Часть 31 После сна мы всегда открываем глаза

Часть 31

У Сольха бешено билось сердце, словно им сейчас можно было пробить грудную клетку и случайно выронить. В уши долбил неприятный стук, отсчитывающий каждый ее вдох и выдох через приоткрытый рот. Губы обветренные, сухие и готовы потрескаться от любого движения. Пока пальцы на руках пытались понять, что она сжимает, мозг медленно осознавал происходящее вокруг. Глаза болели от света, а сама она лежала на кровати, пахнущей медикаментами и насмерть впитавшимся антисептиком.  Больница.  Что она делала здесь? Как попала сюда? И почему никого нет рядом? Эти, и многие другие вопросы так быстро заполонили голову, что она начала беспощадно болеть, сдавливая виски в тиски. Пальцы невольно сжали ткань простыни, которой была накрыта, даже через нее ощущающая как ногти впились в кожу. Ей нужно попытаться сесть, поглядеть вокруг и, возможно, позвать кого-то из сотрудников, чтобы те объяснили происходящее. Не могла же она резко попасть в кому не из-за чего? Хотя… учитывая ее образ жизни отшельника, который сидел за ноутбуком большую часть суток, это было бы неудивительным явлением. Но, все же…  Что произошло?  — Вы очнулись,— медсестра неожиданно показалась в дверях и тут же исчезла после своих слов. Из коридора эхом прошелся ее оклик врача и оповещения о том, что их пациента наконец проснулась.  «Наконец проснулась» — как же долго ее не было в реальности, что даже чужие люди говорят это с выдохом облегчения? Невольно Сольха стало тревожно от этого вопроса и ей захотелось тут же взять телефон в руки, дабы посмотреть на дату и позвонить родителям. Но смартфона рядом не оказалось, вызывая чувство небольшого раздражения и паники.  — Сообщите ее родителям, — последнее, что произнесла врач, прежде чем закрыть за собой дверь и предстать перед полусидящей со спокойным выражением лица,— Сольха, мы рады, что вы очнулись и ваше состояние стабильно.  — С-сколько я была…без сознания? — голос ее вышел как не собственный, а как просто проносящийся мимо звук из радио проезжающий машины. Глухо, ломко, сначала совсем непонятно. Она запнулась перед тем как закончить вопрос, потому что пока не знала как правильно называть свое состояние.  — Вы пролежали здесь неделю,— как приговор зазвенело по комнате и у Сольха что-то треснуло под ребрами.  Неделя — так много и так мало. За это время могло произойти многое в масштабах планеты, страны, этой больницы. Но больше всего волновало, что происходило в ее голове. Там, за несколькими преградами, что разделяют реальность и выдуманный мир игры, прошло несколько месяцев, почти пол года. И этого прожитого времени никогда не было, не будет и не останется в реальности хоть каким-то напоминанием о себе. Оно только в голове, за бесконечными мыслями и воспоминаниями о тех людях, которые так сильно привязались к молодому сердцу. В эту секунду, когда перед ее глазами вдруг предстало лицо Чонина, она скривилась и попыталась закупорить глубоко внутри нарастающую истерику. Спустя пару мгновений несколько слезинок все таки упали на тонкое одеяло. Ладони вновь ощутили укол ногтей, пока в груди все болело и не давало вздохнуть. У нее начиналась самая настоящая паническая атака из-за резкого осознания, пробуждения, ведь розовые очки все таки разбились стеклом внутрь.  Врач, подумавшая, что подобная реакция вызвана шоком от услышанного промежутка времени, но Сольха не спешила менять мнение женщины. Вместо этого она через силу прижала колени ближе к себе и зарылась в них лбом, пытаясь совладать с собой. «Почему я не забыла? Всем бы было легче от этого» — единственное крутящееся в ее черепной коробке, что делало ее несчастной и счастливой в равной степени. Она была рада, что помнила его лицо, прикосновения, голос, но так же сильно страдала, потому что это въелось в памяти, став нарывающим шрамом.  Хотелось выпить какую-нибудь спасительную таблетку и проснуться уже другим человеком, с белой пустотой внутри. А так же хотелось помнить все пережитое до самого конца, каждый божий день возвращаясь к этим воспоминаниям, дабы детально запечатлеть каждый диалог, встречу, шутки и взгляды между собой.  Он был ее первой любовью — выдуманной, как и все картонные персонажи из пройденных отомэ-игр. Только вот ее голова видимо совсем сдвинулась и теперь ей предстоит огромный путь в психотерапии, ведь такое помешательство точно ненормально. Она буквально страдала по тому, кого не существовало в их мире.  Вскоре пришли медсестры и помогли девушке прийти в себя, поменяв капельницу и вкололи успокоительное. Это подействовало и через несколько минут ее уже затягивало обратно в сон. Тело все заполнилось искусственным наполнителем в виде поролона, а голова пустела и притягивалась к подушке. Моргнув несколько раз, она все таки погрузилась в сон, после чего последняя слеза скорби и обиды вытекла из прикрытых век и упала куда-то в ткань у уха.  На секунду Сольха пожелала того, чтобы сейчас ее отправили обратно и дали разъясниться перед Чонином. Но ей до сих пор было не по себе от мысли, что возвращаться больше не к кому.

***

— Боже, как же ты напугала нас всех в тот день,— Мина сидела в палате и чистила подруге яблоко, заботливо убирая семечки внутри и не особо вкусную кожуру, что постоянно застревала между зубов, — Сидим мы с тобой, общаемся как всегда по видео-звонку. А тут раз, и я начинаю замечать, что ты как-то странно залипаешь и вот-вот отключишься. Думала, ну, просто устала и спать хочешь, но ты на свое имя перестала откликаться. Сначала будить не хотела, хотелось потянуть с этим уже до утра, но предчувствие плохого мной двигало и я позвонила твоим родителям, несмотря на то, что время было очень позднее. Попросила их проведать твою комнату и узнать, все ли в порядке.  — Спасибо, Мина,— тихо шепнула Сольха, снова сидя на своей койке и мирно ждала кусочек угощения,— Правда, спасибо тебе. Если бы не твое беспокойство обо мне, то не знаю, проснулась ли вообще.  — Не говори так,— хмуро поправила, отдавая ей мякоть, а в свой рот отправляя кислую кожуру. Этот привкус приводил в чувство и давал понять, что все это реальность. Мина тоже всю неделю провела как в прострации, думая только о Сольха. И даже в колледже дали отгул, чтобы девушка в себя пришла и продолжила учиться — настолько потерянно выглядела в стенах учебного кампуса.  — Лучше расскажи, ты тоже что-то видела пока была без сознания, как рассказывают те, кто побывал в коме? Извини за вопрос, но мне всегда было интересно — как там, на другой стороне,— шепотом спросила Мина, чуть наклонившись ближе, словно спрашивала что-то запрещенное.  Сольха фыркнула с усмешкой на любопытство близкой подруги, а после снова погрузилась в те мысли, которые смаковала уже которую ночь на этой койке. До полного восстановления нужна ещё где-то неделя в больнице, но из развлечений здесь только бег по собственному разуму, в поисках забытых книг. И она с ужасом сейчас понимала, что начинает уже забывать.  В носу больше не стоял запах его одеколона и она не могла припомнить картину его ямочек на щеках, когда Чонин улыбался. Так же стали забываться черты характера и внешности остальных ребят, где Феликс, Минхо, Сынмин и та же Хэрим превратились в мутное пятно из ярких клякс.  Они постепенно уходили из ее головы не прощаясь, но отчетливо и с пониманием отпускали в реальность, где ей самое место.  — Помню, что мне просто что-то снилось. Люди, образы, места. С кем-то я там враждовала, с кем-то дружила, но будто жила не свою жизнь,— медленно произнесла Сольха, упираясь немигающим взглядом на свои руки и пожевала нижнюю губу,— Места себе не находила и все хотела вернуться обратно домой.  — Наверное, ты понимала, что тебе рано уходить и твое место с нами. Рада, что твоя сила воли выиграла и ты смогла проснуться,— улыбнулась Мина, мягко прикоснувшись к чужой руке и провела по ней почти невесомо.  — В самом конце тех снов уходить уже не хотелось. Привыкла к тому миру и образам. Они начинали чувствоваться куда роднее, ближе. Но, ты права, мне рано покидать нашу реальность,— вытянув из себя вымученную улыбку в ответ, Сольха чувствовала на языке сухость от сказанного. Словно произнесенное было правильным, но не желательным в глубине души. Боже, какая же она все таки эгоистка, раз все не может отпустить выдуманных персонажей и вернуться к близким. Стыдно за себя, но ей точно нужны время и чужая профессиональная помощь, иначе совсем рехнется.  Мина какое-то время ещё сидела рядом, иногда отлучаясь в туалет или за стаканом приторного кофе из автомата на их этаже. Родители приходили утром перед работой, ласково обращаясь к дочери и ждущие ее с радостью дома как можно скорее. Они отдали ей несколько вкусностей, которые любила Сольха и пустили пару слез из-за волнения, ведь всю неделю те были как на иглах.  На улице заканчивался день и наступали сумерки, как Сольха будто вынырнула из-под воды и заинтересованно подорвалась с места. Вопрос ударил неожиданно, но очень в нужный момент, поэтому все не терпелось его задать.  — Мина, слушай, а о чем мы говорили тогда? Ну, перед тем как я начала терять сознание. Мина задумалась ненадолго, хотя сама не догадывалась, что томила свою подругу до невозможности. Воспоминание недельной давности давалось ей с трудом, ведь сразу после их разговора началась суматоха с врачами и попытками выяснить, почему Сольха так резко впала в кому.  Да, это оказалась самая настоящая кома, вызванная появившимся у Сольха сахарным диабетом. Вот так, совершенно негаданно и нежданно, он пришел к ней в молодом возрасте и сразу ударил по мозгу. Девушка как узнала, так встала в ступор и не могла принять тот факт, что теперь ей придется отслеживать свое питание, уровень глюкозы в крови и пить таблетки пожизненно, а не просто на промежуток «простуды». Сахарный диабет — не приговор, но их семья приняла эту новость со стойкостью и вниманием.  — Я тогда вернулась с посвящения в студенты с нашей группой. Ты ещё не пришла и я тебе трындела около двух часов про происходящее там,— вспомнила Мина, — Я тебе и фотки показывала, все звала как-нибудь с нами тоже пойти куда-нибудь, ведь от своего затворничества ты пропустила довольно важный этап в жизни студента. А потом ситуация с комой и… в общем…Сольха, давай после выписки ты хотя бы попробуешь сходить с нами на пары несколько дней, а не только на зачеты появляться? Я скажу ребятам, чтобы не наседали со знакомством, они поймут. Только, давай теперь держаться вместе почаще и выходить на улицу?  У Сольха внутри все сжалось от тона подруги. Почти умоляющий, просящий  шанса на изменение жизни, ведь она так коротка и они ещё совсем не успели достаточно провести время с друг другом. Вот когда им будет под семьдесят, можно разойтись по своим квартиркам и только по звонкам отчитываться, жива ли ты ещё. А пока они обе молодые, нужно двигаться, бежать, кричать, слушать, созерцать и не стоять на месте — вот, что пыталась донести Мина.  — Хорошо, давай попробуем,— кивнула Сольха, получая в ответ ещё больше растянутую улыбку подруги рядом, что несказанно обрадовалась этим словам. Наконец-то все пойдет в гору, хоть и после черной полосы в жизни.  — Расскажешь что-нибудь из происходящего в колледже? По ощущениям, я целую вечность не слушала твоих историй,— девушка расслабилась на койке, перевернулась на бок и, положив руки под щеку, с интересом смотрела. Как же она скучала по этому.  — Конечно! У нас в группе столько симпатичных парней, обязательно присмотрись к кому-нибудь как пойдешь на пары,— подмигнув хитро, Мина принялась вспоминать все слухи, интрижки и странности на их знакомстве, где каждый напился просто в дрова. Кроме нее, конечно же,— По рейтингу самым умным считается Ким Сынмин, но я его скоро обгоню по оценкам.  — Ким Сынмин? — неожиданно, внутри Сольха что-то замерло и дало знакомое чувство тоски. Это была такая тоска, когда ты пытаешься вспомнить по чему именно скучаешь из старых времен, но никак не можешь понять. То ли там была просто трава зеленее или же старый знакомый, что оставил после себя только хорошие впечатления, вдруг стерся из головы.  — Да. Вы знакомы? — Мина увидела на лице подруги тень задумчивости. Она бы сильно удивилась, если бы узнала, что Сольха и кто-то из реальных парней может быть знаком, ведь та сторонилась тех как огня.  — Нет…наверное,— неоднозначно ответила лежащая, но сбросила с себя тяжелые мысли и снова вернулась к происходящему в настоящем,— В общем, неважно. И как прошел ваш вечер посвящения? Много кого пришлось потом до дома тащить? Их диалог пролился ещё очень долго, пока медсестра не объявила об окончании времени посещения. Они смеялись с шуток между собой, Мина все рассказывала, а Сольха внимательно слушала. Иногда в рассказе подруги просвечивались имена до боли знакомые, но Кан не могла понять комок непонятной грусти внутри груди. Она бесследно забывала тех, кем так дорожила в своих грезах, пока была в коме. Те люди стирались из памяти, не оставляли после себя ничего, кроме навязывающего чувства, словно ты все никак не мог оторвать от пальцев привлекавшуюся бумажку с клеем. А она все переклеивалась с пальца на палец, никак не отправляясь в мусорку.  Спустя несколько дней, Сольха наконец-то выписали и дали подробные рекомендации по своему здоровью. Теперь ей надо научиться жить с новым телом, за которым предстоит заботиться с ещё большим усердием и вниманием. Она ненавидела диеты, но ради самой себя смирилась с ее наличием на всю оставшуюся жизнь. Смирилась с регулярным мониторингом уровня глюкозы в крови с помощью глюкометра. И смирилась с не заполняющейся пустотой где-то на затворах сознания, что никуда не уходила и периодически давала о себе знать.  Врачи говорили ей, что такое может быть после комы, ведь там ты можешь наблюдать различные образы, картины и события, проживая почти что другую жизнь. Множество их пациентов обращались с похожими вопросами ко врачам, когда просыпались и не могли справиться с чувством упущения чего-то важного. Что осталось где-то там, очень далеко.  И Сольха пыталась жить дальше, ощущая теперь свой реальный мир по-другому. Теперь он казался ей куда ярче, привлекательнее и интереснее, чем до комы. На собственное удивление, страх перед мужчинами теперь не так царапал внутренности, если ей нужно было обратиться к кому-то или ответить. Прикосновения ей больше не казались обжигающими, неприятными и пугающими. Теперь в них не было ничего такого, а тепло от чужого тела могло немного согреть.  Такое ощущение, что Сольха проснулась совершенно другим человеком и теперь пыталась познакомиться с самой собой путем общения. Это так странно — смотреть в зеркало и видеть словно не себя.  Прежде чем отправиться на пары в колледж, Кан уговорила родителей покрасить ее челку в розовый цвет. Непонятное желание вдруг вспыхнуло, а мама совершенно была не против помочь дочери сменить немного имидж. Теперь, вместе с множеством проколов в ушах, на ней так же выделялась розовая челка с некоторыми такими же по цвету прядями по бокам. После того как Сольха посушила волосы и глянула на себя, ее силуэт казался ей куда знакомым, чем до этого. 

***

— Эй! Чего застыла? — Мина подошла к ней перед домом, когда обе собранные с утра девушки отправлялись вместе на автобус. Ехать до кампуса недолго, но в компании куда приятнее,— Скоро автобус наш пропустим.  — Пошли-пошли,— кивнула она, звякнув сережками в ушах,— Просто я засмотрелась на тот дом.  Указав на напротив стоящий дом, который выглядел чуть заброшено, ее не покидало некое дежавю. Словно это строение она не замечала всю свою жизнь здесь, но сегодня обратила внимание и оно все пыталось ей что-то сказать. Может, она просто сходит с ума?  — А, так это домик давно уже пустует. Там раньше жила одна бабушка, которая нам яблоки передавала, когда мы с тобой в школе ещё учились. Странная женщина, но очень добрая. Взрослые называли ее какой-то ведьмой или шаманкой, запрещали нам от нее что-то брать. Но мы с тобой никого не слушали и общались с бабушкой, когда та выглядывала на улицу или возвращалась с магазина с пакетами,— Мина сама окунулась в ностальгию с еле заметной улыбкой на устах. Школьные годы для них обеих прошли не сладко, но вот такие моменты дарили что-то приятное и оседали в воспоминаниях как не растворившийся сахар на дне терпкого кофе.  — И точно. Как я могла забыть? — Сольха ещё раз оглянулась на дом позади, мельком замечая в пыльном окне на втором этаже сухой цветок. Кажется, это была когда-то красивая орхидея.  — О! Наш подъезжает! Побежали! — Мина схватила за локоть и потянула за собой, в последнее мгновение запрыгивая в салон автобуса, который тут же сдвинулся с места и набрал скорость,— Ох, сколько живу здесь и никак не привыкну, что наши водители гоняют как ненормальные.  — Согласна,— пробубнила Сольха, пытаясь держаться за поручень и не улетать вглубь транспорта на очередном повороте,— Но мне даже нравится. Давно не ездила вот так.  — А теперь будешь постоянно,— Мина улыбнулась и похлопала по плечу подруги, выглядывая свободное место для них двоих. Народу внутри оказалось много, поэтому оставалось только терпеливо ждать своей остановки стоя.  Проехав минут пятнадцать, они оказались в нужном месте и заходили на территорию кампуса с остальными студентами. Огромное количество людей, звуков и запахов заставляли голову Сольха закружиться, но она пыталась не выпадать из реальности и следовала за Миной как хвостик. В один момент, когда они поднимались по лестнице к входной двери в кирпичное здание, подруга впереди встала и окликнула кого-то.  Сольха выглянула из-за чужого плеча, сверкнув сережкой на солнце и чуть стряхнула мешающиеся пряди челки с глаз. В их сторону шло три юноши, которые совершено друг от друга отличались, что стилем, что выражением лица. У одного было заметна усталость, отпечатавшаяся под глазами и в открытом рте для зевка. У второго расслабленная походка и серьезный взгляд. У третьего более светлая внешность с блондом на голове и яркими веснушками на щеках. Сольха невольно засмотрелась на них, но не спешила открывать рот для общения, пока те разговаривали с Миной. — Кстати, это моя лучшая подруга. Сольха учится с нами в одной группе, но только сейчас вышла с домашнего обучения,— приобняв прятавшуюся сзади девушку, Мина стала знакомить их между друг другом,— Сольха, знакомься, перед тобой тот самый Ким Сынмин, что пока на первом месте по успеваемости. Ли Феликс, что напился в день посвящения и не отпускал из объятий другого нашего одногруппника.  На такое представление парни слегка возмутились, крикнув недовольное «Эй!», но серьезного зла на девушки не держали. Расплывались в улыбке и смехе, когда те снова начали вспоминать день посвящения, Сольха все никак не могла оторвать взгляд от третьего неизвестного одногруппника. Темные глаза, волосы как воронье крыло, хитрый прищур глаз и ярко выраженные ямочки на щеках при смехе. Сам смех с хриплым подтоном, что вызывал мурашки по бледной коже. Он казался ей таким далеко знакомым, что она невольно пыталась откопать его силуэт в ворохе воспоминаний. Но его там больше нет, как и остальных персонажей.  — Ян Чонин,— парень, заметивший, что на него неприлично пялятся, решил сам взять на себя ответственность представиться. Он протянул свою руку с длинными пальцами для пожатия и этот жест снова отбросил Сольха куда-то далеко в начало истории. Туда, где она как огня боялась чужих прикосновений, но теперь принимала их со стойкой уверенностью и смелостью.  — Приятно познакомиться, Чонин,— их ладони соприкоснулись и сжали друг друга в вежливом жесте. Глаза смотрели не открываясь, пока в одних читался интерес, а в других искра воодушевления.  — Вот вы где, засранцы,— в компанию на лестнице резко ворвался ещё один парень, что подступил вальяжной походкой, засунув руки в карманы джинс. Вид у него был утомленный, как у кота под палящим солнцем и во рту он жевал жвачку, ягодный запах которой разошелся по всем, как только подошел ближе,— Скоро пара начнется, а вы тут тусите. Погнали, пока профессор Хван нам тумаков не надавал.  — Блин, первая пара же у него сегодня,— проныл Феликс, с меньшим энтузиазмом начиная подниматься дальше.  — Это препод, который нам все мозги уже вынес,— кратко и шепотом пояснила Мина для непонимающей подруги.  — Сделал кто-то домашку? — спросил Минхо, вглядываясь в чужие лица и нашел среди них незнакомое,— О, а ты кто?  — Сольха,— кивнула ему она, не торопясь так же протягивать руку для знакомства.  — Делала домашку? — спросил он именно у нее, от чего она на секунду застопорилась и отрицательно качнула головой,— Ха, а я сделал. — Ты это только, чтобы повыпендриваться спрашиваешь? — вздохнут недовольно Чонин, отворачиваясь и тоже заходя в здание за всеми остальными,— Лучше бы списать дал.  — Ещё чего мне тебе дать? Сам как-нибудь выкручивайся перед стариком,— фыркнул Минхо, выкидывая жвачку в мусорку перед дверью и придержал ее для девушек, дабы те зашли первее него.  Толпа молодых ребят очутилась в стенах учебного заведения, начиная новую историю студенческой жизни. Каждого из них ждали взлеты и падения, влюбленность и разочарование, слезы и смех, горе и приобретение чего-то нового.  Они оставили после себя тишину во дворе, впитывая свои голоса в другой поток чужих где-то внутри здания. Кто-то болтал об учебе, кто-то планировал после пар пойти отдохнуть в интернет-кафе. Мина плавно помогала подруге влиться в их разношерстный коллектив, когда же к одному из парней она уже ощущала странное притяжение.  Таким образом, их история приобрела  другой оттенок, где в старом они так и не смогли остаться вместе, но зато в ее настоящем это оказалось вполне себе реально.  И эта история не заканчивается, ведь наступает новое начало.