Часть 3. По тонкому льду.

      Такси остановилось около стеклянных дверей, из которых то и дело выходили или заходили люди. Погода несколько испортилась, и теперь на небе вместо тёплого солнышка были серые тучи, которые, казалось, заволокли собой абсолютно всё пространство.       Мы быстро вышли из машины и пошли к дверям, скорее из-за желания согреться, нежели что-то сделать. Но это ещё не точно.       Нас встретил мужчина среднего роста в костюме, наверно, я не ошиблась, когда допустила, что это тот самый Лэйстрейд. Он был вполне похож на полицейского, от него так и веяло неким чувством справедливости и сам он выглядел как-то... обычно, что-ли.       — Девушка, вы немного ошиблись, вам не сюда.       Мужчина обращался ко мне, и я уже видела, как он берёт меня за локоть и стремительно пытается вывести из комнаты.       — Эй, отпустите меня, я точно знаю, что мне сюда, — я нахмурила брови и уже начала закипать. Можно было бы обращаться с человеком и поаккуратнее. Но, слава богу, вмешался Шерлок.       — Пусти её, она со мной.       — Что, прости?       — Она со мной.       Я вывернулась из рук полицейского и пошла дальше за детективом. Вот что называется, приехала помочь, а тебя за руки выволакивают из помещения. Гребанные сексисты.       Интересно, сколько ещё таких особей сегодня я встречу?       Видимо, только до сих пор молчавшему Джону было здесь нормально.       — Тот взрыв — это утечка газа, верно? — наконец решилась задать достаточно волнующий меня вопрос.       — Нет, это скорее имитация.       Мы втроём переглянулись. Тут я удивилась. Кому понадобится имитировать взрыв и прикрываться утечкой газа?       Мы зашли дальше в комнату и краем глаза я заметила небольшой и достаточно красивый конверт на столе.       Видимо, улыбающийся Лэйстрейд не разделял нашего шока, ведь он совершенно будничным тоном продолжил:       — О-о-у, вам понравится. Там почти ничего не было, кроме большого сейфа. А в нём мы нашли это.       Он махнул головой в сторону того самого конверта. Бинго.       Было достаточно логично то, что они просветили конверт на наличие взрывчатки и других опасных веществ. Поэтому, не колебясь, я аккуратно взяла его в руки. Шерлок был прав, когда сказал что бумага богемская, женщина, писавшая на ней, явно постаралась вывести каждую букву. Не у всех мужчин бывает такой красивый почерк.       Вскрыв конверт, мы обнаружили, на удивление, телефон. Обычный розовый телефон, из диалога мужчин я поняла, что у погибшей женщины с прошлого расследования был точно такой же. И этому постарались придать максимум сходства. Но это ещё не самое интересное.       Шерлок включил телефон, который издал характерное уведомление о сообщении и пять коротких гудков, после чего на него пришла фотография очень непривлекательной комнаты, с ободранными обоями, старым зеркалом в углу и камином.       Пазл потихоньку начинал складываться.       Лэйстрейд решил заговорить.       — Что это может значить? Какое-то фото и пять коротких гудков?       — Это предупреждение, тайное общество рассылало сухие арбузные семечки, и, как и сейчас, телефон дал пять коротких гудков.       Я решила продолжить за Шерлока.       — Они предупреждают о том, что это снова повторится.       Лэйстрейд и Джон недоуменно глянули на меня.       — Что повторится?       — Бум!                               * * *       На удивление, та самая комната из фото оказалась одной из тех, что тоже сдавала Миссис Хатсон.       Она необычайно болтливая женщина, поэтому, когда она вновь начала рассказывать про своего мужа-наркомана, пришлось закрыть дверь той самой комнаты у неё перед носом.       Здесь пахло сыростью и явно чувствовалось что это подвал, неудивительно, что эту «квартиру» никто не снимал. Посреди комнаты стояли кроссовки, достаточно модные. Но по контрасту с комнатой они были явно не к месту. Правда, ожидалось нечто другое, но Джон вынес свой вердикт.       — Обувь.       Удивительно.       Шерлок сделал шаг в сторону кроссовок и тут все напряглись, Джон резко выставил руку и остановил его.       — Он подрывник, помнишь?       Я медленно подошла к обуви и присела, аккуратно разглядывая ботинки. Детектив повторил мои действия, осмотрев пару со всех сторон. Каждый думал о чем-то своём, но подвальную тишину резко нарушил телефонный звонок, который паздался из кармана пальто Шерлока. На тот самый розовый телефон.       Неизвестный абонент.       Подняв трубку, он неуверенно заговорил:       — Алло.       Все вслушались так, будто больше ничего на свете не имело значения, кроме этого моемента. Послышался женский всхлип. Она плакала.       — Привет, красавчик.       — Кто это?       — Я посылаю тебе небольшой ребус, в качестве приветствия.       Она говорила так будто сдерживала порыв разрыдаться, было слышно, как тяжело ей даётся это говорить.       Мы все переглянулись, каждый хотел помочь ей, но не знал, как это сделать. Детектив продолжал задавать вопросы.       — Кто это? Почему вы плачете?       — Я не плачу, — снова всхлип, — я пишу, а эта жалкая глупая плакса просто читает вслух.       Я тихо пробормотала дяде под ухо:       — Действие начинается.       — Я давно жду, когда поднимется занавес.       Никто из них двоих все ещё не клал трубку. Видимо, ещё не все.       — Я даю тебе ровно двенадцать часов на разгадку моего ребуса, Шерлок. Учти, я могу очень быстро и серьёзно распоясаться.       Женщина разрыдалась окончательно и бросила трубку. Вот это да.       Страшно представить, как её запугали и что с ней делают, если она по голосу такая подавленная. Скорее всего, её похитили, угрожают и заставляют говорить за кого-то. Но жалость ничем не поможет, как, собственно, и мы, если сейчас же не начнём решать загадку. Так что пора приступать.       "Saint BARTHOLOMEWS Hospital".       Мы с Джоном сидели напротив Шерлока, пока тот разглядывал нашу обувную находку и выводил свои догадки.       Каждый думал о чем то своём, мне было интересно, с каких пор работа обычного консультирующего детектива переросла в то, что кто-то специально играется с ним. Выходит, не только одному ему бывает скучно. Это было страшно, в любой момент этот кто-то (или что-то) мог схватить тебя, дабы использовать ради своей цели. И не факт, что ты выйдешь живым из этой истории.       И в конечном итоге все люди пешки, а фигуры повыше держатся в тени.       — Как думаешь, кто это был? Ну, по телефону, плачущая женщина?       Джон посмотрел мне в глаза и я поймала в его лице толику грусти. Мне стало жаль его. Но как бы не было это все печально, лишние эмоции не приведут нас ни к чему хорошему. Сочувствие это прекрасно и благородно, но там сидит женщина, которой это сочувствие нафиг не сдалось.       — Это не важно, она лишь заложница. Ключ не здесь.       — Бога ради, Джен, я думаю не о ключах. — Шерлок решил вклинится в наш диалог. — Ты едва ли поможешь ей.       Ватсон протяжно выдохнул и замолк.       Мелкий дождь, который моросил полдня, уже перестал надоедать своими ударами по стеклу, и теперь только прохладный ветер напоминал о плохой погоде.       Эта атмосфера давила на нервную систему и в совокупности с последними событиями становилось ну уж совсем мерзко.       И только у Шерлока пискнул компьютер, извещая о том, что поиск завершён, в помещение влетела Молли Хупер.       Подскочив, я радостно взвизгнула и обняла её. Она была для меня кем-то вроде подруги или старшей сестры, которая даст наставления в нужный момент или подержит мои волосы после бурной вечеринки.       Когда она увидела меня, на её лице появилась улыбка во все тридцать два.       — Дженнифер, почему ты не сказала что прилетишь?       Я пожала плечами.       — Хотела сделать это неожиданно. И мы с тобой обязаны будем сходить куда-нибудь, пока я не уехала.       Мы обе многозначительно улыбнулись, сразу понимая друг друга.       Я посмотрела ей за спину и увидела молодого человека. Который выглядел, мягко говоря, неестественно. Сразу подумала о его нетрадиционной ориентации. Молли тоже вспомнила о своём друге, или не друге вовсе.       — Джим, давай входи. — Мужчина замялся и, закрыв дверь, всё-таки подошёл к нам. — Джим, это Шерлок Холмс и-и-и, простите, я.       Как неловко она обратилась к Ватсону.       — Джон Ватсон, здравствуй. «Не сильно-то он доволен», — проскользнуло у меня в голове.       Вдруг наш новый друг обратился ко мне:       — А вас как?       — Дженнифер Холмс, очень приятно.       Он задержал на мне непонятный взгляд, который я совсем не смогла прочитать. Такой осознанный, будто он совсем не такой, каким себя преподносит. Но он быстро замялся и перешёл на детектива.       — Так вы Шерлок Холмс? Молли столько о вас говорила, работа над новым делом?       У него был достаточно высокий тембр голоса, казалось, что он разговаривает с маленьким ребёнком. Обычно так делают взрослые, когда сюсюкаются с малышами. Или я просто придираюсь?       — Джим в компьютерном отделе трудится, у нас с ним служебный роман.       Девушка немного смутилась и опустила глаза. Я дождалась, когда она посмотрит на меня и бросила на неё многозначительный взгляд, как бы говоря: «Мы это ещё обсудим, Молли, во всех подробностях».       И тут я опешила: мать вашу, я, конечно, знала, что Шерлок прямолинейный человек и особо не задумывается насчёт чувств других людей, но сейчас мой рот чуть ли не встретился с полом от удивления.       — Гей.       Молли опомнилась раньше всех       — что вы сказали?       — Ничего, — он повернулся к Джиму. — Брат.       И как-то очень не искренне улыбнулся ему.       Слишком неловко, не хотелось попадать в такую ситуацию.       Парень Молли развернулся и, приобняв её, ушёл, сказав пару слов так, чтобы услышала лишь она.       Как только дверь закрылась, мы с Джоном стали свидетелями негодования нашей общей подружки.       — В каком смысле гей? Мы пара!       Шерлок ухмыльнулся.       — Счастье идёт вам на пользу, Молли, вы прибавили полтора килограмма.       Как бестактно.       — Пол кило! И он не гей, почему вы все портите?! Это вранье.       Так, пора нам немного остыть.       В моей голове созрел быстрый план и, перейдя к его быстрому выполнению, я поднялась, и, обойдя стол, аккуратно взяла Молли под руку и, кашлянув сказала:       — Мы с Молли пойдём прогуляемся, у неё же все равно сейчас обеденный перерыв. — Мы развернулись и быстрыми шагами стали удаляться, и только около двери я развернулась и сказала, что буду поздно и вернусь сама. По плану было побыть с подругой и сходить погулять по Лондону, я бы даже заскочила в какой нибудь бар. Пора нам, девочкам, поболтать.