Глава 6 — "А твоё сердце холодное, словно лёд..."

                          Шарлотта находилась у себя дома. Руки, как и ключи, пришлось хорошо вымыть от крови; дверную ручку она протерла салфетками. К счастью, пальто она не запачкала, но вот футболка… Были пару пятен от крови, которые девушка не смогла отстирать, как бы не пыталась. Лишь тяжело выдохнув, лёгким движением руки вещь оказалась в мусорке, но ничего, купит другую. А тот цветок она поставила в вазочку: кровь на лепестках застыла, потемнев — выглядело неплохо, весьма. Его красота также и пугала, но от этого интерес только нарастал.       За все то время, что она просидела дома за своим кухонным столом, глядя на кровавый гладиолус, проронила ни одну слезу со своих серых глаз. После это ссоры внутри что-то тянуло, ныло. Из головы даже вылетела пропажа талисмана «Змеи», к слову, вылетело в принципе всё. Вместо разума были чувства, не самые приятные. Цветок давал ассоциации только с синеволосым гитаристом: хотелось смахнуть вазу со стола к чертям, чтобы та разбилась, разлетелась по всему дому, а хотелось любоваться им, вспоминать моменты… Но на всю нежность приходилась злость, заполняя девичье сердце. Шарлотта просто не верила тому, что такой милый на первый взгляд парень являлся, как ей казалось, просто мальчишкой, избалованным женским вниманием — на его шее даже были незажившие синяки, видимо, достались от какой-то девицы, ну мерзость же!       На помощь хозяйке решила прийти Памфир, которая пыталась её не то, что успокоить, а помочь расставить ей все точки над «и». Пантера встревожено махала хвостом фиолетового цвета из стороны в сторону: — Шарлотта, а ты не думала, что он мог просто привлекать к себе твое внимание? — сделала она предположение. Она мало что понимала в этом, так как сама была юна, по сравнению с другими квами, но по своему опыту из жизни помогала, как могла. В данный момент ценилась любая поддержка. — Хах, в постели одиноко, вероятно, — съязвила та, сложив руки под свою грудь. Она явно не хотела давать ему оправданий или присваивать хорошее мнение. — В данный момент, ты ведёшь себя ничуть не лучше этого парня! — хмурила бровки квами, — Так нельзя, Шарлотта! Ты же видела, он, как и все, тоже хочет любви и ласки. Тебе ли не знать…       Сжатая в кулак ладонь громко и сильно, от чего болезненные ощущения пропитали руку, бьётся об стол и заставляет содрогнуться все то, что стояло на мебели: — Хватит! Я видела его… Но как я могу доверять человеку, который меня… — на щеках воспылал багровый румянец, глаза смотрели куда-то застенчево в пол. Фу тихо продолжила, шептала словно что-то очень стыдное, запретное, то, что нельзя говорить другим, но ей казалось это именно так, — …буквально раздевает своими глазами небесного цвета! Они смотрят сверху вниз, он поджимает, закусывает, черт, иногда облизывает свои и без того влажные губы, ухмыляясь! — она уже встала и расхаживала по кухне от одного угла к другому, все также застенчиво, — Н-не знаю, может я страдаю манией величия. Может быть. Но его касания, которые не уместны, лишь подтверждают всё! Оh, Sainte Vierge Marie… — Звучит, будто ты боишься его… А как должен смотреть и реагировать парень, которому ты, судя по всему, нравишься? — вопрос простой, очевидный. Но открыв рот, брюнетка понимает, что не может ответить твёрдо и уверенно, в отличии от своих мыслей, которые говорили об обратном. — Ну… Да возьми в пример хотя бы Адриана! — Но ты его не опасаешься лишь потому, что он младше тебя? А значит, не навредит или имеет голову трезвее? — уточнила Памфир, — Не забывай, Шарлотта, что ты имеешь дело с недолюбленным мальчиком, что рос под крылом богатого папочки, не зная ничего об этом мире ещё ничего!       И она была права. Но в голове всплывал образ Супер-Кота, который, казалось, знал всё о этой жизни. Или большую часть. Но эти две разные личности слишком пугали её. Вообще, редко можно было встретить супергероя, который вёл себя хотя бы приближенно также, как и в жизни без маски. Ох, Люка был: все также сдержан, ответствен, хладнокровен, несмотря на лисий характер… И снова все упирается в эту ящерицу! Да простит её Сасс…       Девушка неодобрительно вскинула тёмными бровями и оперлась обеими руками о стол: — Ты предлагаешь мне выбрать Люку? — Я тебе никого не предлагаю. Я лишь констатирую факты! — всё пытается донести хозяйке Памфир, — Но если выбирать между не зрелым травмированым мальчиком и знающим чего хочет от жизни парнем, то я, однозначно, выбрала бы второй вариант. Но решать, строить свою судьбу только тебе, Шарлотта. Можешь вообще никого не выбирать, ведь ты приехала как супер-героиня-недотрога. — Вот как ты заговорила? Была бы чаще от тебя такая польза и столько информации, то цены бы тебе не было!       На этой ноте обиженные девушки разошлись по квартире кто куда. Внучка Мастера решила, что лучшим решением будет позвонить Маринетт и Адриану, нежели встречаться с ними лично, ведь ещё одной подобной встречи она не сможет пропустить мимо себя хоть как-нибудь и разрыдается прямо там. Неуверенно, словно это казалось какой-то плохой идей, вдруг конфликт был знаком, взяв в свои руки телефон, она включает его и ищет среди контактов синеволосую знакомую «Маринетт (Леди Баг)», после чего начинает звонок, слушая протяжные гудки. Длились они недолго, послышался мужской голос: — Шарлотта? — на другом конце телефонного разговора чувствовалась улыбка и удивление собеседника такому звонку. — Адриан! — девушка моментально оживилась и улыбнулась взаимно ему, слыша приятный, тёплый и нежный голос друга. Адриан был словно лучик света среди таких туч, как Куффен. Но затем вскидывает бровями и издевательски интересуется, загоняя щеки подростка в оттенки красного, — А где же Маринетт? Вы что, вместе и я об этом не зна-аю? — её издевочный и протяжный тон засмущал его, помог снова осознать, что модель гуляет с девушкой, которая ему симпатична. Кажется, Фу сама себе смеётся с того, как немного подколола его, ей нравится это явно. Словно застала младшего брата-затворника с девушкой. Забавно же! — Мы решили сходить к Люке, чтобы проведать его, — всё также улыбается, слегка потирает затылок, но словно уходит от темы раннего разговора, — Ты, кстати, еще не ходила?       Фу будто обдало ледяной водой, все тепло из тела пропало, обдавая разум флэшбеками утра. Шарлотта замялась и не знала, как перевести тему, свела брови к переносице. Но поняла, что её не миновать: — Нет… Не сейчас, — скорее бубнит под нос, шепчет. — Шарлотта, не обижайся на Люку. Ты ему нравишься, я это вижу. Я уверен, что он не хотел… — У меня дела, — грубо перебивает она, — К слову, я позвонила, чтобы пригласить тебя и Маринетт на мой день рождения. Это всё, о чем я хотела поговорить, ведь мне ещё в пекарню за тортом. — Как здорово! Был бы рад помочь тебе, если нужно. И кстати, — хихикал он, смешиваясь с голосами на фоне, — Люка тоже не прочь помочь тебе. Он передаёт тебе пла-аменный привет.       Слышно, что гитарист о чем-то говорил после этого, пока остальные посмеивались. Брюнетка прикрыла багровое лицо свободной ладонью и тяжело выдохнула, прикрыла глаза, но дала зеленый свет на их предложение о помощи: — О боже… Хорошо, мне как раз надо будет украсить квартиру хоть немного. Можете прийти сегодня вечером или завтра днём — смотрите сами. За тортом я пойду завтра, можешь помочь ты, Адриан. — Хорошо, я напишу тебе, как мы решим. От Маринетт тебе привет. Ещё увидимся! — Спасибо, ей тоже. Пока.       Это время она решила скрасить готовкой чего-то сладкого, чтобы поднять себе настроение хоть немного: подготовившись внешне, то есть надев нужную специальную одежду и заколов волосы крабиком, она нашла рецепт шоколадного печенья в своей небольшой книжечке рецептов, а также подготовила всё необходимое на столе. За все это время готовки — часа полтора — она успела обжечься пару раз, от чего на руках остались красные пятна. Зато сделала печенье, которое смотрелось очень даже неплохо и аппетитно! Приятный аромат не подгоревшего шоколада заполнил квартиру. Оставалось только привести себя в порядок, что и сделала после завершения готовки: над внешним видом не было заморочек, поэтому на только с душа теле была длинная, до половины бедра, футболка «Rammstein», под которой прятались пижамные шёлковые шорты, а волосы были наконец-то распущены после крабика, передавившего корни волос.       Шоркая иногда ногами, недостаточно поднимая, Шарлотта продолжала прибираться на кухне. Протирая тряпочкой кухонный гарнитур, девушка слышит стук в дверь. Пара серых глаз переметнулась на настенные часы, которые показывали три часа дня — рано, да и никто не предупредил. Глаза метнулись на экран телефона, на котором не было нового или непрочитанного смс-чата. Уборку, похоже, придётся отложить надолго. Она схмурила брови то ли от настроженности — вдруг незнакомцы, то ли от легкомыслия друзей, но, поправив волосы, пошла открывать. За дверью оказались и правда они. Только… Люка и Адриан. — Привет, — поздоровался Агрест и улыбнулся. Другой же просто молча кивнул, стоя сзади него в проёме, на лице была выражена серьёзность. К слову, данной выражение ему очень шло, выглядело весьма… Будоражаще. Но вот почему? Почему молчал? Во время телефонного звонка его настрой был другим. Мало того, он даже не взглянул на что-то кроме лица! А если голубые глаза соскальзывали ниже, то эмоции не менялись — все тот же холодный взгляд и безразличие. Что, даже не глянет на те ножки, что вызвали в душе эйфорию? — Привет, — поздоровалась она в ответ, нервно сглатывая гартанный комок нервов от неожиданности, — Проходите. Кстати, а где Маринетт? Думала, она с вами будет.       Ответить решает снова Адриан: — Она решила купить недостающие декорации твоей квартире. Мы принесли остальные, — пакеты, ручки которых были легко обхвачены мужскими пальцами, поднялись вверх. Флажок красного цвета слегка выглядывал с края, а за ним еще десятки таких… Собственно, он отошёл к дивану, чтобы достать их. — Ну, а куда будем вешать? — не терпеливо подал голос гитарист и поправил непослушные, все такие же растрепанные волосы набок. Посмотрим: может и выражение лица обогатится новыми эмоциями в дальнейшем, м?       Одежда стилем не особо отличалась от его привычного, как и причёска, а просто стала легче, более летней, если так можно описать ее, состоя из белой майки с большими вырезами в районе рукавов и шее, но вот внизу были широкие спортивные штаны темно-серого цвета. На ногах — кроссовки того же цвета, что и майка, и, не изменяя своим привычкам, бёдра обвязаны темно-серой — видимо, костюм — кофтой с капюшоном. Взгляд скользнул по рукам, на которых явно было больше украшений, чем обычно.       В моменте сердце девушки замирает и мышцы тела неприятно сводит, будто судорогой. Пара серых глаз широко распахнулась при виде потерянного талисмана, а губы чуть приоткрылись. Он его нашёл? Хотя ещё утром его не было замечено за запястье. Куффен заметил озадаченный взгляд и приоткрытый рот знакомой — реакция на его новых аксессуар — и слегка подтянул вверх уголок губ, как бы демонстрируя усмешку, что-то вроде; руки скрещены. В глазах поселился небольшой игривый огонёк, манящий развлечься в бурном танце пламя и страсти. Осталось протянуть руку и кто знает… Вдруг она бы приняла приглашение, вложив свою ладонь в его? — Так… — Шарлотта пыталась собрать себя по кусочкам, успокаивала себя, ведь, по факту, браслет у владельца, который ранее им пользовался. Но вопрос в другом: нашёл он его сам или ему его кто-то отдал? И где именно нашёл? Так как не было слышно, чтобы он выпал из кармана. Лишние глаза — были не к стати. Заправив волосы назад, выдыхая, она проводит гостей в зал, — П-пошлите, я покажу куда вешать ваши… флажки. — не самый приятный акцент был сделан на «флажки», потому что она явно ожидала увидеть не их. Ну, хоть что-то, тем более, они сами выбрали, старались. От этого стало теплее на душе.       Шарлотта объяснила то, как она видит эту комнату в украшениях и поделилась идеей. Адриан поддержал, даже добавил что-то своё, тем самым показал, что не оставил без внимания. Синеволосый просто молчал и осматривался вокруг себя, замечая всю минималистичность интерьера — неплохо, но надо бы добавить красок. Серьёзно, он осматривал пространство так, будто сейчас даст план того, как будет переделана эта комната в ближайшее время. Когда он повернулся к ним спиной, чтобы продолжить внешнюю оценку, на лопатке, уходя под одежду, красовалась татуировка: бледноватый зеленый дракон, точнее его морда, расположился в розоватых цветах сакуры, в её лепестках в том числе. Изумленный взгляд подруги видит Адриан и улыбается: — Да, у Люки просто невероятный дракон! — тоже любуется, будто видит в первый раз, — Люка, не мог бы ты показать Шарлотте полный рисунок?       Мысль о том, что ему придётся снять с себя верх вызвала румянец на щеках Фу, но желание посмотреть на тату было. Оглянувшись на парочку сзади, Люка выпрямился и слегка медлительно снял с себя майку. Ткань одежды и правда скрыла многое на его спине, многую часть рисунка. Рука брюнетки обводила контур тату, искала её конец, повторяя в воздухе незамысловатый узор. Подросток, стоящий рядом, осторожно берёт её запястье и кладёт чужую ладонь на позвоночник, не отпускает, лишь мило улыбается: — Настоящая. Правда красиво?       От этого действия спину Куффена обволакивает множество приятных мурашек, а голова слегка закидывается назад. Гитарист решает повернуться к ним лицом, так как конца на спине явно не было видно. Рука Шарлотты отстраняется, но он притягивает её снова, кладёт к грудной клетке, около самого сердца, но держит уже своей и слегка сжимает. Взгляды молодых людей встречаются, сердце обоих сменило ритм. Сердце Люка уж точно забилось сильнее, будто вот-вот выпрыгнет из груди, которая была итогом тяжелых физических нагрузок. Мысли, которых она так опасалась, заполонили голову девушки снова, от чего та отдергивает свою руку, будто больно ударило током, почти до слёз. Мозг прокручивал слова квами: «Нравишься ему…», оттаргая. — Красивая… Кхм, — поднесла кулак ко рту и прокашлялась смущенная Фу, серыми глазами ища пятый угол в собственной комнате, так как было достаточно некомфортно. Но несмотря на некомфорт, с небольшой дрожью в руках перед синеволосым, который снова казался большее, выше, сильнее, не такой хрупкий, как она, нужно было приниматься за работу, — Давайте же… Ну, кхм, вешать, — именно так и поступили парни. Старший надел обратно майку, поправил волосы и взял алые флажки в руки. Этого не было видно, но Люка улыбнулся, будто лёд внутри него, который выражало его лицо, тронулся, немного оттаял; щеки слегка порозовели. Когда он чуть отошёл, хозяйка притянула к себе Адриана за воротник чёрной футболки, гневно шепча прямо в юное лицо, — Ты с ума сошёл так делать? Чуть со стыда не сгорела! — Тише, Шарлотта, тише, — как ни странно, он ожидал что-то подобное от подруги, но в этот момент было ощущение, что отвертеться будет сложно. Ожидаемого с его стороны «Извини меня, дурака, любимая Шарлотта!» не то, что не последовало, даже во взгляде не читалось, и, судя по всему, не зародилось в мыслях, а лишь выставленные руки перед собой, — Не сгорела же… — Ну ничего себе! — ругаться сильно не было желания, особенно при виновнике её реакции, поэтому она разглаживает смятый ранее её же ладонями участок ткани и глубоко дышит, чтобы не дать младшему подзатыльник в порыве не самых приятных эмоций, — Я с тобой позже поговорю. Свободен! — дала команду брюнетка. Отдав честь правой рукой и сдерживая смешок, Агрест уходит помогать другу.       Прошло какое-то время. В дверь снова постучались: пока трио делились истории, разговаривали их прервал несильный стук в дверь — Маринетт? Шарлотта оставила парней наедине и направилась в коридор к двери. Открыв её, дернув за ручку, она увидела долгожданную гостью с полными пакетами в руках: — Ох, Маринетт! Давай помогу! — забирает пару покупок из её рук, что сразу почувствовали облегчение. Дюпен-Чен выдохнула, — Люка, помоги, пожалуйста. — это было неожиданно. Причём весьма, но Фу решила, что его надо хоть как-то привести в чувство. Адриан ещё успеет.       Парень выходит к девушкам из зала, но об этом успеют пожалеть: — Почему же не Адриан? Боишься, что надорвется твой ненаглядный? — дразнит. Дразнит и усмехается, будто шипит, выплевывая свой яд. Хм, хорошо справляется и без костюма! Руки скрещены на груди, а голова направлена в бок. — За себя переживай. Мой ненаглядный в порядке, — шипит в ответ та, — А если ты не хочешь мне помогать… — лицо стало слегка обиженным и грустным, брови свелись к переносице, морща носик. Девичьи руки сжали ручки пакетов сильнее, — …то мог проигнорировать. Либо отказать без своего яда. Змеюка ты! Понял?       Лицо Куффена расслабляется, но все также имеет хмурые черты, даже немного то ли злые, то ли раздраженные. Тяжело вздыхая, он понимает, что надо помочь и она… права в какой-то степени. Гитарист подходит к девушкам: берёт из рук Маринетт пакеты и улыбается ей, а вот Шарлотта отказалась отдавать их: — Лотти, не глупи. Давай уже пакеты, а то ещё надорвешься… — но она не в какую не соглашалась ни с его словами, ни с действием — не надо ей делать тут одолжение, — Шарлотта. — казалось, в этот момент замерло и затихло все живое, даже стрелки на часах утихли. Он буквально прорычал её имя от злости — Да что, черт возьми, с ним такое?! Девушка в ступоре. Затем он, закатив голубые глаза, отпускает пакеты. Люка решает сделать все намного проще: присев, парень держит за икры брюнетку, как бы придерживая, и закидывает себе на плечо. Барахтаясь и крича, пока остальные, даже он, усмехались этому, они направились в зал.