Эпизод 3. Отражения и гномы

На следующий день, вновь придя к Хижине Чудес, я вижу… Толпу народа. Очередь тянется через всю поляну, зигзагом, словно гусеница – или мини-босс в какой-нибудь видеоигре, что при ударе распадается на несколько маленьких монстров. – Разрешите пройти? – Я пытаюсь прорваться через эту живую стену. – Мне на работу надо… – Конец очереди в другой стороне! – Огрызается на меня кто-то из туристов. Видимо, не очень-то меня и расслышали… Я уже набираю номер мистера Пайнса, когда слышу знакомый голос. – Дарова, чувиха. Мистер Пайнс тут обещал бесплатную пиццу всем посетителям в день открытия, – Сус, не очень аккуратно расталкивая толпу, продирается ко мне. – Хоть бы мне остался кусочек… – О! Бесплатная пицца! Так, а сотрудникам что? – Рядом со мной, словно из ниоткуда, возникает девушка в шапке. – А то я без премии работать не стану. С боями, чуть ли не прыгая по головам, она добирается до входа, где Стэнфорд Пайнс гордо рассказывает туристам про музей. Потом, оглядевшись, девушка ловко крадёт коробку с пиццей, и быстро растворяется в тени. Тем временем, Сус показывает мне вход для сотрудников – дверь прячется неподалёку от леса. И как я раньше это не заметила? – Эй, ребятня! – Доносится из коридора голос воровки. – Я тут кое-что вкусное получила. Авансом. Будете? – Мэйблозавр голоден! – Заявляет Мэйбл, не забыв добавить почти киношное рычание динозавра. Когда я захожу, девочка пожирает целый кусок пиццы… С пола. Её брат смотрит на это не то с ужасом, не то с благоговейным трепетом. Наверное, всё-таки с ужасом. – Мэйбл, это уже третий, – наконец говорит Диппер. – И как в тебя влезло? – А я могу быть Сусозавром? – Неожиданно встревает Сус. – Ну, травоядным таким. – Ты принят! – Мэйбл швыряет ему кусок. Пицца падает на пол. – А ну быстро прекратили это безобразие! – Мистер Пайнс возникает в дверях, постукивая тростью. Очень вовремя. Потому что Сус явно собирался последовать примеру Мэйбл. Диппер же от неожиданного появления начальства чуть не давится, но решает всё-таки доесть. Я же просто стою и не понимаю, как так вышло, что вместо восстановления древностей я смотрю на соревнование по самому странному способу поедания пиццы. – Так, ты! – Стэнфорд указывает на меня. – Ещё раз украдёшь чего – будешь искать другую работу! – Но я ничего не… – Запинаюсь я. Девушки в шапке нигде не видно. И куда она так быстро испарилась? – Ой. Так пиццу нельзя было брать? – То ли притворяясь, то ли и правда озадаченно поднимается Сус. – Нет, – хмурится мистер Пайнс. – И вообще, мигом по местам! Венди уже на кассе – берите с неё пример! С этими словами он тоже берёт себе кусок, и, ничего больше не говоря, уходит. *** Сегодня мне приходится работать в другом зале, параллельно слушая речи Стэнфорда Пайнса из главного помещения. Про единокуруза отлично получилось – правда, судя по рассказу, я в процессе восстановления перепутала местами наросты… Теперь это трикуруз. Надеюсь, сегодня я так не ошибусь. Я потихоньку протираю серебристую поверхность чего-то, обозначенного как «самое ужасное создание в мире». Либо это такая не очень смешная шутка, либо в старом зеркале и правда что-то страшное… Но что? Судя по описанию экспоната, – да, я всё-таки нашла правильный каталог – это всё-таки зеркало. Показывающее, насколько страшным может быть «истинный облик человека». Хм, да ведь в этом такой глубокий смысл… Внезапно, я замечаю ярко-рыжую лису на серебристой глади! Повернув голову, я вижу девушку в шапке – наверное, это всё-таки её зовут Венди. – Так это ты теперь тут работаешь? – Она с любопытством смотрит в зеркало. – И в чём прикол натирать это старое серебро? Оно ж так странно всё искажает! – Ну, это один из экспонатов, и это моя работа – реставрировать старое… – Объясняю я. – А что, что помимо лисы в нём бывает? – Хм, дай-ка получше рассмотреть. Лису вижу. Пялится на меня, зараза, – Венди протирает ту часть, где должна быть я. – Тебя вижу – в какой-то старомодной одежде из прошлого века, не меньше! Я снова смотрю в зеркало. И правда! Я там выгляжу, как с обложки журнала тысяча девятьсот двадцатых годов. Как это вообще работает? В отражении, там, где дверь, возникает деревянная кукла. – Венди! – Размахивая руками, зовёт Диппер и подбегает к нам. – Там Мэйбл… – Что, опять зовёт на крышу, есть мороженое вместо работы? – Венди радостно подмигивает мне. – Если так, то я только за. – Мне ещё много что надо сделать… – Пытаюсь отговориться я. – Идите без меня. – Нет, там… Не мороженое, – запыхавшись, мальчик останавливается. – Она что-то другое съела… – Ну, я тоже ем каждый день, – не понимает Венди. – Что не так-то? – Она наелась каких-то грибов, и теперь ей везде мерещатся сахарные гномики! – В отчаянии вопит Диппер. – У кого-нибудь есть противоядие? Или средство от гномов? А то Мэйбл заявляет, что «они настоящие, хоть и невидимые!» – Вау, – только и говорит Венди. – А как грибы выглядели? И откуда вы их взяли? – Я прекращаю протирать зеркало. – И что вообще такое «сахарные гномики»? – Сахарные гномики, вроде, из какой-то рекламы, – замечает Венди, периодически поглядывая на лису в зеркале. – Ну, они тип садовых гномов, но полностью из сахара. – А ещё они розовые! – В комнату с воплем влетает Мэйбл. – Розовые! В рекламе были разноцветные, а тут розовые! И они повсюду! – Мэйбл, откуда ты знаешь, что они розовые, если ты говорила, что невидимые? – Сомневается Диппер. – Они пахнут розовым! Виснет неловкое молчание. Да, видимо, грибы и правда очень опасные. – Мэйбл, а ты в зеркале как блестящая морская свинка отражаешься. – Венди указывает на отражение. – И… Что это у тебя на спине? Судя по выражению её лица, ей больше не смешно. Потому что в зеркале, на спине сверкающей морской свинки сидит розовый сахарный садовый гном. *** Нетрудно догадаться, что мы все спешно выбегаем из зала. В сторону зеркала больше никто не смотрит. – Надо будет занавесить это, – возмущается Венди. – И убрать гномов! – Кричит Мэйбл. – И найти новую работу и новый дом, потому что после сегодняшнего дядя Стэн нас уволит, – вздыхает Диппер. – Так, успокойтесь, – я пытаюсь сохранять самообладание, которого и так нет. – Давайте по порядку. Откуда грибы? – Дядя Стэн взял их «по дешёвке» у какой-то старухи на рынке, – вспоминает мальчик. – Думаю, он их просто украл. Потому что без чего-то краденого он не возвращается из магазинов… Хорошая характеристика работодателя, ничего не скажешь. Надеюсь, тут хоть экспонаты не «взятые по дешёвке». – Простите, глупость сболтнул, – извиняется Диппер. – Ну, в общем, грибы… Странные. Там вроде ещё остались – могу показать. Через минуту он возвращается с пакетом чего-то невнятного, напоминающего смесь мармеладных мишек и грибов. Зрелище удивительное, но я бы испугалась такое пробовать. Но есть ещё странное ощущение, что я их где-то видела… Ну конечно! Книга, которую я считала каталогом! Там есть про них раздел! Я достаю телефон, и быстро листаю фотографии. Ага, вот оно. «Грибы-сахарюшки (кто вообще придумал такое детское название?) – особый вид грибов, растущий в окрестностях Гравити Фолз. Встречается в основном рядом с кондитерскими, мини-маркетами и лотками с мороженым. Вызывают галлюциногенные эффекты, основанные на ярком впечатлении от чего-то сладкого или кислого: например, у моего подопытного (прости, Ф., ради науки можно – да и вообще, ты сам их съел, решив, что это мармелад) такой галлюцинацией были «мята плюс лайм» и ещё что-то про газировку. Эффект можно отменить…» Дальше страница обрывается. Ну почему нельзя было следить за сохранностью книги?! Кто так к старым вещам относится? – А там точно нет продолжения на какой-нибудь другой странице? – С надеждой спрашивает Диппер. – Точно нет, – я разочарованно убираю телефон. – И что мне теперь делать?! – Паникует Мэйбл. – Если я лягу спать, гномы съедят мои волосы! – Нам срочно нужен план, – Венди ходит из угла в угол. – Например, я могу найти ту старуху. Ну, у которой грибы купили. Может, скажет чего. Раздаётся тренькающий звук. От неожиданности кто подпрыгивает, кто дёргается, а кто просто замирает. Наконец, до меня доходит. Телефон. Я проверяю уведомления. Единственное сообщение – от сестры. «Рита, привет, извини, что так долго. Очень много работы. Но не суть. У нас тут нашлась копия одного раздела из той книги, что ты мне прислала. У тебя явно повреждённый экземпляр – вот, здесь восстановленные страницы с триста десятой по триста двадцать пятую.» Я дрожащими руками проверяю вложения. Грибы возникают на первой же странице. Последний абзац гласит: «Эффект можно отменить цветками хвойной орхидеи, что водятся в чаще леса (я понятия не имею, почему именно они – может, потому что они горькие). Они выглядят, как обычные орхидеи, но зелёные, и прячутся на хвойных деревьях.» И, наконец, приписка: «Ф. уже лучше. Вроде он прекратил танцевать, как сумасшедший. Не знаю, что было бы, не найди я противоядие. В следующий раз буду держать образцы в лаборатории!» – Это тебе вовремя скинули, – замечает Венди, всё это время увлечённо смотревшая на экран телефона. – То есть… Нам надо в лес? – Напрягается Диппер. – Я могу сходить, – отвечаю я. – Только не знаю дороги. – Я с вами! – С энтузиазмом улыбается Мэйбл. – В лесу сахара должно быть меньше. – Подождите меня, буквально пару секунд, – Венди быстро исчезает в коридоре. Телефон снова тренькает. Снова Алекс. «Чуть из головы не вылетело: Билл передаёт привет.» Билл? Кто это вообще? Я быстро набираю ответ – и, что удивительно, сестра моментально отвечает: «Странно, мне показалось, что вы знакомы. Может, он кого-то другого имел в виду, особенно, если учесть, что он тебя назвал Картошкой. В любом случае, это он помог найти копию – причём так быстро, будто знал, где искать. Благодарности все ему.» Картошкой назвал? Значит, это тот мужчина с жёлтыми глазами… Тем временем, Венди снова появляется. С топором. – Ну, я готова, – она вешает инструмент на пояс. – Выдвигаемся? *** Уже темнеет – мы включаем фонарики, чтобы видеть дорогу. На удивление, в этой части леса, тропы посыпаны гравием – по словам Венди, раньше здесь была дикая чаща, но, с открытием Хижины Чудес, хвойник решили обезопасить, чтобы никто из туристов не потерялся. Даже таблички повесили: «К Хижине Чудес» и «Да не в эту сторону, болваны!» Впрочем, пока мы идём в тишине, таблички встречаются всё реже, а дорожка становится всё менее ухоженной. – Скоро будем в чаще, – замечает Венди. – Там может быть опасно. Поэтому ни при каких условиях не разделяемся! – Мы что, амёбы, чтобы делиться? – Пытается шутить Мэйбл. Кажется, ей лучше – с момента захода в лес она ни разу не говорила про сахарных гномов. Видимо, в лесу они и правда не водятся… Но не оставаться же ей ночевать тут! – Ребят, – Диппер встревоженно дёргает Венди за рукав. – Это нормально, что там кто-то двигается? – Не переживай, в лесу полно животинок, – Венди успокаивающе подмигивает. – Кто знает, вдруг это лиса? Потом она переводит взгляд куда-то в чащу. – Ох ёжики, – напрягается Венди. – Это не лиса. Приглядевшись, я вижу вдали, среди сосен, странную тёмную фигуру, едва заметную в свете тусклого луча фонарика. Венди права – на лису это не похоже… Потому что это человек. – Может, пойдём назад? – Неуверенно пятится Диппер. – Ты хочешь, чтобы меня сожрали сахарные гномики?! – В ужасе вопит Мэйбл. – Мэйбл права, – говорю я. – Это по крайней мере не гном. И у Венди есть топор. – А вдруг это гномик-переросток?! – Девочка ужасается своей догадке. – Гномики от ударов топора только двоятся! – Ты проверяла? – Удивляется Венди. Тёмная тень, до этого стоявшая недвижимо, вздыхает. Потом, наконец решившись показаться, направляется прямо к нам. Свет фонариков падает на лицо тени. Это же… – Дядя Стэн? – Облегчённо выдыхает Диппер. – Что вы тут делаете? Вместо ответа, Стэнфорд просто вручает Мэйбл какой-то мешочек. – Что там? – Пытаюсь заглянуть я. Девочка вытаскивает оттуда зелёные, пахнущие хвоей цветки – видимо, та самая орхидея, что мы искали. – Обалдеть! – Венди воодушевлённо присвистывает. – Откуда вы знали, что нам нужно? – Ваш разговор разносился по всему дому, – мистер Пайнс пожимает плечами и переводит взгляд на Мэйбл. – Вообще-то, орхидею жевать не обязательно. От этой фразы она чуть не давится цветком. – Спасибо, мистер Пайнс, – благодарю я. – Слушайте, а зачем нужны были те грибы? Неужели они съедобны? – Конечно же, нет! Данный вид грибов – токсичный отход производства сладостей! Их ни в коем случае нельзя употреблять… – Он задумывается. – Хотя, было такое, что один мой товарищ принял их за мармелад… Его прерывает Мэйбл, всё ещё откашливающая орхидею. – Кхх… И почему этот цветок такой горький? – Возмущается она. – Лекарства всегда горькие, – Венди пытается помочь подруге. – Может, пойдём уже домой? – Ёжится от прохлады Диппер. Мистер Пайнс кивает. Диппер и Мэйбл бросаются наперегонки по тропинке. Венди что-то обдумывает, и, наконец, выдаёт: – Если что, у меня был отгул и всё такое. – По уважительной причине, – добавляю я. – Мне без разницы, честно, – Стэнфорд смотрит куда-то в темноту. – Главное, что я не буду слушать вопли про сахарных гномов. – Ну, раз так, то я пойду, – Венди с довольным выражением бежит догонять Диппера и Мэйбл. Я уже собираюсь последовать её примеру, как мне на ум приходит один вопрос. – Мистер Пайнс, не сочтите за невежливость, но… Как вы нашли дорогу в чаще, да ещё и без фонаря? – Мне свет не нужен. – Что?! – Что? – Он словно не понимает, в чём проблема. – И ещё – тебе лучше идти обратно. Я вернусь позже… Если понадоблюсь, конечно. Он разворачивается и быстро исчезает в лесу. Ну вот и что это вообще было? *** Когда я дохожу до Хижины Чудес, уже совсем темно. Кажется, за полночь. Видимо, это скоро войдёт в привычку – возвращаться в отель поздно ночью. На пороге Хижины сидит Диппер, и всматривается в темноту. – Ой, здрасьте, – замечает меня мальчик. – Привет, – снова здороваюсь я. – Чего не спишь? – Дядя Стэн… Странный он сегодня, – почти шёпотом сообщает Диппер. – Ну, после той встречи в лесу. – Да он и во время встречи был странный. – Да, но сейчас… Когда мы с Мэйбл вернулись, он нас отчитал, что мы так долго шастали непойми где! Будто вообще не помнит, что сам же нам и помог! – Диппер непонимающе смотрит в лес. – И ещё… Он во что одет был? – Ну… – Вспоминаю я. – Во всё чёрное. Чёрное пальто, чёрный свитер, брюки тоже тёмные… – Значит, не показалось, – вздыхает Диппер. – Когда Мэйбл сказала, что «то чёрное пальто очень идёт», он не понял, о чём речь! И сказал, что в жизни такого не носил! – Это всё очень странно… Может, он головой ударился? – Пугаюсь я. – Я бы тоже так подумал. Но потом, уже после того, как мы с Мэйбл пошли спать, я заглянул на кухню. Там дядя Стэн пил обезболивающие – и он был опять во всём чёрном! – Ну, по крайней мере, это не призрак ворует таблетки, – я пытаюсь успокоить Диппера. – Хотя… После того, что ты рассказал, я уже не уверена, что в лесу мы встретили мистера Пайнса. – Тогда кто это был? Наверху раздаётся шорох. В окне мансарды зажигается свет. И снова. Тень – на этот раз точно человеческой формы – смотрит прямо на нас.