Глава 2. Как зарождалась дружба.

- Наруто, харэ пялиться в окно! – Ирука сегодня был в плохом расположении духа. - Иди ты на хуй! –видимо, Лис тоже. Хотя в последние несколько дней это уже не было удивительным. По началу надзиратели, учителя и остальные осужденные сильно были в легком шоке оть подобной смены настроения, в первый день даже перешептывались за спиной, чем еще больше злили парня, подходили с вопросами, и быстро ретировались, получая в ответ только рычащее «Отвали!», но быстро приняли как данность, и больше Узумаки не кантовали.       Весь класс в неодобрении обернулся на новичка, потому что Ирука-сенсей меньше всех заслуживал подобного ответа. Мягкий и добрый по натуре, мужчина всегда старался понять и помочь «детям», чем заслужил какое-никакое расположение малолетних бандюганов. Сейчас же, до этого находивший общий язык со всеми преподавателями, подросток, «подающий надежды», стоял, с угрозой смотрел на учителя и огрызался. Лишь Саске, сидевший на первой парте, не оглянулся. - Что ты только что сказал, сволочь такая?! – даже у Умино, не смотря на всю его доброжелательность, было чувство гордости и понятия о субординации. - Не смей меня сволочить, гнида! – парта улетела на соседний ряд. – Я буду делать то, что Я хочу, и если мне понадобиться, то и тебя заставлю делать то, что МНЕ нужно! – с каждым словом, с рычанием вырывающееся из рта подростка, Узумаки неотвратимо надвигался на мужчину с отчетливо читающимся намерением что-нибудь ему сломать или, как минимум, унизить.       Все замерли, боясь пискнуть, и тупо наблюдали, словно стадо баранов, как блондин подошел уже почти вплотную к учителю. Еще два шага и… - Рискни.       По классу пробежала волна шепота: Саске встал прям нос к носу к смутьяну, между ним и сенсеем. В глазах узнавались решительность и ледяное спокойствие. - Отойди. - И не подумаю. - Да не ужели? - Пацаны, может хватит градусниками меряться? – Сакура сидела в дальнем от парней ряду за второй партой с недовольным видом, но по дергающейся ноге девушки было заметно, как она напряжена. В ответ на реплику только Саске властно поднял руку, приказывая не вмешиваться и молчать, Наруто вовсе не заметил вмешательства. - В чем твоя проблема, Узумаки? - Ты моя проблема! - Я не обязан отвечать за косяки брата. - Ты такой же ублюдок, как он! - Ты нухуя не знаешь, так что захлопни пасть! - Скотина, просто уйди с дороги! - И. Не. Подумаю.       Кулак ринулся вперед. Саске отлетел метра на два, но, когда встал, все присутствующие отметили в нем грандиозные перемены. Никто из местных еще не имел чести видеть брюнета таким: взгляд холодный в одну точку, немного прищуренные глаза, чуть сжатый зрачок – все как у змеи, – казалось даже, словно клыки стали чуть длиннее. Парень замер на пару секунд, будто кобра перед атакой, вообще не обратив внимания на разбитую губу и выступившую из нее кровь, а в следующее мгновение клубок рыжего и синего выпал в окно, разбив предварительно стекло. - Тут же второй этаж! – крикнул Умино, подбегая, чтоб предотвратить падение, но было уже поздно. Подростки во главе с надзирателем повалили к пустой фрамуге. Зрелище было необыкновенным, даже неописуемым: уже через минут пять-семь тренировочная площадка была разворочена, а ребята все никак не могли угомониться. - Да блять, сколько же в них дури? – Нейджи стоял, в шоке смотря вниз, и пытался подавить нервную дрожь. В прочем, как и все остальные, пребывающие в легком испуге от происходящего.       Впрочем, все закончилось так же стремительно, как и началось: на площадке появился Хатаке Какаши – один из надзирателей, по совместительству тренер по физ-подготовке. Схватив обоих бунтарей за шкирки, он молча стукнул их лбами так, что оба, уже порядком обессиленные ударами друг друга и откатом после выброса огромного количества адреналина, мгновенно потеряли сознание. ***       Тишина, прерываемая только каким-то мерзким писком. Когда-то бывший белым потолок. Относительно мягкая постель. Неприятный запах медикаментов и спирта. - Где я? – поморщившись, вслух произнес парень, совершенно не ожидая ответа. - В медкорпусе. – слабый, но от этого не менее знакомый голос, который отзывается резью в животе. - Змей?! Пошел вон! – тут же подскочил на кровати Наруто, но сразу же об этом пожалел: все тело скрутило от ноющей тупой боли вдоль позвоночника. - И как прикажешь мне это сделать? – недовольное фырканье в ответ, но что странно, злобы в голосе блондин не услышал, только саркастические интонации.       Наконец-таки Узумаки догадался, что можно повернуть только голову, и посмотрел в сторону неприятеля: Саске лежал под капельницей, подключенный к какому-то аппарату. - Ты бы тоже лег, придурок. – отвечает на сверлящий взгляд голубых глаз брюнет, не поворачивая головы, и только после этого замечания, Лис обратил внимание, что так же находится под капельницей. Он вернул голову в исходное положение, упал на кровать и закрыл глаза. - Что у тебя за шрам на груди? – голос брюнета был тихим, непривычно неуверенным. - Меня им твой братец наградил. – жестко и холодно отозвался Наруто. Саске проигнорировал выпад и задумался на какое-то время, но все же задал сильно интересующий его вопрос: - Слушай, почему ты меня шакалишь? Я тебе дорогу не переходил. - Ты брат Ворона, как я еще должен к тебе относиться, по-твоему?! - Ты, блять, нихрена не знаешь, чтоб мне предъявлять что-то! Я тоже ненавижу эту тварь. ОН создал мне это будущее. Мои родители были большими шишками в высшем обществе. Типа как их все уважали, и на них много кто был завязан. А когда я родился, Итачи каким-то хитровыебанным способом переписал огромную сумму на какого-то ублюдка, конечно же остальную часть прикарманив себе, и убил родителей, свалив вину на меня: типа мать умерла при родах, а отец чуть позже от горя просто-напросто спился. – Наруто слышал, как аппарат Учихи запищал чуть быстрее, и снова посмотрел на парня. Саске начало потряхивать, и он даже не заметил, как судорожно сжал одеяло в кулаках, но Узумаки не рискнул прервать рассказ, жадно впитывая каждое слово, как губка. - У людей рушился бизнес, в политическом мире у кого-то что-то не выгорело, и прочая херь в том же духе, и все эти хрычи от безнадеги стали срываться на мне. Я был чем-то вроде груши для битья: на всех светских приемах мне говорили, что я убийца, относились ко мне как шавке бездомной, смотрели как на ничтожество. А самое эпичное, что тот хрен, который заказал брату убийство родоков, сначала залег на дно, а потом появился через много лет и оказался депутатом, который метил в кресло президента! Чтоб информация не всплыла, он попытался убить Ворона и меня за компанию, наверное, из жалости, чтоб не мучился. Нам пришлось скрываться и жить на улице, как шпане подзоборной! И это при том, что мой старший брат-утырок был официальным наследником огромного состояния. Представь, какие бабки ходили у моих родителей, если даже та малая их часть, что Итачи догадался оставить себе, была просто запредельной суммой!.. – когда голос Змея сорвался, приобретая истерические оттенки, а противный писк аппарата стал совсем быстрым, в палату быстрым шагом вошла Цунаде-сама, метнула быстрый взгляд на экран и, нахмурив брови, посмотрела на парней. - Я вам сейчас головы поотрываю, если не прекратите ваши разборки! На тот свет быстрее хотите? Так не мучайтесь, просто скажите, и я вас усыплю, как собак. Один укол и все дела. – продолжала она порицать юношей, ища что-то в ящике тумбочки возле койки Учихи. - Цунаде-баачан, не ворчи. Мы просто разговаривали… - хотел было вякнуть Наруто, но под строгим взглядом этой могучей женщины, по совместительству главврача, затих. - Разговаривали они. У пацана вон, пульс зашкаливает. – бурчала Цуне, наконец найдя шприц с нужным лекарством. Она подсоединила его к катетеру брюнета и ввела содержимое. - Вы что, действи… - глаза Лиса начали расширятся в панике. - Ты что такое несешь, дурной? Нет, конечно! Это раствор Феназепама, седативка. – оборвала блондина врач. – Он просто успокоится и возможно скоро уснет.       Внимательно проверив капельницы у обоих пациентов, женщина уже мягче посмотрела на них поочередно, и со словами «чтоб больше без фокусов» удалилась в тишине. Змей не стал продолжать свой рассказ, и Наруто воспользовался этой паузой, чтобы хорошенько обдумать все, что успел услышать от Учихи. Тщательно «пережевывая» каждый нюанс истории, юноша заново проникался к брюнету сочувствием и пониманием. Нерациональный гнев и обида отступали, позволяя вновь взглянуть на Саске просто как на одинокого несчастного парня. Окончательно разобравшись с первой частью рассказа, Узумаки решился попросить о продолжении. - А что потом? – тихо спросил он, аккуратно повернувшись на бок, лицом к собеседнику.       Брюнет, успевший более-менее прийти в себя и восстановить шаткое душевное равновесие, глубоко вздохнул, прикрыв глаза, ощущая, как препарат постепенно начинает действовать, но продолжил. Аппарат пищал с надлежащей частотой. - А потом у Итачи окончательно крыша поехала. Он просто отдал приказ своим прихвостням от меня избавиться, чтоб я не смог претендовать на капитал, хотя я и так не взял бы ни гроша. В итоге убить меня не получилось, и меня упекли по наводке его шестерок… – под конец монолога Саске сделал небольшую паузу, а после устало на выдохе добавил. – Вот и скажи мне теперь, в чем я, блядь, в этой дерьмовой жизни виноват?       Наруто не ответил, только вновь опустился на спину и уставился в потолок, жуя губы в задумчивости. Оба молчали и пытались осмыслить произошедшее. К сожалению брюнета, сон так и не шел, а слегка отстраненный вид Узумаки заставлял переживать, правильно ли Саске поступил, поделившись с тем своим самым сокровенным, и когда парень уже почти убедил себя в своем полоумии, блондин в очередной раз повернулся к нему после долгой мучительной паузы и, протянув руку, опустил ее на плечо брюнета: койки были соседние (интересно, кто ж, такой умный, догадался положить их рядом?) и стояли очень близко. - Ты, оказывается, больше похож на меня, чем на брата. Прости, если сможешь… – прошептал блондин, сжимая пальцы на перебинтованном плече соседа. - Замяли. Будем считать, что ничего не было.       Два взгляда встретились, и в обоих были усмешка понимания и благодарность. - Знаешь, я, кажется, догнал, почему тебе дали такую кликуху. – слегка, самыми уголками губ, улыбнулся Учиха, казалось, впервые за несколько лет. - А я – почему ты «Змей»!       Парни опять переглянулись и оба внезапно тихо рассмеялись. Смеяться громко было больно, да и злить лишний раз бабулю Цунаде совсем не стояло, но тем не менее смех был искренним и как будто исцеляющим. С души блондина словно свалился тяжелый груз, который продолжительное время не давал полноценно дышать и наслаждаться, пусть такой никчемной, но все-таки жизнью. Спустя минуту смех затих, снова наступило молчание на некоторое время, и оба подростка рассеянно смотрели в потолок, улыбаясь своим мыслям. - Ну что, кентяра? – на этот раз уже брюнет протянул руку, чтоб похлопать Узумаки по плечу. - Скорее, кореш. – отозвался блондин с улыбкой, и парни «стукнулись» кулаками.       Как раз в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в палату вбежала гудящая толпа народу. - Саске! - Как ты? - Тебе лучше? - Когда выйдешь?       Помещение наполнилось девчачьими визгами. - Сука, как вы меня уже задрали! - процедил Учиха сквозь зубы, злобно щуря глаза и пытаясь понять, как это стадо смогло пробраться незамеченными мимо кабинета главврача. - Видишь, ты его достала, Толстолобая! - А может это ты, Свино?!       Змеенышь молящее скосил глаза, пытаясь разглядеть Узумаки сквозь плотный строй поклонниц, но тот лишь самозабвенно ржал на своей шконке. - И так всегда. – буркнул Саске себе под нос и стал терпеливо ждать, когда весь этот орущий кошмар закончиться, и лекарство все же заберет его в спасительное забытье.