Глава 1.4

      Джереми подрывается со своего места, едва профессор Спраут объявляет об окончании занятия. В любой другой день он бы наверняка задержался после урока Гербологии, задал бы пару вопросов преподавательнице, но только не сегодня. Сегодня его ждут друзья. Во всяком случае, кто-то один точно. Во время своего запоминающегося выступления несколько часов назад он успел бросить мимолетный взгляд на Алисию Крауч. Глаза девочки определенно засветились пониманием происходящего. Она точно придет к фонтану, потому что именно её он и ждёт. Во время оставшихся после обеда уроков, которые были совместными для первокурсников Рейвенкло и Хаффлпаффа, Джереми несколько раз замечал, что рейвенкловка долго и пристально разглядывает его. Она-то уже точно знает, кто он.              Впрочем, Джереми решает её не ждать. Его показательная программа привлекла внимание всей школы, незачем усугублять ситуацию, активно общаясь с сокурсницей, с которой он за полгода ни разу даже не поздоровался. Эту его дневную эскападу все должны воспринять не более, чем шутку или маленькую глупость азартного ребёнка, проигравшего в споре. Именно поэтому после урока он сразу огибает теплицы и направляется вниз по тропинке к маленькому парку, где вокруг фонтана стоит несколько каменных скамеек. А она обязательно придёт.              Она и правда появляется спустя всего несколько минут — Джереми успевает нарезать всего пару кругов вокруг фонтана, бросая нетерпеливые взгляды в ту сторону, откуда должна спуститься «Элис Крауч». Когда друзей разделяют последние несколько футов, они бросаются друг другу навстречу.              — Уточка? Это действительно ты? — выдыхает Джереми. Только она умеет обнимать так, что кости трещат. И этому ничто не может помешать, в какой бы из миров её не занесло.              — Бинго, — отрывисто смеется девочка, ладонью смахивая с ресниц слезинку, выступившую совершенно точно из-за холодного декабрьского ветра, и усаживаясь рядом с ним на бортик фонтана.              Они несколько минут просто молчат, внимательно всматриваясь в новый облик друг друга. Они не виделись много лет, куда дольше, чем изначально рассчитывали. Алисия думает, что с последней встречи прошла целая жизнь, и она не далека от истины. А Джереми словно слышит её мысли.              — Ты давно здесь? — интересуется он, нарушая повисшую тишину, но так и не сводя взгляда с заново обретённой подруги.              — С двух лет примерно, а ты?              — Ого, — Джереми качает головой, с содроганием представив, что был вариант прожить новую жизнь чуть ли не с младенчества. И без возможности даже хоть немного с кем-то поговорить в первые годы в чужой реальности. — Я только с пяти. Ну, с лета, когда мне было пять. Сейчас мне уже двенадцать, в октябре исполнилось.              — Теперь ты старше меня, — Алисия со смешком хлопает его по плечу — привычный жест в той жизни, но совсем позабывшийся в этой.              — Ага, но не факт, что старше Ужика. Где он? Ты поняла кто он? Он же точно здесь, да? — Джереми забрасывает её потоком вопросов.              Ему так и не удалось найти Ужика в Хогвартсе, и, оказывается, Алисии тоже. Джереми узнает, что Элис проверила всех подозрительных персонажей на курсе, но друг так и не выдал себя.              — А меня ты не проверяла, — нарочито-обиженно обвиняет подругу Джереми, поджимая губы.              — А ты не ведешь себя подозрительно, — парирует Крауч. — Не отсвечиваешь, общаешься со своими хаффлпаффцами, учишься не лучше и не хуже других.              С этим не поспоришь, и двое друзей в итоге решают всё же дождаться третьего члена своей команды. Элис продолжает сидеть на каменной ограде фонтана, глядя прямо перед собой в одну точку, невольно начиная думать, что они могли где-то ошибиться. Они двое всё же оказались ровесниками, но время, ими проведенное в магическом мире, сильно разнится. А что, если… Нет, об этом рано думать, ещё не всё потеряно. Джереми снова начинает мерять шагами пространство вокруг. Проходит пять, а затем и десять минут. Наконец, в самом начале тропинки, ведущей от Колокольной башни, появляется кто-то, кутающий лицо в серебристо-зеленый полосатый шарф. Этот кто-то стремительно приближается к фонтану, временами срываясь на бег.              — Простите-простите! У нас Полеты были, пока добежал сюда, куча времени прошло. Неужели это правда вы, я так соскучился, — Мариус, а это, разумеется, именно он, выпаливает всё без пауз и сгребает обоих друзей в охапку, пытаясь сразу обнять обоих.              — Ты! — отстраняется Элис, слегка встряхнув его за плечи, — Я же пыталась тебя разговорить, конспиратор ты хренов! Столько времени потеряли!              — Э-э-э, я же не знал, — оправдывается Мариус, — я в начале года оглядывался при каждом шорохе, да и сейчас тоже, если честно. Ты вообще меня напугала, знаешь ли.              — Чем?              — Всем! Своим допросом! Я думал, вдруг ты легилимент, спалишь меня и всё. Привет, одиночная палата в Мунго. Здравствуйте, эксперименты над бедным мальчиком.              — Параноик, — качает головой Грэм, выражая общее мнение.              — Вот уж точно, — Алисия закатывает глаза, слегка потрепав Блэка по макушке и растрепав ему волосы. — Как ты столько лет протянул здесь, нервный ты наш?              — Издеваешься? Каких лет? — Мариус, до этого прислонившийся головой к плечу Элис и чуть виновато заглядывающий ей в глаза снизу-вверх, выпрямляется и непонимающе смотрит на друзей.              Мариусу сжато объясняют, сколько времени каждый из попаданцев провёл в этом месте. Девять и шесть лет, подумать только.              — Оу, — Блэк поплотнее заматывает факультетский шарф на шее, — я здесь только с середины августа.              Ему вдруг становится ужасно неловко. Он бродил как тень отца Гамлета по библиотеке и сетовал на то, что не привык быть без друзей так долго и вообще ему страшно, что он их не найдёт, а оказывается, они прожили в неведении куда дольше.              — Этого года? — на всякий случай уточняет Джереми. Мало ли что.              — Ну, да. Очнулся, познакомился с семьей, не успел втянуться — уже Хогвартс. До сих пор привыкаю к разнообразию акцентов и диалектов, сначала вообще был кромешный ад, — он издаёт короткий смешок, вспомнив первый урок Трансфигурации и сильный шотландский акцент профессора МакГонагалл. — Но всё ещё торможу, когда люди начинают одновременно говорить.              — Ты поэтому, когда грянула эта история с Элис, просил гриффиндорских девчонок говорить по очереди? Я думал, это было классическое слизеринское высокомерие, — ухмыляется Джереми.              — Какое там высокомерие, — отмахивается Блэк со страдальческим выражением лица.              — О, каких девчонок? — интересуется Элис.              — Не знаю, как их зовут, — пожимает плечами хаффлпаффец.              — Я их тоже не запоминаю, но они там стояли и собирали сплетни о том, что у тебя съехала крыша, — объясняет Мариус. — Потом их Сириус тормознул, рассказал, кто твой отец и что ты можешь знать сколько угодно языков. Я тогда и понял всё насчёт тебя. Но в тот момент было поздно, тебя забрали домой. Хотел сегодня подойти, но этот кадр, — он кивает в сторону Грэма, — меня опередил. Да ещё и с таким размахом.              — Да я задолбался ждать! Тем более, что Крауч вон первая забила на план «действовать неподозрительно». Ты, кстати, как выкрутилась после своего выступления?              — Легко, — Элис обнимает друзей за плечи и садится на одну из скамеек, утягивая обоих за собой. — Стресс, экзамены, уснула на уроке, но нервная система совсем устала, и я начала лунатить. Так что официальная версия для родителей: «Честное слово, не помню, что делала в таком состоянии». Мама расчувствовалась, папа поверил.              — У тебя хорошие отношения с родителями, да? — уточняет Джереми.              — Разумеется. У меня было много времени на то, чтобы стать примерной дочерью, — небрежно поясняет Крауч, но тут же меняется в лице. — Я правда привязалась к ним, иначе бы не вышло, но я примерно с марта начала дни считать до Хогвартса. Я так надеялась найти вас как можно быстрее.              Все трое опять замолкают. Могло выйти куда хуже, разумеется, но можно же быть чуть наблюдательнее. Можно было действовать чуть менее незаметно, как-то скорее выдать себя друг для друга, «найтись» пораньше, а не спустя целый семестр.              — И ведь я даже не догадался! Полгода каждый день почти на всех уроках вместе, — с досадой и совершенно невпопад выпаливает Грэм.              — В смысле?              — Да я же слышал фамилию Крауч на уроках. Когда-то обратил внимание, увидел девочку и решил, что просто родственница. Не подумал, что ты дочь того Крауча. Если бы ты не начала «лунатить», я бы так ничего и не понял. И то, если бы не любовь гриффиндорцев к сплетням, всё равно всё бы пропустил.              — Аналогично, — скривившись, кивает Блэк.              — А вы где оба были, кстати? Уроки прогуливаете прямо с первого курса?              — Я проспал, — Джереми отводит взгляд и нарочито-внимательно начинает разглядывать ближайший куст.              — Я был на квиддичном поле и задержался там. У нашего ловца было «окно», и он тренировался. Он выпускается в этом году, так что буду на втором курсе пытаться пробиться в команду.              Заметив удивленно-заинтересованные ухмылки на новых лицах старых друзей, Мариус поспешно решает свернуть эту тему и переключиться на куда более актуальную.              — Так, ладно, это всё сейчас не так важно. У меня, считайте, ничего и не произошло за это время. Лучше рассказывайте, как вы тут живете, как адаптировались. Уточка у нас вон вообще теперь благородных кровей.              — Адаптироваться, в общем-то, оказалось несложно, — Алисия закатывает глаза. — Странно было, конечно, ощущать себя маленьким ребенком, но зато первые пару лет можно было незаметно наблюдать за всеми. Слушать, запоминать, учиться. А уже потом пришлось активно социализироваться.              Двое друзей старательно изображают даже не просто сочувствие, а прямо-таки вселенскую скорбь, за что получают по шутливому тычку в плечо.              — Я бы на вас посмотрела, если бы вас регулярно таскали на светские мероприятия!              — Не-не-не,— тут же отмахивается Джереми и даже немного поёживается, представив себя в роли чистокровного наследника, — я бы даже пытаться не стал. Забился бы в какой-нибудь угол и всё, выковыривайте меня оттуда, как хотите.              Мариус молча пожимает плечами. У него бы получилось. Наверное. Или он бы настроил против себя всех сверстников и некоторых из их родителей. Пока у него хорошо получается только вестись на провокации и провоцировать в ответ. Мысленно махнув рукой, он вместо этого задаёт тот вопрос, который волнует его последние пару недель — с того самого момента, как он догадался, откуда в магическом мире взялась Алисия Крауч.              — А как с братом у вас? Хорошие отношения?              — Да, — взгляд Элис теплеет, — даже очень. Он очень расстроился, когда понял, что мы не будем учиться на одном курсе. Спрашивал, кто теперь будет меня защищать.              — И давно тебя надо защищать? — с недоверчивым смешком интересуется Джереми. Уточка (теперь она Алисия, надо привыкать) всегда была последней, кому нужна защита. А уж тут тем более. Ещё пара курсов, немного больше знаний, и она начнёт травить всех неугодных. По крайней мере, именно так оно и есть в воображении Джереми.              — Вообще-то не надо, но это издержки воспитания. Так положено, я же девочка, — ухмыляется Крауч.              — А пусть тебя наш Ужик защищает, его вон как тянет морды бить, — Джереми не упускает возможности подколоть слизеринца.              — С кем уже успел сцепиться?              — Ясно, с тобой я в разведку не пойду, десять минут как заново познакомился с тобой, а ты уже меня сдаёшь, — Мариус бросает на Грэма слегка обиженный взгляд и поворачивается к Элис, — Ни с кем я не сцеплялся, и чтобы ты знала, это вообще не я начал. Розье — просто малолетний заносчивый гадёныш, — оправдывается он.              — Причем с самого детства, — кивает Элис. — А последние пару лет он ещё невыносимее стал — только и делает, что хвастается тем, что отец учит его боевым заклинаниям.              — Врёт как дышит же, да? — уточняет Блэк.              — Не факт. Розье-старший знаменит своей агрессивностью и боевыми навыками. Может и правда начал обучать сына заранее. Барти ему верит, и я тоже.              — Так вы реально все между собой знакомы? Ну, чистокровные, — интересуется Грэм.              — Да, с тех пор, как родители нас начали брать с собой на все приемы. Так принято. Всех чистокровных на нашем курсе я знаю. У вас, кстати, — Элис поворачивается к Джереми, — только Мередит Аббот. Пара человек на Гриффиндоре, ещё трое со мной, остальные — слизеринцы.              — И почти все засранцы-снобы, — припечатывает Мариус.              — Которые тебя достают?              — Угу. Но, видать, это моя судьба. Я в той жизни, в своей элитной школе, тоже в каком-то смысле был как полукровка на Слизерине. Оказывается, это всё так легко триггерит старые воспоминания, даже если тебе давно не одиннадцать, — он неуверенно смотрит на обоих друзей, недовольный собственной слабостью, и сталкивается с понимающе-сочувствующими взглядами.              — Кстати, а ты откуда взялся, Блэк? Оригинальное дополнение к сюжету, — Элис заинтересованно склоняет голову на плечо, переводя разговор от явно не слишком приятной темы.              — От папы-предателя семьи, — Мариус кривовато улыбается чуткости подруги. — Какая-то побочная ветвь рода, дед поддерживал Гриндевальда, отец не оценил и сбежал из дома. Очень по-блэковски сбежал, знаете ли.              — Хлопнул дверью? — со знанием дела уточняет Крауч. На Блэков она уже успела насмотреться, на всю жизнь бы хватило.              — Разумеется. Ну и спёр пару десятков дорогих артефактов. Часть продал и перевёл в галлеоны и фунты, часть заныкал в сейф. Интересный был мужик, видимо. С характером.              — Это ты всё за пару недель узнал?              — Нет, за полчаса. Отец перед смертью, наступившей от какого-то паскудного фамильного проклятья, успел отнести все ценности в Гринготс, а мне, вроде как, оставил письмо. В общем, у меня есть довольно приличная сумма денег, но доступ к ней я получу только в семнадцать лет. Зато будет вторая волшебная палочка. Приятный бонус.              — Погоди, погоди, — Элис задумчиво хмурится, — тебя же в середине августа сюда закинуло, правильно? И палочка была уже куплена? Она тебе подошла, что ли? А как же «палочка выбирает волшебника» и всё такое?              — Понятия не имею, — Мариус разводит руками. — Но подошла, видимо, раз работает нормально. Может, мы с тем, чьё место я нагло занял, оказались похожи. По крайней мере, мама за две недели ничего не заподозрила, хотя я и не особо старался. Да и она много работает и дома появляется только поздно вечером. Так что думаешь? Может такое быть?              — Не знаю, вот честно. Я попала сюда в два года. У девочки не было личности, так что не с чем сравнивать. А ты что скажешь? — она поворачивается к Джереми.              — Ну, у меня оправдание было, — Грэм рассеянно ковыряет ногтем мраморную скамейку. — Сотрясение мозга может привести к любым последствиям. Но, кажется, никто в семье сильно не удивился.              — Сотрясение? Это где ж тебя так угораздило?              — На баскетбольной площадке.              — Да, друг, ты просто сборище стереотипов, уж прости. Чернокожий мальчик, баскетбол, бла-бла-бла. Сбылась мечта идиотика, да? — Блэк знающе качает головой.              — Ага, добавь к этому ещё неблагополучный Брикстон и отца-наркодиллера.              — Серьёзно?              — Разумеется. Нет, официально отец работает таксистом, но это прикрытие. По-моему, он ждет не дождется, когда сына-волшебника можно будет привлечь к делу. Правда, он теперь знает, что до семнадцати лет мне нельзя будет колдовать на каникулах, но… — неподалеку раздается громкий смех и Джереми резко замолкает и оборачивается в сторону узкой тропинки, ведущей наверх к замку. — В следующий раз встречаемся в другом месте. Тут тихо, но кто-нибудь может сюда спуститься и докопаться до нас.              — А есть варианты? — деловито уточняет Элис.              — Есть, — загадочно улыбается хаффлпаффец. — Надо дружить с портретами, — добавляет он и отказывается отвечать на любые дальнейшие вопросы.              — Тогда, расходимся до следующей встречи? — предлагает Мариус.              — Ну уж нет, — качает головой Элис. — Ты серьёзно думаешь, что я так просто вас сейчас отпущу? Я же правда дни зачеркивала до отъезда в Хогвартс!              Все трое возвращаются в замок, доходят до первого попавшегося неиспользуемого и заброшенного класса, где составляют вместе три парты и ложатся на них, как на импровизированную лежанку.              — Ладно, там был проходной двор, хм-м, в буквальном смысле, — Элис выпрямляется и поворачивается к обоим мальчишкам, — но давайте всё-таки обсудим самое важное: что мы планируем делать дальше? Скоро начнется во…              — Т-ш-ш, — перебивает её Мариус, быстро поднимая сложенные крестом руки над головой. Под внимательными, но недоумевающими взглядами он показывает сначала себе на ухо, потом на противоположную стену.              — И что это было? Мы играем в «Крокодила»? — уточняет Алисия, скептически приподняв бровь, когда пантомима заканчивается.              — У стен есть уши, — слизеринец пытается лёжа пожать плечами, но только неловко ударяется ими о доску парты. — Давайте все серьёзные разговоры отложим до тайного места, о котором узнал Джерри. Или Выручай-Комнату потом поищем. Ладно? Лучше расскажите побольше о том, как вы тут жили.              Успевает окончательно зайти холодное зимнее солнце, а Джереми и Элис наперебой рассказывают истории «из детства» друг другу и непривычно молчаливому Блэку, до этого дня и не знавшему, сколько времени прошло для его друзей с их последнего совместного вечера.              Элис много говорит о семье, о вечно занятом и строгом, но заботливом отце. О доброй и мягкой матери, совершенно не похожей на всех остальных членов семьи Кэрроу, где она родилась. О брате, пока ещё маленьком и забавном, но уже любознательном и привязанном к старшей сестре. Она вспоминает не меньше десятка историй об общих знакомых, тех кто учится на их курсе или чуть старше, о неугомонном Сириусе и о своём кузене-слизеринце, чуть высокомерном, но с которым всё равно можно иногда поболтать, даром что сама Алисия младше его на два года.              Джереми тоже говорит о семье, но ещё больше — о детстве ребёнка из бедного района Лондона семидесятых. Он рассказывает, как пошёл в школу, обычную маггловскую, и заново «учился» элементарным вещам, но зато наконец познал английскую грамматику. Как отвыкал ругаться на родном языке, а потом втянулся и действительно привык к новой жизни. О том, что магической энергии плевать на то, кто занял тело, и неконтролируемы детские выбросы никто не отменял. Оказывается, по его душу даже однажды приходили Обливиаторы из Министерства Магии, но быстро разобрались, что в квартире присутствовали только члены семьи юного волшебника, покивали и ушли, пообещав Грэмам, что такое повторится ещё не единожды.              Трое друзей слушают друг друга, то посмеиваясь над веселыми историями, то сочувствуя неприятностям. Насыщенный день, полный впечатлений от долгожданной встречи, всё-таки берёт своё, и они незаметно проваливаются в неглубокий сон, так и продолжая лежать на партах, накрывшись мантиями. Просыпаются они только поздно вечером, когда по замку раздаётся звон колокола, оповещающий о том, что через пятнадцать минут наступит отбой и всем нужно возвращаться по своим гостиным. Завтра будет новый день, но теперь всё будет по-другому. Они наконец-то встретились. Приключения начинаются!