Часть 10

Мужчина привозит Рэй к зданию и выходит из машины. Открывает ей двери, расстегивает ремень и берет ее за руку. Войдя вовнутрь, он проходит к стойке, где сидела девушка с зализанным пучком. На ней белая рубашка и черная юбка.  — Разорвать бы связь. Кое-кто недоволен.  — Ожидайте.  Девушка ответила, как робот, даже не взглянув на двоих. Тот держал руку Кагавы, чтобы не сбежала. Хотела отказа? Держи, сладкая.  Пройти через это снова. Снова эти вопросы о дефектности, причине отказа, снова процедуры и промывка мозгов. И если раньше это казалось чем-то смешным, то теперь… Она дрожала, пусть и казалось, что держится бодрячком. Страшно было. Зачем говорил такие слова? Зачем брал её силой? Зачем заставил думать о себе?  Девушка вырвала свою руку из чужой и сделала шаг в сторону, не смотря на розоволосого. Раз решил, то ей даже лучше.  — Точно хочешь? — делает он максимально безразличный взгляд. На душе херово, но держится. — Ладно, снимай браслетик. Готовься заходить в камеру.  — О, снова ты подруга? — старая знакомая здоровается с девушкой, — Какой у тебя? Четвёртый? Ещё парочку и на нары за непригодностью! Будешь приносить пользу стране, растаскивая дерьмо! — Ее руки в наручниках, а полицейский что-то оформляет в протоколе.  — Убила всё-таки? — спрашивает блондинка.  — Хотел, чтоб я сосала его друзьям. Закопала возле дома. — женщина пожала плечами. — Так даже лучше, ну, бывай. Дай бог не свидимся!  Больше им поговорить не дали. Вернулась девушка за стойку, положив анкету на стол.  — Заполните анкету для отказа по форме. Хотя проще было ввести код. — произносит она обыденно.  — Отошла от стойки, — не смотрит на нее мужчина. — Кагава, говорю, отошла или я тебе запихну в рот комок этой ебаной бумаги и заставлю сожрать его, говоря о том, как тебе вкусно.  От такой угрозы она машинально делает шаг назад, коротко посмотрев на молодого человека.  — Так будете оформлять или нет? — девушка-медсестра смотрит с неким недовольством. Зря она что ли искала заявление по форме?  — Нихуя мы не будем.  Санзу тянет к соулмейта руку. Когда та не берет — он сам заключает их пальцы в замок и выходит из здания, даже не дав сказать девушке что-то. Снова сажает ее в машину, пристегивает и отъезжает от этого ужасного места.  — Имена бывших.  — Чего? — переспрашивает та, когда до нее доходит смысл вопроса. — Не помню я. Чего у этой не спросил? Только и ждала «услужить».  Блондинка облокотилась о стекло головой.  — О! Точно.  Тот снова разворачивается. Оставляет девушку в машине и заходит снова к медсестре. Та сначала говорила, что не даст такую информацию, но кто устоит перед дулом пистолета и парочкой выстрелов в лампу?  Он вышел через пару минут, стрельнув в окно. Просто захотелось. Усевшись в машину, Харучие кинул листок в бардачок, сложив его в несколько раз и тронулся.  Она не стала спрашивать зачем ему это. Сама ведь по идее просила тех отказаться. Кто-то сам добровольно соглашался видя, какой образ жизни она ведёт, кому-то пришлось приплатить. Если раньше соулмейт был один и навсегда, то после того, как появились подобные Хайтани, которые научились обходить систему, все стало продажным.  Санзу привез ее домой. Не заходил. Просто проверил, что она закрыла двери на два замка и уехал. Куда уехал и когда приедет? Кто знает.  ***  Вечер ужина наступил так скоро, что девушке просто было не подготовиться морально. Ладно бы красавец директор просто пригласил на ужин, так их ещё и два, ещё и ее соулмейты. Хайтани сидели за столиком вип-ложи и болтали о своём, ожидая Сато. На столе по центру стоял просто огромный букет полевых цветов.  Девушка заходит в клуб в платье. На ее взгляд оно было обычным и даже не впечатляющим. Ее провели туда, где уже ждали. Она не нервничала, спокойно шла. Это же ужин, а не свидание.  — Привет, — она заходит к мужчинам и смотрит на стол. Легко улыбается и садится напротив двоих.  Они окидывают ее взглядом, после пододвигают меню, чтобы сделала заказ. Конечно, они уже знали ее предпочтения, но всё-таки решили предоставить ей самостоятельный выбор.  — Как провела свободное время, звездочка? Мы перенесли встречи на пораньше, чтобы у тебя было время собраться! — первым начал разговор Риндо.  — Встретилась с… — она замолчала, а потом нахмурилась. — Встретилась с давней подругой. В школе учились. Задержала меня свои мерзким языком. Вот так. А вы? Устали? — смотрит она на двоих, а после на цветы. Запомнил.  — Волнуешься за нас? — спрашивает младший, игриво улыбаясь. — Не то чтобы. Может с виду и кажется, что мы много работаем…  — Но на деле ещё больше. Не прибедняйся. — подхватил старший. — Делай заказ, дорогая. Ни в чем себе не отказывай.  Эри заказала себе только десерт. Она и правда не ужинала, а вот мороженое на бисквитной подушке ей казалось не слишком тяжелой едой. Девушка ела десерт и не знала, как начать общение с ними.  — Спасибо за цветы… — облизывает она ложечку и улыбается по-доброму.  — Ты достойна лучшего. Что эти цветы? Так… Знак внимания. Они завянут, а вот твоя улыбка… — Риндо сделал ей комплемент. И ведь не скажешь, что лично поехал за город, чтобы нарвать их в поле. Драл с корнями, был искусан насекомыми, но ушёл довольным. Конечно, скупить в магазине было куда проще, но они стояли там жухлыми и неприглядными.  Она отводит взгляд в сторону, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться во все тридцать два. И знает же как заставить смущаться. От неловкости та стала доедать десерт, а как доела, то пришел официант. Забрав посуду, он вышел из двери, и девушка оживилась.  — Давайте узнаем друг друга поближе? Что любите, чем занимаетесь в свободное время?  — Тебе лучше не знать. — произнёс спокойно в этот раз младший, разрезая стейк ножом.  — В основном ходим в клубы и общаемся со старыми знакомыми. Но поскольку работа занимает много времени, чаще всего проводим его дома.  — Просмотры фильмов, отдых на источниках, походы в театр. Представь себе, тоже присутствуют.  Они подхватывали фразы друг за другом, как будто бы это говорил один человек.  — Что насчёт тебя? — завершает Ран. Им рассказывать о том, что она любит расслабляться после работы под просмотры порно, пока не умрет от того, что уже не может. Или им будет интересно послушать о том, как она любит иногда сходить с Кагавой в зал, чтобы поглядеть на потных мужиков?  — В основном фильмы, клубы. Почти как у вас, но без культурного отдыха, как театр.  Она опускает глаза на стол и тянется к бокалу. Делает глоток, второй и смотрит на них. Черт, их двое. И как так получилось? За что ее наказывает Вселенная?  — Звездочка, я узнаю этот взгляд. Не терпится поинтересоваться, что у нас в штанах? Небось, гадаешь, как тебе так повезло? — Риндо ухмыльнулся.  — Мы с братом привыкли делать все в равной степени, потому, когда зашёл вопрос о соулмейте, сомнениями было не место. И да, мы готовы делить одну даму на двоих. Что плохого в том, чтобы быть в два раза счастливее? — подхватил Ран. Она прикрывает глаза, сдвигая брови:  — Обычный у меня взгляд, ребята. Мне просто… Не каждый день сидит два соулмейта, — двигает она рукой, указывая на них. — Так, а чего стесняться? Веселее же. Считай, ты выиграла джекпот!  — Мы не станем торопить тебя, но и ждать долго тоже не будем. Тебе лучше поскорее принять тот факт, что мы оба твои. Как бы это ни казалось странным.  — Я приняла вас… Точнее, приняла тот факт, что вы оба мои соулмейты, но все равно хрен пойми, о чем с вами разговаривать. Может что-то расскажете? — она не унималась.  Они могут о чем-то другом говорить или только дополнять слова друг друга о том, что она должна принять их и долго они ждать не будут? Захочет Эри — будет ломаться.  — Можем поговорить о новинке музыки, о искусстве, новых картинах и фильмах. — начал Ран.  — Или о том, за сколько можно расчленить человека, о методах пыток и эстетике звука ломающихся костей.  — А может о том, как тебе стоит поправить юбку платья, пока здесь два взрослых мужчины?  — Звездочка, мы не железные.  Девушка опускает взгляд вниз и поправляет юбку. Не смущается, но чувствует себя неловко, будто она на приеме и пропустила важнейшую деталь.  — И много… Методов пыток? Очень интересно.  Она не берет во внимание последнюю реплику младшего. Кладет подушку на ноги и ставит на нее локоть, смотря на двоих и держа подбородок на ладони.  — Есть масса различных способов, начиная с моральной боли, заканчивая физической. Но это не то, о чем стоит болтать на таком замечательном ужине, разве нет? — старший взгляда не спускает. Создаёт впечатление спокойного, хотя его стоит бояться намного больше, чем младшего, что выставляет всю свою дурь напоказ.  Девушка кивает и улыбается им. Вот дура. Напялила это платье только для того, чтобы хоть кто-то ее считал красивой, а тут застыдили. Гребаные школьные дни. Готова вернутся в прошлое и устроить теракт.  Подушка ещё эта, жарко, но что поделаешь. Меняет руку и второй поправляет ее.  — И… Давно вы в таком бизнесе?  — С детства. — отвечают без особого интереса. Риндо поднимается со стола первым, а после обходит его по кругу, снимает с себя пиджак и кладёт девушке на колени.  — Не пойми превратно, звездочка, но сегодня в планах был только ужин. Твои ровные коленочки сводят с ума.  «Боже, спасибо…»  — Да, спасибо, — она поправляет предмет одежды на себе и снова улыбается.  «Никогда больше его не надену. Стыд какой. Ровные коленочки? Это комплемент? Не оскорбление?»  И чего она так разнервничалась? Никогда же такого не было. И даже комплименты их она считает каким-то издевательством, хоть и приятно поначалу.