выглядела довольной, но отец развернулся и потащил Питера за собой, прежде чем у нее появилась возможность возразить.   Отец вывел его на улицу, и холодный ночной ветер ударил по нему как из базуки, пока они спускались по ступенькам к машине. Питера завели внутрь, отец сел за руль и выехал со стоянки, чтобы направиться в ближайшую больницу.   Они припарковались в отделении для посетителей и молча сидели, глядя в окно.   — Хей, - сказал отец, положив руку ему на плечо. — Все будет хорошо, Бамбино. Нам не нужно сейчас идти внутрь, если ты чувствуешь, что это слишком.   Питер глубоко вдохнул и осторожно стряхнул руку. — Нет. Я хочу войти сейчас. – Он двинулся с места, прежде чем отец сказал что-то еще.   Они прошли в приемный покой и в регистратуру. Его отец пошел посмотреть на растение, как всегда, подняв солнечные очки, а Питер пошел поговорить с кем-то в отделении и объяснил, что он - тот самый ребенок, которого Бен защищал во время перестрелки. Медсестра грустно улыбнулась и сообщила, что Бен все еще в операционной, но он может пока посидеть в зоне ожидания, пока не придет врач с новостями.   Питер и его отец нашли скамейку в дальнем углу и устроились на ней. Питер сидел, сгорбившись, а отец начал растирать успокаивающие круги по его спине и проводить пальцами по волосам, как он делал это в детстве, и наступило затишье. В конце концов он ссутулился так, что его голова оказалась на коленях отца, а ноги были разбросаны в стороны.   В какой-то момент отец попросил медсестру принести влажные салфетки, чтобы вытереть кровь с пальцев Питера, и только закончил вынимать последние кусочки из расщелин на ногтях, как в приемную вбежала женщина, спрашивая медсестру о своем муже. Питер знал, что отец не мог слышать, о чем идет речь, но Питер попытался прислушаться к разговору, используя то немногое, что у него оставалось.   — Я ищу своего мужа, Бена Паркера? Мне позвонили и сказали, что произошел несчастный случай? Что его... застрелили? Я его жена, Мэй Паркер, - заикаясь, проговорила женщина. Питер наклонил голову, сидя на коленях отца, и посмотрел на женщину. Она стояла в брюках горчичного цвета с длинными каштановыми волосами, только начинающими седеть на спине.   — Он все еще в операционной, мисс Паркер, - ответила медсестра. — А вот молодой человек, который был с ним, сейчас там, со своим отцом, - кивнул он ему, и Питер отвел глаза. Его отец даже не обратил на него внимания, просто уставившись в потолок. — Я сообщу вам, когда у нас будут новости.   — Спасибо, - пробормотала Мэй в ответ и медленно пошла вперед.   Питер слышал, как учащается ее сердцебиение, пока она не оказалась в нескольких футах от него. Она прочистила горло. — Простите? Его отец вернулся к действительности и наклонил голову вперед, чтобы посмотреть на женщину. — Чем могу помочь, мэм?   Мэй слегка вздрогнула, когда Питер сел и посмотрел на нее. Она плакала, и ее мягкие черты лица выглядели более измученными, когда она поправляла джинсовую куртку. — Извините за беспокойство. Я Мэй Паркер. Медсестра сказала, что ваш сын был на месте происшествия, когда..., - она подавила всхлип и сглотнула.   — Да, - пробормотал Питер, прочищая горло, чтобы обрести голос. — Бен пытался уговорить их отпустить меня, когда они держали меня на мушке, - он почувствовал, что отец замер. — Мне удалось оттолкнуть парня настолько, что он смог отползти, и Бен потащил меня за собой, но я... - Питер запнулся, и отец схватил его за руку, - я не успел оттолкнуть Бена, когда тот выстрелил. Он спас мне жизнь. Они целились в меня. Мне очень жаль, - прохрипел Питер и почувствовал, как отец снова прижал его к себе, когда тот задрожал.   Мэй улыбнулась ему и заняла место справа от него. Она взяла его руку и сжала. Питер медленно перевел взгляд на нее: по ее щеке текли слезы. — Это не твоя вина. Бен всегда был самоотверженным. Он не мог допустить, чтобы в ребенка стреляли.   Питер улыбнулся ей и зажмурился в ответ в каком-то неопределенном выражении согласия, но вскоре ее взгляд остановился на его одежде, и он скорчил гримасу. Питер попытался сделать себя маленьким и скрыть от нее кровь, но она лишь прочистила горло и отвела глаза, уставившись в землю.   Троица сидела в молчании. Питер время от времени поглядывал на нее, когда она не смотрела, и было немного заметно, когда ее взгляд снова остановился на нем и его отце, и ее сердце заколотилось, когда она поняла, с кем именно она сидит и кого защитил ее муж.   Когда вышла медсестра и позвала семью Бена Паркера, Мэй бросилась к женщине, пока Питер медленно выпрямлялся, а его отец все еще держал его на руках. Не нужно было быть гением, чтобы заметить, как медсестра шепотом обратилась к Мэй, как Мэй начала обвисать и дрожать, как Мэй тут же разрыдалась от известия, что ее муж мертв.   Дрожь снова пронеслась по Питеру, и отец крепко прижался к нему. Отец решил, что их пребывание в больнице закончено. Он встал, поднял Питера на ноги и выпроводил его за дверь, сказав несколько тихих слов Мэй, прежде чем Питера затолкали в машину и повезли домой.   Питера в оцепенении повели наверх в его комнату. Он даже не заметил, как все, что раньше находилось в движении, было возвращено в исходное состояние.   Отец помог ему снять окровавленную одежду, пока он не остался в одних боксерах, а затем повел его в ванную, чтобы принять душ. Вокруг Питера стоял белый шум, отец пытался растопить лед и ушел, а он стоял под струями воды так долго, как только мог, пока его кожа не порозовела и отец не вернулся со стуком. Душ механически выключился, и Питер едва успел высушить себя, прежде чем набросить полотенце на талию и вернуться в свою комнату, где стоял отец с парой треников, в которые он хотел переодеться. Питер не стал сушить волосы, позволив воде просочиться в мягкую ткань. Отец заставил его забраться под одеяло и прошептал ласковые слова, после чего поцеловал его в волосы и оставил спать.   Как только шаги отца стихли, и он перестал слышать биение его сердца, Питер свернулся калачиком и позволил тихим слезам падать и убаюкивать его. Через две недели состоялись похороны Бенджамина Франклина Паркера. Стоял прекрасный солнечный день последней недели августа, и на следующий день Питер должен был приступить к занятиям в школе.   Питер не был уверен, что чувствует себя обязанным, но похороны прошли без особых затрат для Мэй Паркер. Питер нарядился в безупречный костюм и галстук, самый красивый из всех, что он когда-либо одевал. Отец предложил пойти с ним, но Питер лишь покачал головой. Это было то, что он должен был сделать один.   Питер сидел на задних рядах в солнцезащитных очках и слушал хвалебные речи и причитания о том, каким замечательным человеком был Бен Паркер, о его бесконечной доброте, радости и мудрости. Скорбеть по Бену Паркеру пришло очень много людей, и большинство из них даже не были его родственниками. Этот человек тронул многих членов своей общины и рискнул всем ради Питера.   Все это было неправильно. Бен не должен был быть похоронен в земле таким молодым. У него была жена, любящие друзья, он не заслуживал смерти, когда пуля предназначалась Питеру. Питер мог бы спасти их обоих, если бы только начал действовать раньше, если бы только использовал свои силы, если бы только...   С большой силой приходит большая ответственность, подумал он. За последние несколько недель это стало новой мантрой, которую он никак не мог забыть и не хотел отпускать.   С большой силой приходит большая ответственность. Это был призыв к действию, обещание, которое Питер должен был дать себе, чтобы быть лучше, стать лучше.   С большой силой приходит большая ответственность.   Питер ускользнул, когда гроб с телом Бена опускали в землю. Хэппи ждал его - единственная просьба отца, чтобы он присутствовал на церемонии один. Питер смотрел в окно, негромко включив радио, пока Хэппи проезжал по оживленным улицам Квинса и возвращался на Манхэттен.   С большой силой приходит большая ответственность.   Они остановились в полуденном потоке машин у магазина. Витрина привлекла внимание Питера: в центре стоял потрепанный манекен в старом красно-синем спортивном костюме. Питер слегка улыбнулся, глядя на эту расцветку: она напомнила ему бегунов, одетых в костюмы попсовых расцветок, от которых люди замирали в шоке и благоговении. Заметный и очевидный, он в то же время заставлял исчезнуть от всеобщего внимания. Его воображение сделало еще один поворот, когда машина проехала вперед на свет.   С большой силой приходит большая ответственность.   Машина въехала в гараж, и Питер выскочил из нее прежде, чем Хэппи успел вставить хоть слово. Быстрым шагом Питер пробрался к своим лабораториям. В результате этого инцидента Питеру вернули его пространство, сказав, что ему нужно что-то привычное, чтобы побыть одному. Отец даже не стал спорить, но потребовал, чтобы Питер пообещал впредь всегда носить с собой какую-нибудь технику Старка. Питер согласился, если в обмен на это отец перестанет шпионить за ним.   Питер попросил Карен ввести в действие ее протокол “Прятки» чтобы обеспечить полное уединение и не допустить вмешательства посторонних.   — Привет, Питер, - радостно воскликнула Карен.   — Привет, Карен, - он сорвал с себя галстук и пиджак, бросив их на старый кожаный диван. — Открой Паук - «Горячий Шотландский Карманный Пони». Файлы начали появляться, пока Питер доставал свой блокнот и просматривал то, на чем он остановился, создавая свою веб-жидкость.   — Что-нибудь интересное сегодня?   Питер ухмыльнулся. — Да, возможно. Начни проводить диагностику на предмет изготовления комбо веб-жидкости 12.4.   Питер начал возиться с игрушками, строить и создавать планы и протезы, необходимые ему для того, чтобы стать настоящим пауком. Он по-прежнему не мог напрямую использовать инструменты Старка, чтобы отец не догадался, но это не означало, что он не мог их сконструировать. Питер уже много лет нырял с Недом в мусорные контейнеры; собрать собственные паутинные шутеры и приспособления было бы несложно. Ему понадобятся канистры и снаряды, а также очки и маска. Кроме того, ему придется поработать над своими навыками шитья.   День тянулся незаметно, Питер рисовал и выбрасывал каждый прототип, пока не определил, насколько продвинутым он может сделать оружие, не вызывая подозрений в отношении канистр с паутинной жидкостью, и еще нужно было придумать лучший способ их выпуска. Это потребовало немного больше времени и терпения, чем Питер думал, поскольку ему пришлось приспосабливать все к элементарным материалам, которые можно было найти в доме не на много миллиардов долларов. Честно говоря, это доходило до того, что Питер подумывал просто украсть вещи у отца и молиться, чтобы тот ничего не заметил. Питер, сгорбившись над столом, был в секунде от того, чтобы заснуть, когда его разбудил стук в стекло двери, затем рывок, потом еще один более резкий стук и несколько негромких ругательств.   — Босс ищет вход, Мини Босс.   Питер вздохнул и попросил Карен закрыть проект, прежде чем впустить отца и отключить протокол Прятки. Питер опустился на табурет, когда дверь открылась. Он был удивлен, что отцу потребовалось столько времени, чтобы найти и побеспокоить его.   — Что это за замки? - пошутил он. Он закрыл дверь ногой, взял в руки две коробки с пиццей и плюхнулся на диван. — Какой-то суперсекретный проект, о котором ты не хочешь, чтобы знал твой старик?   Питер пожал плечами и присоединился к нему. Он открыл верхнюю коробку, и на него повеяло свежим, горячим запахом его любимой пиццерии в городе. — Конфиденциальность? Наверное, так я чувствую себя менее параноиком.   Его отец хмыкнул и взял кусочек мясного люля-супрем. — Логично. Ты разбираешься в том, что значит «безопасно», гораздо лучше, чем я когда-либо. – Он сложил ломтик и откусил. Питер поправил свою попу и скрестил ноги, в то время как его отец растянулся на кофейном столике. Да, я знаю, подумал он.   — Кстати, о безопасности, - сказал отец между укусами липкого сыра. — Ты будешь рад узнать, что сделка по продаже Башни официально провалилась.   Хм. Этого он не ожидал. — Правда?   Его отец кивнул и взял еще один ломтик, пока Питер медленно поглощал первый. — Да. Я не буду продавать Башню. Однако она вернется в здание Старк Индастриз, так как Мстители уже обустроили этот комплекс. У нас все еще есть комнаты там, где мы будем гостить, или если я почувствую необходимость выступить в роли альфа-защитника-мамы-медведя... – Питер ухмыльнулся: — когда произойдет следующий инцидент, но в обозримом будущем мы останемся в Нью-Йорке.   Питер сиял. — Отлично. Потому что завтра у меня начинается учеба, и было бы неприятно выяснять все это менее чем за двадцать четыре часа.   Его отец рассмеялся и доел свой ломтик. — Что мне напомнило: учебный год означает комендантский час для лабораторных работ. Тебе не разрешается ничего делать, пока не будет сделано домашнее задание, а свет выключается не позднее одиннадцати.   Питер закатил глаза и взял еще один кусочек.   — И в довершение всего, - продолжал его отец, хотя и с неохотой, - тебе нужно встретиться с консультантом или психотерапевтом...   — Папа!   — Это требование, и я, как твой родитель, слежу за тем, чтобы ты получал эмоциональную и психологическую...   — Я в порядке!   — …Требуется помощь после пережитого травматического инцидента. Доктор Гомес сейчас принимает пациентов.   — Мне казалось, ты сказал, что ненавидишь его, потому что, цитирую, «он не знает, что говорит, этот британский придурок».   — Я более эмоционально зажатый человек, чем ты.   — Папа.   — Ты это сделаешь.   — Но...   — Никаких «но».   Питер застонал и взял еще один кусочек. — Как часто мне нужно ходить?   Его отец вздохнул. — По крайней мере, два раза в неделю в течение двух недель, но, зная Гомеса, он, вероятно, предложит месяц.   — Хорошо.   — Хорошо. – Отец кивнул и начал открывать вторую коробку. — Я знаю, что тебе это не нравится, но это для твоего же блага. – Питер отковырнул кусок подгоревшей колбасы. — Я знаю, что не всегда заботился о тебе, но я действительно стараюсь, Пити. Я не могу обещать, что не стану снова Робокопом.   — Я знаю, - вздохнул он и отщипнул кусочек корки. — Но ты должен понять, что не сможешь защитить меня от всего. Мир все равно будет существовать, нравится тебе это или нет.   Отец улыбнулся и похлопал его по плечу, испачкав рубашку пиццей. — Я знаю, но это не значит, что я не могу попытаться. Это не значит, что я не могу беспокоиться о том, что моего умного ребенка будет бить не только школьный хулиган.   Питер застонал от возмущения и откинулся на спинку дивана. — Пожалуйста, не начинай снова. — Я ничего не начинаю.   — Да, начинаешь. Ты всегда поднимаешь эту тему.   — Нет, не начинаю. Я ничего не говорил.   — Косвенно. Ты косвенно затронул тему Флэша.   — Флэш? Кто такой Флэш? Кто вообще называет своего ребенка «Флэш»?   Питер швырнул ему свою корочку, и отец захихикал, подшучивая над ними.   Питер все еще не решил, когда рассказать отцу о своих улучшениях и стоит ли вообще. Он уже прошел курс терапии и только возвращал свою жизнь в нормальное русло. Ему просто нужно было больше времени. Если он расскажет отцу сейчас, то тот удвоит свои усилия и закроет Питера навсегда, потому что отец точно не позволит ему стать героем после того, как он видел, как застрелили человека. Питер даже не был уверен, что сможет стать героем после того, как увидел, как застрелили человека. Но сейчас ему нужно было сосредоточиться не на этом.         Первый день первого курса прошел, как и следовало ожидать, с запоминанием коридоров, опозданиями на занятия, попытками найти эти занятия и выяснением, как открывать шкафчики «по старинке», как называл это его отец. Несмотря на это, Питер чувствовал себя счастливым от того, что снова попал в ту же динамику, что и в средней школе. Однако ориентация по-прежнему была отвратительной.   Большая часть их класса перешла из средней школы в Техническую школу Мидтауна, а также несколько новых людей. Конечно, одним из них оказался Флэш, но Питер решил, что после первого дня тренировок по Академическому Десятиборью все будет не так уж и плохо. Те, кто учился в средней школе, автоматически попадали туда по желанию, но в тот день было проведено прослушивание, на котором новая студентка-переводчица по имени Мишель отпускала горькие колкости в адрес Флэша, заставляя всех хихикать. Она казалась милой, если не сказать немного пугающей и задумчивой, и Питер всегда мимоходом улыбался и махал рукой. Иногда она улыбалась в ответ, но обычно больше всего держалась в тени и казалась вечно хмурой и негативно смотрела на мир.   В честь окончания первого дня учебы в старшей школе Нед и Питер бродили по центру Квинса, чтобы перекусить по дороге к Неду. Отец сомневался, стоит ли отпускать Питера одного, но он обещал быть осторожным, а Нед поклялся, что не оставит Питера ни на минуту.   Как ни странно, но магазинчик по продаже товаров для дома оказался на их пути, и Питер уговорил Неда зайти в него, сославшись на необходимость найти дешевый хлам для завершения сборки собственного компьютера. Пока Нед разглядывал электронику в поисках чего-нибудь подходящего, Питер пробрался к манекену и купил спортивный костюм, засунув его на дно сумки, как раз в тот момент, когда Нед подошел и сказал, что ничего стоящего там нет.   Но в тот вечер, как только Питер отпросился с ужина, а его отец провел последнюю проверку (новая ночная традиция, как Питер знал, была скорее для отца, чем для него), Питер достал спортивный костюм и разложил его на своей кровати. Ему еще нужно было сделать маску и перчатки, но, по крайней мере, у него были старые красные резиновые сапоги, которые слабо сочетались с красным цветом толстовки. Питер взял свой старый швейный набор, уже вырезанную черную эмблему паука и начал шить. Он немного шатался, и Питер слишком часто прокалывал себе пальцы, но в итоге все получилось.   В свете лампы Питер разглядывал свою новую гордость и радость. Он выглядел забавно и не так гладко, как многие другие герои, но в любом случае он был прекрасен.   Он был Человеком-пауком. Он собирался помочь сделать город немного лучше.       ▽ Таким образом, Питер возвращается в настоящее время, спустя девять месяцев после укуса, четыре месяца после стрельбы и три месяца после того, как он надел маску и стал тем самым "Человеком-пауком", которого так полюбили жители Квинса.   Сохранять свою личность в тайне становилось все труднее. Сколько раз ему хотелось просто крикнуть об этом во время ужина с отцом или выдать себя, когда он собирал с Недом новый набор Лего. Но нет. Нет, Питер до сих пор не может собраться с духом и сказать что-нибудь.   Он может выходить на улицу в качестве Человека-паука только пару раз в неделю, и каждый раз ему приходится быть очень хитрым, так чтобы нельзя было отследить, когда именно появится его паутинное альтер-эго. Поэтому Питер разработал систему. Конечно, она не слишком совершенна и в любой момент может дать обратный эффект, но это лучше, чем ничего.   Питер никак не мог выбраться из дома под видом Человека-паука, потому что: а) он живет на верхних этажах; б) Пятница была повсюду и увидела бы в нем нарушителя; к тому же ее протоколы требовали, чтобы она немедленно сообщила отцу о его выходке. Так что оставалось время после школы.   Хотя это был, наверное, один из самых подлых поступков лучшего друга, который он когда-либо совершал, Питер лгал Неду. В дни, когда у них не было никаких внеклассных занятий и они шли к нему домой, Питер зависал с Недом на час-другой, а потом говорил ему, что ему нужно идти на работу. Он сказал, что устроился на простую работу - разносить пиццу по району, но хотел, чтобы об этом не было слышно, чтобы отец не волновался. Нед согласился хранить тайну, но, честно говоря, Питер заметил некоторую настороженность.   (— У тебя есть работа?   — Да?   — Зачем?   — Потому что я хочу сам зарабатывать?   — Минимальную зарплату?)   Да, Питер был ужасным другом для этого случая.   Пока Нед думал, что он на работе, его отец думал, что он еще пару часов у Неда. Питер оставлял свой телефон и часы дома у Неда (втайне от Неда, который думал, что он просто оставлял свои школьные вещи), а затем отправлялся на улицу, чтобы переодеться в свой супергеройский костюм, а затем броситься в центр Квинса.   Питер каждый день ходил по случайным маршрутам, стараясь как можно лучше скоротать время и сделать что-то полезное для района. Остановить кражу велосипеда, помочь сориентироваться или снять кошку с дерева - все, что Питер мог сделать для того, чтобы жизнь жителей Квинса стала немного легче и лучше, он делал. По крайней мере, он был обязан сделать это для Бена.   Но каждый раз, когда Питер возвращался с сумкой в руках, немного вспотевший и радостно встречал Неда у дверей, ему казалось, что он проглотил лягушку. Ему действительно нужно было сказать Неду, действительно нужно было перестать быть плохим другом.   Именно поэтому, когда Питер решил заставить себя раскрыть свой секрет до конца недели, жизнь решила подшутить над ним и заставить раскрыть этот секрет на следующий же день.   К счастью, сегодня была пятница, и Питер смог остаться у Неда до десяти, прежде чем за ним заехал Хэппи. Его отец стал гораздо проще относиться к комендантскому часу, и Питер делал все возможное, чтобы никогда не давать повода изменить эти правила.   После школы Питер и Нед быстро вернулись к Лоле, лишь ненадолго заскочив по пути к Делмару. Была пятница, и Нед с Питером решили, что домашнее задание может подождать и просто поработать над набором Лего «Башня Мстителей», к большому огорчению Питера, который по ходу строительства указывал, что находится на каждом уровне.   Когда наступило три часа, Питер, к огорчению Неда, отпросился на работу.   — У тебя всегда есть работа в те дни, когда ты приезжаешь, Питер.   — Ну, то есть, да, я знаю, - споткнулся Питер. — Я не хотел этого, просто...   — Единственное время, когда ты можешь выйти из дома, не вызывая подозрений. Я знаю. Просто больно, чувак.   — Мне жаль, чувак, правда. Я все исправлю, обещаю. Ты буквально лучший человек из всех, кого я знаю, раз даже терпишь это.   — Я знаю. Я просто замечательный, - улыбнулся Нед. — Я ожидаю оплаты в виде того, что ты будешь платить за все в течение следующего месяца.   — Договорились.   — Ты пожалеешь об этой сделке. — Я знаю.   Нед откусил еще один кусок от своего сэндвича и положил еще пару кусочков вместе. — Желаю удачи на работе.   Питер улыбнулся и взял свою «рабочую» сумку, уже собираясь положить телефон в школьную сумку, когда Нед остановил его. — Подожди. Тебе нужно будет взять его с собой сегодня.   — Что? Зачем?   Нед вздохнул и указал на календарь, висевший на обратной стороне его двери. На нем на каждый месяц был изображен отдельный персонаж или команда «Звездных войн». В настоящее время это Оби Ван на октябрь.   В этот день Питер увидел дату, обведенную красным кружком, и слово ОБЕД, выделенное жирным шрифтом. — Это мой семейный ужин, - уточнил Нед. — Помнишь? Я говорил тебе, что должен пойти с Лолой и провести время с кузенами.   — О, да. Забыл, что это сегодня вечером. – Питер не помнил, чтобы Нед когда-либо упоминал об этом.   — Да. Так что тебе придется взять свои вещи с собой, потому что мы вернемся домой только после полуночи, и я знаю, что Хэппи приедет за тобой до этого времени.   Питер сглотнул. – Я обязательно напишу ему, чтобы он заехал за мной недалеко от моей работы. Я просто скажу ему, что тебе пришлось уйти пораньше, чтобы поехать домой к своей Лоле, и я решил подождать его там.   — Ладно. Извини, чувак.   — Да нет, все нормально, - отмахнулся Питер. — Ты и так много делаешь. Иди, повеселись за ужином.   Нед улыбнулся. — Напишешь потом?   — Конечно. – Они обменялись рукопожатием лучших друзей, а затем Питер запряг свои вещи и направился к выходу. Только он вышел не полностью. Он обогнул квартал, надел костюм и бросил рюкзак в кусты прямо под окном спальни Неда.   Питер решил пойти по живописному маршруту патрулирования, чтобы сделать своеобразную восьмерку по городу. За это время он успел задержать четырех грабителей, помочь найти девочку в ближайшем парке, загнать чью-то собаку и помочь сориентироваться четырем старушкам, пока не заметил время на запястье. Он успел купить старые наручные часы, которые показывали время только для его костюма, и был уже на полпути, когда сработал будильник. В итоге он врезался в рекламный щит и молился, чтобы никто не снял это на видео для YouTube. Питер покачал головой и увидел, что у него есть около пятнадцати минут, чтобы вернуться к Неду и переодеться, а потом стоять на улице и ждать, пока приедет Хэппи, и надеяться, что никто не застукает его.   Он был почти в противоположной части города от дома Неда, так что Питеру пришлось удвоить скорость, выбирая всевозможные обратные маршруты, пока он не скрылся с городских улиц в чуть более пригородной части Квинса.   Питер осторожно приземлился на большой дуб у углового дома и стал карабкаться вниз, пока не оказался во дворе Неда. Он прокрался за угол, пока не оказался под подоконником, и порадовался, что все огни погасли. Питер, как можно тише, пошарил рукой по кустам, пока не нашел свой рюкзак и не вытряхнул его. Он стал быстро доставать одежду и другие вещи, глядя на часы, на которых уже было восемь минут до прихода Хэппи, и тут он понял, что телефона в рюкзаке нигде нет.   — Черт, - прошептал Питер, пытаясь заглянуть в кусты. — Нет, нет, нет, нет, нет. – Питер почесал лицо и откинул голову назад, когда понял, что, торопясь на работу к ужину Неда, он оставил телефон в его комнате.   Питер знал, что ему нужно делать. Он никак не мог вернуться домой без телефона. Он в последний раз огляделся по сторонам, обнаружив, что все окна закрыты, а свет погашен, и стал взбираться вверх по склону дома Неда.   Наверху все еще горел свет, проникая в темноту через приоткрытую дверь, и он заглянул в комнату Неда. Медленно, тихо и как можно осторожнее Питер осторожно приподнял окно, мысленно поблагодарив Неда за то, что у него нет окна с задвижкой. Он приоткрыл его настолько, что смог пролезть по стене и вокруг нее, а затем по потолку.   Его взгляд зацепился за телефон, лежащий на комоде у двери. Он выпустил паутину, ударив по спине, и стал приматывать ее к себе, когда его внимание привлекло резкое движение - Лола пробиралась мимо двери и по коридору в свою спальню.   — Ned isarado mo ang binata mo para hindi lumamig, - крикнула она. — At pakipatay ang ilaw.   Питер затаил дыхание, телефон болтался в паутине, не отрываясь от потолка, когда дверь спальни закрылась с тихим щелчком. Он выдохнул и закончил наматывать трубку, когда до него начало доходить, что сказала Лола, а точнее, кому это было сказано. Все еще вися под потолком, Питер медленно повернул голову и увидел Неда, лежащего на нижней койке своей кровати под одеялом, с раскрытой книгой и фонариком, болтающимся у него изо рта.   Они оба смотрели друг на друга, не моргая, так как каждый по-своему понимал, что именно сейчас происходит.   И только Питер нарушил молчание: — Я могу объяснить, - и спустился с потолка, аккуратно закрыв за собой дверь на случай, если Лола решит еще раз сходить в гости, пока он будет разбираться с этим.   Питер не планировал, что все пойдет именно так. Конечно, он так и не смог продвинуться дальше элементарной речи: «О, привет, Нед! Как ты сегодня? Хорошо. Кстати, чтобы ты знал, прости, что в последнее время я был плохим другом и что использовал свою работу как предлог, чтобы выходить в город в одиночку, потому что на самом деле у меня нет работы, а я - новый мститель Человек-паук, борющийся с преступностью! Пожалуйста, не сердись» и т.д.   Это... это было, наверное, в самом конце списка способов раскрыть Неду его секрет.   Фонарик сорвался с губ Неда и упал на книгу, когда он начал подниматься и вставать с кровати. — Ты - Человек-паук. с Ютуба.   — Нет. Нет, определенно нет, - зачем Питер вообще пытался сейчас врать?   Нед стоял, разинув рот. — Ты был на потолке, а я живу на втором этаже.   — Я это прекрасно понимаю, но мне нужно, чтобы ты успокоился! – Теперь они разговаривали шепотом, и Питер чувствовал, как его тело сжимается, когда Нед медленно приближался к нему, мысленно указывая на него одной рукой, продолжая при этом озираться. Да, уговаривать Неда успокоиться было все равно что уговаривать необученного щенка не прыгать на человека.   — Успокоиться? Питер! Ты. Был. На. Потолке. Потолке! Вверх тормашками. И ты одет в довольно знакомый красно-синий спортивный костюм.   — Да, но...   — Ты теперь супергерой? Типо, ты усовершенствован или используешь технику своего отца?   — Ха?   — Подожди, если ты усилен, то как ты получил свои способности? Это был несчастный случай? Или, например... СТОП…   — Шшшш!   — Твой отец превратил тебя в лабораторную крысу?   — Что? Не-   — Потому что я думал, что он не занимается генетикой. Я имею в виду, что была история с Говардом, который пытался переделать сыворотку для суперсолдат, но я не думаю, что твой отец будет пытаться сделать что-то подобное. Он ведь сейчас занимается развитием технологий и спасением планеты, верно? Но ты был вверх ногами на потолке, так что, типа, какого хрена, чувак!?   — Нед, мой отец НЕ ставил на мне эксперименты.   — Потому что он также, типа, очень сильно тебя опекает, и я не могу представить, почему бы ему этого не делать, потому что ты явно унаследовала его импульсивность...   — Эй! — …И если он проводил над тобой эксперименты, то тогда это полностью объясняет, почему он всегда смотрел на тебя «третьим глазом», и Питер ты висел вверх ногами на потолке!   — Нед! – буркнул Питер и потряс друга за плечи, их шепот перешел в нормальную громкость.   Нед моргнул и в свою очередь схватил Питера за руки. — Если ты в опасности и не можешь говорить свободно из-за Карен или Пятницы быстро моргни четыре раза.   — Я не в опасности! Мой отец не ставил на мне эксперименты. Он даже не знает, что я усилен!   Нед моргнул. — Подожди, твой отец не знает? Но тогда откуда у тебя, - он жестом показал на все, - вот это?   Питер моргнул, его напряженное поведение спало, когда Нед посмотрел на него, в равной степени преданный и любопытный, пока Питер пытался найти ответ. — Ну, видишь ли...   В какой-то мере спасением стало то, что телефон Питера зазвонил, и Хэппи написал ему, что ждет его на улице.   Питер подбежал к окну и наклонился, выпустив еще одну паутину, чтобы подтянуть рюкзак, и стал быстро переодеваться из костюма Человека-паука в свою обычную одежду. — Хэппи здесь. Мне пора.   — Я только что узнал, что ты Человек-Паук, и ты просто собираешься уйти без объяснений. Низкий удар.   — Нед, я...  - снова просигналил телефон, когда Хэппи отправил еще одно сообщение.          Не совсем Хэппи: Пойдем. Время комендантского часа.        PS: мне нужно еще пять минут, пожалуйста!!!        Не совсем Хэппи: У тебя есть 2.     Питер сделал еще один глубокий вдох, провел рукой по волосам и закончил расправлять одежду, снова посмотрев на Неда, опустив глаза. — Ладно, я знаю, что мне придется многое объяснить, и я знаю, что я солгал, и это было очень некрасиво с моей стороны.   — Очень. Мы же лучшие друзья, Питер.   — Я знаю, знаю. И мне очень, очень жаль. Но я должен идти, пока Хэппи не решил штурмовать дом, - Питер чувствовал себя побежденным, душевно и физически. — Я обещаю, что завтра все тебе расскажу, клянусь, но только...   — Только не сейчас. – Плечи Неда опустились, и Питер попятился.   — Да. Только не сейчас.   Его телефон снова зазвонил.          Не совсем Хэппи: Время прошло. Поехали.        PS: выхожу Питер схватил свою сумку и убедился, что часы на нем и телефон в кармане. — Мне пора, Нед.   Нед кивнул. — Ты должен рассказать мне все завтра. И я имею в виду все.   — Расскажу. Обещаю.   — Больше никаких секретов? – Нед протянул руку.   Питер вздохнул и встретил его взгляд. — Больше никаких секретов. В ту ночь Питер плохо спал. Он метался и ворочался в простынях, испытывая всевозможные тревоги и страдания. Он никак не мог избавиться от взгляда предательства Неда, и его съедало чувство, что именно так Нед узнал об этом, и что он не сказал ему раньше, как должен был.   Питер, как обычно по субботам, наскоро позавтракал, пока отец был занят в лаборатории, а потом тайком вернулся к Неду. Он быстро отправил отцу сообщение, что вернется позже после обеда и что поедет на метро, так что напишет ему, когда приедет. Отец, не совсем довольный и не понимая, почему Хэппи не мог просто отвезти Питера, просто сказал, что все в порядке, и что он ожидает обновлений статуса, чтобы Питер не был похищен или убит и не стал новым криминальным подкастом в процессе.   Всю дорогу до Квинса и дома Неда Питер молчал. В ушах были наушники, которые пытались отвлечь его от общей суматохи Нью-Йорка, пока он шел по кварталам от станции метро до пригородной части города.   Питер постучал всего два раза, прежде чем Нед открыл дверь и провел его в столовую. Лола была на утреннем сеансе бинго со своими подругами, так что у них было время по крайней мере до полудня, пока она не вернется, чтобы все обсудить, не рискуя быть подслушанными.   Питер заерзал на своем месте, когда Нед сел напротив. Ему казалось, что он находится на суде или в участке в комнате для допросов.   — Итак, - начал Нед. — Ты - Человек-паук.   — Ага, - Питер поджал губы, пытаясь уловить реакцию на лице лучшего друга, не поднимая взгляда со своих коленей.   — И твой отец не знает, что ты Человек-паук.   — Верно.   — Чувак, как ты еще не превратился в Рапунцель в реальной жизни?   Питер рассмеялся, и в этот момент ледяной покров между ними был разрушен. — Честно говоря, понятия не имею. Я все жду того дня, когда отец найдет мой костюм или заинтересуется Человеком-пауком настолько, что попытается отследить его передвижения.   — Думаешь, он попытается завербовать тебя в Мстители?   Питер вздохнул и покачал головой. — Человека-паука? Может быть. Меня? Ни за что.   Нед уступил в этом вопросе. — Итак, - продолжил он уже более бодро. — Ты собирался рассказать мне, как это произошло, если учесть, что твой отец не ставил над тобой экспериментов и не превращал тебя в Суперсолдата 2.0.   — Даже близко нет, - Питер уже нервничал. — Помнишь ту экскурсию в биоинженерный центр?   — Ту, которую закрыли, потому что там действительно практиковалось жестокое обращение с животными?   — Да, тот самый. Нед кивнул. — Помнишь, в конце я чувствовал себя не очень хорошо? Ну, после того, как Флэш затолкал меня в паучий резервуар, а потом нам пришлось уйти раньше, потому что радиоактивный паук выбрался наружу?   Нед замер и наклонился вперед к Питеру. — Ты хочешь сказать, что тебя укусил радиоактивный паук, и это дало тебе суперспособности?   — Ага.   — Крутяк.   Питер улыбнулся и начал рассказывать Неду о своих выходках, которые он совершил после открытия своих суперспособностей, Нед с восторженным вниманием слушал, как Питер рассказывает, почему он больше не носит с собой ингалятор.   — Это также объясняет, почему ты вдруг стал выглядеть легко и непринужденно. А я-то думал, почему у тебя вдруг появился позвоночник.   — Это также объясняет, почему я ношу мешковатую одежду, чтобы папа не догадался, что у его маленького сына теперь есть мускулы, а ведь он никогда не ходил в спортзал.   — Повезло.   В конце концов Питер рассказал Неду о костюме, о том, что сказал ему Бен, о том, что ему нужно - нет, хочется - стать героем, стать Человеком-пауком.   — Итак, - теперь Питеру было трудно с этим справиться, - ты не сердишься на меня?   Нед вздохнул и покачал головой. — Нет, чувак. То есть, сначала я немного опешил, особенно после того, как ты так внезапно уехал, но, честно говоря, я не удивлен.   — Правда?   Нед ухмыльнулся. — Если кто-то и станет суперсекретным супергероем, то это будешь ты. Несомненно. Ребенок Железного Человека или нет.   — Спасибо, Нед, - Питер полностью расслабился в своем кресле.   — Однако, - подтолкнул Нед, и Питер вскинул бровь, - я хотел бы получить официальный подарок с извинениями за то, что мне так долго лгали. Ты мой лучший друг, и ты нарушил правило номер один для лучших друзей - не хранить друг от друга секреты, меняющие жизнь, такие как этот.   — Справедливо. Какие у тебя требования? – пошутил Петр.   Нед улыбнулся. — Легко. Я хочу сделать несколько классных фотографий в настоящем шлеме и перчатке Железного человека. Типо, только эти две вещи.   — И все?   — Это все.   Питер побарабанил пальцами в насмешливом раздумье. — Договорились, - протянул он руку, и Нед победно пожал ее.   — Я знал, что в конце концов измотаю тебя.   — Я имею в виду, ты попросил только перчатки и шлем. Их гораздо легче протащить, чем полный костюм.   — Это будет очень круто, - усмехнулся Нед. — И еще, - Нед снова наклонился вперед, когда Питер вопросительно хмыкнул.   — Значит ли это, что я стану твоим парнем в кресле?   — Моим кем?   — Ну, знаешь, «Парень в кресле»? Знаешь, там есть парень с гарнитурой, который говорит другому парню, куда идти. Например, если ты застрял в горящем здании, я могу сказать тебе, куда идти, потому что вокруг меня будут экраны, и я смогу видеть вокруг себя, поэтому я могу быть твоим Парнем в кресле!   Питер моргнул. — Да. Конечно. Абсолютно. Я вообще-то надеялся, что ты будешь меня прикрывать. Не то что бы я живу в плохо охраняемом двухэтажном доме.   — Точно, - усмехнулся Нед. — Твой отец перевернется, если узнает. Вообще-то, он перевернется, когда узнает.   — Да, - кивнул Питер. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь, чтобы он как можно дольше не узнал об этом.   Нед улыбнулся. — Питер, ты мой лучший друг. Мы друг друга прикроем. – Он протянул руку, и Питер улыбнулся, когда они сделали свое рукопожатие лучших друзей.   Ничего особо не изменилось в том, как Питер действовал раньше и как теперь, только теперь у него была дополнительная поддержка. Теперь Питер приходил к Неду делать уроки, а потом уходил в образе Человека-паука на пару часов, пока Хэппи не забирал его в восемь. Питеру удалось достать наушники, чтобы Нед мог участвовать в патрулировании. Ему даже удалось найти способ осторожно подключить Карен, чтобы она могла следить за ним и направлять его в случае необходимости. Нед просто обалдел, когда Питер заставил ее работать. Пока Питер колесил по городам с Карен в качестве запасного наблюдателя, Нед сидел за штурвалом и слушал полицейское радио. Он даже помогал Питеру придумывать маршруты и точки, где можно обнаружить мелкие преступления, а также идеи, как обновить костюм и его веб-шутеры. Питер уже четыре месяца колесил по Квинсу, но в эту пятницу вечером он был один. Нед был на выходных на семейном празднике, а его отец до раннего утра следующего дня находился в Вашингтоне на какой-то конференции, так что, согласно протоколу Пятницы по радионяне (да, отец все еще использовал ее, когда его не было дома), его комендантский час длился самое позднее до часа ночи, прежде чем она была вынуждена связаться с его отцом.   Хэппи забрал его из школы перед тем как Питер ушел, сказав Пятнице что собирается выполнить кое-какие поручения и вернется позже. Он поехал на метро в Квинс и завез свои вещи к Неду. Если отец спросит, он просто скажет, что Нед попросил Питера проверить дом, пока его не нет (что было правдой), и что он решил позаниматься там, прежде чем отправиться домой. Просто, легко и по делу.   Питер знал, что в последнее время Человек-паук приобрел известность. Сначала он только помогал старушкам переходить улицы, спускал кошек с деревьев и помогал поймать случайного вора сумочек. Но в последнее время он начал наглеть. Он стал помогать в особо ответственных делах, например, когда недавно машина потеряла управление, и он успел поймать ее до того, как она врезалась в бок автобуса. Никто не пострадал: автобус был пуст, помимо водителя и одного студента, сидевшего впереди, а водительница машины не была виновата, так как Питер узнал позже, что её сумасшедшая бывшая девушка, видимо, в знак мести, перерезала ей тормозные провода. У него все получалось, и он надеялся, что Бен им гордится.   К сожалению, все это означало, что он попал в поле зрения Мстителей. В частности, его отца. Питеру удалось попасть на отцовский радар потенциальных героев.   — Посмотри-ка на это, - однажды утром за завтраком отец вывел на экран видеозапись последнего выступления Питера в роли «Человека паука». Питер уже доедал миску с хлопьями, молоко капало ему на подбородок, когда он чуть не подавился, увидев, как отец зачарованно смотрит на его альтер-эго, и замер. Питер знал этот взгляд. Искривление рта и сужение глаз, то, как он слегка втягивает брови, а его руки попеременно барабанят по столу и размышляют. Этот взгляд никогда не заканчивался ничем хорошим. Этот взгляд выражал решимость и сочетание врожденной убежденности отца в том, что он Тони Старк и поэтому получает все, что хочет. Как у нового супергероя.   — Что? – размышлял Питер, поглощая еду.   — Жуй и глотай парень, боже. Я же не животное воспитываю.   Питер закатил глаза, отпив немного молока из миски, чтобы прочистить рот. — Что насчёт него? - попытался он повторить, следя за тем, чтобы каждое слово было продиктовано правильно.   — Ничего, ничего, - махнул рукой отец. — Я просто думаю, что это удивительно, что есть какой-то продвинутый парень, который не стучится к нам в дверь, чтобы пройти прослушивание на звание Мстителя.   — Я не думаю, что это его цель, - попытался успокоить Питер.   Его отец вскинул бровь. — Почему?   Осторожно, не будь очевидным, подумал Питер и пожал плечами. — Ну, из того, что я о нем знаю, а это не так уж много, поскольку я не живу в Квинсе, он просто заботится о простых людях.   — Ах да, «простые люди», - проворчал отец. — Знаменитые последние слова.   — Это правда, - попытался возразить Питер. — Его все зовут Дружелюбный сосед Человек-паук. Однажды он буквально процитировал это репортеру. Ему не нужна слава, папа.   Отец хмыкнул и постучал ладонями по столешнице. Он сделал еще один глоток своего зеленого суперкоктейля, и Питер скривился. Честно говоря, Питер не представлял, как этот человек умудряется пить такие коктейли, словно это сироп. Питер попробовал один раз и больше не хотел его пробовать. Это было отвратительно, и его отец получил хороший кайф от его отвратительного выражения лица, когда он выплюнул его в раковину.   — И все же, - продолжил он и переключился на следующий ролик, где Питер ловит машину, - я думаю, довольно круто, что он может поймать три тысячи фунтов на скорости сорок миль в час. Это требует мастерства, и, судя по пижаме, которая на нем надета, я думаю, что это не такая уж и случайность.   — Это не пижама, - проворчал Питер и откусил еще кусочек каши, пока его отец продолжал просматривать видеозапись и отмечать отдельные случаи бравады.   Пожалуйста, взмолился Питер, не позволь отцу выследить Человека-паука. Пожалуйста, не позволь ему догадаться об этом. Его отец был упрям, и это всегда было самым большим страхом Питера, что отец узнает о его альтер-эго.   — В любом случае, стоит его отследить. Не помешала бы модернизация.   Питер сделал паузу и сузил глаза на отца. — Что ты имеешь в виду под модернизацией? Как модернизировать? Его отец пожал плечами, не прекращая прокрутку. — Новый костюм, все такое. Я до сих пор не уверен в его способностях и в том, откуда берутся эти паутины, но если мне когда-нибудь удастся с ним поговорить, то... кто знает. Но я не могу воспринимать его всерьез, когда он спасает людей в одной пижаме.   Питер умел читать между строк, он видел интерес в глазах отца. Его отец говорил не о гипотетической модернизации, не о гипотетическом костюме. На самом деле его отец уже сделал Человеку-пауку костюм. Его отец построил ему костюм. И он даже не был полностью закончен, поскольку он не мог понять, как именно работают силы Человека-паука.   Питер закусил губу, чтобы не выдать себя. Может быть, Питер сможет пробраться в файл и внести в него свои собственные изменения. Может быть, он сможет подстроить все так, чтобы подтолкнуть отца в нужном направлении, не выдавая при этом своей личности или схемы.   Но не об этом думал Питер, когда без четверти полночь он пролетал по району и наткнулся на мужчин, которые за углом клуба уводили молодую женщину в переулок. С расстояния было видно, что разговор не клеится, и он определенно не о том, что согласие - это сексуально. Поэтому Питеру и в голову не пришло просмотреть мужчин, когда он свернул в переулок следом за ними.   Это было быстрое спасение. Питер выплюнул ехидное замечание в адрес того, кто был выше, и позволил женщине быстро ускользнуть, пока Питер разбирался с двумя идиотами. Они были пьяны, запах виски и скотча проникал в их дыхание. Они небрежно замахнулись кулаками на Питера, который легко уклонился от их ударов и вцепился в более низкого, а высокий незаметно вытащил нож.   От первого удара он уклонился, шестое чувство, которое он открыл в себе, подкралось к нему, когда он пританцовывал, чтобы встретиться с человеком лицом к лицу. Но второй удар оказался слишком близким, и мужчина решил, что лучшим вариантом действий будет повалить Питера на землю. Питер вскрикнул, когда высокий мужчина попытался схватить его, но в итоге получил быстрый удар в нос, так и не поняв, что Питер намного сильнее его, несмотря на свои размеры. Но и тут он отвлекся, когда, отбросив мужчину от себя и перестав стоять, тот в последний момент лениво взмахнул ножом и вонзил его в бок, выкрутил его, а затем вытащил. Питер не успел даже вскрикнуть, как мужчина снова вогнал нож ему в бедро, повалил на землю и стал выкарабкиваться из переулка, чтобы скрыться.   Но даже мучаясь от боли, Питер не сдавался. Он пустил паутину и схватил мужчину, оттащил его назад в переулок и швырнул в стену, чтобы закрепить паутиной.   — Черт, - пробормотал он, выходя из переулка с ножом в бедре и рукой, хватающейся за бок.   — Питер, - заговорила Карен, - у тебя высокий уровень адреналина и боли. Ты теряешь кровь. Власти уже оповещены и находятся в двух минутах езды. Тебе пора уйти и обратиться за помощью.   — Ага, понял, - прохрипел сквозь зубы Питер, выбрасывая паутину и уносясь в ночь. Он старался не сильно трясти нож при прыжках. Он мог использовать только одну руку для замаха, а другой постоянно давил на больной бок. Мышцы горели, когда он обогнул угол и начал возвращаться к Манхэттену.   Времени на то, чтобы остановиться и забрать свои вещи у Неда, не было. Он не был настолько глуп, чтобы попытаться сделать это, и Питер в прошлом был достаточно глуп со своими травмами. Он мог бы забрать их утром, пока отец не вернулся домой. Он мог бы попросить Карен взломать его телефон и часы и перенаправить местоположение обратно домой. Да, он мог бы это сделать. Его отец никогда не узнает правду. Все было в порядке.   Питер приземлился на крышу напротив Башни. Ему понадобилось мгновение, чтобы перевести дыхание - кровь окрасила почти весь синий цвет его костюма, - чтобы выпустить паутину и пролететь между зданиями, но он не рассчитал расстояние и едва не врезался в бок Башни под посадочной площадкой. — Черт, - снова выругался Питер и начал карабкаться вверх по паутине, неохотно убрав руку с бока. Время было уже позднее, и ночь очень помогала скрыть его, пока он карабкался по задней стенке Башни, чтобы яркие огни СТАРК не выдали его. О, это было очень, очень плохо.   Из последних сил Питер подтянулся на крышу, когда руки окончательно отказали. Он растянулся на земле, кровь била ключом, заглушая все его чувства. Но это был еще не конец, и Питер никак не мог попасться в роли Человека-паука в позе звезды на крыше штаб-квартиры Старк Индастриз, залитой кровью. С трудом, шипя от боли, Питер поднялся на ноги и, ковыляя по крыше, направился к раздвижным стеклянным дверям.   С трудом, но он сорвал с себя маску, прислонившись к опоре, и с удовольствием ощутил, как холодный ночной воздух обдувает его потное лицо. Все болело, все тело горело. Питер собирался пойти в ванную, достать аптечку и попросить Карен рассказать ему обо всем, что необходимо для обработки ножевых ран (которые, как он подозревал, уже начали закрываться), затем принять душ и лечь в постель, чтобы проспать до полудня. Да, отличный план. Идеальный, идеальный план.   Но Питеру Старку никогда так не везло. Он уже должен был это знать. Потому что, когда Питер повернулся лицом к дверям в Башню, ожидая, что Пятница узнает его, впустит и, как он надеется, не станет задавать лишних вопросов о том, почему он вошел не через парадные двери внизу, он остановился, чувствуя, как замирает его сердце и расширяются глаза.   По ту сторону стекла стоял его отец, по-прежнему одетый по-деловому, с перчаткой наготове. Его глаза тоже расширились, когда он оценил Питера с ног до головы. Его левый глаз начал подергиваться, и Питер вздрогнул.   Да, этот идеальный план сегодня не сбудется.   Питер изо всех сил старался стиснуть зубы и улыбнуться отцу, задыхаясь от боли при вытягивании из все еще кровоточащей открытой раны. Это только усилило ужас, который начал проступать на лице отца.   У Питера действительно дерьмовая удача. Он не смотрел на то что сейчас будет с надеждой.   Поэтому, собрав последние силы воли и мужества, Питер попытался улыбнуться.   — Привет... - пробурчал он, - Папа....   Его отец уставился в ответ.   Он моргнул один раз.   Второй.   Третий.   Питер ненавидел все.       — ...КАКОГО ХРЕНА?!