Глава 1

Массачусетс встретил их туманом — густым, как несказанное предупреждение. Сначала трасса была живой и ухоженной, но чем дальше троица ехала, тем уже становилась линия цивилизации: заправки исчезли, рекламные щиты смолкли, а лес подступал всё ближе, словно хотел проглотить машину целиком. Каталин Буше сидел за рулём и громко подпевал радио, которое шипело и ловило только странные местные станции — культовые песнопения, хрип старого блюза, иногда — шёпот, который, возможно, был просто помехой. Но его подруги не были в этом уверены. — Напомни, почему мы снова едем в место, где живут три с половиной человека и половина их них маньяки? Мы же приехали на отдых. — спросила Крис, уставившись в огромные ели, нависающие над дорогой. — Потому что у трёх с половиной тоже есть право на справедливость! — бодро ответил Каталин, нажимая на газ. — И потому что полиция считает, что местные жители решили устроить каннибалистическую вечеринку. Знаете меня: не могу пропустить хороший праздник. Хелен закатила глаза, но улыбнулась. Дорога повернула, и машина въехала в район, где даже GPS стал показывать пустоту. Чем дальше они углублялись, тем заметнее становилось, что этот лес — не обычный. Снег лежал неровно, будто что-то тяжёлое волокли по земле. На соснах поблескивали странные царапины — слишком высокие для животных, слишком хаотичные для людей. Туман стал гуще, плотнее, приобретая серо-зелёный оттенок болотной воды. Наконец, за очередным поворотом показался городок: деревянные дома, почерневшие от сырости; заброшенная станция, где стекло в окнах было выбито; единственный свет — вывеска магазина “Dale’s Goods”, мигающая, как последний нерв. — О Боги, тут живут одни бездомные? — безучастно сказала Хелен глядя на виды города. — Этот район выглядит хуже чем та свиноферма где мы случайно оказались, перепутав её с музеем. — Я предупреждал, — Каталин остановил машину у обледеневшей парковки. — Массачусетс зимой — это будто смесь нуара, демонизма и плохих решений. Они вышли из машины, и холод ударил, как удар мокрым полотном. Воздух был настолько плотным, что почти звенел. Лес обступал город со всех сторон, и казалось, что деревья не просто растут — наблюдают. Он стоял на краю заброшенной парковки, расположенной у магазины возле старой автобусной станции и оглядывал территорию. Хелен Маршалл и Крис Грэй, лениво перебрасываясь шутками по поводу проделанной ими дороги, но даже их привычный смех звучал здесь приглушённо. — Это место нехорошее, — сказала Хелен, глядя на серую линию деревьев. — Слышите? Лес будто дышит. Каталин кивнул. Он слышал. В шорохах ветра было что-то большее, чем просто природа — будто чьи-то костлявые пальцы водили по стволам деревьев, наблюдая. Магия здесь не просто витала в воздухе — она давила. Он выпрямился, стряхивая снег с плеча — и в тот момент на него накатила короткая вспышка воспоминания. Как будто туман, обволакивающий парковку, вдруг напомнил ему запах дешёвого кофе и скрип старого принтера. Дороти Джонсон. Полицейский департамент Блу-Холлоу. Та самая женщина, которая умудрялась одновременно ругаться, как грузчик, и молиться перед каждым дежурством. Он знал её почти три года. Однажды помог ей с “слишком странным” делом — тогда она ещё смеялась над словом оккультист, но после того случая стала присылать ему открытки с цитатами из Библии и бутылками самогона. И две недели назад она написала. Не позвонила — написала, что для неё было почти признанием в панике. Каталин закрыл глаза, и слова сами всплыли в памяти. ** “Каталин, мне нужна твоя голова. Не магия, не трюк, не твои безумные выкрутасы — голова. У меня дело… неуловимое. Люди пропадают, и то, что остаётся… не укладывается в учебники. Нет, я не думаю про твою ‘чертовщину’, не пойми неправильно. Я просто… не могу это списать на медведя. Приезжай, если сможешь. Я не могу доверять никому из своих — они либо слепые, либо считают меня истеричкой. Ты единственный, кто увидит то, что я вижу. — Дороти.”** Хелен коснулась его плеча. возвращая в реальность: — Каталин? Ты замолчал. Это даже пугает. — Думаю, — сказал он, будто это было что-то необычное. Он разглядывал лес так, словно сравнивал его с чем-то из письма. Вспомнилась последняя строчка — та, что Дороти будто приписала от руки, торопливо, неуверенно: “И прошу тебя… Если я не ошибаюсь — посмейся надо мной. Если нет… Будь быстрее, чем город будет покрыт тьмой.” Он тогда хмыкнул, решил, что Дороти просто драматизирует. Что она снова увидела тень и решила, что это демон. Но теперь — стоя в этом ледяном воздухе, среди деревьев, которые будто шепчут чьё-то имя — Каталин понял, что она не драматизировала. — Кат, — повторила Хелен, глядя на него. — Что было в её сообщении? Он улыбнулся, чуть слишком широко. — Просьба, scumpо. Просьба о помощи. Очень… лаконичная. — Лаконичная? — переспросила Крис. — Да, — сказал он и щёлкнул пальцами. — Всего два намёка на смерть, три на отчаяние и один “будь быстрее, чем город будет покрыт тьмой”. Я бы сказал, нормальное сообщение. Крис закатила глаза. Хелен вздохнула. А лес впереди будто выдохнул в ответ. Каталин сделал шаг вперёд. Он приехал сюда, потому что Дороти Джонсон — единственный коп, который когда-либо признавался ему в том, что не всё можно объяснить протоколами. Он приехал, потому что она попросила.

***

Вывеска “Dale’s Goods” мигала так, будто вот-вот умрёт, и истинно только её упрямство удерживало лампу от последнего вздоха. Каталин распахнул дверь, словно это был вход в дорогой ресторан. Внутри пахло сыростью и… корицей? Или это была плесень — никто не хотел уточнять. Он моментально схватил корзинку и побежал между рядами так, будто участвовал в шоу “Супермаркетный забег”. Хелен тихо бубнила: — Только не трогай ничего живого. И ничего мёртвого. И ничего, что может стать мёртвым, если ты его потрогаешь. — Хочу отметить, — сказал он, ставя в корзинку три пачки мармеладных мишек, — Твои правила противоречат духу исследования. Крис шла последней, улыбаясь: здесь было светлее и теплее, чем в тумане снаружи. Казалось, что магазин — единственное живое место в этом городе. У кассы стоял мужчина лет сорока, худой, с седой бородой, но глазами, которые смотрели как-то слишком внимательно. Его бейджик гласил: ФРЭНК. Он поднял взгляд на троицу. — Вы туристы? — Почти, — Крис подошла ближе. — Работаем здесь. На пару недель. — А-а, — протянул Фрэнк. — Приехали по тем делам? Крис замялась. — Каким делам? — Тем, — он кивнул куда-то в сторону леса за окном. — Которые в газете не пишут, но все всё знают. Каталин в этот момент вывалил на прилавок бесстыдное количество сладостей. Фрэнк моргнул. — Вы собираетесь либо устроить вечеринку, либо диабетическое преступление. — Оба варианта возможны! — радостно сказал Каталин. Крис подняла бровь, пытаясь вернуть разговор на рельсы. — Послушайте мистер… Фрэнк, да? Что именно знают? Он наклонился чуть ближе, и его голос стал ниже: — Здесь ничего не ест людей. — он выдержал паузу. — Уже давно. — Это обнадёживающе, — хмыкнул Каталин. — Я не шучу, — сказал мужчина, не отрывая глаз от Крис. — В северном лесу ходит кто-то. И давно уже ходит. Крис слегка улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку: — Может, это просто очень большой лось? Фрэнк не улыбнулся. — У лосей… — он тяжело сглотнул. — У лосей нет человеческого лица. Хелен и Каталин одновременно перестали шуршать пакетами. — И если вы сюда по работе… — продолжил Фрэнк, — держитесь подальше от леса после заката. Он посмотрел на дверь, будто кто-то мог стоять прямо за стеклом. — Оно любит ночь. — Оно? — переспросила Хелен. Фрэнк молчал. Каталин положил на стойку последнюю коробку чая и спокойно сказал: — Мы поняли. Лес после заката — плохая идея. — он улыбнулся. — Значит, пойдём туда днём.

***

На выходе из магазина Крис ещё раз оглянулась — проверяя, не смотрит ли мужчина им вслед. Каталин хлопнул дверью, и маленький колокольчик на входе дёрнулся так резко, что, казалось, вот-вот сорвётся. — Ну что, — Хелен вздохнула, — хотя бы картошку купили. — Вы вообще слышали, что он говорил? — Крис раздражённо застегнула куртку. — “Здесь ничего не ест людей”. Кто так разговаривает? У него, что? Несбывшаяся мечта стать писателем? — По крайней мере, он вежливо попросил нас не умирать, — с совершенно искренним оптимизмом добавил Каталин. — Это же мило! — У меня складывается ощущение что они все здесь мазохисты, — фыркнула Крис. — Им походу нравится жить вот так. — Конечно, — оживился он. — Потому что если они продолжают жить здесь, значит, жизнь у них очень интересная. Друзья погрузились в машину, и старенький внедорожник заурчал, будто ворчит на судьбу, вынужденную везти мага и двух ведьм в сомнительное приключение. Машина подпрыгивала на ямах, словно тоже пыталась высказать своё мнение о поездке. Крис рулила с видом человека, который победил в драке за водительское место, — скорее всего, так и было. Дорога к дому уходила дальше от городка, и чем дальше они ехали, тем гуще становился лес. Деревья словно постепенно наклонялись к обочине — будто обсуждали между собой новости о приезжих. — Как вы думаете, если речь всё-таки идёт о людях, а не о чём-то мистическом, — сказал Каталин. — каков шанс того, что пообщавшись с ними из нас не попытаются сделать фригэруй? — Не думаю что парочка людоедов доставит нам проблем, — изящно протянула Хелен. — Мы вещи и похуже видали. — Если речь идёт не о ритуальном убийстве зловещего культа — Массачусетс разобьёт мне сердце. — Вот из-за этого тебя и считают психом. — Крис тяжело вздохнула. — Неправда. Меня считают “нестабильным профессионалом”. Это звучит романтичнее. — протянул он.

***

Дом ожидал их на холме, среди лесного полукруга — большой трёхэтажный коттедж в стиле старой Новой Англии. С тёмными ставнями, облезшей белой краской на перилах и лёгким наклоном крыши, будто дом всё время прислушивается, откуда придёт ветер. — Ого… — Хелен первой вышла из машины. — Я думала, за наши деньги будет сарай. Дом выглядел шикарно, но тревожно. Как будто хозяев в нём не было уже лет десять, хотя объявление утверждало обратное. Крыльцо скрипнуло под ногой Крис так громко, что она сразу отдёрнула ногу. — Эта доска или живая, или голодная, — прокомментировала она. — Стоит проверить. Она приложила ладонь к перилам, сосредоточилась. И тут же ударила по ним пальцем. — Проверила. Вроде бы дом и правда энергетически чист. Хелен осмотрелась. Внутри дом оказался неожиданно уютным: старинные ковры, тёмное дерево, большие окна, высокие потолки. Запах — смесь пыли, хвои и старой книги. В гостиной — огромный камин и охапка уже заготовленных дров. На кухне — медные кастрюли и старый холодильник, который выглядел как реликвия шестидесятых. Лестница на второй этаж вела к трём спальням. — Я выбираю комнату с балконом! — тут же выкрикнул Каталин и рванул вверх так, что перила дрогнули. — Ах так?! — Крис побежала вслед. — Я заметила её первая! На втором этаже раздался топот, шорохи, спор, хлопанье дверей. И спустя пару минут: — Я победил! — выкрикнул Каталин из комнаты справа. — Ты прыгнул через кровать! — возмутилась Крис. — Это нарушение всех правил выбора комнаты! — Правила придумываю я, — мрачно-довольно заявил он. Крис заняла комнату напротив с видом на лес — просторную, но почему-то холоднее остальных. Она поёжилась, хотя не знала почему. Хелен в итоге досталась комната в центре — тёплая, светлая, с окнами на восток. В комнате стояло огромное зеркало, оно было украшено различными узорами. Ведьма подошла к нему решив подкрасить губы. И заметила как сзади неё в отражении на туалетном столике стояла маленькая шкатулка. Она привлекла её внимание, но обернувшись — вещицы не оказалось. Когда вещи были раскиданы, а сумки распакованы, дом наполнился шумом — их шумом. Смех, голоса, шаги. Только в одном углу кухни что-то тихо скрипнуло само по себе. Каталин обернулся. — Вы слышали? — Ветер, — ответили Хелен и Крис одновременно. Но он, почему-то, им не поверил.

***

Камин потрескивал мягко, будто дом пытался расположить гостей. На столе стояли простые блюда — суп, запечённые овощи, хлеб, сыр и вино, которое Каталин выбрал, ориентируясь не на качество, а на красивую этикетку. Комната казалась тёплой и почти домашней. Почти. Хелен сидела прямо, как всегда — идеальная осанка, тихая уверенность. Её каштановые волосы едва касались плеч, а зелёные глаза блестели в свете камина. Она даже суп ела так, будто это была репетиция к светскому рауту. На ней была кремовая блузка и тёмные штаны, и от неё пахло чем-то дорогим, едва уловимым — жасмин и холодная роза. Хелен пила вино и наблюдала как Крис и Каталин левитируют вещи перекидывая их друг другу. Крис была полной противоположностью Хелен — обычно она сидела на столе, болтая ногой. На ней была растянутая футболка поверх тёплой фланелевой рубашки, свободные джинсы. Крис никогда долго не думала над тем что надеть — но всегда выглядела хорошо. Каштановые короткие вьющиеся волосы торчали, как будто она только что спрыгнула с мотоцикла. На брови — тонкий шрам, который явно за собой таил интересную историю. И карие, глубокие глаза, в которых можно было утонуть. Каталин — рыжий, конопатый, слегка полноватый, в каком-то странном, но удивительно гармоничном сочетании одежды. Его зелёные глаза светились хулиганством и авантюризмом. Тонкая цепочка с висящим на ней строфалосом, маленькие серьги на ушах. Широкая улыбка. Они смеялись, обменивались историями, вспоминали дорогу, спорили о том, кто громче храпит. Когда ужин подходил к концу, Хелен поднялась, чтобы убрать тарелки, прошла мимо окна и замерла. Её рука — всегда плавная — на секунду дрогнула. За стеклом, вдалеке среди деревьев стояла фигура. Нечёткая, высоковатая, как будто вытянутая туманом. Она смотрела прямо на Хелен. Девушка сузила глаза — и смогла разглядеть женщину. Высокая, скорее всего индианка. Что-то в её взгляде пугало до мурашек. Она смотрела прямо в душу. Хелен только собиралась обратиться к остальным, как фигура заговорила. Она двигала ртом, но голоса её не было слышно. Ведьма пыталась разобрать речь по движению губ, но безуспешно. Со временем лицо фигуры начало плыть: по-началу расплылось в жуткой улыбке от уха до уха. После, глаза начали вытекать — это было похоже на адскую мученическую пытку, предсмертную агонию, которую не посчастливилось увидеть ведьме. И чем дольше Хелен смотрела на неё, тем больше тело покрывалось наростами и расплывалось. — Похоже, у кого-то случился затуп. — ехидно произнесла Крис, оказавшись за спиной подруги. Хелен вздохнула и случайно выронила тарелку из рук. Она с грохотом разбилась о кафель кухни. — О, Лилит! — её глаза испуганно побежали по Крис. Затем она посмотрела на пол и увидела что тарелка с весёлым слоном разбилась на несколько частей, словно расчленив его тело. — Извините… я, просто. — Ну вот, моя любимая тарелка. — Каталин выдвинул руку, покрутил пальцем и осколки поднялись ввысь, отправившись в мусорку. — Ты в порядке? — спросила Крис. Маг подошёл к Хелен, осмотрел её, покрутил и радостно сказал: — В порядке, не поранилась. — он похлопал подругу по плечу. — Я видела в окне кого-то. Это был человек. Или что-то очень похожее на человека. Она смотрела на меня, начала говорить, но я не смогла различить слов, после начала разлагаться на моих глазах. — Хелен стояла прямо, но взгляд её стал стальным, тяжёлым. Каталин посмотрел на окно, потом на лес, затем на подруг. И впервые за вечер его улыбка исчезла. — Похоже, — тихо сказал он, — кто-то проверял, дома ли мы. Тишина наступила такая, что слышно было, как потрескивает камин. В тот вечер дом перестал казаться уютным. А лес — просто лесом.