Часть 4. Первые капли сожаления

      — Дженнифер, ты серьёзно построила свою конюшню?       Девушка смотрела на меня своими большими глазами с явным недоумением на лице. Мы сидели в каком-то кафе на углу, в двух сотнях метрах от госпиталя. Здесь было достаточно мило и уютно, приятная музыка и высокая концентрация скейтеров-подростков.       Уже час я рассказывала Молли о том, как живу и чем занимаюсь в Ирландии. С каждым моим новым предложением я получала уйму вопросов, на которые даже не имела понятия, как ответить.       В течении разговора я поймала себя на мысли, что уже немного соскучилась по лошадям и вечерним прогулкам в лесу, по туристам, приезжающим покататься. Да и по обычным вечерам в своём доме.       — Да, и причём давно, люди приезжают ко мне на усадьбу. Я их учу азам, они катаются и платят мне. Вот и всё, — я сделала глоток чая. — Теперь твоя очередь рассказывать. Что у тебя с этим милым парнем из IT? — Я прищурилась и ждала её реакции.       Как и ожидалось, Молли раскраснелась, но всё-таки заговорила.       — Он познакомился со мной и позвал на свидание. Он и вправду милый, знаешь, мне даже иногда даже кажется, что он не настоящий.       «Оу, мне тоже так кажется, дорогая.» — Промелькнуло у меня в голове.       Но всё, что я смогла из себя выдавить, это банальное: "Время покажет."       Попрощавшись с подругой, у которой сегодня должна была быть работа, я ещё немного посидела в этом кафе и вызвала такси до «Бесстрашного Лиса».       Я была здесь последний раз, когда закончила школу и отмечала выпускной, ох, какие времена. Как сейчас помню, мы, пьяные, танцуем у заднего входа этого знаменитого паба. Звонит Майкрофт и спрашивает где я, а я даже имени собственного не помнила. Был у нас тогда серьёзный разговор насчёт вреда алкоголя.       Спустя пятнадцать минут я была уже на месте, мне не терпелось войти и, возможно, даже встретить знакомого бармена, который нас подвозил домой несколько лет назад. От чего-то стало тепло на душе.       Зайдя в тёмное помещение, завешанное разными плакатами, в основном, в красном цвете, и светильниками, я почувствовала запах пива и чего-то съедобного и наверняка очень вредного.       Справа и прямо были красивые кожаные диваны со столиками в центре, почти все было занято, а в центре некая парочка кружилась в медленном танце.       Почти ничего не изменилось за пару лет: те же стены, те же столы и тот же бармен. Я подошла к стойке и, завидев знакомую светлую шевелюру бармена, улыбнулась. Он же, будто почувствовав, что его сверлят взглядом, повернулся и, встретившись со мной глазами, замер.       — Привет, Сти-и-в, — я рассмеялась, — ну что, ты меня не узнал?       — Джен, это правда ты? — Получив одобрительный кивок, он стремительно подошёл ко мне и потрепал по голове, как своего ребёнка. — Ты так изменилась, из маленького шаловливого подростка в такую красавицу, тебе налить чего-нибудь?       — Ну спасибо, — я состроила обиженную гримасу и выбрала алкогольный коктейль наугад. Сегодня мы должны были вдоволь наболтаться, ну-у, может и напиться. Хотя это вряд ли.       — Все ещё работаешь здесь? Я уж и не думала, что встречу тебя.       Парень продолжал натирать бокалы и стойку до блеска, потом выдохнул и посмотрел на меня.       — Ну а что, обслуживать мужиков с пивными животами и их дам не так уж трудно. Да и платят нормально, так что да, я все ещё тут.       Следующие два часа я просидела в баре, параллельно попивая коктейли, и только когда я уже почувствовала, что если ещё чуть-чуть выпью, то точно не дойду до дома, я ушла, правда, немного шатающейся походкой.       На улице уже начинало темнеть, а холодная погода напоминала о приближающейся зиме и скорых праздниках. Улицы уже немного опустели, и поэтому на них остались лишь одни машины, как напоминания о том, что люди здесь ещё есть. Ветер подул в мою сторону, отчего моя каштановая копна длинных волос разлетелась и перекрыла любую видимость.       Пройдя вдоль улицы, я на миг остановилась: возможно, мне показалось, но я увидела человека, и причём конкретного.       Джим, с которым мы виделись в больнице, стоял, прислонившись спиной к стене в каком-то закоулке, и с хищным оскалом смотрел прямо на меня.       Он не был похож на того милого парня, о котором так воодушевленно говорила Молли. На нем был чёрный строго выглаженный костюм, лакированные туфли отстукивали непонятную мне мелодию, а его волосы, не прилизанные, а небрежно уложенные чёрными волнами, явно не производили впечатление "милого парня".       Я медленно начала подходить к нему. Всё-таки это было странно. Неужели я была права, когда сказала, что он не тот, кем кажется? Но не успела я приблизиться к нему на пять метров, как почувствовала головокружение и мокрую ткань на своем лице. Чья-то грубая рука обвила меня за талию и не давала выбраться из своей стальной хватки. Мной вмиг овладело жуткое желание провалиться в сон, что я нехотя сделала, увидев перед этим чёрные, как смоль, глаза и фальшивую улыбку.

***

      Шум трескающего снега под моими голыми ногами разносился по всему лесу, одновременно находясь лишь в моей голове. Корка снега покрылась лёгким морозом и больно резала кожу ног. Я не знаю, что со мной происходило, но здесь, среди высоких и необъятных деревьев, мне было так спокойно... Я не чувствовала холода, лишь пустоту и легкую меланхолию.       Но лес не заканчивался, и снег продолжал идти вместе со мной.       "Там есть кто-то," — я мельком увидела тёмный силуэт совсем поблизости и ускорила шаг. Он будто стал отдаляться от меня с каждым пройденным метром, я остановилась и начала оглядываться. Никого. Ни единой живой души.       Я опустилась на снег. Отчаяние разъедало изнутри мою душу, и мне казалось, что я просидела так несколько часов, пока кто-то не тронул меня за плечо. Немного повернув голову, я почувствовала сильный удар и снова — темнота.       Когда я очнулась, голова раскалывалась на атомы, а зрение всё никак не могло сфокусироваться. Вокруг меня всё было сплошь серое, и лишь тусклая лампочка надо мной и дверь в углу дали понять, где я нахожусь. Комната для допроса, судя по всему. Никогда не была в таких.       Видимо, когда-то всё происходит впервые.       Спутанные мысли и воспоминания в голове не желали складываться в одну целостную картинку. Кажется, сначала я была в баре, потом, когда уходила, встретила Джима, и дальше пустота.       Парень Молли, это всё он. Не тот, кого он из себя строил.       Кажется, я просидела так очень долго, пока думала, что делать дальше.       Лёгкий скрип дверных петель известил меня о посетителе. Медленными шагами некто подошел и опустился на стул, стоящий по ту сторону стола. Я подняла голову и увидела ухмыляющуюся физиономию своего похитителя. Джим постучал пальцами по столу и решил заговорить.       — Ну что, милая? Как тебе здесь? — Он играл своим голосом, что очень било по моим ушам. То высокий, то низкий тембр его голоса звучали действительно жутко. Я не ответила на его вопрос, продолжая смотреть прямо.       — Ну-ну, почему ты молчишь? Неужели тебя что-то не устраивает? — Его нахмуренные брови и обиженное лицо заставили меня приподнять уголки губ. В горле было сухо и першило, так что мой севший голос было почти не слышно.       — Кто ты, Джим? — Я попробовала прокашляться. — Я уверена, что ты не обычный парень, работающий в компьютерном отделе и строящий из себя гея.       По ту сторону послышались аплодисменты.       Мужчина перешел на фальцет.       — Браво, умница. Рад, что не только твой самовлюблённый дядя это понял.       — Как ты узнал?       — Мне было достаточно тридцати минут, чтоб мои люди узнали, что за девка ошивается около детектива. И знаешь, я был весьма удивлен, когда узнал, кем ты ему приходишься. А ещё ты мне чертовски мешала, будучи рядом с ним. — Его змеиный шепот смешивался с раздражением и злорадством. Вот и зачем только я сюда полезла?       Он поднялся и, будто хищник, стал ходить около меня, запугивая одной неизвестностью и тишиной. Джим остановился рядом, и я уже была готова получить пулю в голову, но лишь почувствовала его горячее дыхание около лица.       — Я Джеймс Мориарти, детка. Приятно познакомиться, — он ухмыльнулся.       Я хмыкнула. Да неужели? Детектив упоминал его единожды, и я не восприняла его слова всерьёз, но сейчас, встретившись с «злодеем-консультантом», как он его назвал, стало тревожно. Тревожно за свою жизнь.       Но сейчас меня интересовал один вопрос.       — Что ты со мной сделаешь?       Я услышала хриплый смешок, после чего шаги последовали обратно к стулу. Мориарти сел и посмотрел на меня взглядом, скорее изучающим, чем каким-либо ещё, и с долей омерзения в глазах.       — Пущу пулю в лоб, но это позже, дорогая, — ответил он самым обыденным тоном, как будто делал это каждый день. Хотя не особо удивительно, с его-то репутацией. — Твоё присутствие мне очень поможет, станешь стимулом поиска для своего дяди, он же так тебя любит, и будешь помогать мне. Ты всё хорошо поняла?       Я промолчала. Когда перед тобой стоит выбор либо умереть сразу, либо помочь убийце и все равно умереть, жизнь делится на до и после.       Я вздрогнула, когда перед моим лицом с громким хлопком опустилась рука Джеймса, а за ним последовал крик:       — Ты меня поняла?!       — Да. — Это было всё что, я смогла выдавить.       Его злое лицо вмиг поменялось и обрело то же спокойствие и умиротворение, как в начале диалога.       Перед тем, как закрыть дверь, он остановился и, не оборачиваясь, произнёс:       — Нас ждет большая игра, Дженни.