Глава 27. Йоркшин, гуд бай.

Я шагал медленно, точно по воде, пока руки всё ещё потряхивало от адреналина. Тела всё ещё лежали неподвижно на земле, как тени, с которых спала жизнь. Мачи, Нобунага, Пакунода, Финкс… каждый из них был угрозой мирового масштаба, настоящей легендой в криминальных кругах. А теперь — лишь безмолвные фрагменты истории. Активировал подпространство, созданное моей способностью. Воздух передо мной начал искажаться, складываться в странную рябь, точно вода, колеблемая невидимым ветром, образуя прямоугольный портал. — Я отнесу их. — сказал тихо, почти шёпотом. Нам пришлось вручную затаскивать их, тела, а моё подпространство ждет первая капитальная уборка. — Уф… — Марин выдохнула, потянулась и, немного пошатываясь, уселась прямо на обломки стены. — Знаешь, я бы не отказалась от фруктового мороженого. Мы слабо усмехнулись. Даже Гон улыбнулся, вытирая с лица пот и копоть. Леорио, как обычно, тихо ругался себе под нос, проверяя нас на наличие переломов. — Думаю, теперь можно и за деньгами, — девушка поднялась, хлопнув в ладоши, — пока вся эта верхушка мафии не передумала платить. Через полчаса мы уже мчались по вечернему городу. Дорогая арендованная машина, роскошный 7-местный внедорожник, черный как ночь с мощным мотором, способным пробить дыру в кошельке, расходами на бензин, среднестатистического гражданина. Марин за рулём, ибо только у неё оказались навыки вождения машины. Я рядом, Гон с Киллуа и Леорио за нами. Как же полезна лицензия Хантера. Кто позволит подростку арендовать крутую машину? Но стоило только помахать лицензией, как все вопросы в миг улеглись, даже залог разрешили не оставлять. Мы вернулись как раз к вечеру. Вход в здание, где обычно проводились боевые зрелища на потеху толпы, сегодня был вдвойне мрачным. Внутри нас встретили и проводили в кабинет, где уже ждали представители мафии. Они изучали нас с подозрением, будто сомневались, что мы вообще живы, не то что с победой на руках. — Это вы?.. — пробормотал один, глядя на нас с выражением крайнего скепсиса. — Говорят, вы взяли… их? Марин шагнула вперёд, небрежно заправляя за ухо выбившуюся прядь. Голос её звучал устало, но твёрдо: — Мачи, Нобунага, Пакунода и Финкс. Живыми вы бы их не удержали. Пожалуйста. Примите… доказательства. — она криво улыбнулась, а потом подмигнула. — Оплата принимается наличными или переводом на надёжный счёт. Без «возвратов», без «если». Я открыл подпространство. В воздухе повисла рябь, и их тела разом вывалились на ковер. Лица бандитов побелели. Один из мужчин зашатался, второй едва выдавил: — …Святые небеса… Это… это они… Это действительно они… Следующие полчаса прошли в формальностях, переговорах, клятвах, нервных взглядах и проверках через специальную аппаратуру, будто тела могли оказаться фальшивыми. Нет. Это были они. В каждой ране, каждом шраме, каждой мёртвой мышце. Когда, наконец, пачки денег в аккуратных чемоданах сменили владельца, один из представителей мафии, видимо самый старший по званию, подошёл к нам ближе, всё ещё не веря в происходящее. — Вы… вы что, профессиональные наёмники? Марин усмехнулась, не удосужившись ответить. — Мы просто люди, которым было интересно, насколько далеко они смогут зайти. — прошептала она, — Профессионалы бы не пошли против Редан за такие копейки. Я отвернулся, вглядываясь в мутное стекло холла. А насколько далеко смогу зайти я?.. Эти мысли ещё вернутся. Но пока пусть будет просто победа. Когда позади остались огни арены, а в окна ворвался прохладный вечерний воздух, Марин обернулась, посмотрела на всех нас через зеркало заднего вида и как будто между прочим сказала: — Ну что, делим поровну? Леорио, сидевший спереди, моментально кивнул: — Звучит честно. Нас пятеро — по миллиард шестьсот каждому. Отличная мотивация для следующего подвига, верно? Я за! Но тишина, которая последовала, выдала гораздо больше, чем любые слова. Я, Киллуа и Гон переглянулись. Первым заговорил Гон: — Но… почти всё сделала Марин. Это будет нечестно. — Я вообще просто сидел на балконе. И наблюдал, как она разносит их в клочья. Тут разве что нужно мне платить за зрелищность. — Киллуа усмехнулся, откинувшись назад. Я сдержал улыбку, но глаза сами по себе заблестели от искренности момента. — Мы помогли. Но её мощь… без нё мы бы даже не подошли на шаг к труппе. Я не хочу брать больше, чем заслужил. Пусть решает она. Марин повернула голову, смотрела на нас в зеркале. В её взгляде мелькнуло что-то — нечто большее, чем гордость или благодарность. Может быть, уважение. Может, даже лёгкое удивление. — Вы и правда такие странные, — усмехнулась она, сдержанно, тепло. — Но, наверное… именно такие союзники мне и нужны. В итоге после продолжительных обсуждений мы сошлись на том что за каждого убитого паука берём по миллиарду, то есть: один мне, три Марин, оставшиеся четыре миллиарда делим поровну на всех. И того я заработал за один день 1 млрд 800 млн Джении. Я снова миллиардер. Какой замечательный мир! И даже не знаю это сарказм или нет. *** Следующий день пришёл как-то особенно мягко. Сквозь занавески в номер проникало тёплое, почти бархатное солнце, будто мир решил на один день притвориться добрым. Удивительно… после всего того, что случилось — город не взорвался, не сгорел, не развалился на куски. Он просто жил дальше. Машины ездили, птицы пели, а я… Я валялся лицом вниз на диване с пустой бутылкой сидра, которую всё-таки где-то откопал ночью. Радость, усталость, а главное — осознание «мы сделали это» — всё это как-то совместилось в голове в грозовом коктейле, и последним решением перед вырубкой была мысль: а почему бы и не выпить? Пикник планировался с утра. Но «с утра» быстро превратилось в «чуть позже», потом в «после обеда». А всё из-за Леорио. Вчера вечером он вернулся в номер, залитый радостью по горло, и первым делом вытащил откуда-то бутылку чего-то крепкого. Вместе с ним напился Зепайл, видимо, такой повод не каждый день выпадает — победа над членами Призрачной Труппы, чёрт возьми. В какой-то момент в их диалоге даже мелькнули тосты за «первое настоящее дело» и «золотые руки новичков». Мы вышли из гостиницы налегке — плед, термосы, бутылки с лимонадом, коробки с выпечкой. Парк находился совсем рядом, до него можно было дойти пешком за несколько минут, от отеля. Леорио тащил на себе переносной зонт, ворча, что это «не по-мужски, но иначе я сгорю к чёрту». Марин, надев летнее платье с принтом в виде персиков, и солнечные очки, выглядела, как будто вся эта идея была её с самого начала — и вполне могла бы быть, если учесть, как легко она переключалась с «ангел эксгибиционист, карающий гравитацией» на «эй, хочешь клубничного пирога?» Мы даже хотели пригласить Зепайла. Он вежливо отказался, сказал, что сейчас «золотая волна клиентов», а у него, мол, «тонкое чутьё на жадных богачей». Думаю, сейчас он просто кайфует от торга. Лужайка в парке была огромной — настоящая зелёная сцена под открытым небом. Повсюду разложены пледы, дети бегают с мячами, кто-то жарит мясо, играет гитара. Летали бумажные змеи, пахло сладкой ватой и солнцезащитным кремом. — Смотрите, вон там хорошее место, под деревом. — сказал Киллуа, указывая на тенистую поляну. — Ветви закрывают от солнца, но всё равно видно небо. — Идеально, еще и берег рядом. — хрипло согласился я, подхватывая одну из коробок. Мы устроились ближе к небольшому пруду. Киллуа моментально улёгся, закрыв глаза, как будто собирался спать прямо посреди травы. Гон возился с фруктами, пытаясь устроить всё на одеяле ровно, но по его выражению лица было ясно — он борется с искушением съесть половину уже на старте. Леорио, пытался разжечь переносной гриль, постоянно ругаясь на ветер и «кривую химию спичек». Марин… та выглядела непривычно умиротворённой. Она сидела на краю пледа, глядя на небо сквозь солнечные очки, будто слышала какую-то музыку, не доступную остальным. Пожалуй, впервые с тех пор, как я её встретил, она не строила планы, не язвила и не провоцировала кого-то из нас — просто была. Это было странно. И одновременно… прекрамно. В тени кленов, одетый скромно, но всё равно с какой-то хищной грацией. Он шагал уверенно, но глаза оставались сосредоточенными. Его взгляд нашёл наш плед с первой секунды. Девушка подняла голову, приподняла бровь: — Вот и начался наш «официальный» пикник. Курапика подошёл ближе. На его лице мелькнула лёгкая улыбка редкая, но от того ещё ценнее. Он подошел ближе и присел на плед. — Привет, — сказал он. — Рада видеть тебя, — мягко улыбнулась Марин, когда Курапика взглянул и на неё. — После долгого перерыва, наша команда снова в сборе! — с довольной улыбкой произнес Гон, осмотрев всю нашу шестерку. Пикник вновь встретившихся друзей проходил довольно весело, они делились событиями, произошедшими за полгода, при этом серьезные темы не поднимали, отодвигая их подальше из-за нежелания портить атмосферу. В прочем, не долго мы радовались соединению, слово за слово и… — Осталось пятеро, — вдруг произнёс Курапика. Голос был ровным, почти отстранённым, но мы все тут же обернулись к нему. — Хисока…смог победить Куроро Люцифера, их лидера. Пятеро членов Призрачной Труппы… сбежали. Когда нанятые крёстными отцами убийцы смогли выйти на их временную базу в трущобах. Один был убит ими. Некоторое время никто не произносил ни слова. Слова будто не хотели выстраиваться в мысли. Пауза затянулась. Марин всё ещё держала в руках почти законченный венок. Она медленно опустила его в траву. — Значит, теперь всё не заканчивается. — сказала она почти шёпотом. — Подожди, — тихо произнёс я. — Ты хочешь сказать… — Он убил его, — подтвердил Курапика. — Вчера. У них была дуэль. Куроро пал. Остальные пятеро… разбежались. Неизвестно куда. Говорят, в Метеор-Сити. — Хисока… — проговорил блондин, почесывая руку. — Этот псих добился своего. Он с самого начала хотел убить босса. И как-то очень удачно дождался момента. Видимо Моро теперь должник Марин, как-никак мечту свою осуществил. Внезапно тёплый ветерок пробежал по поляне, всколыхнув её волосы, она чуть прищурилась и посмотрела на всех нас. — Ещё были убиты четверо. До этого. Кто неизвестно, но вроде работают на мафию. Тут послышался лёгкий смешок. Мы повернулись. Марин, всё это время молча наблюдавшая за небом, наконец взглянула на Курапику. — Это были мы, — сказала она, как будто объявила о выигрыше в лотерее. — Мачи. Нобунага. Финкс. Пакунода. Вчера. Они не успели рассказать об этом своим. Наверное, те пятеро всё ещё в панике. Думают, это Хисока. Или Курапика. А может, и кто-то третий. — Ты… — начал Курапика, но замолчал. На его лице отразилось нечто странное. Гнев? Нет. Скорее понимание. И, может быть, страх, за нас. — Спасибо! — Но они вернутся? — спросила она. — Однозначно! — ответил Курапика. — Но в следующий раз им от меня не уйти. Небо медленно насыщалось мягким, вечерним светом. Листва над нашими головами покачивалась от ветра, разливая полоски света и тени по нашему пледу. Где-то вдали хлопали мячом дети, стрекотали кузнечики, и казалось, что весь мир наконец сделал вдох — глубокий, долгожданный, почти благодарный. Дальше пикник шёл своим чередом. Мы почти ничего не говорили — и, странным образом, это было к лучшему. Были моменты, когда молчание становится самым честным языком. Никто не спешил заполнять тишину словами. Мы просто сидели. Ели. Смотрели в небо. Кто-то лениво жевал печенье, кто-то ковырялся в пластиковом контейнере с фруктами. Пахло персиками, лимонадом и разогретой на солнце травой. *** Прошло несколько дней. Йорк-Нью медленно возвращался к привычной жизни — к торгам, шуму, бесконечным улицам, забитым машинами и мечтами. Мы по-прежнему жили в гостинице, но наш этаж казался уже каким-то опустевшим. Один за другим, друзья начали покидать этот временный остров, созданный из встреч, битв и тихих вечеров. Курапика уехал первым. Как и полагается элитному телохранителю, он сопровождал Неон в очередной деловой тур, оставив после себя короткую, но значимую записку: «Я надеюсь, мы встретимся снова. Спасибо. За всё.» Бумага была немного мятая, как будто он сжимал её в кулаке перед тем, как решился оставить. Леорио заскочил буквально на пару минут. — Не теряйте меня, ясно? — сказал он, хлопая по плечу. — Я стану чёртовым врачом. Обязательно! Мы обнялись. Он уехал в тот же день, чтобы наконец поступить в медицинское училище. Слишком долго он откладывал это ради нас, ради своей лицензии. Теперь пришло его время. Гон и Киллуа… Эти двое практически не бывали в номере. Каждый день — тренировки, расчёты, обсуждения. «Остров Жадности» — стало для них чем-то сродни идее-фикс. И я не винил их. В каждом их движении горела жажда расти. Мы обменивались шутками, обедали вместе, но я уже чувствовал скоро, и они уйдут в свой путь. Я тоже не собирался оставаться здесь надолго. Йорк-Нью был потрясающим, ярким, живым. Но слишком шумным. Слишком неспокойным для тех, кто однажды заглянул в глаза настоящей Тени. Марин же, словно почувствовав, что мне нужно выдохнуть, устроила собственную терапию. Время, оставшееся до отъезда, мы проводили вдвоём. Она катала меня по ночным улицам на арендованном внедорожнике, который рычал как зверь и гладко глотал каждый поворот. Высокий, массивный, с бешено мощным мотором — это было настоящее удовольствие. Я сидел рядом, наблюдая за тем, как она ведёт: ловко, с уверенностью, будто родилась за рулём. — Он тебе нравится, да? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги, но с тем лёгким лукавством в голосе, которое ни с чем не спутаешь. — Очень, — признался я, проведя рукой по мягкой отделке панели. — Хочу ездить на ней по Нипонии, по горным дорогам, по городским шоссе… Только боюсь, на моих узких улицах в Токугаве этот монстр застрянет на первом же повороте. А ещё крошечные парковки. Всё подстроено под коробочки на колёсах. Марин рассмеялась — звонко, искренне, так, как смеялась только она. Её смех пронзил воздух, будто пощёчина всей этой мрачной реальности, в которую мы вляпались. — Ну что ж… может, придётся остаться тут подольше, раз уж такие дела? — Нет. — Губы сами сложились в упрямую линию. — Мне нечего делать на Острове Жадности. Она приподняла бровь, глядя искоса, с той своей фирменной полуулыбкой, в которой пряталось и сочувствие, и вызов. — И что тогда? Собираешься спасать человечество? — Именно. — В груди зажглось что-то горячее, плотное. — Возьму себе пару месяцев на подготовку… а потом в НЗЖ. Буду искать Королеву муравьев Химер. И заодно… разберусь с местным Пабло Эскобаром. Марин присвистнула, откинувшись в кресле. — Амбициозно. Мне нравится. — Она замолчала на пару секунд, потом, словно между делом, добавила: — Когда мы вернёмся из игры… я обязательно позвоню. Спрошу, как всё прошло. И проверю, жив ли ты вообще. — Обещаю взять трубку. — Улыбнулся в ответ. — Если буду жив, конечно. — Будешь. — Она щёлкнула пальцами, будто отгоняя дурные предзнаменования. — Ты ведь у нас будущий Император Человечества, не так ли? Улыбка не сходит с губ. Ни у неё. Ни у меня. Мир, в котором оказался, жесток, красив, беспощаден, волнующ… но он дышит настоящей жизнью, о которой я когда-то мечтал. И рядом были те, кто стал уже почти семьёй. Впереди нас ждут новые бои, новые открытия, новые горизонты.