39. 𝕽𝖚𝖒𝖕𝖊𝖓𝖉𝖔 𝖓𝖊𝖈𝖊𝖘𝖘𝖎𝖙𝖚𝖉𝖎𝖓𝖊𝖘

А вы знали, что люди, состоящие хоть и в фиктивном,

но в браке, всё равно чувствуют друг с другом связь,

и когда заключённый ими контракт рвется,

вместе с ним рвется и их связь?

      После той ночи Аурелия словно застыла во времени, из раза в раз вспоминая тот сон и то, что она в нем увидела. Казалось, та картина сюрреалистична и не должна существовать. Не может быть, чтобы все в мире были так счастливы. Это нереально, но мысли продолжали вертеться, а грудь сдавливало от непонятно тянущей боли. Фалгур и Золтан пытались что-то разузнать о произошедшем спустя пару дней после наблюдения за безучастной Принцессой. Они беспокоились, но из раза в раз натыкались на стену приказа: «Не вмешиваться». Представители безбожного королевства словно снова наблюдали за той нерешительной девушкой, что едва села на трон. Но несмотря на это, работа шла, и близился час битвы.       Аурелия не следила за тем, как продвигается подготовка к сражению, да и что уж там, ей было плевать. Это не её королевство, она здесь не более чем оружие, камень преткновения, что перекроет поток воды в русле. Так что ее не особо интересовала эта суета. Однако создавать видимость занятости она должна.       К несчастью, её доброта и лояльность поладили неприятную ситуацию, которая теперь следует за ней хвостиком. Зря она решилась стать «матерью» для юной долгожительницы. Гань Юй не отставала от неё ни на шаг. Принцесса понимала, девочка скучает и хочет ласки, но пора обрубить эту привязанность на корню, пока не стало поздно. Ей не следовало всё это начинать, ведь знала, каким будет конец. Сама себе создала проблему, которую теперь нужно решить. Отцепить, как пластырь, несмотря на боль, иначе потом вместо него она будет сдирать «кожу». — Мама! Подожди! — кричала девочка, спеша догнать удаляющуюся спину названной матери, которая резко остановилась, а цилинь, не успев затормозить вовремя, врезалась в её ногу. — Угх, больно. Мама, мне больно. — закончила Гань Юй, поднимая взгляд на лицо Аурелии, и неожиданно для себя почувствовала ужас, встретившись с глазами.       Эти холодные очи смотрели сверху вниз на неё, словно хищник, выслеживающий добычу, и всё в её теле говорило бежать. Но это не её мама, она не сделает больно. Верно? Холод постепенно ушел из глаз Аурелии, но Гань Юй уже не так охотно хотела идти к ней в руки. — Гань Юй, разве ты не должна быть сейчас на уроке каллиграфии? — пусть и тон был нежен, слова сквозили холодом. — Должна, но я просто так давно тебя не видела, мама. Я хотела провести с тобой время. — предприняла попытку выклянчить внимания Гань Юй. — Что ж, тогда прости, но у меня много работы. Иди поищи своего геге. И больше не прогуливай уроки, они важнее редких встреч. — монотонно произнесла Аурелия. Гань Юй заметно приуныла, ощущая недовольство своей «матери», видимо, она что-то сделала не так. Нужно уйти и исправиться. Да, уйти. — Прости, мама, я исправлюсь. — пообещала малышка, уносясь прочь.       Аурелия лишь смотрела ей в спину, ощущая себя настоящей тварью. Она видела, как Гань Юй испугалась её, стоило ей выпустить тень своих сил. Ребенок не должен бояться родителя, но и она не её мать. Так будет лучше, нужно свести их встречи к минимуму, настолько, чтобы стать незнакомцами. В таком возрасте она вряд ли её запомнит, если не будет часто видеться. Да и тут у неё есть те, кто за ней присмотрит. Стоит вернуться в Каэнри’ах, работа стоит.

***

      Всхлипывая, Гань Юй неслась по коридорам, едва не врезаясь в ноги Адептов, которые обеспокоено её окликали. На их вопросы она лишь вздрагивала и начинала бежать ещё быстрее. Она должна успеть на урок каллиграфии. Мама должна быть довольна. Она обязательно её порадует, и тогда не будет холодно. Всхлипнув в очередной раз, малышка попыталась утереть глаза от лишних слез, но вместо этого врезалась во что-то мягкое, а после грузно свалилась на каменный пол, ощущая неприятную боль от пятой точки и зажатого под ней хвоста. Утертые слезы сменились новыми реками, хотелось спрятаться. Хотелось к маме, но мама холодная. Она её разочаровала. — Боже правый, Гань Юй, — послышался обеспокоенный голос тети Гуй Чжун. — Ты сильно ушиблась? Где болит? Прости, милая, совсем не смотрю по сторонам. — попыталась её утешить Богиня, но девочка лишь ещё больше начала заливать лицо слезами. Это не мама. Она хочет к маме! — Ох, что же делать. Пин, помоги мне её осмотреть.       Гуй Чжун подняла на руки сопротивляющуюся цилинь, что не переставала всхлипывать и что-то бормотать под сопливый нос. Богиня и Адепт, долго не думая, поспешили направиться к Бай Чжу, который мог бы осмотреть ребенка на предмет травмы, попутно стараясь её успокоить.       Уже будучи в лекарском доме, девочка не успокаивалась, а сам Бай Чжу уже покрылся испариной беспокойства, потому по внешним и физическим факторам с девочкой всё было нормально, а значит, это приступ сильного испуга. Но сколько не пытался змей, не мог утихомирить этот плачь, и по итогу всё, что оставалось сделать, — это ждать, когда девочка сама почувствует себя в безопасности. Гуй Чжун, чувствуя вину за это, взяла девочку к себе на колени и прижала её маленькое тельце к себе, медленно раскачивая корпус вперёд и назад, и, словно отбивая счёт, похлапывала малышку по спинке.       Со временем слезный приступ начал утихать, а вместо него у Гань Юй проснулась икота. Быстро поняв, в чём проблема, Бай Чжу принес стакан воды и трубочку из ветки бамбука, чтобы девочка восполнила утерянную жидкость в своем организме. — Гань Юй, прости, что так сильно напугала. Ты в порядке? — обеспокоено расспрашивала её Гуй Чжун, мягко поглаживая по голубоватым волосам между рожек. — Не… ик!.. не пуга… ик!.. ли. — покачала головой Гань Юй, стараясь стать как можно меньше. — Тогда почему ты плачешь? — осторожно поинтересовалась сидевшая рядом на корточках Пин. — М-м-мх. — мычала девочка, словно не хотела рассказывать, словно это был страшный секрет, о котором они не должны знать. — А-Юй, если тебя кто-то обидел, то скажи нам. А мы в свою очередь их накажем вместе с твоей мамой. — уговорами заверял её Бай Чжу, но божественные существа вновь вздрогнули, услышав всхлип. Только не снова. Бай Чжу уже хотел откусить себе язык за эти слова. — Не говорите маме. Мама и так зла на А-Юй. — «Аурелия злиться на Гань Юй?!» — поразила всех мысль в тот же момент. — «Да такого не может быть?!» — Гань Юй, твоя мама не может на тебя злиться, ты самый прекрасный ребенок, который когда-либо был. С чего ты решила, что она злиться? — словно прощупывала почву говорила Гуй Чжун, стараясь сделать свой голос очень-очень мягким. — Мама злится. — утвердительно говорила девочка. — Я сама виновата. Я прогуляла занятие. — Я не думаю, что твоя мама злиться. На кого угодно, но точно не на тебя. — Но мама была такой страшной. — с дрожью во всем теле прошептала Гань Юй.       Гуй Чжун переглянулась с Пин, которая не могла даже рта прикрыть от услышанного. Все прекрасно знают, кто такая Аурелия и что ей нельзя переходить дорогу. Для таких смельчаков подписан односторонний смертный приговор, и одного взгляда в те пугающие душу гетерохромные глаза тому подтверждение. Они несли смерть в своих глубинах, смерть, которая превращается в пушистое облако, стоит ей завидеть дорогих ей существ, в список которых входит и Гань Юй. Пин до сих пор припоминает случай в общей столовой, где Адепты по неосторожности посмели обсуждать малышку, не убедившись, что их «матери» нет поблизости. Их жизни удалось спасти лишь чудом, но тот пробирающий до ужаса взгляд коснулся всех, кроме Гань Юй, которая радостно прижималась к щеке матери и лепетала о вкусной сладкой лепешке в своих руках. Что такого могло произойти, что Аурелия так враждебно отнеслась к названной дочери? — Думаю, твоя мама была просто в плохом настроении. Сходи к ней завтра. Уверена, ты её самая любимая дочка. — подбадривала её Гуй Чжун. — Шмыг! Правда? — доверчиво-слезным взглядом посмотрела на неё Гань Юй. — Правда-правда. — поддакивали Гуй Чжун, Бай Чжу и Пин. — Ладно, но я всё равно с ходу на урок каллиграфии. — последний раз шмыгнула носом Гань Юй. — Бай Чжу, можешь её отвести? — спросила для вида Гуй Чжун, ясно давая понять лекарю увести девочку. — Пойдем, малышка. — подхватил на руку юную цилинь Бай Чжу и поспешил уйти. — Кто там у тебя каллиграфию ведёт? — услышала Гуй Чжун последний вопрос, прежде чем за ним закрылась дверь. — Какого черта! — в сердцах выругалась Гуй Чжун, едва дождавшись закрывшейся двери. — Милая, тише. — попыталась успокоить её Пин. — Но Пин, что вообще происходит с ней? Сначала она избегает всех моих встреч, игнорирует любые мои слова о более «глубоком» взаимоотношении с наших наций и правящей верхушки в частности, а теперь и это! Нет, я больше не могу игнорировать эту проблему. Я поговорю с ней. И в этот раз ты меня не остановишь. — твердо заявила Богиня Пыли, зная натуру свой возлюбленной. — Я тебя не останавливаю, но Генти, она не тот человек, с которым можно говорить на горячую голову. Тебе надо остыть, переварить и уже потом идти. — Гань Юй непременно пойдет к ней завтра, я должна разобраться со всем сегодня. — продолжала гнуть свое мнение дальше. — И ты разберёшься, а я помогу. К ней нужно идти подготовленными, иначе мы можем сделать ситуацию ещё хуже. Ты же понимаешь, о чем я? — мягко поглаживая руки в своих ладонях Пин. — Да. Да, ты права. Я опять перевела ситуацию на свой счёт. — В этом нет ничего плохого, Генти, я же всегда тут. — Чтобы я без тебя делала? — примкнула своим лбом ко лбу Пин Гуй Чжун, ощущая теплое дыхание на своем лице. — М-м, я бы сказала, шла напролом. — как в насмешку произнесла Пин, портя всю атмосферу. — Ха-ха, как смешно. — фыркнула ей в ответ Хаагентус. — Кстати, а где мое обещанное свидание на горячих источниках? — Кхм, в процессе. — смутилась Пин. — Жду с нетерпением. — Тогда тебе стоит мне подсобить, чтобы избавиться от лишних глаз. — Так бы и сказала, что у тебя дилемма. — Ой, помолчи, а! — Ха-ха-ха!

***

Чуть позже

Покои Аурелии

***

— Ловушка почти готова, моя госпожа. Осталось всего установить ещё несколько устройств, и можно приступать. — отчитывался ей по проделанной работе Фалгур. — Отлично, можете поспешить, если позволяет ситуация. — не отрываясь от бумаг произнесла Аурелия. — Вы спешите покинуть эти земли? — поинтересовался Фалгур. — Верно, я здесь слишком задержалась. Больше нецелесообразно оставаться здесь. Сотрудничество и торговля налажены, больше моё присутствие не требуется. — сухо ответила ему девушка. — Разве эти земли не понравились Её Высочеству? — Понятие слова «понравились» в нашей ситуации не работает, Фалгур. — укоризненно взглянула на него Аурелия, оторвавшись от текста. — Мне больше актуальна «перспектива» и «польза». Гуйли исчерпали оба этих понятия. Мондштат сейчас мне более интересен в плане возможностей. — Но он опаснее для вас! Селестия… — Мне не интересен он сам. Мне интересно то, что сокрыто на этих землях. Предки этой нации поклонялись теням Фанета, и в их истории зарыто куда больше информации, чем здесь. — Я вас понял, но… — С чего ты такой нерешительный? — непонимающе посмотрела на него Аурелия, словно перед ней не наставник, что помогал ей с самого детства, а желторотый птенец, выпавший из гнезда. — Ган… — Ты сам прекрасно знаешь ответ и смеешь мне задавать этот вопрос. — в глазах Аурелии зажглась небывалая ярость на своего подданного. Этот гнев передавался и через связь, заставляя Герольда опустить взгляд и ощутить холод острых слов. — Простите, сболтнул лишнего. — Эта тема закрыта, остальным тоже передай: больше к ней ни на шаг. — всё так же рубила с плеча Аурелия. — Я вас понял.       Тук-тук!       Холод схлынул, осталось безразличие. Фалгур понял команду без слов и просто исчез в тени, не смея больше докучать своей госпоже. — Входи.       Гуй Чжун спокойно отворила двери и вошла внутрь покоев. Аурелия удостоила её мимолётным взглядом и вновь принялась вчитываться в текст. — Что тебе нужно? — Аурелия, нам надо поговорить. Это серьезно. — настойчиво акцентировала внимание на последнее слово Гуй Чжун.       Несмотря на твердость тона говорящей, Аурелия не удостоила даже взгляда, махнув рукой на софу, стоящую чуть поодаль от ложа. Гуй Чжун поняла жест и поспешила присесть, но вот как и с чего начать разговор она не знала. Вот только у Принцессы не было много времени, чтобы слушать ту тишину. Она хотела отдохнуть в одиночестве, а не с компанией, когда работа наконец кончиться. — Либо говори, либо уходи. Не трать моё время. — Аурелия, что происходит? — спустя небольшую паузу спросила Хаагентус. — Подготовка к свержению Бога. Что ещё может происходить? — Я не про это. Я про тебя! — А что со мной должно происходить? — сверкнула на неё прищуром глаз Аурелия. — Ты игнорируешь всех нас, наши слова и даже просто наше присутствие. Тебя вновь начали все бояться, да что уж там, ты напугала Гань Юй. Малышка рыдала на протяжении нескольких часов, прежде чем успокоилась! Аурелия, я не… — Ты и не должна. — грубо прервала её Релия, отложив бумаги в сторону. — Аурелия, ты для нее мама! — Я для неё никто, как и она для меня. Изначально именно так и должно было быть, но мое сердоболие породило проблему. А от проблем я обычно избавляюсь. — сухо высказала свое мнение Принцесса. — Ты не можешь просто взять и выкинуть её, как котенка, на улицу! — А разве она на улице? — Богиня почувствовала холод, пробежавшийся по спине, стоило Аурелии подняться с кровати и, словно хищник, подойти к ней ближе, взирая сверху вниз. — Гуй Чжун напомнила мне, для чего я ее вам отдала. Чтобы ей занималась я, а не вы? Или всё же наоборот? — …Мы. — едва сдерживая дрожь, произнесла Хаагентус. Почему она снова трясется рядом с ней? Она ведь сблизилась с ней достаточно, чтобы не бояться. Так почему её трясет от ужаса как в первый раз? — Верно, она на вашей ответственности, но почему-то из раза в раз её воспитанием занималась я. Как мне ещё нужно пояснить, что божественные создания мне отвратительны? Как же мне вбить в ваши тупые головы это простое до глубины души понятие? — холод проникал в лёгкие вместе со страхом, что становилось трудно дышать. Гуй Чжун понимала, к чему шёл этот разговор, и её это очень не радовало. Аурелия отвернулась от неё, возвращаясь к своей кровати и вновь берясь за бумаги. — Эти игры в «дочки матери» мне наскучили, как и вы в целом. Долина Гуйли исчерпала всю свою полезность для меня, а значит, мне тут больше нечего делать. По обязательством контракта я удружу вам и помогу с Чи, но это будет последняя моя личная участность в ваших делах. — Н-но… до этого же всё было хорошо. Почему ты так резко… — Резко? — повторила Аурелия, словно прокатывала это слово по языку, стараясь распробовать его. — Я уже на протяжении года торчу на вашей земле, не продвинувшись ни на шаг к своей изначальной цели! Отдых, веселье, праздники, бравады! Блять, да клала я на всё это! Мне не нужна ваша участность в моей жизни, мне нужна информация, которой я могу схватить за яйца этих напыщенных ублюдков, сидящих на том островке! И за всё это время из вас не выжилось даже капли. Лично для меня вы — груз, который приходится тащить за собой. — Но наши связи с Мондштатом… — Верно, связи~ — посмеиваясь, произнесла Аурелия, находя эту ситуацию забавной. Гуй Чжун так старалась найти что-то, за что можно зацепиться. Да вот только ничего такого у них не было. — Хочешь узнать небольшую правду? Мондштат был создан моей рукой. Я посадила Барбатоса на этот трон. Я та причина, по которой он решил связаться с вами, ведь если бы не я, его народ сгинул за вечными штормами, а он сам так бы и остался жалким духом. Вы лишь ненужное связующее звено, которое в любой момент можно просто убрать. — Тогда ты хочешь разорвать контракт? — это было худшим сценарием для них. Без защиты Бездны только вернувшиеся к жизни земли вновь зачахнут, и снова наступит голод. Нет, нельзя этого допустить. Нужно удержать. — Нет… пока нет. Может, вы и сгодитесь на что-нибудь в будущем, а пока от вас никакого толка. Я потратила здесь слишком много времени, отвлекаясь на ваши хотелки. — Я… я тебя поняла. Но Аурелия, прошу, пересмотри своё виденье касаемо Гань Юй. Она ещё ребёнок. — взмолилась Богиня, за что её наградили свирепым взглядом. — Я сама решаю, что и как мне делать, и Боги мне не указ. Проваливай! — рявкнула на неё Релия, и Гуй Чжун, быстро подорвавшись с софы, унеслась прочь, боясь нарастающий гнев Принцессы.       Тень в одном из углов покоев задрожала, явив на свет сначала горящие пурпуром взгляд, а после и статную фигуру Чтеца Бездны, что подошёл к раздражённой Принцессе. — Резкость вам не присуща. — сухо высказался Фалгур. И не комментарий, и не недовольство, а обычный обыденный факт. — Зато больше вопросов ко мне не будет, ни с её стороны, ни тем более от других любопытов. — Пойду передам королевским поварам приготовить пир в честь вашего возвращения. — понимающе улыбнулся ей Фалгур, вновь исчезая в портале.       Наконец-то одна!       Так на чем она остановилась?

***

      Гуй Чжун должна немедленно найти Моракса! Эта ситуация ничем хорошим не кончится. Почему? Почему всё пришло к этому? Разве она мало старалась, пытаясь быть дружелюбной и создать достаточно прочные связи, чтобы удержать Аурелию рядом с ними? Не было даже намёка с её стороны, что что-то не так. Так почему? Она и не верила им вовсе? Или всё куда хуже? Хаагентус была Божеством Пыли. Пыли, что всегда оседает на любом существе, как бы ты её не стряхивал.       Многие считают, что её сила — просто пылевой ветерок, но на самом деле её пыль была способна ментально влиять на окружающих, словно погружая в неосязаемое облако. Это помогало ей создать дружественно-дипломатически крепкие отношения без толики сопротивления. Даже Моракс, находясь рядом с ней, становился покладистее, и им можно было управлять без вреда для окружения и попыток уничтожить всё вокруг. Но почему её сила совершенно не работала на Аурелию. Слишком малый эффект? Неубедительные слова? Или сама Принцесса была невосприимчива ни к какому роду контроля? — Моракс! — вылетала в покои соправителя Гуй Чжун. — Гуй? — удивлённо посмотрел на неё Дракон. — Аурелия хочет уйти из Долины! — испуганно заверещала Богиня. — Ну уйдёт, потом всё равно вернётся. — пожал безразлично плечами Моракс. — Не в этот раз! Она «выбросила» Гань Юй и чуть меня не убила, когда я начала поднимать этот вопрос! Моракс, мы не можем допустить, чтобы она ушла! Долина только оправилась, она слишком важна для нас. — Никуда она не уйдёт, хватит истерить. У нас контракт, поэтому хочет или нет, будет его придерживаться. — фыркнул Моракс на её тораторию. — Но в контракте не сказано, чтобы она была здесь! Лишь её присутствие помогало держать других Божеств на расстоянии от нашей территории. Если она уйдёт, они снова ринутся на нас толпой! Даже Аллосия решит нанести удар! Не забывай, именно она была хозяйкой Сяо и что она может наслать на всю Долину кошмары! — Тогда просто убью, и дело с концом. — Моракс! — Хватит! У меня с Аурелией заключаем не один контракт, она никуда не уйдёт, ведь контракт предполагает её личное участие. Поэтому хватит верещать, я подстраховался. — Уверен, что он поможет? Даже моих сил было недостаточно, чтобы удержать её здесь? Я думала, её доброта не наигранна, и она не уйдёт от нас… — Уверен, а теперь дай поспать, если ты пришла только из-за этого. — ворчал Гео Архонт, укладываясь на своё огромное ложе из подушек. — Ладно, если ты уверен. — чуть облегчённо вздохнула Гуй.       И всё же ей кажется, что этого будет недостаточно.

***

      Не прошло и двух дней, как Аурелия, скрывшись за горным хребтом, засела в засаде, наблюдая за протекающей жизнью в Циньцэ. Их приготовления к предстоящему бою были завершены, и теперь дело осталось за малым. Конечно, не обошлось без ругани, криков и препираний на ровном месте, но вот они тут держатся за одно оружие, чтобы нанести удар. Да вот только есть одна загвоздка. Принцесса сидит на этом проклятом месте уже три часа, и нет ни единого намёка на того чертового дракона! Да и не она одна изводится от этого безделия. — «Вы точно убедились, что эта тварь здесь?» — спросила по связи у Фалгура Аурелия. — «Да, моя госпожа. Ошибки быть не может.» — «Тогда где он?»       Нетерпение Аурелии ясно давало понять её подчинённым, что их Владыка не желает более задерживаться в этих землях, и Бездна ей потворствует. Однако и торопить события они не могли, не сорвав плана, тогда госпожа бы точно застряла здесь ещё на пару месяцев. Фалгур понимал это, но всё его существо стремилось угодить их Владыке, а значит нужно срочно найти компромисс. Чтец Бездны уже хотело было сойти со своего места наблюдения, грозясь быть обнаруженным, но в тот же момент из-за горных хребтов вышел нефритовый Дракон несший на себе миазмы Бездны. — А вот и он! — довольно оскалилась Аурелия, наблюдая за агрессивно-настороженным поведением недоброжелательного соседа.       Теперь пусть и смутно, но Аурелия поняла, почему Моракс и Аждаха не приравнивали Чи к своей родословной. Внешне он напоминал истинную форму Моракса, но в его ауре, да и по миазмам, что слились с его сущностью, можно сказать однозначно: в нем намешано столько всего, что он сам собран словно неудачливый пазл. Отвратительная мешанина, в которую посмели добавить истоки Бездны. Непростительно. От этого нужно избавиться. — «Госпожа». — «Ждать. Пусть приблизится к ущелью, там и зажмем».       Аурелия, словно охотник, выжидала, когда Чи наиграется с людьми в верховьях реки и, наконец, спустится к ним. Не сказать, что ей было жалко тех людей, что живут в этих горах, но они сами знали, где осели, теперь они станут разменной монетой в их плане. Хотя Принцесса была уверена, что наблюдающая за этим со склона Уван Гуй Чжун ревёт в три ручья и слёзно умоляет одного из Бездонных генералов уговорить её спасти их. Её доброта однажды встанет клинком в её сердце. — «Открывай разлом». — отдала приказ Аурелия, стоило Чи подойти достаточно близко к ним.       Крадущееся к своему логову существо вмиг ощутило изменившуюся ауру в стороне. Не достаточно далеко и в то же время достаточно близко для него. То, что там появилось, помогло бы укрепить его силу. Да-а, гнездо может подождать. Нужно набить желудок.       Отвлеченный манящим запахом силы, Чи не заметил, как на вершине одного из склонов эта же сила превратилась в лук, а наконечник стрелы был направлен четко в его подмышечную впадину. С каждой секундой концентрация силы на наконечнике стрелы возрастала, и вот заветный шаг. Нога недо-Дракона ушла чуть вперед, открывая незащищенное броней нежное подбрюшье, и тетива сорвалась с пальцев. С едва различимым свистом стрела устремилась вперед, прорезая собой шквал ветра и пробивая чешую Чи. Рёв боли сотряс Цинцэ, а плодородную землю окропила прогнившая черная кровь. Заражение Бога шло полным ходом, а значит нужно сделать всё в кратчайшие сроки. У них только один шанс, пока Чи не превратился в катастрофу.       Не медля ни секунды, Аурелия оттолкнулась от утёса, оставляя после себя внушительную вмятину, и с огромной скоростью понеслась прямо на бушующего от боли Чи. Нужно нанести один точный удар. Его должно хватить, и даже ловушка не понадобится. Создавиз миазм парные клинки, Аурелия замахнулась на удар, но у самой цели Чи будто резко протрезвел. Изогнув своё гибкое тело, он смог избежать смертельной атаки, а после, извернувшись на сто восемьдесят, хлестким ударом своего хвоста впечатал Принцессу в каменную стену утёса. Всю спину вдоль позвоночника пронзила колющая боль, что на несколько секунд сковало тело девушки в судорогах. Этих пару секунд Чи хватило вытащить из своего бока застрявшую стрелу и кинуться на Аурелию, которая сейчас едва могла пошевелить пальцем. Но едва ли ему позволили сделать задуманное. Чи резко сбило с ног огромное существо, ничуть не уступающее ему в размерах, чьи острые клыки тут же вонзились в его шею и потащили прочь.       Чуть придя в себя, Аурелия повела рукой назад, снимая остатки тупой боли со своих мышц. Год назад этот удар не принес бы ей никакого вреда. Тело слабеет стремительнее, чем она думала. Благо Бездна среагировала сразу и помогла своей хозяйке, но сама ситуация. После всего этого ей стоит заглянуть в Бездну, возможно, это восполнит потери. А теперь про что там она забыла? Чи, рыча и скалясь, танцевал танец смерти в паре с Тамаканом. Тамакан был одной из разновидностью левиафанов, что решили выползти из глубин первородного океана на сушу. Бездна их изменила и приспособила для жизни как в воде, так и на суше, поэтому, несмотря на условия и кажущуюся на первый взгляд преимущество, всего лишь обман — иллюзия, которая будет стоить жизни тому, кто недооценивает своего оппонента.       Тамакан шипел и поскрипывал, завлекая, чтобы противник оступился. Он знал, что первый план его Владыки провалился, а значит теперь он сделает всё возможное, чтобы план Б не преуспел. Для этого нужно его измотать и подначивать, а уж это Тамакан умел лучше всего. Обман здесь, изменение траектории удара там, иллюзия впереди, и дезориентированный Чи летит спиной вперёд прямо на поляну, под которой находилась ловушка. Правда, место было не слишком удачное. Нужно ближе к горе, чтобы наверняка. К несчастью, Чи ощутил перевес сил между ним и Тамаканом и предпочёл сбежать, как делал всё это время.       Но существо Бездны не медлит ни секунды, его щупальца устремляются к Чи, чтобы схватить. В отличие от этих бездарей Богов, Бездна не упустит свою добычу. Липкие щупальца, покрытые едким ядом, обвили хвост падшего Бога, принимаясь разъедать твердую чешую. Вопль боли вновь вырвался из окровавленной пасти Чи. Однако то, что он сделал дальше, не ожидала даже Аурелия. Падший Бог кинулся вперед, широко раскрыв свою пасть, но вместо окольцевавших его щупалец он впился в свой хвост. Одним точным рывком он, разрывая мясо, отбросил свой хвост и ринулся бежать. Создав из миазм копьё, Аурелия метнула его в сторону горы, вызывая обвал. Неожидавший этого Бог затормозил, желая избежать встречи с камнями, но вместо них он наткнулся на жгучую молнию, что разрушила сначала крупный валун, а после устремилась к нему, поджигая каждый нерв в его теле.       То был Фалгур, вокруг которого потрескивала статика, сопоставимая с необузданной грозой, несущей за собой катастрофу. Раздражённо прошипев, Чи уже было хотел броситься в сторону, как ему преградила путь Властительница Бездны, покрытая миазмами. Так Падший Бог оказался в тупике. Справа был Чтец Бездны, способный его поджарить одним ударом молнии, слева Тамакан, способный его разорвать на части, спереди их Владыка, а сзади чёртова гора. Для нелетающего недо-дракона ситуация была хуже некуда. Если он ничего не сделает, он умрет. — Зачем ты на меня напала? — неожиданно заговорил Чи, иногда булькая. — Да! Я сделаю что угодно! — говорил он, совершенно не замечая нависшую над его головой угрозу. — Ну так сделай мне одолжение… — расплылась в улыбке Релия. — Умри!       Эти слова были словно удар молнии, но свистящий звук над его головой отвлёк его внимание. Золотое острие копья, покрытое мощной гео энергией, было последним, что он увидел в свой жизни. А вот Аурелия без прикрас наблюдала за тем, как Божественное копьё Моракса сначала вонзается в его глаз, пробивает черепашку на выходе и, пронзая спинную чешую, разрывает сердце бога, и в завершении пробивает землю под ногами побежденного Божества, низвергая его в пустоты пещеры. Ловушка тут же схлопывается, и в появившейся дыре возникает тонкий слой божественной энергии. Ещё секунда, и под ногами задрожала земля. Вырвавшаяся из тела павшего Бога энергия вознамерилась освободиться от оков, но барьер не позволил, вот только теперь вся эта сила бушевала внутри пещеры, отравляя землю. Аурелия уже могла видеть её влияние по увядающей траве под ногами и опадающим листьям на деревьях. Моракс и Яксы спустились с пика горы, напряжённо наблюдая за этой бурей. — И как теперь решать эту проблему? — спросил Моракс, не сводя глаз с бури за барьером. — Я рассчитывала, что твоё копьё станет достаточно мощным «громоотводом», да не угадала. — с досадой фыркнула Аурелия, скрестив руки на груди. — В этой твари было слишком много примесей, вот и результат. Нужно, по крайней мере, ещё 3 или 4 копья, пропитанные божественностью, чтобы утихомирить это. — Слишком рискованно. Такой ход может привести к мощному гео резонансу и превратить Цинцэ в ничто. — тут же вступился Меногиас, зная тонкости подобной формации. — Есть идеи получше? — приподняла правую бровь Релия, не впечатлившись словам. — Госпожа, — подал неожиданно голос Фалгур, — а что, если использовать старые ядра-генераторы энергии с титанов, снятых с эксплуатации? Они не будут вырабатывать энергию, но станут неплохим вместилищем, учитывая какое количество материалов Рейн запихивал туда ради этого. — предложил Фалгур. — Неплохая идея. Дружок, будь добр, принеси один со свалки, самый малый резервуар. — отдала приказ Тамакану Аурелия. — Самый малый! Да тут как минимум сотню барьеров надо ставить, чтобы запечатать всё это! — возмутился Моракс. — Моракс, ты даже не знаешь, о чем мы говорим, а уже смеешь возмущаться и пререкаться со мной? — раздражалась Релия.       Ей и так хотелось побыстрее со всем закончить, поэтому скачет как белка в колесе, а этот мудак смеет ещё нотации ей читать. Втащить бы, да ситуация не располагает. К счастью, от этого недалёкого её отвлёк Тамакан, что осторожно держал потрёпанный временем энергетический генератор. Он представлял собой механический шар и полуразрушенные осевые сегменты. С первого взгляда любой мог сказать лишь одно: мусор, но Аурелия, которая не раз и не два участвовала в их создании, знала, что генераторы, насколько бы они ни были убиты, пока центральный механизм перекачки энергии цел, он может работать вечность, хоть и не выдавали полной эффективности. Подцепила оторванные кабеля в нужные разъемы и чуть подшаманя с механизмом ядро засветилось, генерируя внутренний резерв энергии, а после воспаряя чуть вверх. — Теперь его нужно наполнить божественностью, и тогда он начнет всасывать в себя все отходы. Единственное «но», если вы его отключите или сломаете, то, что там творится, вырвется вновь. Учтите, это моё единственное предупреждение. — отчеканила Аурелия. — Подойдёт любая? — уточнили Яксы. — Да, она лишь послужит катализатором для начала процесса. — Тц. — раздражённо цокнул Моракс, выставляя руку вперёд и наполняя ядро-генератор силой.       Ядро тут же вспыхнуло, зажужжав механизмами и принимаясь собирать энергию вокруг себя. Аурелия, долго не думая, скинула его прямо в яму, чтобы резервуары не переполнились ненужной энергией. Яркая вспышка золотого света в бушующем ворохе сил стала первым признаком успеха. Энергия начала отступать, а вместе с ней остановилось заражение. Не прошло и пары минут, как под барьером наконец стала проглядывается внутренняя часть пещеры и то, что находилось там. Парящее ядро-генератор успешно впитала в себя всю кармическую энергию внутрь себя и запечаталась, ярко жужжа где-то под потолком. Но вот внизу творилась ситуация похуже. Оказалось, избавиться от кармы было только первой ступенью, ведь там внизу теперь лежал труп павшего Божества, из которого выливалась черная кровь. Обычно тела Богов рассыпаются почти сразу после своей смерти, поскольку все внутренние резервы сил исчезают и больше ничего не может поддерживать их эфирные тела, однако тут дела обстоят иначе. Впитав в себя силу Бездны эфирное тело обрело другой источник поддержки, божественность исчезла, остались только миазмы. — Гхф. — сдержала рвотный позыв Бонанас, увидев искалеченный труп. — Я не смогу от этого избавиться. — недовольно произнес Фалгур. — Даже Принцесса не сможет. Миазмы уже мутировали, единственное, что можно сделать, собрать всю кровь и труп и запечатать, больше никак. Со временем он сгинет, но на это уйдет не одно столетие. — подвёл итог Чтец Бездны, сходу оценив ситуацию. — Ну, запечатывать мы умеем, так что помощь не понадобится. — воодушевленно сказала Индариас, взмахом руки нацепляя на лицо маску, и вместе с братьями и сестрой ринулись собирать останки. — Тогда, думаю, больше нам здесь делать нечего. — с неким облегчением вздохнула Аурелия. — Значит, вот так просто уйдешь? — хмуро посмотрел в её сторону Моракс. — А ты думаешь, что сможешь удержать? — подстегнула его Аурелия, напоминая о своей силе. — У нас контракт, который ты так и не выполнила. — прогрохотал Моракс. — К тому же ты так и не объяснилась после того разговора с Гуй Чжун. Она тряслась так, словно впервые увидела. — Я его уже выполнила. А по поводу твоей подружки я объясняться не буду. Спрашивай с неё. — Едва ли. Ты ничего толкового мне так и не дала, лишь какие-то философские изречения! — А чего ты ожидал, Моракс? Боги и смертные — два мира, что не имеют точки соприкосновения. Я дала тебе основы, пищу для твоего каменного мозга, но ты сам не желаешь меняться, а значит, учить тебя нет никакого толку. Знаешь, что люди на этот счёт говорят: насильно мил не будешь. Обычно такое говорят в любовных делах, но я считаю, что это относиться ко всему в этом мире. — Моракс неожиданно для себя почувствовал холод, что прошелся по его спине и приподнял чешуйки на его хвосте. Эти сверкающие пустотой глаза не сулят ничего хорошего. — Ты ведь сам не горишь желанием что-то узнавать, верно? Этот контракт — лишь твой способ удержать меня на расстоянии вытянутой руки, но вот незадача, Моракс, у любого контракта есть лазейка, не важно, для кого она оставлена, главное, что есть. Поэтому я спокойно могу сделать так.       Палец, укутанный миазмами, прошёлся по пространству между ними, зацепившись за невидимую золотую нить, что обвивала запястья стоящих друг напротив друга существ. Словно натянутая струна, нить спружинила и запела, а перед ними предстал подписанный ими контракт. Моракс дёрнулся вперёд, осознавая, что сейчас произойдёт, но было уже поздно. Острый чёрный коготь рвёт тонкую нить, а вместе с ней рвётся божественный контракт, распадаясь в пыль. Моракс с ужасом смотрел на то, как прописанные им строки исчезают, а связь, что держалась за этот контракт, разрывается и хлёстким ударом обрушивается на его суть. Разрыв контракта из-за нарушения с его стороны произошёл впервые за всю его жизнь. Это ощущалось до ужаса неправильно, неприятно, но сделанного не воротишь, остаётся только пожимать плоды собственного бессилия. — Отныне контракт недействителен. Кори собственную глупость и недальновидность. Тебе везёт лишь в том, что другой контракт всё ещё действует, но, думаю, ты и сам понимаешь, что даже в нём я смогу найти изъян. Поэтому будь паинькой и не мешай мне больше. — начатые слащавым тоном слова исказились до холодного звона стали и острой ухмылки. Теперь Моракс осознал, почему Селестия считает её Бедствием Тейвата. Эта девушка способна извергнуть всё в свою пользу, даже изначально проигрышную партию. — На ваших землях раз в несколько месяцев будут появляться мои люди для сбора отчётов и прочего, если будет что-то действительно важное, передавайте через них, я же, в свою очередь, буду переоценивать эту важность и принимать соответствующие меры. Отныне теперь мы лишь правители двух союзных наций, надеюсь, вы не заскучаете, ведь теперь мне больше незачем находится на ваших землях. Идём, Фалгур, нас уже заждались на родине. — отвернулась от Бога Аурелия, призывая портал, в который тут же нырнул Тамакан. — Вот так просто уйдёшь и всё бросишь на чужие плечи?! — гневно рявкнул на неё Моракс, наблюдая за тем, как в портале исчез Фалгур, а Аурелия остановилась в сантиметре от него. — Мне ли тебе объяснять роль иностранных послов, Моракс. Прощай. — сухо брошенное слово через плечо ощущалось словно пощёчина. Словно под гипнозом он смотрел на исчезающий в портале подол накидки, прежде чем всё пропало.       Ушла? Она действительно вот так просто ушла? Бросила всё, разорвала контракт и исчезла?       Моракс, словно покореженный, не мог найти вразумительное слово, чтобы описать то, что он чувствовал. Тревожный голос в его голове затрубил с новой силой, а он сам, скрепя зубами и впиваясь когтями в ладони до самого ихора, стоял, ощущая всей этот ворох вокруг себя. Нет. Он это так не оставит. Не мог оставить. Чтобы он так унижался перед смертным, не бросив даже слова в ответ? Низачто. Он найдет предлог, чтобы эта высокомерная девица снизошла к ним ещё раз. И пусть Бездна или Селестия, мне плевать, кто рассудит их, но в следующий раз последнее слово будет за ним. — Мой Лорд, мы собрали останки. — отчиталась выпрыгнувшая из пещеры Бонанас. — А где Принцесса? — Не твоего ума дела. — рыкнул на неё Моракс, грузными шагами поспешив к пещере.       Сжавшаяся от тона своего господина Фанань сжалась и отступила в сторону, боясь ещё сильнее разозлить их Лорда. Она наблюдала за тем, как он, спрыгнув внутрь пещеры, а после золотую вспышку, и из дыры тут же вырвался ярко-оранжевый кор ляпис, несущий в себе останки павшего Бога. Что ж, теперь проблема была решена, но почему-то водной Яксе было неспокойно. — Что же произошло, что он так разозлился?

Теперь всему пришел конец?