Глава 16. Подготовка (черновик)

После незапланированного купания Юля, что ожидаемо, заболела. Пришлось пропустить занятия в универе. С соплями и температурой Юле пришлось приволочиться в поликлинику, чтобы открыть больничный и получить от врача рекомендации по лечению. Каждый день её навещала Анжела и приносила что-нибудь вкусненькое. Ася тоже напрашивалась, но ей не разрешили: нечего ребёнку заразу подцеплять. Иногда заглядывал и Виктор, и тогда Юля брала с чашки на журнальном столике мандарин и швыряла в этого предателя. Она всё ещё дулась на Учителя за то, что тот солгал ей. Пузырёк с душой Георгия она не снимала с шеи даже во время купания. Юля прижимала его к груди и успокаивалась от лёгкой вибрации. Он здесь, рядом. Постепенно она поправлялась, и с ужасом ждала возвращения в универ: встречи с Анной Юля просто не могла себе представить. Но и вечно избегать её ведь тоже не могла. Как и не могла больше прогуливать пары: на носу сессия, к которой Юля была совершенно не готова. Все эти последние события выбили её из колеи. Юля была счастлива, что Георгий не исчез окончательно, что он тут, в этом маленьком сосуде. Его ещё можно вернуть! Надежда разгорелась в душе Юли в полную силу. Нужно поскорее расспросить Виктора! «Лёгок на помине!» — подумала Юля, когда в дверь постучали. — Прости, что врал тебе, будто вернуть его невозможно, — сказал Виктор, когда они пили чай с лимоном и мёдом. — Но это только потому, что я не знал, что от его тела хоть что-то осталось. Я не хотел давать тебе ложную надежду. Как и сейчас не хочу, впрочем. Юля, не дыша, сжала свою кружку. — Теперь, когда у нас есть и его душа, и его ДНК, вернуть его можно, — Виктор наконец поднял на неё глаза, и в них читалась тяжесть предстоящего. — Но это будет крайне сложно. Ты готова к трудностям? — Да, — не думая выпалила Юля. — Но ведь ты даже не представляешь, что для этого нужно и что тебя ждёт. — А что для этого нужно? — У нас есть сосуд для души, но нужен и сосуд для тела. Новое тело нужно вырастить и для него нужен материал и определённые условия, а также постоянная энергетическая подпитка. Хватит ли у тебя сил? — последний вопрос не был обращён к Юле. Виктор посмотрел куда-то в сторону и вверх, глубоко задумавшись и что-то прикидывая. — Хм, думаю, у тебя есть шанс. Но нужно ещё потренироваться. О Красный, ты же ещё совсем новичок! — Покачал он головой. — Ты веришь в Красного? — Ложечка с мёдом, которую облизывала Юля, так и застыла у той во рту. — Не ты ли говорил, что это суеверия? — Да, в мире Лёнго это считается суеверием, но лично я верю. На кого ещё можно положиться в сложной и безвыходной ситуации? Только на себя? Но когда ты сделал всё, что мог и силы твои на исходе… Ладно, я отвлёкся. — Он резко встряхнулся, снова собравшись. — Нам нужна луковица Цветка жизни. К сожалению, это крайне редкий ингредиент. Помнишь, я тебе рассказывал про Духа-хозяина леса? Юля кивнула. — Так вот, этот цветок растёт только на его территории, у подножья гор на границе его леса. Кстати, именно из этой горной породы сделан сосуд для души. Такая вот аномалия: эти горы примагничивают частички духовных тел, впитывают в себя. Сосуд состоит из трёх слоев: внутренней стеклянной колбочки, в которую и собираются частички души, среднего слоя из горной пыли и внешнего корпуса, который глушит магию. — Виктор активно жестикулировал, демонстрируя воображаемый сосуд. — Поэтому частички притягиваются именно внутрь открытого пузырька, а не облепляют его стенки с внешней стороны, как это могло бы быть. Так вот… горы те притягивают к себе частички распавшихся духовных тел, впитывают их магию и делятся ею с цветами, растущими у подножья, поэтому те цветы такие сильные. — Ты говорил, что Шура встречала Хозяина леса. Значит, мы могли бы поехать к нему и попросить луковицу? — оживилась Юля. — В теории, да, — вздохнул Виктор. — Вот только нельзя попасть на его территорию, если он сам того не захочет. Мы даже найти тот лес не сможем, потому что никто не знает, где он находится. Я подумаю над этим. А тебе сейчас нужно сконцентрироваться на учёбе: как в универе, так и в Вязальном клубе. Прости, что выгнал тебя из него. И, пожалуйста, возвращайся. Как бы Юля не оттягивала этот момент, а больничный закончился и ей всё-таки пришлось идти на пары. Аня больше не была с ней милой, и со стороны казалось, будто они поссорились. Только в реальности всё было намного хуже. Напряжение между ними, казалось, заполнило всю аудиторию и ощущалось почти физически. Таисия лишь молча наблюдала за ними. Они разучивали новый музыкальный фрагмент. Когда Аня заиграла, из её скрипки вырвались холодные голубые потоки, которые никто кроме них двоих не замечал, и направились в сторону Юли, угрожающе окружили её. Юля замерла, внутри всё сжалось от страха, её мелодия сфальшивила и с визгом оборвалась. — Какие-то проблемы, Сорокина? — строго глянул преподаватель. — Н-нет, простите, — отмерла Юля. — Заново! — скомандовал тот, а в голове Юли зазвучал Анин голос: «У тебя большие проблемы». Учебный день прошёл относительно спокойно, если не считать невидимой угрозы, постоянно исходящей от Ани. Она не нападала у всех на виду. Но всем своим видом показывала, что не оставит Юлю в покое. Юля постоянно сбивалась и играла плохо, и, кажется, провалила письменный тест по истории музыки. Так прошла вся неделя. Да-а, если так пойдёт и дальше, сессию она завалит. Да и как можно думать об учёбе, когда под угрозой её жизнь? По вечерам Юля снова занималась в Вязальном клубе, ещё усерднее, чем раньше. Виктор так и не нашёл решения, а время поджимало. В идеале Юля должна была сейчас максимально погрузиться в учёбу, закрыть сессию и на заслуженных каникулах заниматься возвращением Георгия. Но что-то Юле подсказывало, что Аня не станет ждать так долго. «Ждать чего?» — тут же возник вопрос в голове. Чего вообще она добивается? Анна прокляла Георгия на существование неприкаянным призраком, но теперь проклятие разрушено. Что дальше? Она ненавидит Юлю за его освобождение и хочет отомстить? А может, помешать её планам? Скорее всего. Но что именно она собирается делать? С её магией Голубого уровня возможно всё, и никто не в силах будет её остановить. Да она могла бы размазать Юлю просто по щелчку пальцев, если бы захотела. Тогда почему она этого не сделала? Может, хочет растянуть удовольствие и насладиться страхом Юли? В общем, мысли её посещали тревожные и безрадостные. Когда её паранойя на счёт Ани достигла предела, в перерыве между парами к Юле подошла Таисия. — Иди за мной, — потребовала она без всяких объяснений и уже развернулась и сделала пару шагов, но Юля не шелохнулась. — С чего бы мне с тобой куда-то идти? — Юля скрестила руки на груди. Таисия раздражённо хмыкнула. — Я всё объясню позже. Пожалуйста. — И она схватила Юлю за руку и потащила вперёд. Юля почувствовала что-то между их ладонями, вырвала руку и обнаружила записку: «У меня есть то, что тебе нужно». Юля сунула её в карман и недоумённо посмотрела на Таисию, но та лишь поторапливала. На пару они точно опоздают. Со второго этажа они спустились на первый и Таисия повела Юлю в дальний извилистый коридор, в конце которого тоже обнаружилась лестница, и они поднялись на третий этаж. И тут Юля обнаружила, что корпус университета был устроен так, что по главным лестницам можно было подняться только на второй этаж, будто дальше ничего и не подразумевалось, хотя здание на самом деле трёхэтажное. Они снова петляли по коридорам, пока Таисия не остановилась у неприметной боковой двери и дёрнула ручку. Точнее, это для обычных людей дверь была неприметной, а лёнго Синего уровня видели на двери эмблему с сапфировым драконом, такую же, как на входе в корпус. Их окутал яркий лазурный свет, ослепляя в первые секунды. Когда зрение восстановилось, они оказались в густом сизом тумане. Дверь за ними со скрипом захлопнулась. Туман рассеялся и они оказались в комнатке, чем-то напоминающей то ли музей, то ли лабораторию. Многие предметы светились разными оттенками от голубого до фиолетового. Что это? Факультет магии? Юля ошарашенно уставилась на Таисию. Неужели она тоже лёнго? И судя по тому, что Юля никогда не видела её ауру – она не ниже Синего уровня, а может даже Голубого. Ведь ауру можно скрыть только от уровня наравне с твоим или ниже. Так же, как скрывала свою голубую ауру Аня. — Так ты… — начала было Юля, но Таисия прервала её небрежным взмахом руки. — Мы не обо мне сейчас. Я вижу, что происходит между тобой и Анной. Значит ли это, что ты собираешься вернуть Георгия? — Откуда ты знаешь? — Да или нет? Отвечай! — вышла из себя Таисия. Юля ещё никогда не видела её такой эмоциональной, живой. — Да, собираюсь, — уверенно сказала Юля. — Тогда держи. — Таисия достала из шкафчика небольшую шкатулку, окутанную голубым светом, несколько раз провела по ней руками и та открылась. На чёрной бархатной подкладке лежала луковица, как у тюльпана. — И не задавай вопросов, — сказала она, когда Юля снова открыла рот. — Просто действуй. И советую тебе не медлить: Анна уже что-то заподозрила, так что времени у тебя крайне мало. — А сессия? — робко пискнула Юля. — Какая сессия? Ты собираешься возвращать его или нет? — Почему ты мне помогаешь? — удивилась Юля. — Я помогаю не тебе, а Георгию. Не успела Юля опомниться, как Таисия вытолкала её из кабинета и повела на выход. — Учитель, мне нужно срочно с тобой встретиться! — взволнованно чуть ли не прокричала в трубку Юля. — Можешь приехать? — Где ты? — услышала она взволнованный голос. — По пути к дому. — Скоро буду. Солнце, уже клонящееся к вечеру, заливало улицы густым, тягучим мёдом. Воздух был тёплым и влажным, пах нагретым асфальтом и пыльцой цветущей черёмухи. Казалось, весь город утопал в этом дурманящем аромате. Пока Юля шла домой, её не покидали мысли об учёбе. Через несколько дней должна начаться зачётная неделя. Концерт-зачёт по оркестровке. Подготовить вариации Паганини. Теория музыки – билеты, которые она ещё не раскрывала. Каждое название предмета отдавалось в висках тупой болью. Она мысленно видела строгое лицо декана, подпись на приказе об отчислении за академическую неуспеваемость. Это был не просто приговор – это был крах всего, ради чего она пробивалась сюда. Шаги Юли были тяжёлыми, будто она пробиралась сквозь невидимую паутину, а не по знакомому тротуару, где между плитками уже зеленела молодая трава. Она прошла мимо старого кирпичного здания филармонии, на афише у входа которой красовался портрет приглашённой виртуозки. Юля на секунду остановилась. Из открытых окон доносились обрывки репетиции – чистые, уверенные голоса скрипок, мощные аккорды фортепиано. Этот звук всегда заставлял её сердце сжиматься от восторга и болезненной тоски. Прохожие улыбались, ловя последние лучи, а она чувствовала за спиной тяжесть рюкзака, где лежала та самая шкатулка. Если Юля отправится делать ритуал, то всё пропустит и её, скорее всего, отчислят. Она остановилась у старой черёмухи, ствол которой был перекручен, а ветви спускались почти до земли. Машинально сорвала одну душистую кисть. Крошечные белые цветки были холодными и влажными на ощупь, их горьковато-сладкий запах окутал её с головой, напоминая о детстве и просторе – как же бесконечно далека она была сейчас от той беззаботности! Даже воздух, такой лёгкий для всех остальных, для неё был густым и тяжёлым, как сироп, смешанный с этим дурманящим цветочным настоем. А она ведь так мечтала о музыкальной карьере! Мечтала играть в оркестре, представляла, как стоит на сцене, как её собственная скрипка сливается с этим мощным потоком, становится его частью – неотъемлемой и важной. Но теперь эта мечта упиралась в жестокий выбор. Каждая секунда промедления могла быть фатальной для Георгия. А университет был её будущим. Будущим, которое казалось таким ясным всего пару недель назад: диплом, конкурсы, прослушивания, возможно, место в муниципальном оркестре… «Но какое может быть будущее, если в нём нет Георгия?» — пронеслось в голове со странной, обжигающей ясностью. Над крышами кружили стрижи, выписывая в розовеющем небе свои безумные виражи. Их радостные, пронзительные крики были похожи на звуки флейт – на ту самую симфонию жизни, в которую она так отчаянно хотела влиться. Она сжала в руке кисть черёмухи так сильно, что хрупкие цветки осыпались, оставляя на ладони лишь влажный след и несколько тёмных, липких пестиков. Обрывки чужих радостей, пьянящие запахи, яркие краски – всё это лишь подчёркивало её одиночество и чудовищность выбора, который ей предстояло сделать здесь и сейчас, под этим беспечным майским небом. Она свернула в свой двор, где на скамейке грелись на вечернем солнце бабушки. Кто-то из соседей открыл окно, и в воздухе поплыли запахи жареного лука и лаврового листа – обычная, простая, земная жизнь. Юля остановилась у подъезда, сжав в кармане ключи так, что металл впился в ладонь. Противоречие разрывало её изнутри. Одна мечта – светлая, долгожданная, выстраданная. Другая… была долгом, иррациональным желанием вернуть важную часть своей прежней жизни, невозможным чудом, за которое теперь, когда появился шанс, надо было бороться. И платой за это чудо был отказ от той самой первой мечты. Над крышами плыли редкие, разрозненные облака, подрумяненные заходящим солнцем. Концерт или воскрешение? Будущее или прошлое? Себя или его? Выбора, по сути, не было. И от этой безысходности, от тяжести решения, которое уже было принято где-то в глубине души, на глаза навернулись горячие, беспомощные слёзы. Она резко сморгнула, вздохнула полной грудью воздух, пахнущий черёмухой и угрозой, и шагнула в темноту подъезда, где её ждали только четыре стены и невыносимая тишина, в которой не звучал даже голос того, ради кого она собиралась всё потерять.