у любви есть имя

      Ты обещал приехать четырнадцатого апреля. Это было бы через месяц…       Я стояла перед открытыми дверьми колледжа, одетая в розовый свитер, состоящий из мягкой шерсти на восемьдесят процентов, и не хотела заходить. С этого семестра у нас появились новый курс и преподаватель, который возненавидел меня с первого взгляда, потому что я всегда опаздываю, зачеркивая в календаре дни, оставшиеся до твоего приезда.       Вокруг было множество луж: кажется, лил сильный дождь, но я не замечала. Только чувствовала ледяные капли, проникающие под ворот и превращая укладку в какое-то нечто на моей голове. Приходилось фыркать из-за заложенного носа и отпихивать Елену, которая упрямо тянула в здание, смотря своим непонимающим и глубоко-грустным взглядом.       Стефан уже ждал внутри, одетый в одну футболку, поскольку он никогда не мерз, всегда усмехаясь, когда я ежилась от пронизывающего ветра, буквально проникающего в каждую клетку тела, и делясь своей курткой.       Бонни бормотала себе под нос проклятия, но они долетали до нас и заставляли смеяться. Даже Елена растаяла, прекращая испытывать тревогу за мое настроение.       Но никто из них не понимал; это были наши лучшие друзья, мы выросли вместе, в первый раз попробовали травку за школой, смеясь как умалишенные и обнимаясь, потому что чувствовали любовь и поддержку друг от друга; мы всегда были за одно и против целого мира, но они все равно не понимали, почему я не я.       И как это быть собой, но не быть в то же время? Разве так бывает? Человек всегда остается человеком, его истинное «я» прорывается через самые крепкие стены. Я все-таки была собой, просто лишилась тебя. Обнимала по ночам твою тень и возвращалась назад, туда, где ты несешь меня на руках через весь выпускной зал, и мы не видим никого, только друг друга.       Только ты и я.       В нашей комнате в общежитии очень тепло. В ней есть камин, как это можно представить? Стефан прочистил его, пачкая весь пол и стену рядом с моей кроватью. Я жутко ругалась и пару раз побила его веником. Елена смеялась так громко, что соседки написали на нас докладную, и мы до сих пор ведем холодную войну.       Но чаще всего, я остаюсь наедине с этим. Склонившись над письменным столом, ищу материалы для очередного реферата, потому что наш новый преподаватель — странный. Он совершенно точно ненавидит меня, смотрит дико и словно не верит, что я есть. Будто бы я — его самый страшный кошмар; мои глаза застилаются пеленой слез каждую пару, которую мы проводим в его аудитории. Ты же помнишь, что я не плакса, да? Но это так невыносимо — быть для кого-то сгустком ненависти, на который обращают так много внимания, что впору выпрыгнуть в окно и сбежать в лес.       Мне кажется, что в прошлой жизни я убила его сердце, разрушила мечты и надежды. Я думаю об этом постоянно, и тоска по тебе сводит с ума всё сильнее. Если бы ты был здесь, что бы мы смогли сделать вместе?       Я иду по студенческому городку с такой улыбкой на лице, что кажется, будто у солнца появилась сестра-близнец. Как я могу ждать, пока ты распакуешь вещи и зайдешь в магазин, чтобы купить моего любимого вина? Это нереально, ведь ожидание тебя — сильнее всех моих навыков спокойствия.       У прилавка с пряностями стоит он, и моя улыбка спадает с лица, но я силой возвращаю ее обратно. Почему бы ему не испортить этот момент, верно? Мой профессор невероятный грубиян и женоненавистник, хотя как обычно окружен толпой старшекурсниц, которые не сводили своих восторженных взглядов. Они такие глупые, я даже не могу объяснить. Разве можно восхищаться тем, кто может так яро ненавидеть?       Наконец-то ты появился, шел по центральной тропинке: такой красивый, каким всегда был в моей памяти, каким останешься навсегда, вырезанный меж ребер, держал за руку девушку и шептал ей на ухо про свою невероятную любовь, время от времени склоняясь и целуя горячо и крепко. Я думала, что из рук выпал не только поднос, рассыпая кексы, на которые мы с Бонни убили всю ночь, вместе с ним на землю полетела я. Мне хотелось пропасть, исчезнуть, раствориться отовсюду, будто бы все — неправда.       Показалось, что это злая шутка от профессора, который внезапно оказался рядом, помогая моим подогнувшимся коленям держаться на месте. Он схватил меня за талию и не сказал ни слова, почему-то продолжая ненавидеть. Разве сейчас не эйфория бежала по его венам, ведь мне было так больно.       Я была такой глупой, когда не верила в слухи, такой наивной и продолжала писать тебе сообщения, как сильно люблю и жду, даже если ты не ответил ни на одно. Кажется, ты тоже встал как вкопанный, замечая нас: меня — полностью уничтоженную и этого взрослого мужчину — яростного и желающего убивать. Я не знаю, что тебе там показалось, но ты усмехнулся, разворачивая свою новую девушку и уходя в другом направлении.       Елена и Бонни выбежали навстречу, когда этот невозможный человек затащил меня в нашу комнату, и я не знала, что хуже: мои розовые побрякушки или желание, чтобы он никуда не уходил, ведь расспросы и мстительная натура подруг довели бы окончательно. Но он и не уходил, накидывая на мои плечи покрывало — розовое, махровое и пахнущее домом, и растирал плечи, заставляя более осмысленно смотреть по сторонам.       Девочки тактично удалились, узнав все, что им было нужно, потому что Стефан тоже наблюдал ту отвратительную картину и уже позвонил Елене, заявляя, что готов оторвать тебе голову. Но как же так? Ведь мы обнимались еще летом, клялись в вечной дружбе и понимании.       Как же нам понять тебя?       Профессор был в джемпере серого цвета и пах осенним лесом, в центре которого росло агаровое дерево. Я больше не искала его взгляд, потому что знала наперед — там больше ненависти, чем я бы выдержала; но он обхватил мое лицо ладонями и заставил сделать это. Заставил понять, что там никогда не было отвращения, ведь это была замутняющая рассудок ярость — злость, что я ждала тебя, когда ты этого не заслуживал.       Последнее, что я буду знать на пороге смерти, это любовь. Настоящая, без свитера, кексов и полных ожидания ночей, когда тень преследует тебя. Ведь настоящая любовь не терпит причин и аргументов, она настигает внезапно, сшибает с ног и дарит уверенность в завтрашнем дне. У этой любви хитрый взгляд, ямочки и невероятное количество родственников, не оставляющих в покое.       У моей любви есть имя, Тайлер. И оно не твое.