Глава 3 — "По-душам о наших разбитых сердцах".

                          Непонимание настигло не только Маринетт, но и Шарлотту. Брови девушки слегка свелись к переносице. Она перевела внимание серых глаз на Люку, который тоже решил взглянуть на новую знакомую: той грусти и скованности в глазах и теле не было, как когда он уходил из своей комнаты, лишь пара его голубых глаз игриво цепляли собой, а обворожительная улыбка снова расцвела на лице и пухлых губ (по сравнению с другими, у него есть чёткий контур губ).       «Почему ему дали именно талисман «Змеи»? Лиса неплохо бы смотрелась на нём, учитывая его характер! Ух, меняет себя, словно маски надевает!» — пыхтела, будто сейчас из носа и ушей повалится пар. В голове и правда не укладывалась его смена эмоций так быстро. Оставляя Фу одну в своей комнате, он выглядел… иначе: румянец, скованность, робость местами — неужели фальшь? Человек настроения или просто подстраивается под ситуацию?       Маринетт, казалось, переняла ту его робость себе, которую он явно где-то оставил, и, немного потупив, протянула ладонь в знак согласия, хоть и с виду не скажешь. Пара начала танцевать под нежную мелодию: руки Люки расположились на талии подруги, а руки спутницы — на его широких плечах. Румянец на щеках окутал парочку. За ними было приятно наблюдать, кто-то даже видел в них что-то большее, чем дружбу, и кажется, что в паре об этом тоже думали…       Шарлотта и Адриан переглянулись между собой. Агрест улыбался, но эта улыбка не была искренней, как все предыдущие, а какой-то натянутой, ненастоящей. Его зелёные глаза приковались к их дуэту. Он внимательно следил за ними, будто изучал их взгляды украдкой друг на друга, взаимодействие их тел… Когда же блондин смог оторваться, его пара глаз перешла на Шарлотту, которая заметила это. Парень протянул руку: — Потанцуешь со мной, раз Люка занят?       Взглянув на танцующих ещё раз, брюнетка согласно кивнула: — С удовольствием.       Пара начала танцевать. — Честно, — нерешаясь начал Агрест младший, — Я думал, что тебя потанцевать пригласит Люка. — Почему же? — посмеялась она, заглядывая в изумрудно-нежные глаза героя, который был для неё в совсем другом ракурсе: скромный, воспитанный, негромкий — противоположность Супер-Кота в некоторых моментах, которого часто показывали по телевизору.       Брюнетка спрашивала как-то у дедушки: правда ли он такой в жизни? На этот вопрос Мастер лишь рассмеялся и улыбнулся, не дав понятный ответ ей на тот момент: «Есть люди, похожие на окна… Их красота открывается благодаря свету, идущему изнутри…», после чего он не добавлял о нем ничего. Было логично, что даже Мастер не мог сказать точно что и как, кроме самого Супер-Кота, точнее Адриана Агреста.       Но в данный момент она смотрела на него и понимала, что он мог показывать себя только в маске, в которой его не узнал бы никто во всем Париже. Но Шарлотта же знала. Знала и сравнивала его личности, анализировала. Девушка не могла понять его, так как не скрывала себя в маске и без нее. Настоящую себя. А какой смысл? Ей казалось, что иметь несколько личностей — тяжело и бессмысленно. Но, видимо, кому-то это было и правда необходимо, а зная его отца…       Кажется, она слишком задумалась и засмотрелась на него. — Шарлотта? — вывел из транса её блондин, заглядывая в серые глаза уже ей. После того, как она сфокусиповала внимание на нём правильно и отозвалась, он продолжил или повторил: — Мне показалось, что ты понравилась Люке… Не знаю, может я и ошибся, — пожал Адриан плечами, — Я плохо разбираюсь в подобных делах.       Музыке стала чуть громче, добавились спецэффекты, так как стало темновато. — Я тоже так думала… — невзначай сказала Шарлотта тише, сливаясь с музыкой. Что-то стало давить в груди после этого краткого разговора, комочек в горле из-за каких-то тревог перекрывал кислород. Нахмурив свои тонкие брови, она положила подбородок на плечо пары и продолжила о чем-то задумываться, не расслабляя мышцы лица.       Такая реакция позабавила и ввела парня в ступор. Нежная улыбка озарила партнёршу по танцам, руки легко коснулись женской спины, поглаживая: — Значит… Я оказался прав? — но не смотря на этот комментарий, от которого губы Фу натянулись в лёгкую улыбочку, ему хотелось сделать то же самое: прижаться к кому-то, кто понимает и слушает, как и он сам, и просто помолчать. Казалось, она это чувствовала: когда от своих мыслей Адриан невольно прижал её к себе, девушка прижала в ответ и, немного краснея в щеках, погладила его. В душе обоих стало чуточку теплее. Интересно: это начало хорошей дружбы или чего-то большего? — А я думала, что ты пригласишь Маринетт, — встав на носочки, чтобы быть как можно ближе к уху блондина, не выпуская из объятий, сказала та. — Её же пригласил Люка. — Думаю, тебе бы она была больше рада.       Оба смеялись, пока танцевали. Между ними за время танцев проскочили все эмоции человека. Они танцевали несколько раз, так как ощущали, что им комфортно вдвоём, словно… брат и сестра? Мало с чем можно было сравнить эту «искру» между ними. Танцы были самые разные, но вместе они с ними справились: активный, медленный танцы — любые.       После какой-то части музыкальной программы Адриан и Шарлотта, взявшиеся за руку, со смехом пошли в сторону столика с напитками, чтобы отдохнуть. Взяв по стаканчику сока, их беседа прерывается. Агрест смотрит в сторону Маринетт: девушка стояла одна и разговаривала с подругами, пока Люка оставил её ещё после первого танца. Он нервно облизывает губы, слегка краснеет, сжимает пластик в руках — сок немного выливается.       Всю эту жалобную картину маслом наблюдает брюнетка, опустошая свой стакан сока: — Пригласи её, пока на горизонте не появился этот хитрый лис! Я в тебя верю, — смеётся, слегка толкает локтем в плечо неуверенного парня.       Агрест слегка мнётся, смущенно улыбается, но принимает решение рискнуть: он ставит стакан на место, выдыхает и идёт вперёд, к синеволосой.       Довольная и умиленная Шарлотта опустошает стакан и выкидывает его в мусорный бак небольшого размера. Как ни странно, она была права. Права насчёт того, что он к ней неравнодушен. Было мило, но при этом и интригующе, ведь у них были бы «неравные отношения» по статусу, к которому трепетно относится Агрест-старший. Возможно, он не такой уж и тиран, каким он мог себя преподносить, но большего она не знала и не узнала бы. Но об этом пока рано думать, потому что Маринетт и Адриан никто друг другу.       Ощупывая себя, Фу понимает, что нет телефона — наверняка оставила в сумке около входа. С этими мыслями, как бы сопровождая ими себя, она разворачивается корпусом в нужное направление, как неожиданно перед глазами появляется мужская грудь со знакомой футболкой чёрного цвета. Подняв пару серых глаз выше, брови свелись к переносице. — Лис тут. — Перестань-меня-пугать, — тыча пальцем в грудь Люка, Шарлотта пыхтит, чуть краснея. — Извини, Лотти, я не хотел.       Чуть кривоватая улыбка расцвела на бледном лице парня, не теряя своей обаятельности. Лицо было расслабленное немного в странном виде, от чего брюнетка вскинула брови и напряглась. — Люка, ты что, выпил? — спросила она достаточно шёпотом, чтобы не привлечь лишние пары ушей и глаз в их диалог. И так уже на языке все четверо вертятся. — Я? — внедоумении спрашивает он и показывает на себя пальцем. — Ну не я же!       Гитарист наклонился к её щеке, упёрся в неё носом, как неожиданно его плечи отдают волной боли — женские руки впились в них, тем самым выдерживая дистанцию между ними, так как сокращать её, судя по всему, он принялся конкретно. Люку это не сильно смутило, даже слегка позабавило, но он решил, что и правда пора остановиться, если хочется сохранить хоть какие-то взаимоотношения с Шарлоттой: — Нет, ты не пила, — констатирует и улыбается. Пара голубых глаз синеволосого скользнула по рукам Фу, что до сих пор не отпустили плечи. Было тяжело удерживать его, особенно в районе плеч, которые её ладони не могли обхватить полностью, даже на половину. — Ты очень странный… Я пойду, — отпустила его и отошла в сторону, как тут же была схвачена за запястье. — О чём вы разговаривали с Адрианом? Мило смотритесь… — слегка пьяные глаза перестали быть такими добрыми и нежными. Брови свелись к носу.       Брюнетка опешила от такого поворота событий. Сейчас он был и правда похож на змею: шипел, сквозь зубы, зрачки сузились, поведение вызывало внутри тревогу… Да, точно! Теперь было ясно, почему не «Лиса» и что-то подобное. Ясно почему «Змея»: нельзя предугадать его следующие действия и поведение, а ожидание вызывало выброс адреналина. — Что ты… — смотрит на него снизу вверх, оценивая разницу роста под другим углом. Не время для ревности! Не сегодня! Не сейчас и не с ней!       Но дальнейшим событиям не даёт развиваться пришедший к подруге Агрест, который схватил её за плечи и прижал спиной к себе, злостно хмурив светлые брови: — Люка, отпусти её.