Глава 14.

      Через пять дней после событий в Мидоке мы, уставшие и вымотанные, счастливые и свободные, с победой вернулись в Поднебесную. Но здесь нас ждало новое потрясение.       Ночь нашего возвращения выдалась ненастной. Грохотал гром, с севера неслись низкие свинцовые грозовые тучи, готовые вот-вот пролиться дождем или обрушиться снегопадом. Близилась зима. Заунывно выл пронизывающий до костей ледяной ветер.       Стряхивая с плаща холодные капли, я, на ходу снимая перчатки и отдавая их в руки подоспевшим слугам, негромко распорядилась: - Велите готовить купальни... Я хочу отдохнуть с дороги и согреться, – устало сказала я, скидывая с головы капюшон, и встряхнула волосами, распуская их.       Но не успела я услышать хоть какой-то ответ, как из-за поворота, раскинув руки в стороны, появился Сокджин: - Госпожа моя! – пропел он, сгибаясь пополам в низком поклоне. – Как я рад, что вы здесь... – потом он выпрямился и взглянул на меня, а я нахмурилась: - Что с тобой? – встревоженно спросила я, вглядываясь в глаза своего преданного слуги. – Что-то случилось, Сокджини? На тебе лица нет...       Обычно веселый и жизнерадостный, в эту ночь Джин казался подавленным и осунувшимся. - Да, принцесса, – глухо ответил он и устало прикрыл веки, а я, не выдержав, прикрикнула на него: - А ну говори немедленно! – и молодой человек отвел взгляд, проронив: - Фаворитка первого принца... Фрэя... Она... она... – он вдруг запнулся и замолчал на миг, а когда я топнула ногой в нетерпении, все-таки продолжил. – Все плохо, госпожа... У нее открылось кровотечение... Лекарь не может остановить кровь вот уже вторые сутки... Боюсь, она... она не протянет до утра... - Что?.. – физически чувствуя, как бледнею, проронила я, ощутив, как кровь отхлынула от лица, и ухватилась за вовремя подставленную руку Сокджина, чтобы не упасть, потому что ноги в миг стали ватными. - Где она? – вскрикнула я, хватаясь за голову. – Сейчас же отведи меня к ней!       Сокджин только послушно склонился, пропуская меня вперед.       Подхватив юбки, я бегом побежала по коридору, заметив, как прислуга собравшаяся здесь траурным взглядом провожает меня, бегущую в сторону покоев юной фаворитки наследного принца.       Когда я оказалась возле, двери передо мной сразу же распахнули, и я вошла внутрь, тут же заметив Хосока, который низко склонился над постелью девушки. Я сделала шаг вперед и, наконец, увидела ее.       Лицо Фрэи, ранее цветущее, юное, удивительной красоты и нежности, теперь было изможденным и осунувшимся от долгих страданий и выглядело суровым, а глаза глубоко провалились в темные впадины. Только светлые волосы, разметавшиеся вокруг головы, казались еще живыми. Чуть слышно, отрешенным голосом она прохрипела, увидев меня: - Моя королева... – и сбилась, потом прикрыла глаза, сглотнула, облизав бледные сухие губы и добавила. – Скажите Его Высочеству... Я... не хотела... Пусть он простит меня... – выдохнула она и замолчала.       Я охнула, прикрывая губы рукой. Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я всхлипнула, но тут же зажала рот ладонями, чтобы не выдавать себя. Ей и так было страшно сейчас... - Я все ему передам, я обещаю... - ответила я, чуть кашлянув, чтобы прочистить горло, перед тем как что-то сказать и не выдать того, что мой голос нещадно осип. - Ты можешь мне доверять, Фрэя, тебе не о чем беспокоиться.       Но девушка, потеряв столько крови, слишком измучилась, чтобы волноваться из-за этого. Обессиленная, она впала в забытье. Это почти приятное ощущение уносило ее куда-то вдаль, и девушка охотно отдавалась своему новому состоянию после двухдневной агонии. - Что с ней случилось? – шепотом спросила я, склонившись к Хосоку. - Госпожа, – ответил он с поклоном. – Она потеряла ребенка, у нее случился выкидыш, когда она была на прогулке в саду позавчера... Я не могу остановить кровотечение... Я пробовал все. Боюсь, что... – но я, резко вскинув руку, перебила его и отвернулась: - Замолчи! Как ты смеешь?! Это фаворитка наследного принца! Делай все, что в твоих силах! - Да, ваша светлость... – вновь поклонился Хосок, согласно кивая, и принялся массировать тело Фрэи.       Время, казалось, остановилось в этой комнате. Служанки только успевали менять тазы с теплой водой и приносить все новые и новые тряпки. Стояла оглушающая тишина, в душном воздухе витал неприятный металлический запах. Я молча сидела в углу, опустившись прямо на пол, и ждала...       Ранее эта юная девочка вызывала во мне легкое раздражение, причины которого я не понимала и которое не могла скрыть. Она вызывала во мне приступы неконтролируемой зависти ее свежести, свободе и праву выбора быть той, кем она хотела быть. Но теперь... зная, что она должна была подарить ребенка Чонгуку, тому, кто был со мной на протяжении всего этого времени, она не была для меня чужой. И сердце мое сжималось от страха и горечи.       Как вдруг двери вновь настежь распахнулись, и на пороге появился Чонгук. На миг он замер, не понимая, что происходит, и как реагировать. Он стоял и смотрел прямо перед собой, застыв, как каменное изваяние. Глаза его в тот миг казались просто огромными.       На секунду Фрэя приоткрыла тяжелые веки, и в тот же миг взгляд ее просиял любовью, когда она увидела стоящего в дверях Чонгука. - Ваше Высочество... - прошептала Фрэя, испытывая жалость к нему. – Простите меня... – а после очень медленно и с большим трудом вытащила руку из-под одеяла, чтобы протянуть ему, но потом почему-то поднесла ее к лицу: ладонь и пальцы были испачканы свежей алой кровью.       Всего миг она глядела в недоумении, а потом поняла, почему ей было так спокойно и приятно лежать, как будто в теплой ванне. Глаза ее расширились от ужаса, в миг она осознала все, что с ней происходит, и крикнула резко и протестующе: — Нет! Нет! – и Чонгук сорвался с места, бросившись к ее постели, и упал на колени, когда его лицо исказилось от горя. — Ваше Высочество! – захрипела Фрэя из последних сил. - Ваше Высочество, помогите мне! Хосоки, хоть ты сделай что-нибудь! Сделай, прошу! Я не хочу умирать!       Женщины-служанки плакали в голос, Хосок дрогнул, отворачиваясь, а Чонгук, сгорбившись, припал губами к ее окровавленной руке и, пересиливая себя, улыбнулся: — Ничего, Фрэя, ничего страшного... Я рядом... Я здесь, с тобой...       Однако в следующее мгновение, не в силах больше сдерживаться, молодой человек с болью и отчаянием разрыдался. Я шагнула к ним и прошептала, положив руку на покрытый холодным потом лоб девушки: - Не бойся, не бойся, всего лишь немного крови... Хосок поможет тебе, Фрэя... он обязательно поможет... – и, почувствовав, как губы кривятся от нового приступа подкативших рыданий, я прикрыла рот рукой и отшатнулась, отворачиваясь.       Чонгук, потрясенный увиденным, согнувшись, сидел возле ее постели, уставив бездумный взгляд куда-то поверх ее покрывала.       Спустя какое-то время пришел Намджун, но не один, с ним были королева-мать и Джиа. Зарыдав в голос, девочка метнулась к склоненному у кровати Фрэи Чонгуку и обхватила его плечи, зашептав: - Братик... Братик...       Молодой человек, даже не глянул на нее, он только припал лицом к ее плечу, качнувшись к ней и зарываясь в волосы, а девочка обхватила его голову руками, нежно погладив.       Намджун отозвал Хосока в сторону, а я следом тут же подошла к ним: - Лекарь, ты все знаешь... ответь... – начал было король, но не успел закончить фразу, потому что Хосок, опустив лицо, прикрыл глаза и отрицательно покачал головой.       Я почувствовала, как прерывистое дыхание вырывается с моих губ и отошла в сторону, к окну и уставилась в ночную черноту, перебирая руками шелковый платок. Мое зрение затуманилось, как будто я смотрела сквозь воду.       Спустя еще какое-то недолгое время, Фрэя начала беспокойно метаться, ощущая болезненные судороги в мышцах рук и ног, а Хосок и еще две девушки-помощницы по-прежнему разминали ей живот, ступни и руки опытными сильными пальцами.       Она приоткрыла слипшиеся веки и несколько секунд смотрела на склоненную голову и вздрагивающие от рыданий плечи Чонгука, который все так же стоял на коленях возле ее кровати. - Мне нельзя, нельзя умирать... — прошептала она вдруг едва слышно. — Я хочу жить... Хочу жить с вами... - Ты будешь жить... – эхом отозвался Чонгук, но этих слов девушка уже не слышала.       Потом она начала медленно уплывать в какой-то теплый, приятный мир, где нет страха перед смертью. Фрэя ничего не видела, ее глаза устало закрылись, и звон в ушах заглушил все другие звуки. Она больше не боролась, она так невыносимо устала, что уходила мирно, и ее радовало это облегчение. Она почувствовала легкое биение сердца. Какая-то сила тянула ее в водоворот, все глубже и быстрее, как будто душа ее отделялась от тела. Ее уносило из этого помещения, из этого мира, все дальше и дальше из времени — в вечность… - Все... – глухо проронил королевский лекарь, делая шаг назад, и Чонгук резко вскочил на ноги.       Отшатнувшись, молодой человек как-то неестественно изогнулся и метнулся в сторону, потом схватился за голову и, резко развернувшись, выбежал из покоев прочь. Я ошарашенно смотрела перед собой. Джиа, низко склонив голову, так и осталась сидеть на полу возле кровати своей близкой подруги. Нэоко положила руку на плечо старшего сына, а Намджун, вскинув взгляд к потолку, шумно выдохнул. Его самые жуткие опасения снова подтвердились. Наследник династии, зачатый первым принцем, не появится, и сейчас вместе с Фрэей умерла и надежда короля на продолжение рода. Краски вновь сгущались, и угроза опять нависла над правящим домом.

***

      Я не знала, сколько времени прошло, прежде чем я смогла немного прийти в себя. Выйдя из покоев Фрэи, я медленно брела по коридору, тяжело переставляя ноги. Навалилась какая-то смертельная усталость. События последних дней были слишком тяжелыми, чтобы не отпечататься в памяти черным пятном. Боль в груди сжимала все сильнее, и я просто бездумно шла вперед, ни на кого не обращая внимания. Коридоры королевского замка были полны людьми, но вокруг стояла почти гробовая тишина.       В тот момент я совсем не понимала, зачем и куда иду, просто шагала вперед. Добралась до лестницы и, все так же тяжело ступая, поднималась все выше и выше по ступеням. Мне просто нужно было куда-то идти. Стоять на месте не было сил.       Как вдруг, проходя мимо правого флигеля, боковым зрением я заметила там какое-то мимолетное движение и едва различимый звук, как будто кто-то тяжело дышад, и повернула голову.       Там, в самой глубине, скрытый тенями, был Чонгук. Он стоял на одном колене, склонив голову и закрыв лицо руками, и тихо плакал. Я впервые видела его таким... сильный бесстрашный воин, убивший своими руками стольких врагов, испугался смерти, ведь перед лицом ее была не властна даже красота и юность. Он плакал так искренне, будто мальчишка, потерявшийся в толпе и ищущий своих родителей.        С секунду поколебавшись, я все же решилась и пошла к нему. Мне захотелось утешить его. Я словно бы физически почувствовала на себе то, какие боль и потрясение он сейчас переживает.       Я подошла ближе, осторожно и тихо ступая, и без сомнений сразу положила руку ему плечо. Принц вздрогнул, но не обернулся. Потом моя ладонь проскользила выше, коснулась его головы, и пальцы зарылись в черные волосы на затылке. Несколько секунд Чонгук просто сидел так, сгорбившись, и даже не шелохнулся, а после, резко разворачиваясь, вдруг обнял меня за бедра, обхватывая их руками, и прижался щекой к моему животу, плотно зажмуривая глаза. Какое-то время, точнее всего миг, я была в замешательстве и недоумении, обомлев, но потом тоже положила руки ему на плечи, нежно обнимая в ответ.       Вдали, за горизонтом занимался бледный рассвет. Тусклое холодное утро прокрадывалось в окна. - Позади длинная трудная ночь... Ты не спал... – прошептала я. – Тебе нужен отдых... – поглаживая его плечи и стараясь утешить, едва слышно добавила я. - Я... я не смогу заснуть... – отозвался молодой человек и запрокинул голову назад, чтобы взглянуть на меня. Помолчав, он задумчиво проговорил, все ещё глядя мне в глаза. – Раньше я ни во что не верил... Не боялся смерти... Но теперь верю, Арин... – сказал он, и ресницы его дрогнули. – Я сейчас же уеду отсюда. И никогда больше никто здесь не вспомнит о том, кем я был, – сглотнул он, добавляя. – Передай моему брату, что я никогда не забуду его веру в меня. Скажи ему, что как бы там ни было, я навеки останусь верным Поднебесной и моему королю... – когда он произнес это, я почувствовала, как мои губы снова задрожали.       Эти слова... Это было последнее, что я хотела сейчас от него услышать... Он прощался со мной. - И ты больше не вернешься?.. – еле различимо проронила я, на что молодой человек глухо отозвался: - Никогда...       Я шмыгнула носом, сдерживая себя, и спросила: - Тогда что... что мне сказать на это самой себе, Чонгуки?       На миг повисла пауза. Мы оба замерли в объятиях друг друга. Потом молодой человек проговорил: - Ничего... – ответил он тихо. - Просто знай, что где-то есть тот, кто так сильно любит тебя, что решил не мешать... Будь счастлива с моим братом, Арин... Стань достойной повелительницей Поднебесной... А я просто исчезну... исчезну навсегда, – я охнула, сдерживая слезы, но не смогла, они крупными каплями брызнули из глаз. Заикаясь, я прошептала: - Я тебя никогда не забуду... слышишь меня? Никогда... - Благодарю вас, моя королева... – выпуская меня из объятий, Чонгук поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост, и хотел было уйти, отвернувшись, как вдруг я неожиданно выдавила: - Чонгуки... – позвала я его по имени, и не узнала собственного голоса. Он казался мне чужим, тусклым, подавленным... ведь я знала, что теряю его навсегда. Прощаюсь с ним и вижу в последний раз. – Чонгуки... – проронила я снова, словно эхо.       На миг принц замер, ожидая того, что я скажу дальше, и я прошептала: - Поцелуй меня на прощание... Ты хотел, чтобы я попросила, так вот... Я прошу тебя... Нет, я приказываю... поцелуй меня. Слышишь? Сейчас же!       На секунду замешкавшись, Чонгук резко развернулся, не веря своим ушам. Он воткнулся взглядом в мои глаза, и я, не моргая, уставилась на него. Потом молодой человек качнул головой, нахмурился, обдумал что-то и вдруг рванулся ко мне, быстро сократил расстояние между нами до минимума. Он остановился вплотную, легко подхватывая меня под ягодицы и поднимая так, что я инстинктивно обвила ногами его бедра и припала к его губам, углубляя поцелуй. Наши губы соединились, я почувствовала его язык, скользнувший по моему, захныкала от удовольствия, ощущая, как внизу живота скручивается тугой узел, и запустила пальцы в его волосы, прочесывая их.       Сколько это длилось, я не знаю... Мне показалось, что мир вокруг разрушился и возник снова... Голова кружилась от эйфории, а сердце выскакивало из груди. И я поняла, что все то время, пока я была знакома с ним, пока я видела его рядом, я мечтала только об одном – вот об этом, о том, что сейчас происходило между нами, но скрывала это даже от самой себя, пряча это чувство где-то там, на задворках своей собственной души... Все это время я мечтала о нем и любила... всем своим сердцем.       Как вдруг возле нас раздался какой-то грохот, шаги, и на самом входе во флигель, в арке неожиданно появился король Намджун в сопровождении свиты, слуг и Сокджина.       На миг мы с Чонгуком замерли, а наши губы были все еще соединены. Я резко распахнула глаза, а через мгновение принц поставил меня на пол, но рук не расслабил, и я, чуть повернув голову и обомлев, уставилась на Намджуна, который ошалело смотрел на нас в ответ.       Повисла немая сцена. У всех до единого, кто присутствовал здесь, был шок. Как вдруг Намджун отмер первым: - Почему? За что? – дрогнувшим голосом спросил король, сжав кулаки, тяжело вздохнул, и я увидела, как вздымается его грудь, а потом он задрал голову к потолку и заорал. – За что?! – схватился за голову и выдавил. – За что...       Я метнулась к нему, но он отпрянул, как от проказы, выставив руки вперёд, и помотал головой, отрешенно глядя на меня так, будто не узнавал. - Схватить их... – упавшим голосом сказал Намджун и, отвернувшись, быстро ушел прочь.

***

      Когда трое стражников, спустя какое-то незначительно короткое время, втолкнули меня в королевские покои, Намджун стоял у окна, ко мне спиной и задумчиво смотрел вдаль. О чем он думал в тот миг, было известно только одним богам... - Оставьте нас... – глухо проронил он, и стража покинула его спальню.       Мы остались вдвоем. Я замерла, боясь даже дышать, и только широко распахнув глаза, смотрела на него, едва слышно всхлипывая. Плакать я тоже боялась, и только слезы ручьями беззвучно текли по моим щекам. Я не знала, что говорят в таком случае, я не знала, как себя вести... Меня просто трясло от страха, стыда и жалости...       Вдруг король обернулся. Он окинул меня долгим, изучающим, странным взглядом и негромко произнес: - Арин, – сказал он, и я с надеждой вскинула взгляд, а он продолжил. – Я прошу тебя не лгать мне, даже если мне будет очень больно... – я кивнула, а король спросил. - Ты переспала с ним?       Я охнула, громко сглотнув, опустила ресницы и пролепетала: - Нет, Ваше величество... - Ты невинна? - Да, Ваше Величество...       Намджун вздохнул, убрал руки за спину, сцепив их в замок, кивнул и снова задал мне вопрос: - Ты его любишь?       Быстро вытерев слезы, я расправила плечи и стойко ответила: - Да, мой король... - и я говорила правду, как он и просил. - Я люблю его...              Шумно выдыхая, Намджун раздул щеки, потом закрыл лицо руками, потерев глаза и пробормотал: - В чем я виноват перед тобой, Арин, скажи мне? Чем я все это заслужил? – казалось, говоря это, он не ждал ответа, а просто размышлял вслух. - Ты так смотрела на него... – на секунду его голос сорвался, но потом он покачал головой, взяв себя в руки, и добавил. - Ведь я знал, я чувствовал, что что-то не так... что-то происходит... но не придавал этому значения... Но теперь я понял: ты никогда не смотрела на меня так, как смотришь на него...       Заломив руки, я всхлипнула в ответ, умоляюще глядя на короля: - Ты ни в чем не виноват... – взмолившись, пробормотала я. - Ведь я люблю и вас, Ваше Величество... – я сморгнула, снова чувствуя, как слезы застилают глаза, и попыталась сказать. - Да, я смотрю на тебя по-другому, но это ничего не меняет. Моя любовь к тебе другая, но она все так же сильна, поверь мне... – Намджун нахмурился, о чем-то размышляя, а потом сказал: - Если ты любишь двоих, Арин, ты должна выбирать... – но он не закончил, потому что я с готовностью перебила его, быстро выпалив: - Я выбираю тебя! – но Намджун снова шумно выдохнул, произнеся: - Ты выбираешь меня умом, Арин, потому что я король, а сердцем любишь его... - но я лишь покачала головой: - Вам повезло больше, Повелитель... Мой разум гораздо сильнее чувств...       Намджун сделал ко мне два шага и, взяв меня за подбородок, обратил мое лицо к себе, тихо проговорив: - Тогда посмотри на меня так, как ты смотрела на него...       Я распахнула глаза и отозвалась: - Я сделаю все, что ты захочешь... – потом прошептала. - Мой король, я не готова предать тебя... Я клянусь... – и Намджун сказал, прервав меня и сильно нахмурив черные брови: - Ты нет, Арин, а он – да...       Но я не поверила собственным ушам: - Что?.. – выдохнула я, мотая головой. - Нет... Ты ошибаешься. Он был предан тебе всю свою жизнь... - Был... – холодно сказал король. - Но теперь я увидел все, что скрывалось в его сердце...       Я дрогнула. Холод прошел по спине. Таким Намджуна я видела впервые. Я и не знала, что скрывает его душа, и сколько в его сердце ледяной надменности.       Упав на колени, я склонилась так низко, как только могла, лбом коснулась пола и запричитала: - Прости его... прости его... и меня... - За что простить? – все так же холодно переспросил Намджун, лед в его голосе пробирал до костей. - Все, что было между нами, было словно во сне, Арин. Но я проснулся. Это вы разбудили меня... Ты и мой брат. Те, кого я любил больше жизни... - Повелитель... – взвыла я, заламывая руки. – Простите его... - Нет! - рявкнул в ответ король. - Хватит его защищать! Он предал своего короля, Арин. Чонгук предал меня. За это он повинен суду и смерти... Он будет обвинен в государственной измене и осужден по всей строгости закона! – Намджун топнул ногой. - Не я, а закон будет судить его! - Что?.. – выдохнула я. – Ты... ты казнишь его?.. Он не хотел... Он столько пережил... Его утрата так тяжела... Он хотел уехать, чтобы не мешать нам... Вы бы никогда не узнали... – пролепетала я и наморщила лоб. - Мы не хотели причинить вам боль, Ваше величество... - Но вы не оставили мне выбора, – ответил мужчина, отходя от меня в сторону, и снова заложил руки за спину, уставившись в окно. Я захныкала: - Ваше Величество... - Нет! Молчи! Больше ни слова, Арин! – грубо прервал меня Намджун. - Если у тебя осталась хоть капля совести, просто замолчи... – он опустил лицо и добавил. - Как брат я простил бы его, но как король, я должен совершить правосудие! – он резко вскинул голову и обернулся ко мне, холодно сказав. - Завтра в полдень на главной площади я предам суду своего младшего брата, наследного принца, предавшего своего короля!

Наше солнце закатилось, закончен день, я остаюсь здесь, в изумлении

Неужели это конец, мои последние слова тебе?

День обратился в ночь, и сейчас ты ушла, а я остался размышлять,

Разве это могло с нами произойти?

Ты была ветром в моих крыльях, научившей меня летать.

С тобой я жил среди королей, как всё могло умереть?

И вот я говорю – прощай, я твой навеки!

И буду навсегда твоим! (с)