Часть 2

Особняк шаха был выстроен в калимшанском стиле – вместо дверей арки странной формы (что очень хорошо, не придется ничего взламывать), всюду стоят кальяны, диваны, пуфы, полы устланы узорчатыми коврами. Сам шах сидел на одном из диванов, приподнявшись на локте. Наряд его весь был ярким, разноцветным, только глаза были подведены черным. При виде эльфа и юань-ти он встал и широко раскинул руки. - Салам, друзья! Садитесь, угощайтесь винами, фруктами, финиками, восточными сладостями! У меня есть все! Шань поклонился калишиту, и Эйлард повторил за ним. - Приветс-ствую вас-с, великий ш-шах Хус-сан ибн-Рахман аль-Камар! Я с-слышал о том, что вы живете в дос-статке, но и предс-стваить не мог, что вы богаче с-самого понятия о богатс-стве! Воис-стину, с-сам Рахмун благос-склонен… - Ха-ха-ха! Великий Рахмун, ты на самом деле шипишь через слово, змеёныш! Я думал, слухи про змеелюдей лишь россказни! Теперь мне все будут завидовать, если поверят конечно… ну-ка, скажи что-нибудь еще! Только используй еще больше комплиментов и шипящих слов! - Ко вс-сему прочему, вы хорош-ши с-собой, великий ш-шах! – не растерялся Шань – Ваш-ш с-стан, ваш-ш голос-с… Шань по-змеиному извивался, медленно приближаясь к шаху. - Да-а, продолжай… Эйлард, тем временем, воспользовавшись тем, что на него не обращают внимание, самозабвенно ел и пил все, что попадалось под руку – вино, виноград, яблоки, груши, финики, орехи, и еще целую кучу фруктов и сладостей, которых до этого не видел и даже не знал их названий. Когда Шань приблизился к Хусану в плотную, шах, посмеиваясь, несколько раз попытался поймать черный язык змея, который тот периодически очень быстро высовывал и засовывал обратно, и радовался, как ребенок, когда ему это наконец удалось. Шань обвил языком палец шаха и начал двигать им вверх и вниз, одновременно погружая палец в свой зубастый рот. - Зачем вы, змеи, постоянно высовываете язык? – с любопытством спросил шах. - Мы так щувс-ствуем жапахи – с трудом произнес змей с зажатым языком - А почему ты никогда не смеёшься? Посмейся хоть раз, хочу услышать змеиный смех! - Мы по жругому шувствуем эмошии… - Вес-сьма интерес-сно! – передразнил калишит. Выпустив язык Шаня, Хусан наконец обратил внимание на Эйларда. - Прос-стите моего друга, он… - Все нормально, пусть не стесняется! Я же угощаю! - Ваша щ-щедрость не знает границ, великий ш-шах! - прошипел Шань, хватая упирающегося Эйларда за шиворот и оттаскивая от еды. - Правда ли то, что у эльфов очень чувствительные уши? Я слышал, вы даже можете шевелить ими! - Все правда. Иногда мы делаем это непроизвольно, когда кто-то трогает ухо или дует в него. - О, я должен это проверить! – радостно воскликнул Хусан. Он схватил Эйларда за ухо и так резко потянул вверх, что тот поморщился от боли, после чего начал щупать его. - Вообще-то это нужно делать немного нежнее… да, вот так. Хусан стал трогать оба уха, и Эйлард закатил глаза от блаженства. Шань засунул язык в одно из ушей, и то непроизвольно зашевелилось. Почувствовав щекотку, эльф тихо засмеялся. - Ого, и правда, все так, как говорят! На моей родине эльфы считаются такой экзотикой. Очень красиво! Шах намотал локон волос Эйларда на палец, другим пальцем проведя по дуге его брови. Шань в это время, наслаждаясь минутой покоя, начал потягивать вино из серебряного бокала. - Тебе нравятся мои волосы? - Не только волосы. Эта белая кожа, нежные губы, светло-рыжие ресницы, белоснежные зубы, синие глаза… очень красиво! При упоминание каждой части тела Хусан беззастенчиво трогал ее. Он ловко достал небольшой ножик, больше похожий на скальпель, и отрезал локон волос Эйларда. - Это чтобы в Калимшане поверили! О чем ты больше всего мечтаешь, любовь моя? Я все тебе отдам! - Я хочу деньги. Очень много денег! Но еще больше я хочу заниматься творчеством. Рисованием, музыкой… - Можешь забрать все монеты и украшения, что только найдешь! Что еще любишь? - Ну, читать книги… - Ой, хорошо! У меня много книги, бери, что понравится. Говоришь, любишь музыка? - Да, особенно песню «Чародеи из Айронта». Знаете ее? Очень популярна в наших краях. Если встретите барда, обязательно попросите сыграть ее вам. - Я хочу услышать ее от тебя! У меня тут есть и арфа, и лютня, и скрипка. - Это виолончель… впрочем, не важно. Лучше не стоит этого делать. Я плохо пою, поэтому и не смог стать музыкантом, и пошел в бордель. Просто таланта нет. - Сыграть мне! Не перечить шах! - Уверены? Если у вас хороший слух, будьте готовы к тому, что из ушей кровь пойдет. Я предупредил! Эйлард берет лютню и играет песню, прислонившись ухом к щеке Хусана. Тот обнимает эльфа за талию. - Красиво поешь! И чего говорил, что не умеешь? Или ты врать мне? Обмануть великий шах?! - Нет, я правда не… - Да шучу я, не нервничай так. А эльфийский песня знать? - Конечно, множество! У меня большой репертуар. Хотя, лучше бы я делал упор на качество, чем количество… Эйлард садится за лютню и поет прекрасную, очень грустную и проникновенную песню под такую же печальную мелодию, вкладывая в нее все, что есть на душе. Тоску по землям, которые никогда не видел, несбывшиеся мечты. Когда он закончил, заметил, что шах рыдает, эмоционально подергивая плечами и чуть ли не заламывая руки. - Эй, все хорошо! Эйлард обнял его, чтобы успокоить, и Хусан посадил его себе на колени, растирая по лицу слезы. Увидев эти сентименты, Шань поморщился от отвращения и элегантно отпил еще пару глотков вина. - Если вам так нравится даже то, как пою я, представляю, что вы можете испытать, если услышите пение настоящих эльфов… в смысле, тех, кто вырос среди своих. Вам просто сравнивать не с чем. - Мне и не нужно! – заверил его шах – Я бы хотел слушать только тебя, вечно! Уезжай со мной в Калимшан, будешь жит в роскоши и делать все, что захочешь! В каждый уважающий себя бордель есть барды. И змей поехать! Все мне завидовать на родина! Эйлард подумал, что это неплохая идея, но тут же вспомнил о своей миссии. Он слегка приподнялся с колен Хусана и притворился, что падает, резко опершись рукой о спинку дивана. - Ой, мне что-то нехорошо… голова кругом идет… и тошнит. - Все в порядке, это, наверное, от вина. - Да, этот дурачок с-с-совсем не умеет пить! – усмехнулся Шань – Выйди ненадолго на воз-з-здух, должно полегчать. «Ничего оригинальнее придумать не мог?» - мысленно упрекнул его Шань. «Чем проще, тем правдоподобнее. Главное, что сработало» - ответил Эйлард, и, пошатываясь, поплелся к одной из дверей в особняке. За дверью была лестница, у которой стояла стража. Эйлард отвлек их, создав при помощи свитка иллюзорную девушку в развевающихся воздушных одеждах, убегающую куда-то на балкон, а затем поднялся по лестнице так быстро, как только мог. Наверху обнаружилась просторная комната на весь этаж, уставленная такой же мебелью, что и весь остальной особняк. Порывшись в тумбах, Эйлард нашел кучу драгоценностей, но все было не то. На одной из тумбочек стоял красиво украшенный сундук. Когда эльф взломал его, то обнаружил внутри только масляную лампу. Конечно, раз оно лежало за тремя замками, это, наверное, что-то ценное, но все же на всякий случай лучше поискать еще, подумалось эльфу. В куче одежды он нашел красивый коричневый тюрбан и решил примерить его. Увидев свое отражение Эйлард решил, что ему очень идет этот головной убор, и увлекся, начав одевать все, что понравится – синий халат и накидку, зеленый пояс, красные тапочки с загнутыми носками, сверкающие ожерелья, цепи, браслеты, кольца с драгоценными камнями. Даже подрисовал себе глаза, чтоб были точно, как у Хусана. Это, конечно, непрофессионально для шпиона, но когда еще ему представиться шанс насладится такой роскошью, почувствовать себя словно настоящий шах? Лампу он подвесил за ручку к поясу, и продолжил любоваться собой. - Тебе и правда это к лицу! – раздался низкий голос откуда-то справа. Эйлард испуганно обернулся, но никого не увидел. - Хорошо проводишь время, маленький воришка? – снова пробасил голос, уже справа. - Это не то, что вы подумали! Я бы никогда не украл у великого шаха Хусана аль-Рахмани ибн-Хаф… Наф… как его там дальше… - Ме-ме-ме, великий шах, ваше богатейшество! Как все перед ним пресмыкаются, аж тошнит, а ведь все, чего он достиг, на самом деле моя заслуга. Вот точно бы вырвало, если бы я мог физически. Самое смешное и великолепное качество смертных, как по мне! Можешь так сделать? Меня это очень забавляет! - Кто вы такой? - Я? Ну, насколько я себя помню, последний раз я был джином. - О Боги… не может быть… настоящий… джин… – глаза эльфа расширились от удивления и трепета – Я знаю о вас все! - Прямо-таки все? И наверняка искал такого всю жизнь, чтобы он исполнил твои идиотские, мелочные смертные желания? Вы, мешки с кровью, всегда мыслите так примитивно и предсказуемо! - Только один процент из вас могут исполнять желания – благородные джины. Наткнуться даже на обычного огромная редкость, что уж говорить о тех, кто обладает такой мощью. Так что я даже не смею надеяться на подобное. Впрочем, и не надо, одно желание ведь уже исполнено – я всегда мечтал обнаружить джина вживую, а не только в книжках! Осталось второе – изучить тебя. Можно ведь? Да? - Ты меня впечатлил, так что, может и исполню его! Что еще знаешь о нас? - Вы говорите на джанти, поклоняетесь Хаку или Хакии, богине красоты, хранительнице знаний, служанке судьбы. Живете вы в каменных дворцах в плане воздуха, столица которого – город из льда из стали, где правит великий халиф джинов – Хусан аль-Балил бен-Нафхат аль-Югайм… Эйлард рассказывал так увлеченно, что периодически забывал дышать. - Ого, и как ты такое имя запомнил? Ладно, остынь, а то помрешь еще тут от счастья. Но это ты описал в основном джинов воздуха. А как же, скажем… ифриты? - Ифиты коварны, хитры и жестоки, не терпят служения и беспощадно мстят тем, кто их пленил. Если встретить джина воздуха в радость, то встреча с джином огня обычно не сулит ничего хорошего. Они живут в больших крепостях с куполами из черного стекла и базальта, окруженных кипящими огненными озерами, в латунном городе, а иногда могут облюбовать вулканы или пустыни. Их имена очень длинные и включают в себя целую историю. Благородные джины обычно военачальники, которые строят заговоры и плетут интриги. - По-моему, насчет нас слишком много преувеличивают… - Нас? Ты один из них? Покажись уже наконец! - Сам увидишь, если присмотришься повнимательнее. Эльф обернулся на голос и увидел перед собой красное, отливающее блеском массивное мускулистое тело почти четырех метров ростом. Он состоял из базальта, бронзы и затвердевшего огня, нижняя часть была столпом дыма и тлеющих углей, глаза горели ярким пламенем, и от них просто невозможно было оторвать взгляд. - Да будет тебе известно, о смертное создание, что я и есть тот самый редкий и всемогущий благородный джин! Имя мне Разул аль-Хазир ибн-Салах аль-Шамси. - А я Эйлард. Просто… Эйлард. Я знаю, что «Шамси» с калимшанского значит солнце. Ты родился на солнце? - Все так! Изучаешь калимшанский? Похвально! - Я учил много языков, в том числе и джанти. Слышал, в плане огня есть порталы на само солнце, но мне казалось, все эти истории о существах, населяющих наше светило, всего лишь сказки! Если ты и правда благородный ифрит, почему прозябаешь здесь, а не руководишь армией вашего султана? Ифрит подлетел к дивану, вместо дыма у него появились ноги в штанах и тапках, и тот лег на спину, принявшись курить кальян. - Стыдно признаться, но я здесь в неволе. Недооценил этот кусок мяса, и больше такой ошибки не повторю. Калишиты народ ленивый и избалованный, достигать чего-то своим трудом у них считается занятием недостойным, вот и ищут обходные пути. Мерзкий народец! - Так вот значит, как шах получил свое могущество. Я здесь как раз затем, чтобы это расследовать. Могу я чем-то помочь в твоей ситуации с заточением? - Так ты не вор? Помочь то ты можешь, но для этого нужно обладать магией. - О, ты даже не представляешь, как бы я сам хотел быть магом, как мои родители. Знаешь что… пусть это будет моим первым желанием. Сделай меня невероятно могущественным колдуном! – при этих словах глаза Эйларда загорелись безумным блеском – Ты ведь это можешь? Я слышал, у некоторых колдунов покровителями как раз были гении. - Да как ты смеешь сомневаться в том, что я хоть что-то могу? Одной триллионной моей силы хватит на много дюжин таких как ты! Шах Хусан ибн-Рахмани стал колдуном благодаря мне. Я дам тебе силу, Эйлард, такую силу, что твой смертный мозг не в состоянии будет ее осознать, но только если ты после освободишь меня. - Но… ты же тогда немедленно отомстишь шаху, и я провалю свою первую важную шпионскую миссию. Да и вообще, он парень неплохой. Пусть это будет еще одним желанием – не убивай его! - Еще одно?! У тебя оно и было всего одно! Нет, это так не работает. Я исполняю чужие желания только взамен за исполнение моего. И я хочу, чтобы ты ублажил меня, как шлюхи шаха ублажают его. Ты ведь тоже его шлюха? - Эй, вы ведете себя крайне неуважительно, сер ифрит! Я больше не шлюха, я теперь шпион. - Ах-ха-ха! Шпион… ты смешной. Может, ты передумаешь, когда увидишь, что я умею? Я могу принять любую форму! После этих слов джин встал с дивана и превратился в фигуристую леди красного цвета, при виде которой у эльфа отвисла челюсть. - Или, может, тебе так больше по душе? – произнес ифрит соблазнительным женским голосом. Он обратился в такую же женщину, но очень накачанную и брутальную. Эйлард покраснел от смущения. - Не так давно я превратился в коня и отымел лошадь! – гордо признался джин, приняв прежнюю внешность. - Оу… думаю, было бы лучше, если бы я не знал об этом… - Да что вы все так странно реагируете? Мы воспринимаем привлекательность не так, как смертные! Хотя, признаться, с разумными существами делить ложе куда приятнее, потому как вы все очень по-разному реагируете. - А что ты во мне тогда нашел? Насколько я помню, последний раз, когда я смотрел в зеркало (буквально только что) я не был долбанной лошадью… - Другое восприятие красоты — не значит его отсутствие. У гениев тоже есть вкусы, и мне нравятся бледная кожа, стройные тела – особенно в сочетании с восточной одеждой. Выглядит так непривычно и необычно. - Но джинам даже не нужна ебля! - Конечно, я не нуждаюсь в любви и пище смертных, но все же люблю острые вина, ароматные благовония, прекрасную музыку. Я слышал, как ты поешь. Это было так чувственно, что буквально ощущалось в плетении! Так что думаешь? Ты же так помешан на джинах! - Но не в этом смысле. Если бы я хотел отыметь базальт или бронзу, то давно уже трахнул бы какой-нибудь городской дом или доспех, ха-ха! Эй, да ладно тебе, это же просто шутка… - начал оправдываться Эйлард, увидев злобный взгляд ифрита. Тот даже не дослушал – просто подошел к Эйларду и схватил его лицо и туловище огромными руками с длинными черными ногтями. - Ладно, прости, прости, ты очень привлекательный! Эта одежда и украшения так подчеркивают твое мускулистое тело… я совсем не против возлежать с тобой, и все такое… только будь осторожнее с этими… когтями… - Постараюсь… - заверил Эйларда джин, но, в ту же секунду, его рука соскользнула с лица эльфа, сильно расцарапав тому кожу. Из царапин тут же потекла кровь – Ох, прошу прощения! Эйлард завопил от боли, и джин закрыл ему рот. - Чего верещишь, как резаная свинья? Ах да, все время забываю, что смертные чувствуют боль… Джин резко царапнул рукой по его животу, раздирая кожу вместе с одеждой. - Ох, да что же это со мной! Простите, случайно! – издевался ифрит. Он швырнул извивающегося эльфа на диван и лег сверху, придавив того своим колоссальным весом. Эйлард бил его по груди пока не содрал кулаки в кровь, но все было без толку. - Я вижу тебя насквозь, смертный! Всю твою жалкую душу, твои попытки убежать от себя и своих слабостей, отомстить обидчикам… При взгляде в огненные глаза на эльфа нахлынули воспоминания – торговец, кровь, горящий дом… - Насколько мерзким тебе кажется это пренебрежение окружающих. Но, сколько бы денег и силы у тебя не было, тебе всегда будет мало, ибо больше всех ненавидит тебя никто иной, как ты сам. Тебе не убежать от судьбы, от прошлого, ты всегда будешь помнить, кто ты. Безумный убийца, жадный вор, жалкая бордельная… шлюха! Я дам тебе великую силу, червяк, но помни, сколь много бы ее ни было – ты все равно будешь выживать, а не жить, как и все время до этого! - Что-то твоего друга долго нет – протянул шах, гладя Шаня по чешуе – Может, стоит его проведать? - Уверен, он с-скоро вернетс-ся… - Да нет, я лучше схожу наверх. Стража говорила о какой-то девушке, которая бродит по замку. Вдруг это воровка или убийца? - Наверняка одна из ваших с-служанок з-заблудилась… Хусан попытался подняться с места, но Шань не дал ему это сделать, наклонившись к его половому органу и начав ублажать шаха так хорошо, как только умел. В это время ифрит, возлежавший с эльфом, излился прямо в него, и Эйлард почувствовал ужасающий, нестерпимо-болезненный жар в животе. Он даже не смог закричать, так как из глаз, носа и рта полилась странная блестящая жидкость цвета лавы, обжигающая лицо и дыхательные пути, в которой эльф задохнулся бы, если бы ифрит с него не слез. Эйлард свалился с дивана, упав на колени. Когда несколько капель жидкости попало на ковер, тот прожегся насквозь. Эйлард испуганно посмотрел на свои руки, на которые тоже попал жидкий огонь, и с ужасом обнаружил на них почерневшие ожоги. В приступе паники он подбежал к зеркалу – огонь уже прекратил течь, но из глаз и рта тоже шли почерневшие дорожки. Эйлард снова попытался закричать, однако изо рта раздался лишь едва слышимый хрип. Эльф резко поднял голову к потолку, словно в какой-то судороге, рот его засветился желтым светом, глаза загорелись огнем, и он непроизвольно начал левитировать, после чего приземлился на пол, ощущая себя совершенно иначе. Ладони его загорались по одному лишь мановению мысли, но, в отличии от живота, горла и обожженной кожи, они совсем не болели. - Получилось! Да! Я ощущаю это… магическая сила! – прохрипел эльф, после чего сильно закашлялся. Вокруг разлетелся пепел. - Как отдал, так могу и забрать – напомнил о себе ифрит – Так что освободи меня, или пожалеешь! - Как мне это сделать? - Просто произнеси «освобождаю тебя» на языке джанти. - Sa’uhariruke! – послушно произнес Эйлард – Знаешь, я только сейчас подумал… этот шах ведь наверняка возлежал с тобой, заставляя принимать всякие разные формы? Теперь понятно, чего ты такой злой. - А ты говоришь, он неплохой. Все еще хочешь пощадить его? - Ты и тот эльф быть неплохой экземпляр в моя коллекция… - выдохнул Хусан, когда змей закончил свое дело, и погладил того по волосам. - Прошу прощ-щения, о великий Хус-сан ибн-Рахмани, но мы с-с другом не можем покинуть родину… - Что значит не можешь? Я, великий шах, получаю все, что захочу! Стража, отвезти его к Разул, пусть телепортирует ко мне во дворец! Шань решил, что скрывать магическую силу резона больше нет, и подбежавших стражников обезвредили вылезшие из порталов в полу руки скелетов, схватив их за ноги и повалив на пол. - Змеёныш маг, значит? Что же, я тоже кое-что могу! Шань за несколько секунд призвал призраков из загробного мира и натравил их на колдуна, а себя покрыл костяной защитой. Хусан же окружил себя стеной огня и начал один за другим швырять в призраков файрволлы. Исход этой быстрой, но изматывающей битвы был предрешен – Хусан был более могущественным магом и потому Шань решил, что мудрее всего будет добровольно сдаться… однако бой внезапно прервал прибежавший страж. - Наверху какой-то странный шум, великий шах! – поклонился он. - Там случаем мой дорогой покровитель не разбушевался? Мне срочно нужно наверх! Останься здесь, змеёныш… Стража осталась сторожить Шаня, а шах рывком поднялся по лестнице. Взору его предстал Эйлард, стоящий к нему спиной рядом с его пленным ифритом. - О, ты как раз здесь! Как удобно! Разул, переноси его и эту змею к нам домой… - Я больше не обязан слушаться тебя – громовым голосом возразил ифрит – Теперь я свободен! - Что значит сво… что ты наделал, эльф?! Ты не представляешь, кого выпустил на волю… Эльф повернулся, и шах увидел ожоги по всему его телу. - Ты пленил этого джина и вынуждал заниматься с тобой всякими… грязными вещами! – злобно прохрипел Эйлард, после чего начал надрывисто кашлять, распыляя повсюду пепел. - Я? Ха, ты что, я не сумасшедший, чтобы делить ложе с ифритом! Если тебе и повезет выжить после такого, неделю потом будешь пеплом кашлять! Вижу, ты уже на своем опыте познал все прелести такого соития… Эйлард с нескрываемым возмущением посмотрел на Разула. Тот только насмешливо пожал плечами в ответ. - Ладно, хватит разговоров. Наконец, долгожданная месть! – пробасил ифрит, и грозно навис над Хусаном. Тот весь осел от страха. - Стой! – прокричал Эйлард, вставая между шахом и джином – Я исполнил твое желание, теперь ты исполни мое. Не убивай его! - Разве исполнил? Я же взял тебя силой! - Нет, я в последний момент дал согласие, помнишь? Джин отшвырнул Эйларда в сторону с такой силой, что тот ударился головой о стену и упал на пол, направил руки на шаха и окутал того дымом. Раздался пронзительный, испуганный крик. Когда дым рассеялся, шаха уже не было. - Но ты… обещал… - произнес Эйлард. - А я и не убил его. Есть вещи хуже смерти. Например, вечное рабство в плане огня. - Обманщик!! Ты все время врешь! - В чем моя вина? Надо четче формулировать свои желания! Например «не навреди ему». Хотя, вред тоже понятие растяжимое… ладно, не кипятись! Эйлард призвал файрволл. - Верни. Его. Назад! - Ты правда думаешь, что сможешь победить существо из огня его же стихийной магией, которую он же тебе и дал? Даже калишит не был таким идиотом. Ладно, один раз я уже недооценил смертное существо. На всякий случай вселюсь ка я в твое тело! Джин залетел Эйларду прямо в рот, и тот несколько раз засунул в рот два пальца, но ничего не помогло. Как раз в этот момент в комнату вбежал Шань, видимо, отбившийся от стражи. - Шань… ударь меня… в живот! - Виувр вс-семогущий, в тебя вс-селился призрак? Зас-сунь два пальца в рот, это вс-сегда помогает! - Я… пытался… - Надеюс-сь ты меня за это прос-стиш-шь… Шань подбежал к Эйларду и с размахом ударил его ногой в живот. Изо рта Эйларда вылилась на пол блестящая красная жидкость, из которой в мгновение ока вырос Разул. Шань обомлел от страха. - И-и-и-фрит… - Да ладно, не собирался я завладевать твоим телом. Просто хотелось снова увидеть, как тошнит смертного. Оставь себе лампу – это мой подарок! А я отправляюсь домой! Вспыхнул ослепляюще-яркий свет, и джин исчез вслед за шахом. - С-с-сука! – Шань затрясся от возмущения и был похож в этот момент на змею, готовую наброситься на свою жертву – Что з-здесь произош-шло, Эйлард?! Эйлард?.. Эльф попытался подняться, но тут же потерял сознание и упал на одну из тумбочек, с грохотом свалив вместе с собой целую кучу вещей. Очнулся он уже в церкви. - О, наконец приш-шел в с-себя. Жрец говорит, он такой болез-зни раньше не видел – все органы с-с-страшно обожжены, будто ты выпил бокал лавы, и этот каш-шель… Эйлард попытался что-то сказать, но снова издал лишь хрип. - Не напрягайс-ся так, потом все рас-с-скажешь. Такое первое з-задание тебе точно на вс-сю жизнь запомнится!