Конец

      — Знаешь, Юйк? Мне жаль, что не получилось вернуться на Землю, но вот тебя видеть я очень рад! — я осознал, что сижу на полу рядом с роботом, и вспомнил про временную потерю сознания. Не такая уж и временная, раз я уже работаю. Юйк ничего не ответил, а я продолжил, потому что хотелось выговориться:       — Тимофей - это мой отец - говорил, что в случае аварийной посадки мы просто починим неисправность и снова попробуем. Так что я, судя по всему, поработаю с тобой ещё какое-то время. У меня был провал сознания, так что я не помню ничего. Вернусь с работы и спрошу, что произошло. Что скажешь?       Юйк продолжал молчать, что было странно, так что я даже похлопал по его округлому металлическому корпусу. Я думал, что почувствую холодный металл, но вместо этого моя рука как будто дотронулась до коры дерева. Ну или чего-то такого шершавого и не холодного. Я посмотрел на свою ладонь, затем перевёл взгляд на Юйка и увидел, что сижу рядом с деревом. Проморгался, оглянулся и понял, что нахожусь в поле совсем недалеко от наших мастерских сельхозтехники. Я ВЕРНУЛСЯ!       От радости или, лучше сказать, от счастья я пискнул что-то нечленораздельное, вскочил на ноги и запрыгал на месте, а потом бросился в сторону дома, всё так же подвывая как собака, не находя силы на слова.       — Ура, ура, ура, ура, — уже подбегая к своему дому я, наконец-то, смог говорить. У калитки остановился и решил успокоиться перед тем, как войти. Вспомнил всё то, о чем думал перед полётом, когда ещё был на Кйсае, особенно о том, как лучше объяснить своё исчезновение. В первую очередь, было не понятно, сколько времени прошло. А всего пару дней прошло?       Уже почти стемнело, и в доме горел свет. Вокруг, насколько я мог увидеть в полутьме, ничего особо не поменялось. На самом деле, я понял, что никогда не обращал внимания. Ну вроде бы никаких новых построек не было, так что можно предположить, что не так много времени прошло. Решив больше не ждать, я вошёл, но как же тяжело мне давался каждый шаг!       Отворил дверь, которую мать ещё не закрыла на засов, я зашел в коридор и внезапно придумал крикнуть «Мама, это я», чтобы не напугать. Дверь в дом тут же отворилась и выбежала мама. Постаревшая, худая, с седой головой. Она осела на пол и завыла в голос. Мне было её так жаль.       — Прости меня, мама, прости меня, — я подбежал, сел рядом, крепко обнял и беспрерывно просил прощения. Как же она волновалась, наверное! Но теперь я рядом. Ура.

***

      Я не сказал правду. Не смог. Оказалось, что после моей пропажи, как это называли, прошёл год и два месяца. Пропала ещё одна девушка студентка, и все почему-то решили, что мы с ней сбежали. Поиски велись слабо, родители Маши всего пару раз приезжали. В общем, все пришли к выводу, что мы нагуляемся и вернёмся.              Мне пришлось сказать, что я уехал на заработки, а про Машу ничего не знаю. Про своё космическое путешествие решил забыть. Ракету поставил на самоуничтожение, как учил Тимофей. Только таблетки с голограммами оставил на память, спрятал в самый дальний угол в шкафу до поры до времени.       Ну и что. У всех разная история. У меня вот такая. Конец.