Новый-новый год...

      Смех, шум, блеск и громкая музыка – воодушевляющая атмосфера праздника так и подмывала напиться от души. Настя вертела пустой бокал в руках, оглядывая залитую ярким электрическим светом комнату, которую в этот день специально привели в парадный вид и освободили место для более весёлого времяпрепровождения, чем просиживание штанов за столами и перебираение бумаг. Обстановка была простоватой, наверное поэтому бурного веселья не предвиделось даже после официальной части вечера, и все расползлись по углам, толкуя каждый о своём. С лиц коллег, большинство из которых она видела впервые, не сходили улыбки, а пластинка в магнитофоне, кажется, повторялась по второму кругу. Впрочем, Настя не слушала: хоть в чём-то она не отставала от других.       — Опять ты задумалась, – прозвучал где-то сбоку досадливый голос.       Настя повернула голову, её взгляд сфокусировался на девушке лет двадцати шести, в болотного цвета платье с юбкой-тюльпаном и рукавами колоколами. В серых, молочно-туманных и по привычке прищуренных глазах читалось огорчение. Она была чуть пухловата, но довольно подтянута. В волосах, цвета льна, прятался дешёвый ободок, обклеенный посверкивающими в свете ламп стразами. Пухлые губы поджаты, но щеки выдают сдавленную улыбку. Весь образ её, полный нежности и по-детски наивный, привлекал своей простотой.       — Прости, Маш, – невинно улыбнулась Настя.       — Ну-ну. Вечно ты где-то не с нами.       Настя отставила бокал на небольшой столик. Её рука дрогнула. Бутылки вина манили, но прожигающий взгляд тёмных глаз заставлял на время благоразумно отстраниться.       — Не люблю праздновать.       — А я не заставляю. – По тому, как непринуждённо девушка это сказала, она больше не могла обижаться. – Просто слушай иногда, что тебе говорят.       — Вроде, что-то про Серёжу.       — Почти. Хочу пригласить его в гости к родителям.       — Твоя мать будет в ужасе, – не удержалась от короткого смешка Настя.       — Ну... – почти с отчаяньем протянула Маша. – Она его уже видела... Может всё же...       — Я тебе в этом плане не советчик.       Маша с надеждой заглянула в глаза подруги, так что Настя быстро сдалась, неохотно сказав:       — Если будешь уверенна, может и прокатит.       — Думаешь? – быстро повеселела девушка.       — Да.       — О чëм разговор? – грубоватый мужской голос появился слово из ниоткуда.       — Дурак! Напугал... – Маша обернулась, грозно уставившись на мужчину.       Настя лишь бросила короткий взгляд на Сергея. Коренастый, одетый в костюм тройку, на вид лет двадцати четырёх. Глаза смотрели зло, остро и казались чёрными. Темные волосы, густые брови, острые скулы, жилистая шея, смуглая кожа – всё придавало ему суровости, что недалеко было от правды. На шее была набита татуировка, напоминавшая лилию.       — Музыка орёт, вот и не слышно нихрена, – оправдывался он. – Так что обсуждали?       — Любопытной Варварке... – начала было Маша       — На базаре нос оторвали. Знаю, – ехидно усмехнулся парень.       — Отставить ссориться, – новый, зычный, но по-старчески хриплый голос прозвучал прямо перед всеми тремя.       — Вы извините нас, – тут же засуетилась Маша. – Этот дурень всё ещё ребячится.       — Не мели ерунды. Сама испугалась, – возразил Сергей. – Вы ей не верьте.       — Сергей! – воскликнула Мария.       — Оба хороши, – снисходительно закончил за обоих мужчина. Его преклонный возраст выдавала тучность. В складках лица была видна усталасть прожитой жизни. Его походка была медлительна, однако имела армейскую выправку. – А ты чего?       — Вы сегодня не в духе? – вопросом на вопрос ответила Настя.       — С чего бы? Просто вы расшумелись тут, – нашёлся что ответить он, не подумав о музыке, которая ни на минуту не убавляла своей громкости.       — Ну, мы пойдём, – проявив свою находчивость, подстегнутую желанием поскорее скрыться от пристального взгляда начальника, быстро пробормотал Сергей, утянув за собой Машу.       — Предатели, – тихо сказала Настя, тут же подходя вновь ближе к злополучному столику, ведь сдерживающего фактора в виде Маши, которая, по совей профессий, ревносто следила за её здоровьем, больше не было рядом.       Мужчина, стоя рядом, проследил за тем, как его подчинённые быстро скрылись за спинами других, а потом перевёл взгляд на Настю. Она уже держала в руке снова полный бокал. Она встретилась взглядом с двумя сверкающими низкими точками где-то у стены комнаты. И хоть они были способны пробрать кого угодно до дрожи, но Настя лишь вопросительно приподняла бровь и нахально отвернулась.       — Не переусердствуй, – ухмыльнулся мужчина, с немым сожалением смотря на бокал.       Настя молча прошла мимо, садясь на стул у свободного стола. На него она поставила прихваченную по пути бутылку. Мужчина сел рядом, лицом к лицу с девушкой. Они сидели в молчание какое-то время.       — Даже не верится, что я застал столь спокойные времена, – продолжил мужчина.       — Третий год работаем вместе, – вздохнула Настя, смотря на Сергея и Марию, которые о чем-то разговаривали.       — Не нравится?       — Это ты должен лезть на стену. С такой неохотой принимал нас на работу.       — Я смирился. Да и это было необходимо. Мир быстро изменился. Я лишь подстроился.       — Мир меняется, а я остаюсь всё такой же, – удрученно, но однако же саркастично сказала Настя.       — Я бы так не сказал. Даже ты изменилась. Значительно.       — Нет, – с нажимом возразила девушка. – Я только слегка расслабилась.       — Конечно, – слукавил он. – Я-то боялся, что ты не найдешь общий язык с ними.       — До сих пор считаю твой выбор наиглупейшей ошибкой. Ты чем думал, когда нас на работу брал?       — Были разные критерии... – запнулся мужчина.       — И в итоге получилась сборная солянка, – с притворной злостью перебила Настя. – Девушка, закончившая мединститут и пошедшая на перекор родителям; бывший зек и наркоман; ветеран Отечественной войны и я... Как нашу компанию ещё не расформировали?       — Ты забыла об Анатолие.       — Этот вообще псих, – призрительно скривилась девушка, кинув быстрый взгляд на парня, что сидел у стены, читая какую-то книгу. Он был одет в до неприличия простой костюм, весящий на нём, как на вешалке. Весь он был какой-то вытянутый и выглядел на семнадцать, хоть и был на три года старше. – Среди нас всех нормальная только Маша.       Настя одним залпом осушила бокал, не сводя глаз с всё тех же голубков, что уже как минуты три кружились в неуклюжем вальсе под не очень подходящую музыку. Видимо пластинку притащил кто-то из дома, схватив первую попавшуюся. Она смотрела отстранëнно, но вместе с тем ловя каждое их движение. При этом мельком невольно взглянув на мужчину.       — Можешь задавать вопросы, – заметив этот короткий взгляд, сказал он.       — Ты когда-нибудь танцевал со своей женой?       — Да.       — Не верится мне, что ты способен на такие нежности...       — Служба закаляет, но не всегда черствеет сердце, – глубокомысленно произнёс мужчина.       — Правда? Не знала, – неискренне сказала Настя. – Могу сказать, что вот ты сильно изменился. Никогда бы не подумала, что на таком старике мог бы сидеть китель.       — Хочешь сказать, что я захирел и растолстел? – как-то обиженно спросил мужчина.       — Именно. Я тебя, честно, когда три года назад увидела, не узнала. Подумала, меня не к тому привели.       — А я тебя сразу узнал. Аж завидно стало...       — Как тебе и не узнать! Ты меня продырявил в нашу первую встречу. Так глаз и не спускал.       — Знаешь, что я думал о тебе тогда? – посерьёзнел мужчина.       — Догадываюсь. Слухи тогда разные ходили... До коликов смешно было, – кисло улыбнулась она, наливая ещё вина.       — Я думал, что ты монстр.       — Подкроватный, надеюсь?       — Но, когда я тебя увидел... Ты была тощая девчонка. Стояла, как жердь. На столб похожа. И двигалась ты как-то резко. И голос был у тебя какой-то странный.       — Не то, что ты, правда? Под два метра ростом, широкоплеч... Ну прямо эталонный солдат, – ухмылялась Настя.       — Не преувеличивай, – с неприязнью сказал мужчина. – И всё же... На мой взгляд, прибывание за границей явно пошло тебе на пользу.       — Заткнись.       Настя так же одним глотком осушила и этот бокал, с грохотом, который потонул в общем шуме, поставив его на стол.       — Почему не рассказываешь?       Он смотрел грозно, но не настойчиво. А Настя угрюмо уставилась в стол.       — Неважно, – спустя минуты раздумий ответила она.       Мужчина не стал настаивать. Ему было достаточно и этого. Она же понимала, что он задел эту ему в отместку за то, что напомнила о жене. Теперь они квиты.       — Что-то Фрица всë нет, – заметил мужчина, сменив тему.       — Наверное опять со своими ящерицами-переростками возится. – Настя оторвала глаза от скатерти, на которой кое-где были видны застиранные пятна. – Помяни чёрта...       Неприметная в общей пестроте дверь тихо открылась, и в комнату вошёл элегантно, как и почти всегда, одетый мужчина. Он нашёл глазами нужный столик и направился в их сторону.       — Фриц, – тут же встал из-за стола мужчина, протягивая ладонь, – любезный, с Новым Годом!       — С наступающим, – лучезарно улыбнулся он своей тонкой полоской губ и пожимая руку в ответ.       — Задержались?       — Работа.       — Понимаю. Ненадолго заскочили?       — Да. На пару часиков.       — Хоть так. А-то как же вам не прийти? Вы наш ценный сотрудник.       — Признателен.       Настя на протяжении этого столь учтивого разговора отставила бокал в сторону, придвинув бутылку поближе.       — Думала, не придёшь, – сказала она, встав и подойдя к парню.       Фриц тут-же отвлёкся, всем корпусом обернувшись к ней.       — Заглянул из вежливости, – честно признался он, крепко сжимая её в своих объятиях. – А ты почему пришла?       — Катька надоумила.       Фриц раскрыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут радостный возглас разнёсся, быстро приближаясь:       — Фриц Эрман! Вы тоже пришли!       Маша стремительно появилась, налетев, как уроган. Сергей неохотно плелся за ней следом. Пожилой мужчина тактично скрылся, понимая, что тут и без него будет о чем поговорить. Настя невольно улыбнулась и села обратно, взяв в руки бутылку.       — Мария, – спокойно произнёс Фриц, – вы всё так же хорошо выглядите.       — Я думал, ты уже давно сфинтил, – недобро сказал Сергей.       — Без тебя будет скучно, Сергей. – Фриц пристально посмотрел на него, но потом тихонько рассмеялся. – Не переживай, скоро я собираюсь вернуться в Европу.       — Значит это правда? – с большим интересом спросила Маша. – Говорят, вы закончили свою работу над новой книгой.       — Да. Этот труд – лучшее, что я делал за последние десять лет.       — Вы будете давать по ней лекции? Вы их так хорошо вели!       — Я постараюсь...       Сергей отошёл к Насте, вовсе не заинтересованный этой научной болтовнёй. Подойдя к ней, он с сомнением оглядел её.       — Лакаешь, пока Машка не видит? – усмехнулся он.       — Отстань, – прохрипела Настя в бутылку, делая из неë большой глоток.       — Не подавись, – сказал Сергей, тут же получив в бок острым локтем.       — Анастасия! – прогремел возмущённый тонкий Машин голосок.       Настя, проклиная зласловный язык Сергея, отстранила бутыку от губ, чуть не выплеснув всё на белую рубашку и чёрные брюки.       — На кончике языка! – вскинула руки она.       — Я всё Юлие Олеговне расскажу! – пригрозила Маша.       — Не смей! Она мне и так все мозги проела...       — Я это конфискую. – Она одним рывком схватила бутылку со стала, которая опрометчиво была отставлена в сторону.       — Мария, вы всё правильно делаете, – одобрительно кивнул Фриц, наблюдавший за этой сценой с тонкой добродушной усмешкой.       — Ты хоть не лезь, – зыркнула на него Настя.       — Я предупреждал... – тихо сказал Сергей, быстро отпрыгнул от Насти подальше, когда та попыталась пнуть его по ногам. – Бежим!       Настя прожигала их спины взглядом, наблюдая, как Маша и Сергей снова скрываются в толпе. Убедившись, что те где-то далеко, она нагнулась под стол и достала от туда ещё одну бутылку, припасенную как раз на такой случай.       — Нечестно, – нахмурился Фриц.       — Это называется хитростью, – возразила Настя, добавив: – И вообще, сегодня праздник.       — Ты их поздравила? – вдруг, что-то вспомнив, спросил он.       — Кого? – непонимающе подняла на него голову она, но тут же, встретившись с испытывающим взглядом, отмахнулась от него. – Не заходила в квартиру. Так, у подъезда поздравила.       — Почему?       — Я ей тётка, считай – никто. – Она откупорива пробку, вопросительно кивнув на бутылку.       — Наливай. Видать, ты совсем убитой выглядила, что она тебя сюда отправила.       — Не мели ерунды. Катька вечно как лучше хочет, а получается как всегда...       Настя подала ему полный бокал.       — Вечно ты так, – передразнил Фриц, делая небольшой глоток и наблюдая, как она пьёт прямо из горла.       — Не твоё дело... – осеклась Настя. – Почти, но в сущности это так.       Фриц покачал головой. Он уже заметил её вялость и затуманенный взгляд.       — Отбирать не буду, но всё же новогодный корпоратив – это тебе не поминки.       Настя лишь пожала плечами, поудобнее устроив голову на столе.       — Ты, наверное, премию получил, – протянула Настя, с грусть смотря куда-то в бок.       — Больше надеюсь выручить с продажи книги, – сказал Фриц, понимающе посмотрев на девушку.       — Мне капитально не везёт...       — Я заметил.       — Не издевайся!       — Так, сиди здесь, я скоро приду.       Парень погрозил ей пальцем, словно маленькой, а сам отошёл подальше, набирая какой-то номер на телефоне.

***

      К одиноко стоящей в отделений от всех девочке подошла сутуловатая фигура, жёсткими и выверенными шагами приближаясь всё ближе.       — UW-59131-G, – произнёс надломленный голос.       — По тебе и так видео, что ты старый, – отозвалась девочка, не повернув голову в сторону мужчины.       Нога в лакированных туфлях придавила еле заметные чёрные жилки, как змеи копошащиеся под ногами и незаметные для взгляда не привыкшего. Они резко замерли, а потом исчезли.       — Не мешайся, старик.       — Подглядывать нехорошо, – улыбнулся тот.       — Долг службы обязывает, кажется так вы говорите? – Онно посмотрела прямо на мужчину, но взгляд словно не мог зацепиться за него, а потому она смотрела как-то сквозь.       — Почему ты его так не любишь? – спросил он, проигнорировав вопрос и кивнув в сторону Фрица.       — Я его не не люблю. Он мешается, вот и всё.       — Чем же?       — Всем.       — А мне кажется, что тебе просто неприятно, когда на тебя смотрят как на лягушку, – насмешливо возразил он.       — Вечно вы что-то себе придумываете.       — Напрасно, он ведь отличный специалист и наш прекрасный привлечённый сотрудник. К тому же, они друзья, как я погляжу.       Онно смотрела на две далёкие фигуры. Иногда мимо проходили люди и образ смешивался, становясь мельтешащим сгустком, неприятным, но мимолётным.       — Нехорошо, говоришь... Зачем спрашивал о загранице?       — Интересно.       — Разве это не называется "лезть ни в своё дело"?       — А что такого?       Онно посмотрела на него, сверля взглядом.       — В этом все вы, – как бы про себя заметила она, добавив, выделяя эти слова над предыдущими: – Не люблю лишних эмоций.       — А ты ведь стала так похожа на человека, – вздохнув, с сожалением сказал он.       — Не заблуждайся.       — Тогда зачем тебе всё это?       Онно не ответила. Она заметила, как медленно те самые две фигуры, почти слившись в одно целое, бредут в сторону выхода. Двинувшись вслед за ними, она знала, что позади остаётся сгорбленная, третья фигура, смотрящая ей в след.

***

      Фриц поддерживал рядом идущую Настю, которая не замечала ничего вокруг. Онно шла чуть позади.       — Ну и почему ты её не остановила? – сварливо спросил он, на мгновение повернув голову за плечо.       — Иногда это полезно, – ответила Онно.       — Как же! Каждый считает, что умнее других...       Тихо подъехало такси. Усадив на ходу засыпающую Настю, Фриц уже хотел захлопнуть дверцу, как заметил, что Онно плавно проскользнула мимо, тоже очутившись в салоне авто.       — Вылезай, – потребовал он.       Она не отреагировала.       — Я не буду платить за тебя.       Ноль реакций.       Ему ничего не оставалось, как принять этот неприятный факт. Поэтому он наконец закрыл дверцу, назвав адрес, и они двинулись с места.       В салоне еле слышно говорило радио, так что эти звуки были больше похожи на белый шум. Машина ехала плавно, а пассажиры сидели в тишине. Настя, положив голову на плечо друга, в полудрёме сопела что-то неразборчивое.       — Не говори Юлие Олеговне, прошу, – наконец проговорила она достаточно громко.       — Обещаю...       Фриц мягко улыбнулся, отметив про себя, что прозвучало чужое имя. Значит ещё не так пьяна, раз здраво оценивает реальность.       Онно смотрела в окно, хоть это и было бессмысленно. Сидя рядом, но словно отдельно, она думала, как глупо привязываться.