Не разговаривай с незнакомцами

П: Хорошо. Начнем с самого начала. МАЙК: С начала? П: Твое самое первое воспоминание… МАЙК: Странно. Школьный психолог тоже однажды просил рассказать об этом всех в классе. После их реакции я подумал, что рассказывать другим о таких вещах крайне плохая идея. Никто не будет сочувствовать малознакомому человеку, никто тебя не поймет, все только почувствуют себя неловко и врятли после захотят общаться. Надо было что-то соврать… П: Но мне ты можешь рассказать правду. Ох-х… ладно. Я живу со своей матерью, приемными братом Райаном, которого усыновили из-за пособия, и сестрой, в доме, за который мы платим две тысячи косых в месяц и с трудом выживаем… и смываю с пола кровь и куски родного отца, потому что у семьи нет денег заплатить тем, кто бы это сделал за нас. Именно так. Первое, что я помню, когда начал осознавать себя, это как какой-то мужик прямо на кухне вышибает мозги моему бате на глазах у всей семьи, а мать потом, словно зомби, подметает шваброй его зубы, с мертвым взглядом, постоянно что-то бормоча про себя. Полиция не обязана убирать место преступления, это отдельная, дорогостоящая услуга. Мы только недавно переехали в город, и еще не завели настолько близких друзей, чтобы те дали нам такую большую сумму в долг или помогли убрать всю эту чернуху. Лучше бы уж мы потратили тогда эти сраные полторы тысячи на уборку, потому что психотерапевт после такого обходится гораздо дороже… Какие-то полторы тысячи определили мою личность на долгие годы вперед, и после этого кто-то еще говорит, что люди переоценивают деньги. Стоит ли говорить о том, что нормальная жизнь врятли возможна, когда она начинается… вот так. Неудивительно, что кумиром, вдохновившим меня пойти в медицину, был Йозеф Менгеле. Но… это уже совсем другая история. П: Разговор для будущих сеансов… видимо. Мать после этого стала еще более холодной и отстраненной, и была вынуждена вдвое больше работать. И лучше бы уж она вообще не обращала на нас внимание, потому что общение обычно сводилось к истерикам, срывам, постоянным перепадам настроения и обвинению нас во всем, что плохого произошло в ее жизни. РОУЗ: Ich hätte das Geld nehmen sollen, aber nein, er beschloss, einen Helden zu bauen! Die Familie ohne Vater zu verlassen– ist so heldenhaft! (Надо было взять эти деньги, но нет, он решил из себя героя строить! Оставить семью без отца – так по-геройски!) Вы спросите, тяжело ли это было? Нет, что может быть более чудесно для пятилетнего ребенка, чем винить себя в том, что какой-то мафиози безнаказанно пришил его батю средь бела дня. Да, мне реально казалось, что я мог тогда что-то сделать. КУХНЯ. ДЕНЬ Преступник держит пистолет во рту отца. Майк хватает нож со стола, направляет его на преступника. МАЙК: (сквозь слезы) Fass es nicht an, fass es nicht an, fass es nicht... не трогай его! ОТЕЦ: (не четко) Leg das Messer weg, alles wird gut! (Положи нож, все будет хорошо!) Прозвучал выстрел. Его тело осело на пол, кровь и ошметки мозгов забрызгали стены. А я просто стоял и смотрел. Стоял. И смотрел. Тот человек просто взял и ушел, будто чёртову почту приходил принести. Я постоянно потом прокручивал в голове этот момент, зациклился на нем. В общем, с тех пор кроме сестры и долбанутого брата у меня не было никого… пока не появилась Кети. Мы оба были заброшенными детьми, лазящими по таким же заброшенным домам… ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. ДЕНЬ Рыжая девочка с хвостиком и в ярко-зеленой одежде спорит с маленьким Майком. КЕТИ: Эй, это мое место! Я тут прячусь. От сестры. МАЙК: Я сюда приходил еще до тебя. КЕТИ: Нет, я! МАЙК: Ладно, давай договоримся – будем приходить в разное время. КЕТИ: Погоди, я знаю тебя. Ты тот парень, у которого батю застрелили. А знаешь, не важно – оставайся. Мне что-то стало тебя жалко. МАЙК: Не нужно меня жалеть. Это убийцы должны боятся меня, а не я их! Наступает ночь. Майк и Кети сидят на краю заброшенного бассейна. КЕТИ: Говоришь, ты ничего не боишься? Вот если на нас прямо сейчас нападет маньяк, ты сможешь защитить меня? Ты не убежишь и не бросишь меня? МАЙК: Конечно! Я всегда ношу с собой нож. С тех пор, как моего папу убил плохой человек. КЕТИ: Ого… покажи! Лезвие блестит в свете фонаря. МАЙК: Я постоянно думаю – что, если я воткнул бы этот нож в ногу говнюку? Это бы сбило его с толку, и может, все было бы по-другому, папа ничего сделать не мог, с пистолетом во рту… теперь я всегда с собой его ношу. Если такое повториться, я буду готов. КЕТИ: Ты пользоваться то им умеешь? МАЙК: Не важно. Главное, что больше не испугаюсь. После его смерти все стало так отстойно… одно хорошо, на похоронах смог поесть вредной еды. Даже водку выпил! Мама особо не следила, ей было не до того. КЕТИ: Круто! Слушай, раз все так уныло, может, в Мексику свалим? Я слышала, там возраст согласия двенадцать лет, а я как раз втюрилась в одного парня старше меня. Точнее даже мужчину. А сестра говорила, я уродка… сама она уродка. МАЙК: И как ты собираешься это сделать? КЕТИ: Можно попробовать уплыть на матрасе. Взять еду, что-нибудь для защиты от солнца. Слышал историю о мальчике, который так сделал? МАЙК: Да, он же пропал. КЕТИ: А я вот думаю, что он смог уплыть, и не вернулся. МАЙК: Не знаю… ненавижу жару. Лучше на Аляску. КЕТИ: Ты же в курсе, что там уже нет золотоискателей как в твоих книжках? МАЙК: Там в любом случае, наверное, еще много чего хорошего. КЕТИ: Все равно мне еще не скоро будет двенадцать. Успеем решить. МАЙК: А что это за парень, которого ты любишь? КЕТИ: Мы познакомились на пляже. Он сказал, что он очень важный человек. Наверное, мэр или вообще президент. МАЙК: Шутишь? КЕТИ: Он иногда дарит мне подарки. Я рассказала ему про тебя, и он хочет с тобой познакомиться тоже. МАЙК: Подарки! Это мега-круто. А ты его точно не выдумала? КЕТИ: Сама не знаю. Он говорит, что понимает меня, что я уже очень даже взрослая. Не то что предки. Он тебе точно понравится... слушай, давай останемся здесь на ночь? МАЙК: Твои родители не будут тебя ругать? КЕТИ: Им плевать. У меня так много братьев и сестер, что они не заметят, даже если я исчезну… даже если навсегда. Сбегу со своим новым парнем, и все. МАЙК: Моим тоже было бы все равно. Но ты лучше не убегай, ладно? У меня кроме тебя совсем нет друзей… КЕТИ: Тогда беги со мной, дурачок! В их воображении бассейн наполняется водой, дом начинает выглядеть обжитым. Они делают вид, что готовят и убираются. ДОМ ДЖОНСОНА. ДЕНЬ МИСТЕР ДЖОНСОН: Кети уже рассказывала, да? Я буду дарить тебе подарки, но только за работу. МАЙК: Хорошо. Я много чего умею – убираться, мыть посуду. Недавно стриг газон бабули Глэдис. МД: В отличии от этой бабули Глэдис, я буду платить вам как взрослым. МАЙК: О, я хочу LEGO. Больницу, или тюрьму… нет, лучше полицейский участок! Они сгребают листья во дворе, пока таинственный мужчина смотрит через окно. МАЙК: Если он тебя любит, почему дарит что-то только за работу? КЕТИ: (пожимая плечами) Никто не будет любить тебя просто так. Она говорит это с удивительной легкостью, без грусти, без тени сомнений. Мы продолжаем грести листья молча. Снова заброшка. Они гуляют по крыше. МАЙК: Когда я принес домой LEGO, Райан так завидовал! Подумал, что я где-то украл деньги, а я такой – нет, заработал! Кети? Эй Кети! КЕТИ: Да? Прости… МАЙК: Что у тебя случилось? Тебе не дали подарок? КЕТИ: Мы с моим мужчиной поссорились. Я не захотела делать то, что он просит… МАЙК: Знаешь… если бы я был твоим мужчиной, я бы любил тебя просто так. Мы бы починили этот дом, или любой другой, какой захочешь. Запустили бы в бассейн рыбок, каких ты любишь, и, может, завели бы собаку. Мы бы жили здесь вечно! КЕТИ: Так… не бывает. Ладно… иди домой! Я сегодня переночую тут одна. МАЙК: А тебе не будет страшно? В смысле… мне бы точно не было, просто… КЕТИ: Нет. МАЙК: Ладно. Но если будет страшно – приходи ко мне домой. Я помогу тебе попасть в комнату через окно. На следующую ночь Майк возвращается в дом. МАЙК: Кети! Кети! Ты уже здесь? Он видит ее тело, лежащее на полу. Одежда изорвана. Он начинает трясти ее. МАЙК: Кети, ты в порядке? Да ладно, хватит придуриваться! Кети… это уже не смешно! Внезапно он замечает на ее шее пятна от удушения, и резко встает. МАЙК: Нет… нет… нет. Нет! Он выбегает из дома. МАЙК: Помогите! Помогите-е-е-е-е! Майк рядом с домом таинственного мужчины. Он стучится в дверь, но никто не отвечает. МАЙК: Откройте! Откройте! Эй, мистер! Вы дома? Вы должны помочь! Он начинает дергать дверь, пытается открыть. Затем бежит к задней двери, пытается открыть ее. МАЙК: Это серьезно! Кто-то навредил Кети! Только сейчас он решает прибежать домой к матери. Заброшенный дом окружен полицией. Детективы, расследующие дело – двое мужчин в возрасте, один из них чернокожий, другой – индеец. ЭРНИ: Сэл, давай лучше ты. У тебя всегда с детьми лучше выходит… Итальянец подходит к Майку. СЭЛ: Детектив Хардман. Мальчик, не мог бы ты… МАЙК: Кети… с ней все будет в хорошо? Сэл оглядывается на носилки с черным мешком, которые катят к машине скорой помощи. СЭЛ: Не мог бы ты ответить на пару вопросов? Тогда я отвечу на твои. Кто, по-твоему, мог желать зла этой девочке? МАЙК: Я уже видел такой черный мешок… когда папу убили. Значит, ее тоже убили? Может, это был тот же самый человек? СЭЛ: Врятли. МАЙК: Я должен был защитить ее. Я мог бы… СЭЛ: Пацан, послушай… ее убил очень опасный мужик. Ты ничего бы не смог. А теперь расскажи мне все, что произошло за день до убийства. МАЙК: Ну… она была грустной. Сказала, что поссорилась со «своим мужчиной». СЭЛ: Что еще за мужчина? МАЙК: Мистер Джонсон. Он хороший, дарил нам дорогие подарки за небольшую работу… я сразу к его дому прибежал, но его там не было… кажется. СЭЛ: Покажешь, где он живет? МАЙК: Конечно! СЭЛ: И на будущее – держись подальше от таких мистеров Джонсонов. МАЙК: Думаете… это он убил Кети? Из-за ссоры? СЭЛ: Я полагаю, мистер Джонсон или кто-то другой сделал с ней кое-что плохое, затем испугался, убил ее, а после смылся. Если увидишь его еще раз – звони мне. Да и вообще… просто звони, когда захочешь, когда будет грустно или что-то плохое случится. Я могу рассказывать тебе о работе. Сэл протягивает ему бумажку со своим номером. СЭЛ: В общем ты… это… держись, пацан. Он неловко треплет Майка за плечо, затем уходит. Майк смотрит ему вслед. ДОМ ШТАЙНЕРОВ, ДВОР. УТРО Родители Кети спорят с матерью Майка. Рядом стоят ее трое детей. ОТЕЦ КЕТИ: Ваш сын… монстр! Это он на нее так повлиял! Надо было запретить им общаться, чтобы не лазила по всяким домам… но теперь уже поздно! Она мертва! Моя Кети… МАЙК: (бормочет про себя) Я не смог ее защитить. Не смог защитить. Не смог… Он снова вспоминает, как пытался спасти отца. Внезапно сама реальность будто начинает трещать по швам, становится будто нарисованной на бумаге. Он слышит свой голос, затем видит себя самого в тот момент, будто вернулся в прошлое. МАЙК ИЗ ПРОШЛОГО: Fass es nicht an, fass es nicht an, fass es nicht... МАЙК: Давай, сделай это! Идиот, что ты стоишь столбом? Майк мысленно вселяется в себя из прошлого и вонзает нож в ногу преступнику. Очнувшись, он обнаруживает, что держит нож, воткнутый в ногу отца Кети. Мужчина кричит, падая на землю. Майк в ужасе отходит назад. РАЙАН: Ты настоящий псих!