Часть 1.《Кошмар. Это просто ночной кошмар...》

      Закинув одну ногу на другую, под высоким дубом расслабленно сидел солдат, оперевшись о него спиной. Кора древа изранена сотней мелких морщин; добавляли уродства и более глубокие отметины на ней, намекающие на нелёгкую судьбу наполовину зачахнувшего существа. Некоторые рубцы отличались такой остротой, что без труда оставляли болезненные порезы на пальце человека, попытавшегося надавить или провести им по одной из этих кривых линий, изучая запутанный рисунок.       Глаза солдата неспешно открылись, а через секунду зажмурились от яркого света. Стоял ясный и жаркий день. Извилистые дубовые ветви были единственным местом спасения от палящего солнца на красивой, но какой-то пустой поляне. С листьев тонкими струйками лилось тёплое масло солнца, падая каплями на тёмную траву и разливаясь около ног юноши малыми пятнами. Тихий ветер гладил рассыпчатые, словно песочное печенье, волосы; играл мелодию безмятежности на молодой листве, пока вдали слышалось пение птиц; обдувал тёплым воздухом лицо.       Это место назвали бы одной из лучших колыбелей, если не этот чудной дуб, а точнее его нижняя часть, играл роль опоры. Голова солдата совершенно пуста. Мысли оставили её, не нагружая своим присутствием. Лёгкие насыщались сочетанием ароматов древесной коры и рыхлой почвы рядом с дубовыми корнями. Однако раздражала сухость воздуха. Не хватало свежести. Поляна казалась пустой. Никого и ничего не находилось в этом месте кроме солнца, пары разбросанных камней, растительности, больше половины из которой мучалась от духоты, медленно увядала, и ветра. Единственное, что цепляло внимание необыкновенностью — царствовавшие на территории фиолетовые лепестки маков, сияющие в ночи яркими огнями посреди окутанной тьмою земли. Время для юноши текло незаметно. Несмотря на неприятный, как в духовке, жар, это место отдавалось в его груди чем-то родным. Даже такой незамысловатый пейзаж, местами унылый из-за иссыхающих трав, являлся для него особенным, не таким, как все остальные места в мире. Была в нём не видимая, но чувствуемая изюминка, часто с некоторых пор вызывавшая в голове юноши мысль о невыразимости красот природы, о её волшебной силе исцеления души смертного, кой испытывает благодарность за это лишь в минуты тоски, чувства одиночества или перенасыщения людской суетой. А как же замечательно жить без знания этой людской суеты, этих хлопот!..       — Омен! — Окликнул парнишку звонкий голос внезапно. Он вздрогнул. — А я тебя везде ищу.       Дорис села рядом и торопливо поправила длинную юбку. На её милом личике расцвела улыбка, а на щеках загорелся румянец. К блестящему от пота маленькому лбу прилипли тёмно-русые прядки, которые она четно пыталась убрать.       Произносимое девушкой «имя» звучало мягко, не сквозило насмешкой. Возможно, из-за доброты характера, она перевернула данное имя — Немо — для меньшей резкости по отношению к его носителю.       Пока она переводила дух, положив ладонь на свою грудь, быстро поднимающуюся и опускающуюся от сбивчивого дыхания, Немо глядел на неё с лёгким удивлением.       — Тебе с чем-то помочь? — спросил он.       — Да, — кивок, — помоги мне с приготовлением обеда. Мне пришла в голову замечательная идея! — Глаза цвета спелой груши засияли, девушка хлопнула в ладоши и придвинулась чуть ближе. — Лапша с плавленным сыром и кусочками клубники и винограда. О! Можно ещё полить это всё вареньем и украсить бутоном розы! — Она вдохновлённо вздохнула, положив руки на сердце. — Наверное, звучит не слишком оригинально, но почему бы и нет? А в напиток войдут растопленные леденцы, шампанское, черешня и… добавь один ингредиент от себя! Хорошо? — в волнительном ожидании она посмотрела на Немо.       В ещё большем изумлении он распахнул глаза шире. В голове уже рисовалось сегодняшнее, поистине удивительное блюдо, а после и реакция голодных товарищей на этот «шедевр».       «Почему я?.. Боже… Лучше бы меня не нашли» — подумал он и медленно кивнул, не сумев отказать. — «На что я иду..»       Маленькие кулачки девушки задрожали, а глаза полнились радостью.       — Не терпится приступить к готовке. Буду ждать на кухне через минут тридцать — протараторила она с предвкушением.       Юноше ничего не оставалось сделать, кроме как неловко улыбнуться в ответ на забавную реакцию. И ругать себя за глупое решение молча.       В мгновение ока похолодел ветер. Он взлохматил персиковые волосы солдата. Песок, что покрывал дорожку невдалеке, полетел в сторону дуба, из-за чего сидящим под ним пришлось закрыть глаза. Мельком взглянув на небо сквозь пальцы, Немо обомлел: ещё минут пять назад оно было совершенно чистым от облаков и в вышине красовалось солнце. Теперь же его заволокла тяжёлая вата грозовых туч.       — «Как резко сменилась погода!..» — удивился он и поторопил обернувшись к Дорис, — Нужно возвращаться, иначе промокнем под дож... А?..       Место, где только что около него сидела и делилась своими идеями госпожа причуда, пустовало. Он помотал головой из стороны в сторону — никого.       — Дорис?.. Аргх!.. — поток ветра занёс несколько песчинок в глаза. Пока руки старательно пытались избавиться от раздражающей помехи, погода лишь сильнее разыгралась. На рубашку попало несколько холодных капель.       «Что происходит?.. Она.ушла? Незамеченной и всего за секунду? Или… Нет, мне не могло привидеться. — Пронеслось в голове юноши. — Я же отчетливо видел её, слышал её и разговаривал с ней!»       Прокручивая в памяти прошедшие минуты, Немо поднялся с земли и снова огляделся. Он вышел из-под кроны дерева и направился в сторону казармы, быстро шагая по увеличивающимся лужам. Ливень неприятно стучал по макушке и покатым плечам, заставляя ускориться. Взгляд случайно скользнул вправо, где находился редкий, абсолютно голый лес. За одним из деревьев стояла стройная фигура человека.       «Это точно не Дорис… — остановившись пытался разглядеть знакомое лицо парень. — Кого-то он мне напоминает…»       Неизвестный оперся спиной на стройный сосновый ствол и не уводил взгляд. Похожие на ржавую бронзу волосы средней длины, чёрные большие глаза, словно дыры вместо глазных яблок… Возможно, Немо показалось и эта персона совершенно ему не знакома, и глядела она не на него вовсе. Но его кожу мелкими иголочками окутало покрывало холода. Нечто…неестественное прослеживалось в положении человека. Да нет, в нём самом что-то напрягало. Однако это лишь шутки мозга человеческого, чего страшиться? Но на пути к незнакомцу словно был поставлен невидимый барьер защищающий от приближения к нему.       Погода вновь напомнила о себе, и Немо продолжил быстрым шагом мять мокрую траву, спеша в укрытие.       Сверкнула молния, озарив белым светом сиреневое небо. Раздался раскат грома. Певшие ранее в вышине птицы беспокойными стаями снижались, иногда в опасной близости пролетая мимо глаз. Юноша перешёл на бег, запачкав грязью из луж обувь и брюки, закрывая лицо крестом из рук. Казармы всё нигде нет. Ландшафт повторялся с каждым преодолённым метром, будто заевшая виниловая пластинка.       «Да где же…?!» — обстановка на улице раздражала и пугала. Немо хотелось как можно скорее спрятаться, найти крышу и переждать природный хаос, что творился вокруг. Деревья нагибались, почти касаясь земли своими сырыми руками, ветром срывались листья, кружась зелёным потоком с примесью хрупких веток.       Как назло, птичий вихрь не отдалялся от солдата ни на дюйм, а его звонкие крики оглушали. Птицы стремительно сокращали расстояние между ними и юношей. Лапки цеплялись за прилипающую к телу рубашку, разрывая тонкую ткань и рукава, коими Немо закрывал лицо. Острые клювы царапали холёную кожу, из порезов на ушах, руках и груди текли холодные, алые струйки. Голова раскалывалась. Немо хотелось заткнуть уши, защититься от ужасного шума и ветра. Стоило только дернуться и убрать щит из рук от лица, как вдруг по роговице глаза прошлись мелкие когти, вызывая невыносимую боль, от которой пальцы порывались вырвать глаз, а вместе с ней и дикий вопль из горла. Количество нападавших неумолимо росло и их тельца бились о тело Немо, заставляя его рыпаться от противных ощущений в разные стороны, спотыкаясь о свои ноги, скользить по грязной густой жиже, чуть не падая. Он боялся свалиться на землю. Боялся, что так он погибнет жестокой, мучительной и долгой смертью.       И вдруг стало темно.                          Слишком темно.                                Тихо.       Резко раздвинув руки в стороны, размахивая ими, как сумасшедший, в попытке отогнать надоедливых и агрессивных птиц, он понял, что всё прекратилось. Нет ни ветра, ни какого-либо постороннего шума. Ничего. Ладони и грудь саднили. Глаз немного жгло, не больше. Веки разомкнулись, но ничего не изменилось: тьма осталась.       Страшная мысль пронзила голову Немо и он осторожно коснулся своих глаз, ощупывая измазанное липкой жидкостью лицо. Во рту чувствовался тошнотворный металлический привкус. Немо осторожно хлопнул в ладоши около правого уха, после — около левого. Слух в порядке.       «Тогда почему я ничего не слышу?.. Почему ничего не вижу?.. Я же не мог ослепнуть!» — Юноша панически поворачивался, не зная, в какую сторону податься.       — Эй! Есть кто-нибудь?! Помогите!       Гробовое молчание в ответ.       — Пожалуйста! — Голос дрогнул на половине слова от переполняющих трепетное сердце чувств. Грудь вздымалась от неконтролируемых вдохов. Страшное осознание одиночества и беспомощности поглощало заживо. Юноша замолчал.       Двигаясь вслепую, наугад, он боязливо выставил перед собой чуть согнутые в локтях дрожащие руки в надежде наткнуться на спасение. Но те хватали лишь пустоту. Не слышно ничего, даже шагов и казалось, что следующий поспешно сделанный ход станет для него последним. Рваное дыхание нарушало сводящую с ума тишину. Мучительное ощущение неизвестной опасности, словно нависшее над шеей лезвие острого топора, вгоняло в панику. Пересохшее горло. Болезненные удары в груди. Солёная пелена застилала алые глаза.       «Сейчас всё закончится… — успокаивал мягкий, непонятно откуда взявшийся голос, в этот миг, — Осторожно, не торопись… Шаг. Вот так, хорошо… — Послышалась улыбка неизвестного, — Ещё шаг, ещё…»       Как ни странно, эти слова подействовали, вызвали мгновенное доверие. Наверное потому, что были единственной поддержкой.       Земля исчезла.       Отправляя несчастного в свободный полёт. Прозвучал истошный крик, будто отражающийся от невидимых стен, и ударяющий по ушам. У юноши на мгновение перехватило дыхание, он забыл как дышать. В отчаянии руки попытались схватиться за какой-нибудь выступ, за что-нибудь, но безуспешно. Наконец, Немо не выдержал, и из зажмуренных глаз ручьём потекли горькие слёзы, выстраивая из себя тонкую, разлохмаченную нить из блестящих бусин. Иллюзию спасения. Так же выскальзывающую из рук.       Темнота сменялась просветами всё чаще и чаще до тех пор, пока ступни не почувствовали твёрдую поверхность. Придя в себя, Немо замотал головой, дико озираясь вокруг. Слабый свет покачивающейся над персиковой макушкой лампочки освещал тесную комнатушку с серыми обшарпанными стенами и усыпанным бутонами чёрных роз полом. В некоторых участках помещения виднелись небольшие трещины, красиво сплетенная паутина в углу. Гниющая деревянная фигурка на голой стене, походящая на форму креста или чего-то другого.       В алых очах заплясал животный ужас. До конца ничего не понимая, Немо дёрнулся вперёд, но что-то упорно не позволяло сдвинуться с места.       «Чёрт… Чёрт! Чёрт!» — Язык онемел, а в голове раздавались беспомощные ругательства.       Верёвки, словно змеи впивались в пленника, стирали в кровь запястья и щиколотки, при каждой попытке освободиться от пут.       — Ну, давай… Ну, же! — прорычал он.       За спиной послышался протяжный скрип открывающейся двери. Адреналин ударил в голову, кровь пульсировала в висках, а пальцы рук то-ли от сдавливания веревок, то-ли от надвигающейся угрозы мелко дрожали. Кто-то едва прикоснулся к плечу парализованного от страха юноши, чьё тело вздрогнуло, а с узких губ сорвался судорожный вздох. Пальцы неизвестного медленно пробежались до затылка, начиная играть с шелковистыми волосами, как с волосами куклы. Сгорбленная фигура делала Немо ещё уязвимее, будто на стуле сидел не человек, а загнанный в угол зверёк, испытывающий страх хоть на долю секунды закрыть глаза. Некто сзади усмехнулся, явно наслаждаясь своим превосходством. Грубо взяв связанного за волосы, он с силой дёрнул его на себя.       …

***

      Подпрыгнув в постели, Немо стал жадно хватать ртом воздух. Правое веко неприятно поддёргивалось, сердце бешено билось в груди. Юноша облизнул сухие губы и глубоко вздохнул ещё раз.       «Кошмар. Это просто ночной кошмар…» — шептал он себе, промакивая рукавом пижамы катившийся пот со лба.       Тусклый свет луны обволакивал тонущие в темноте силуэты товарищей, чьё тихое сопение и храп окончательно вернули в реальность. Все мирно спали. За исключением ещё одного полуночника сверху.       «Интересно, он вообще спит? Иначе эти глаза и круги под ними станут просто неразличимы по цвету… одна чернота будет. А его раздражительность лишь усилится, и опять я буду исполнять роль козла отпущения» — прожигая взглядом койку выше мысленно рассуждал Немо, пытаясь откинуть приснившийся кошмар подальше.       И, видимо почувствовав на себе пристальное внимание соседа, Яков свесился с постели, заставив Немо быстро посмотреть в другую сторону. Показалось недовольное бледное лицо. Непослушные пепельные пряди едва касались худощавых плеч, а длинная чёлка почти закрывала сощуренные тёмные глаза. Губы Якова скривились в усмешке:       — Ждёшь подходящего момента, чтобы напасть, шпион?       — Нет. Зачем мне это делать? — Уставшим тоном прошептал Немо.       — Твои недавние действия говорят об обратном. — Он подпёр рукой щёку и поднял брови, — Задумчивый взгляд, направленный именно в мою сторону, — сказал Яков, выделив слово «мою» и замолчав на секунды, — который ты четно решил скрыть, когда я тебя застал врасплох. Закушенная нижняя губа — признак волнения… Дыхание... Ночь — прекрасное время для преступления, верно? Когда все люди становятся уязвимее, так как не могут предугадать момент опасности и спасти свою жизнь, от них легче избавиться, чем днём при свидетелях. Ясно, что ты задумал что-то касающееся меня и я уверен, что это «что-то» не принесёт мне много радости. — Самодовольно заключил Яков, внимательно наблюдая за застывшим от удивления лицом Немо, пытаясь заметить малейшее изменение на нём.       Открытое настежь окно впускало в помещение потоки студеного ветра, колыхались тонкие занавески. Влажные пряди рыжеватых волос рассыпаны по накрахмаленной до хруста подушке, с белоснежной тканью которой сливалось лицо юноши. Бледное, оно утратило здоровый румянец, а темнеющие с недавних пор синяки от недосыпа скоро начнут выделяться на нём, как пролитые на бумагу чернила. Кровоточащие ранки на обкусанных губах выдавали тревожные мысли.       Закатив глаза на уже ставшие «родными» подозрения, Немо лениво поднялся на локтях и наклонился к ногам, что во сне нещадно смяли и продолжали прижимать уже остывшее одеяло к изножью кровати. Пальцы рук почти не ощущались, они будто превратились в кусочки льда, от коих молодое тело невольно вздрагивало при прикосновении к коже.       «Как же холодно… Так и заболеть недолго» — пронеслось в его голове.       Натянутое до слегка вздернутого носа одеяло вызвало новую волну мурашек по спине. Немо невольно сжался. Веки налились свинцом и крепко закрылись, так сильно хотелось попасть в манящие объятия Морфея — обитель потаённых в глубине души фобий и желаний, уповая на видение последнего. Он постепенно засыпал, повернув голову чуть набок, чтобы горячее дыхание немного грело его, ощущая потихоньку успокаивающийся ритм сердца.       Яков окинул взглядом всех присутствующих в комнате и, видя их спящими или притворяющимися спящими, лёг обратно. Перевернулся на спину, прислушиваясь к окружающим звукам, сжимая взятый из-под подушки револьвер и пряча его под одеялом. Яков напряжённо вглядывался в темноту и, наверное, сегодня ночью он точно не сомкнёт глаз до первой зари. Сердце забилось быстрее и брови нахмурились. Он потерпит ещё немного. Ему не привыкать.