Часть 13.

Она, королева королей,

Мчится так быстро, обгоняя ветер,

Ничто в этом мире не остановит размаха её крыльев.

Она, королева королей,

Вырвалась из клетки, выбросила ключи,

Она станет воином Северного и Южного морей (c)

      Время летело незаметно. Дни сменялись днями, ночи ночами, шелестя, будто опадающие листья. Солнце клонилось к закату, багровея у горизонта, словно невинно пролитая кровь. В этот день король Намджун был в тронном зале и в сопровождении личной свиты и приближенных изучал некоторые документы, принесенные ему на подпись.       Я, подогнув под себя ноги, тихо сидела возле него и скучающим взглядом блуждала по потолку и стенам огромного зала, изучая лепнину и узоры, украшающие местное убранство, и терпеливо ждала. На самом деле, несмотря на всю мою несдержанность, я все же умела преданно ждать.       Вокруг было тихо. Советники, вытянувшись по струнке, не издавали ни звука, пока его величество внимательно просматривал бумаги, касающиеся казны, армии и прочих скучных государственных дел. Я не мешала ему, не отвлекала, спокойно ожидая, когда он закончит, – король пообещал мне провести вечер вместе и пригласил отужинать в его покоях. Я, конечно, ответила согласием.       Близилась дата свадьбы. До дня Равноденствия, на которое было запланировано торжество, осталось три недели. Во дворец уже начали свозить самые лучшие ткани со всех концов света – шелка, атлас и парчу, – и мой свадебный наряд должен был быть отменным и безупречным по задумке его величества, но я все это не любила. Мне нравились простота и удобство, поэтому из предлагаемых мне вариантов пока не подошел ни один, даже не смотря на то, что все они были прекрасны.       Мерно потрескивали свечи в канделябрах, за окном запели вечерние птицы. Было так тихо, что я боялась пошевелиться и даже дышать, чтобы не отвлекать короля от его государственных дел. Как вдруг где-то вдалеке раздался какой-то шум. Вскинув голову, я встрепенулась. Намджун оторвал глаза от документов как раз в тот самый миг, когда двери тронного зала настежь распахнулись, и в помещение без объявления и предупреждения ввалился молодой человек и рванулся было ко мне, но не смог. Силы его оставили, и он сразу упал на колени, хватаясь за грудь. Его лицо и руки были окровавлены, и я не сразу его узнала. - Есани?! – вскочив на ноги, вскрикнула я и бросилась к посыльному. – Боги! – закричала я, причитая. – Что?! Что?! – через секунду я оказалась рядом с ним и схватила его под руки, прежде чем мне помогли несколько стражников, ощупала его лицо и вытерла с век уже подсыхающую кровь, пытаясь понять насколько сильно он ранен. - Простите, принцесса... – тяжело дыша, выдохнул гонец. – Простите... Хэгун захватил Мидок... Город и крепость в огне... – прохрипел он следом и застонал от боли, откидывая голову назад. Глаза его закатились, и он потерял сознание.       Я вскрикнула, зажимая рот руками, и отпрыгнула в сторону, быстро оборачиваясь к Намджуну. Король тоже рывком поднялся на ноги и, окинув меня тяжелым взглядом, и сказал, непонятно к кому обращаясь: - Сообщите Чонгуку! – голос его звучал гортанно низко, словно рокот моря в предгрозовую погоду, а лицо исказилось. – Пусть собирает армию в поход... - Сколько у нас времени, Ваше величество? - в ответ спросили его. Я не поняла, кто это был, ведь голоса сейчас доносились до меня, как через вакуум. - Времени нет, выступаем немедленно! - тяжело отозвался Намджун и сильно нахмурился.       На этих словах я громко зарыдала, бросаясь к королю. Мужчина крепко обнял меня, прижимая к груди и прошептал: - Ну что ты... Арин... – он обхватил руками мое заплаканное лицо, приподнимая за подбородок, и обратил мой взгляд на себя. – Ну что ты... - Отец... Там мой отец... - захлебываясь слезами, проронила я. - Молись всем богам, Арин, да будет он жив... - тихо ответил король. - Мы сделаем все, чтобы успеть... Я поклялся защитить Мидок, и я свою клятву сдержу.       Недослушав его, я дернулась в сторону, выбралась из его рук и расправила плечи: - Я поеду с вами, Ваше величество, - вытирая хлещущие слезы тыльной стороной ладони, твердо сказала я. - Это слишком опасно... - в ответ качнул головой Намджун, собираясь сказать что-то еще, но я перебила его, не дав договорить: - Я поеду с вами! - упрямо повторила я, топнув ногой, и сжала кулаки, чуть повысив голос. - Это моя страна и мой народ... там мои братья и мой отец... Я не оставлю их... Вы не вправе мне запретить, Повелитель!       Намджун шумно выдохнул, прикрыл глаза, вытер лицо руками и набрал в грудь побольше воздуха, прежде чем сказать: - Хорошо, моя королева... Я знаю, что не вправе препятствовать этому. Я просто пытался оградить тебя от опасности. Будь по твоему, - я отвернулась, сильно сжимая челюсти, а он крикнул куда-то, наотмашь махнув рукой. - Велите седлать коней!

***

      Несколько тысячное войско было собрано за считанные часы, которые в тот миг казались мне вечностью. В конце концов, под предводительством первого принца воины выдвинулись в поход поздним вечером того же дня. Мы с королем ехали верхом чуть в стороне в сопровождении ванов, советников и генералов. Чонгук, гоня на всех парах, мчался впереди, победно гикая и ведя воинов за собой. - Нам придется ехать всю ночь без остановки, ваше высочество, – сказал мне один из подъехавших ближе ко мне генералов. – Вы утомитесь, принцесса... Возможно лучше вам было остаться в Поднебесной... - Ее сложно переубедить, генерал Пак, – с легкой, но гордой улыбкой ответил ему король. – Эта смелая женщина готова преодолеть все трудности, лишь бы быть со своим народом. - Это достойно похвалы, Ваше высочество, – с поклоном отозвался генерал, искоса глянув на меня, и направил коня в сторону. Я ничего ему не сказала, никак не прореагировала, только вскинула голову, расправила плечи и уставилась вперед, подгоняя лошадь.       Генерал оказался прав, мы и правда ехали всю ночь. Мчались во весь опор, но я не чувствовала ни усталости, ни страха, ни утомления... Не ощущала ничего, даже чувства голода и жажды не было в тот миг. Я вся превратилась в сталь.       Я видела, как Чонгук стремительно несется впереди, ведя за собой конницу, и сердце мое мчалось за ним. Я все больше и больше пришпоривала лошадь и шептала ей в пушистое ухо: - Давай, Саран, миленькая, не подведи меня...       Кони, как стрелы, летели по полям и лугам, по болотам, через леса, преодолевая всхолмья, и наконец показались первые деревни Мидока...       Разрушенные и опустевшие стояли обугленные дома, вытоптанные поля, сожженные огороды, поломанные заборы – все это осталось от некогда цветущей благоухающей страны на берегу западного моря.       Рыдания вырвались из моих уст, когда я увидела все это, и не смогла из унять. Мельницы не крутили своими винтами, землю никто не пахал, рис никто не собирал, плантации были разрушены и вытоптаны...       Зажав рот руками, я выла, чувствуя, как боль разрывает мое сердце. Король преследовал меня, контролировал каждый шаг и неотступно держался рядом, с молчаливой тревогой наблюдая за мной. Через минуту к нам подъехал Чонгук. Крутясь вокруг нас на своем буйном черном коне, он крикнул, спрашивая: - Что велит делать Ваше величество? - Ты сам не хуже меня знаешь, Чонгуки... – отозвался Намджун. – Отбей Джанми, во что бы то ни стало. Организуй засаду. - Как прикажете, Повелитель, – поклонился первый принц, и хотел уже было уехать прочь, но Намджун остановил его словами: - И будь осторожен. Ты нужен мне живым.       Чонгук чуть склонил голову в ответ и тихо сказал, приложив руку к груди: - Брат за брата, - произнес он. - Всю мою жизнь... до смерти! – пришпорил коня, но я тоже окликнула его, остановив: - Ваше Высочество! - и молодой человек натянул поводья, оборачиваясь, а я добавила. - Устройте им пекло... - Ваше желание для меня закон, принцесса, - отозвался Чонгук и словно ветер помчался прочь.       Я только молча смотрела ему вслед, чувствуя, как губы дрогнули в подобии кривой болезненной улыбки. Это была даже не улыбка, усмешка, оскал... Я знала, что он сделает все, как нужно, и молилась о том, чтобы он просто остался жив.       Времени прошло немного, прежде чем конница Поднебесной притаилась в пролеске. Отсюда открывался прекрасный вид на задымленную полыхающую столицу. - Лучники заняли свои позиции! – крикнул кто-то, и я резко обернулась, а принц в тот же миг крикнул в ответ: - Пусть ждут! Мы выманим их на открытое место. В городе они не дадут нам и шага сделать. Прикажите разбить лагерь, – он сильно натянул поводья, когда конь его стал рваться вперед, и указал рукой куда-то в сторону. – Вон там! - а потом добавил. - Арин! Уезжай отсюда сейчас же, спрячься! Ты не должна это видеть! - с секунду помедлив, я кивнула и направила лошадь в сторону...       Прошло еще неизвестно сколько времени, когда я остановила лошадь на опушке и, запрокинув голову, вслушивалась в доносящийся шум. Звон мечей и звериный рёв, топот копыт и вскрики боли, грохот и стоны - ожесточенное сражение, казалось, длилось вечность... - Их левый фланг отступает! - раздалось над лесом, и я встрепенулась. - Второй батальон на левый фланг! Атакуем! - услышала я чуть позже голос Чонгука и, пришпорив Саран под белые бока, выехала из пролеска, скрываясь за кустами. Сил ждать и прятаться больше не было.       Чонгук выхватил меч. - Вперед! - прокричал он. - По центру! В атаку! Руби их! Батальоны перестроить! Начинаем прорываться!       Вытаращив глаза, я громко всхлипнула от переполняющих меня эмоций и всплеснула руками... - Они отступают! - орали со всех сторон. - Уходят! Ваше высочество, они уходят! Да здравствует его высочество наследный принц! За короля! За королеву! - победные крики радости и гомон пронесся над полем. Орали отовсюду, срывая голоса. - Не преследовать! – отозвался на это Чонгук, потом развернулся и крикнул громче. – На Джанми! Вперед! – и махнул хвандо, поднимая его высоко над головой.       Увидев это, я скосила глаза и бросила взгляд на Намджуна, который оказывается все это время был возле меня, но я не замечала его до этих самых пор. Из его глаз лучилась нескончаемая гордость, когда он смотрел на храброго младшего брата, ведущего за собой огромное войско, которое разгромило могущественного противника, и теперь гнало его прочь с чужих земель.       Мои губы дрогнули в легкой улыбке, но ждать и медлить я больше не могла.       В то же мгновение сильно пришпорив лошадь, я с гиканьем рванула за Чонгуком. Король последовал за мной. Пыль вилась из-под копыт, поднимая за нами огромное серое облако. Мы неслись во весь опор.       И когда, наконец, немного поравнялись в первым принцем, все же чуть отставая, потому что догнать себя он не позволил, король крикнул ему в спину: - Молодец, брат мой, я так сильно тобой горжусь! - Брат за брата, Намджуни, всю мою жизнь до смерти! – отозвался Чонгук и обернулся, чтобы через плечо глянуть на меня хотя бы мельком, а потом тоже вновь громко гикнул, подгоняя своего буйного скакуна.       Три наших коня мчались галопом под улюлюканье, победные крики и рев солдат, несущихся следом. Ветер гулял в волосах, хлеща по лицу и развевая одежды.       Когда мы ворвались в Джанми, город еще пылал. Там и тут полыхали сожженные таверны, дымились лавки торговцев и меленькие дома местных жителей... Кое-где огонь уже постепенно утихал...       Мы с королем и первым принцем в сопровождении нескольких воинов скакали по улицам столицы, вперед, туда, где на главной площади располагался королевский дворец...       Везде, там и тут, валялись тела убитых стражников, солдат, вставших на защиту столицы и простых людей, взявших оружие против врага. Тела, казалось, были повсюду, и не было им конца...       При виде этого мое сердце обливалось кровью. Казалось, мы приехали слишком поздно. Казалось, будто процветающий город стал пепелищем, и что мы никого не спасли... Мы опоздали, освободив от захватчиков лишь мертвые выжженные земли...       На главной площади было тихо. Я сильно натянула поводья, оглядываясь, и Саран стала бить копытами, громко цокая по вымощенной земле. На несколько секунд я замерла, смотря прямо перед собой. Исполинские двери королевского дворца были плотно забаррикадированы снаружи, все окна закупорены, а вокруг словно бы полыхало адское пламя. Так, будто бы дворец был принесен в жертву и казнен, как ведьма на костре. - Нет! – заорала я, рванувшись вперед, но на перерез мне выскочил Чонгук, перехватывая меня. Он преградил мне путь к дверям дворца и крикнул: - Не смей! Не приближайся туда! - Пропусти меня! - завизжала я в ответ. - Там мой отец! Он еще может быть жив! Пропусти! Я тебе приказываю!       И тогда молодой принц, зарычав от злости, бессилия и бешенства, глянул на меня и пришпорил лошадь сильнее: - Стой! - заорала ему я, но его вороной конь, высоко поднимая ноги и перескакивая через ступени, скачками в долю секунды взобрался на высокое крыльцо королевского замка.       Рубанув мечом, Чонгук перерубил один из хлипких засовов, и тогда еще несколько воинов, словно опомнившись, взбежали вверх и стали помогать ему открывать двери...       Все было, как во сне... Было чувство, что еще чуть-чуть, и я потеряю сознание, а в это же мгновение в голове набатом звенели мечи, разбивающие оковы...       Как только последний засов, жалобно звякнув, упал к их ногам, и двери со скрипом и воем были распахнуты, изнутри повалил густой дым...       Я охнула, закрывая рот руками, и замерла в ожидании.       Секунды тянулись, как вечность... Надежды не оставалось...       Но вдруг из дверей показался первый пленник... А потом еще один, и еще...       Люди внутри были живы!       Я снова зарыдала в голос, когда они все неверным шагом, шатаясь и кашляя, закрывая лицо руками, стали один за другим выходить из стен задымленного замка. Туда, как скотину, согнали почти всех жителей, живущих возле дворцовых стен в своих маленьких домиках, и оставили там умирать, задыхаться и гореть заживо.       Я слезла с лошади, бросив поводья, упала на колени, рыдая, когда в самом конце, пропустив вперед весь свой народ, показались мои братья и отец, которого они вели под руки. Он ступал очень тяжело и был бледен, едва ли не теряя сознание, но когда я бросилась к нему, спотыкаясь, он будто бы просиял и тихо заплакал от счастья. - Дочь моя... – прошептал он, когда я упала в его раскинутые руки. – Арин... Моя девочка... Ты здесь...       Братья тоже плакали в этот миг. - Вы спасены... Все хорошо, все хорошо, – шептала я, повторяя одно и то же. – Теперь все хорошо... Теперь все кончилось...       Вытерев от слез заплаканное лицо, я обернулась. Толпа мальчишек, собравшаяся вокруг сидящего на коне Чонгука, кричала ему приветственные слова благодарности, восхваляя его. Все плакали и смеялись, и были счастливы, как никогда. - Спасибо, Ваше высочество! – кричали дети, трогая руками сброю коня Чонгука. - Да хранят вас боги всю вашу жизнь! - а он лишь снисходительно улыбался им в ответ, слабо кивая.       Намджун подъехал ближе, когда я, наконец, смогла выпустить из объятий подбежавшую ко мне из неоткуда Фэй-фэй. Она тоже была во дворце, и теперь вытирала от слез заплаканное измазанное сажей лицо. - Ваше величество! – с уважением поклонился мой жених моему отцу. - Ох, Намджуни! Я так горжусь тобой, сын мой... – тихо отозвался старец. – Теперь я могу умереть спокойно. Зная, что моя дочь в надежных руках... - он с улыбкой посмотрел на меня, каким-то странным и долгим, будто бы изучающим взглядом. Я молча опустила лицо, отводя глаза, когда он, нежно погладив меня по голове, еще тише добавил. - Благословляю вас, дети мои...       Обнимаясь с отцом, братьями, преданной служанкой, я посмотрела на Намджуна, который уже через секунду спешился в лошади, подошел ближе и тоже крепко обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, положив голову ему на грудь, краем глаза заметив, что Чонгук уезжает прочь. Тут же я вскинула взгляд, обернулась и долго-долго смотрела ему вслед, не в состоянии оторвать глаз, до тех пор, пока силуэт первого принца не скрылся из виду.