«Любимый» город

– Это последнее место в мире, куда мне хотелось бы вернуться, – сказала Эмелот в первый же вечер их пребывания возле Драконьего перекрёстка, пристально вглядываясь в очертания раскинувшегося за длинным мостом города. Она достала один из своих многочисленных кинжалов и села на землю, крутя его в пальцах и не отрывая взгляда от раскинувшейся перед ней панорамы Врат Балдура. – Мама безумно любила и этот проклятый город, и того, кто стал моим отцом, – последнее слово Эмелот почти выплюнула, – а я настолько же сильно это всё ненавижу. Пара коротких, полных невысказанной злости движений – и вот уже кинжал оставил длинный ломанный след на земле. – Отца, которому никогда не было дела ни до чего, кроме денег. Таких же помешанных на деньгах опекунов, которым было совершенно плевать, что я полдня провожу в подворотнях, – лезвие кинжала прочертило по земле уже более глубокую полосу. – Не знаю, почему я их всех не убила ещё тогда, когда было кому с этим помочь. Мир бы ничего не потерял, если бы их не стало. По миловидному лицу на несколько мгновений растеклась ядовитая ухмылка, после чего Эмелот сморщилась и, закрыв глаза, навзничь рухнула на землю. Пальцы, державшие кинжал, сжались до хруста и побелевших костяшек. Лезвие воткнулось в землю ещё несколько раз, а потом оружие с тихим звоном упало на землю. Эмелот шумно выдохнула и, открыв глаза, бросила короткий взгляд на сидящую рядом Карлах. – Спасибо, что выслушала, – прозвучало едва слышно. – Желания возвращаться во Врата не прибавилось, но стало чуть легче. Проведя рукой по лицу, словно стирая с него все лишние эмоции, Эмелот подняла кинжал и встала на ноги. – Передай остальным, что я вернусь в течении суток. До этого момента от лагеря далеко не уходить и не пытаться самостоятельно пройти в город. Она подмигнула Карлах и вмиг растворилась в сумерках, будто её здесь и не было.