Кадеты

1783. Лето Шведский король Густав умудрился сломать руку, слезая с лошади, по этой причине, встреча с Великой кузиной перенеслась на неделю. Все это время императрица провела в Кронштадте. На шестой день в пять по полудни Высочайшего визита удостоились ученики Морского кадетского корпуса, одетые в парадную форму, состоявшую из зеленого кафтана и белого сюртука и золотых штеблет. Директору было велено встречать без помпезности. Дворянские дети выстроились в большом зале, где обычно по утрам молились. Справа гардемарины — ученики первого, выпускного класса, а слева находились воспитанники остальных двух младших классов. — Здравствуйте, кадеты! — сказала Екатерина, в ответ гулко раздалось: «Честь видеть тебя, Великая матушка!» — Говорила же Михал Лагинович, прими сколь можно проще, рано еще так величать меня. Великая, аль нет, то потомки решат. — Не скромничайте, Ваше величество! Вы заслуживаете именоваться таковой при жизни.-отвечал вояка. Пора начинать церемонию целования руки. Каждый подходил по очереди, получая очаровательную улыбку и любезные слова. — Семен Великий, второй класс.-представлял директор, впрочем нужды в том не было: приближенные знали, что он первый сын Павла. Екатерина рада была увидеть внука, но еще более сына, приложившегося к руке после дяди. — Артемий Тарасеев, второй класс. Преуспевает в изучении иностранных языков — уже знает в совершенстве французский, английский, немецкий, латынь, греческий и итальянский. — Экий молодец! Держи за старания кошель! — императрица не сдержалась, позволив маленькой, еле заметной слезинке образоваться под глазом. «Как же вымахал ростом! Через годок, наверное станет выше меня А какие кудри! Неужели, седые уже мои волосья когда-то имели такой чудный цвет?! Отцовские глазища смотрят, словно в самую душу. Нет сумнения в том, что лет через семь сведет с ума не одну девку, как и батенька его, будь он здоров во веки веков…» Артемка пал на колени, благодарственно еще раз поцеловав царственную ручку матери. — Помилуй, государыня! На что ему целых сорок рублев-жалование младшего кадета за три года вперед-, зачем?! — шепнул Ланской, стоявший на два шага позади. — Не считай мои деньги, Александр Дмитрич! Разве мало тебе отсыпаю на содержание?! В землях, где я родилась, даже герцогу не снились такие суммы, что тебе отпускаются еженедельно.-быстро ответила Екатерина до того, как к ней подошел очередной мальчик. К шести часам с выражением почтения закончили. В том же зале устроили обед для царицы, фаворита, Дашковой, директора корпуса Голинищева — Кутузова. К столу пригласили двух кадетов. По случайности ими оказались фамильный тезка царицы и Тарасеев. Итальянский дворец до того, как стать домом на долгие годы для будущих моряков являлся резиденцией молодой княгини Екатерины Алексеевны и Петра на время праздниств по случаю открытия нового канала в Финском заливе.

***

1752. Конец июля. Лев Нарышкин дал команду запускать иллюминацию. Небо освятилось огнями разных цветов. Елизавета, разгоряченная вином, целовала фаворита Алешку Разумовского. Петр же лез декольте к толстой хромой Воронцовой. Княгиня не сводила глаз с его камергера Салтыкова. Она осмелилась передать ему записку, но он не ответил. Держится в рамках приличий. Зачем? Елизавета чуть ли не открыто благословила на интрижку с Сергеем, раз племянник уже семь лет не может исполнить долга. Паж Григорий тоже был там. Весь вечер украдкой смотрел на ту, в которую успел влюбиться по — юношески горячо. Во внутреннем камане сюртука лежала записка от Салтыкова. Княгиня не увидит ответа камергера. Он сделает все, что в его силах, дабы они не стали любовниками…

***

1783. Король почувствовал силы вернуться к делам. Пришла пора отправляться в путь. «Нужно продумать, как убедить толстяка Гу не выступать на стороне османов в грядущей большой войне, а мысли постоянно о светлейшем. Уж сколько недель ни строчки не писал из Крыма. Ревнует к Сашеньке и от того молчит? Нет, бредни. Ревновал он к Салтыкову и Орлову, Заводовскому, а потом уж повзрослел, наконец, и смирился. Не заболел ли, не помер ли? Может, скрывают это, готовя заговор с переворотом в пользу Павла?» С таким тяжелым сердцем Екатерина покинула империю…